One Step Closer

I

— Сону, — негромкий, бархатистый голос заставил омегу обернуться.       Перед ним стоял сам Пак Сонхун. Тот самый парень, по которому безответно сохла добрая половина университета. Местный ледяной принц, которого все в один голос считали недосягаемо красивым, холодным и отстраненным. И прямо сейчас этот идеальный альфа вырос посреди коридора перед Ким Сону.       Не то чтобы сам Ким был невидимкой или серой мышью — общительный, яркий, по-своему привлекательный, он тоже частенько оказывался в центре внимания, — но, чтобы Сонхун подошел к нему сам, первым?.. Сону на секунду даже испугался, судорожно соображая, не случилось ли чего-то из ряда вон выходящего. Пока старший взволнованно покусывал пухлую нижнюю губу, омега успел прокрутить в голове миллион безумных сценариев. По всему было видно: неприступный Пак нервничает. — Привет. — Привет, — Сону мягко улыбнулся, пытаясь сбить общее напряжение. — Я… ты занят после занятий? — Нет. А что? — У меня есть два билета в кино, — Сонхун неловко поправил лямку рюкзака и тихонько кашлянул, уводя взгляд куда-то в сторону. — Не хочешь пойти со мной?       Сону на мгновение показалось, что у него начались слуховые галлюцинации. Да кто вообще в здравом уме откажется от такого предложения? Это же, черт возьми, сам Пак Сонхун! — Хорошо, давай. А на какой сеанс? — Через час. Можем поехать на такси, если хочешь. — А кинотеатр далеко? — младший заглянул в чужой телефон, где высветился электронный билет. — Слушай, туда на метро будет в три раза быстрее, без пробок. — Как скажешь, — послушно кивнул и улыбнулся альфа, и от этой улыбки у Сону внутри что-то сладко встрепенулось.       Омега изо всех сил пытался удерживать лицо и скрывать ликующую, глупую улыбку, готовую расползтись до ушей. Это ведь невероятно! Как в сказке какой-то! От переполняющих эмоций начали слезиться глаза, и Сону попытался как можно скорее успокоиться.       Они спустились в подземку и вошли в вагон, где предсказуемо оказалось не протолкнуться. Час пик всё-таки. Сону и глазом моргнуть не успел, как чужая широкая ладонь мягко, но уверенно направила спиной к стене, а сам Сонхун встал вплотную рядом, закрывая его от толпы собственным телом. «Надо же, — пронеслось в мыслях у младшего, — сам подошел, сам пригласил, а теперь еще и так трепетно оберегает от чужих толчков». Ким соврал бы себе, если бы сказал, что этот парень ему безразличен. Да он нравился ему до дрожи. И сколько было составлено планов, чтобы познакомиться, сколько было выплакано слёз и съедено мятного шоколада за просмотром слезливых фильмов или сериалов, сколько было вытерплено Чонвоном нытья о том, что Пак Сонхун никогда даже не посмотрит в сторону Сону.       Вдруг поезд резко дернулся на повороте. Сону едва не потерял равновесие, но Сонхун тут же перехватил его за предплечье, удерживая на ногах. В этот же момент стоящий позади пассажир сильно толкнул старшего в спину. Альфа подался вперед, практически врезаясь в омегу, и Ким рефлекторно обхватил его за талию, помогая обоим устоять. — Извини, — выдохнул Сонхун прямо ему в макушку. Лица оказались в опасной, непозволительной близости. — Тебе удобно? Не сильно прижал?       Младший лишь заторможено мотнул головой то ли соглашаясь, то ли отрицая. И, совершенно забыв о том, что лично они знакомы от силы минут пятнадцать, что вокруг полно людей, просто прильнул к чужой широкой груди, крепче смыкая пальцы на его талии. Сону зажмурился, вдыхая умопомрачительный аромат дорогого парфюма вперемешку с едва уловимым личным запахом альфы, и всё еще отказывался верить, что эта сказка происходит с ним наяву… — Как тебе фильм? — спросил Сонхун, когда они неторопливо шли по вечернему тротуару. — Было интересно, — отозвался Сону.       Пак и правда выбрал отличную романтическую комедию — легкую, на один раз, но забавную. Сам купил попкорн, стаканы с колой. Огорчало лишь одно: в полумраке кинозала он так и не решился взять Сону за руку, да и сейчас держался на небольшом, едва ощутимом расстоянии, словно боялся нарушить чужие границы (и это после того, что было в метро).       Зато альфа безоговорочно оплатил весь счет сам, что моментально добавило ему сто очков в карму. Главное — не пополамщик. Сону таких персонажей терпеть не мог. Сам он без проблем мог закрыть за себя чек, но было чертовски приятно, когда альфа проявлял базовую заботу. А не как те его прошлые ухажеры, которые умудрялись сожрать в пять раз больше, чем Сону, а в конце вечера с невозмутимым лицом заявляли: «Ну что, раскидаем пополам?» Сонхун же еще у кассы отрезал: «Раз я пригласил, то я и плачу». Омега тогда улыбнулся и спросил: если в следующий раз приглашать буду я, то и платить мне? Но альфа промолчал, спрятав улыбку.       Сону долго шел молча, прикидывая в уме расписание. — Еще только восемь вечера, до закрытия общежития целых два часа, — он резко затормозил у дорожного знака. — Может, зайдем куда-нибудь выпить по чашке кофе? Теперь я приглашаю. — Было бы здорово, — Сонхун смущенно почесал затылок. — Но, если честно, я сегодня не обедал. Может, мы лучше зайдем куда-нибудь нормально поужинать? — Хорошо, давай.       Поужинать — идея даже получше кофе, по крайней мере, не придется возиться у плиты на душной общей кухне в общаге. Сону и так собирался купить себе что-то, что он просто съест перед сном, что не нужно готовить. — Пойдем, я знаю тут одно приличное место буквально в двух кварталах.       Младший согласно кивнул. Внутри него теплилось глупое желание сесть в ресторанчике на один диванчик, бок о бок, чтобы чувствовать тепло чужого плеча, но спутник предсказуемо опустился напротив. «Ну ладно, — мысленно вздохнул омега, разворачивая салфетку, — не всё сразу».       Сонхун в принципе говорил мало, в основном предпочитая внимательно слушать, изредка кивая и мягко улыбаясь чужим шуткам. — За кино платил ты, значит, сейчас моя очередь! — безапелляционно заявил Сону, как только официант принёс счёт и терминал. Он решительно полез в глубь рюкзака, выискивая картхолдер.       Но не успел он даже нащупать предмет, как спутник легким движением руки приложил к терминалу свой телефон. Раздался писк одобрения. Альфа провернул это так буднично, совершенно не акцентируя внимания на деньгах, и тут же перевел разговор на другую тему, не давая возможности поспорить. — Я тебя провожу, — коротко бросил он, мягко, но настойчиво забирая из рук Сону его рюкзак. — Спасибо, — омега почувствовал, как к лицу мгновенно прилила горячая кровь. Чертыхнулся про себя — точно ведь покраснел как помидор под этим прямым взглядом.       Они подошли к кампусу, окутанному вечерними сумерками. — Сону? — М-м? — омега обернулся, остановившись у кованых ворот. — Еще целых полчаса до комендантского часа. Может… посидим здесь немного? Погода отличная, тепло. А потом я доведу тебя до самой двери, обещаю.       Они устроились на деревянной лавочке в небольшом сквере прямо под окнами общежития. — А ты далеко живёшь, как обратно добираться будешь? — поинтересовался младший. Он доподлинно знал от общих знакомых, что Пак не местный и в кампусе не живет. — На такси или на метро поймаю последний поезд, успеваю же. Еще рано. Кстати… что ты любишь из еды? Или из развлечений? Может быть, в следующий раз мы сходим куда-нибудь в новое место? — В следующий раз? — эхом вырвалось у Сону прежде, чем он успел прикусить язык. — Тебе… не понравилось со мной? — омега заметил, как Сонхун мгновенно стушевался, взгляд его погас, а плечи как-то обреченно опустились. — Понравилось, ты чего?! — испугавшись, что его неправильно поняли, омега импульсивно подался вперед и крепко перехватил чужую ладонь. — Значит, ты согласен пойти со мной куда-нибудь еще раз? — Да, конечно да! — Сону окончательно расслабился, и его лицо озарила самая искренняя, сияющая улыбка.       На следующее утро Сону лениво брел по главному корпусу университета, когда впереди, у больших окон, заметил знакомый силуэт в окружении однокурсников. Омега судорожно сжал лямку рюкзака. Ему до смерти не хотелось выглядеть глупо: вот он сейчас поздоровается, а альфа при друзьях поведет себя холодно или вообще кивнет чисто из вежливости. Но и просто пройти мимо после вчерашних объятий в метро и посиделок на лавочке было бы верхом странности. Поколебавшись секунду, Ким прибавил шаг, уставился в экран телефона и решил проскочить мимо, сделав вид, что жутко опаздывает и ничего вокруг не замечает. Это показалось ему лучшим вариантом, чтобы потом если что оправдаться, что просто не заметил. — Сону, подожди! — высокий силуэт мгновенно отделился от компании. Альфа в пару широких шагов догнал его, преграждая путь, и открыто улыбнулся. — Привет. — Привет. — Почему ты не поздоровался? — тихо спросил Сонхун.       Сону спиной чувствовал, как однокурсники Пака замерли, и на них сейчас уставились десятки любопытных глаз. Чувствуя себя под этим прицелом дико неловко, он потоптался на месте, опустив голову. Сначала оценил свои слегка потертые белые кроссовки, а затем перевел взгляд на безупречно чистые, дорогие лоферы Сонхуна. Контраст был очевидным. — Да я думал, ты занят с ребятами. Не хотел лезть и мешать. — Для тебя я всегда свободен, — тихо, но твердо произнес старший.       Сону резко вскинул голову, сталкиваясь со взглядом темных глаз, в которых не осталось и следа от привычной вежливой прохлады. — Хочешь пойти сегодня со мной куда-нибудь после лекций? — Куда-нибудь? — захлопал ресницами Ким. — Извини, конкретного плана еще нет, — Сонхун неловко кашлянул и чуть опустил голову, пряча смущение. — Я просто… ну, не ожидал встретить тебя в коридоре так рано. Не успел продумать маршрут. — Все нормально, пойдем, — Сону улыбнулся, беря инициативу в свои руки. — Как насчет мороженого в центральном парке? Погода вроде хорошая. — С огромным удовольствием, — альфа заметно повеселел. — Тогда я буду ждать тебя во дворе у фонтана. У тебя сегодня сколько пар? — Пять. Последняя заканчивается поздно. — Ничего страшного, я подожду во дворе.       Сону послушно кивнул и двинулся дальше по коридору в сторону своей аудитории, где вот-вот должна была начаться скучная потоковая лекция. Однако у центрального стенда с расписанием он вдруг резко притормозил. Пробежав пальцами по ровным строчкам, омега отыскал нужную группу. У Сонхуна сегодня было всего четыре пары. Это значило, что идеальный, гордый Пак Сонхун собирался провести целый час в полном одиночестве, просто чтобы дождаться его.

II

      Джей сидел на диване в гостиной, погрязнув в рабочем отчете, который пришлось забрать из офиса домой. Днем у Чонвона сильно разболелась голова — младший постоянно прижимал пальцы к вискам и в конце концов попросил отпустить его с работы. Разумеется, оставить его одного Джей не мог, поэтому они уехали вместе, пораньше.       В спальне стояла оглушительная тишина, не было слышно даже дыхания. За этот год с лишним альфа так и не привык к тому, как тихо спал его омега. Ни звука, ни шороха — только едва заметные движения грудной клетки подтверждали, что Чонвон действительно спит.       На прикроватной тумбочке сиротливо лежала упаковка таблеток от головной боли и стоял стакан воды. Нескольких штук в блистере уже не хватало.       Джей аккуратно, опустился на край постели. Он осторожно прилег рядом, склоняясь над мужем, и мягко коснулся губами уголка его губ. — Любимый, — едва слышно прошептал он. — Будешь ужинать?       Чонвон сонно завозился и неохотно приоткрыл глаза. — Поешь немного? — ласково переспросил Джей. Он положил ладонь на чужую макушку и принялся нежно, успокаивающе массировать пальцами кожу головы. — Сколько времени? — голос младшего был совсем тихим, севшим от долгого сна. — Уже девять вечера. Нужно хоть что-то съесть, давай, — он осторожно приобнял омегу за плечи, пытаясь помочь подняться. — Не хочется совсем. — Всё равно нужно… ты ведь даже не обедал. Я принесу ужин прямо сюда, в постель, — Джей не удержался и снова приблизился к лицу Чонвона, целуя в губы.       К его удивлению, тот ответил на поцелуй. Он даже сам потянулся навстречу, слабо закинув руку Джею на шею, и тихо выдохнул, когда старший прижал его к себе крепче. — Я знаю одно прекрасное лекарство от головной боли, — горячо прошептал Джей прямо в приоткрытые губы. — И какое же? — Чонвон прерывисто вздохнул, когда зубы альфы аккуратно прикусили нежную кожу на шее. — Джей, подожди… у меня правда раскалывается голова.       Джей тут же остановился. Он отстранился и заглянул младшему в глаза — они были уставшими и болезненно покрасневшими. — Ты у меня не простудился случайно? Скажу в офисе, чтобы проверили кондиционеры, и нужно тебя посадить подальше от двери… — он обеспокоенно коснулся губами его щеки, продолжая надежно удерживать мужа в своих объятиях. — Не стоит заморачиваться, болит только голова. — Хорошо. Я принесу сюда ужин, а потом мы вместе ляжем спать.       Джей давно привык к присутствию Чонвона в своем доме. Ему отчаянно хотелось, чтобы они стали по-настоящему близки, но между ними постоянно ощущалась какая-то невидимая стена, причину которой альфа никак не мог нащупать. Он знал одно: он ни за что в жизни теперь не отпустит своего омегу. Будет рядом, защитит от всего мира и горы свернёт, но сделает его счастливым. Но как подобраться к его душе? Как завоевать абсолютное доверие? Что сделать, чтобы стать не просто людьми, которые делят одну постель, а теми, кто безумно любит друг друга, делит общие секреты и хочет проводить вместе каждую минуту? Кому не нужно подбирать слова, к кому можно прийти в самые трудные времена, просто лечь рядом и уткнуться в плечо, зная, что тебя поймут.       Омега ел медленно, нехотя, но под пристальным взглядом альфы осилил пару кусочков. Когда ужин был закончен и посуда убрана, Джей наконец лег в кровать. Он лежал, уставившись в потолок, и лихорадочно думал, как помочь Чонвону раскрыться. Ведь у них все вышло как-то шиворот-навыворот: секс был, а душевной близости так и не случилось.       В этот момент Чонвон вернулся из душа. Но вместо того чтобы лечь на свою половину, он обошел кровать и остановился со стороны мужа. — Что такое? — Джей приподнялся на локте, мгновенно перебирая в голове варианты, что могло произойти за эти десять минут.       Но младший ничего не объяснил. Он просто сел на матрас и аккуратно втиснулся рядом, спиной прижимаясь к груди альфы. На лице Джея сама собой расплылась широкая улыбка, которую Чонвон, уткнувшийся лицом в его предплечье, даже не мог увидеть. — Тебе удобно? — Джей натянул на них теплое одеяло и по-хозяйски устроил ладонь на его талии.       Вместо ответа Чонвон резко повернулся к нему лицом и крепко, до боли обнял за шею, вжимаясь в него всем телом, словно искал защиты. — Тебя кто-то обидел? — негромко спросил Джей, зарываясь носом в его мягкие волосы и крепче смыкая руки на чужой спине. — Нет, — глухо отозвался омега, но в этом коротком ответе отчетливо послышались подступающие слезы.       Джей не стал больше допытываться и устраивать допросы. Он просто крепко сжал мужа в объятиях, баюкая на своей груди и оставляя бесконечные нежные поцелуи на его щеке и шее.       Та сторона кровати, где обычно спал Чонвон, этой ночью так и осталась пустой и холодной.       Спать в таком положении было жутко неудобно, рука быстро затекла, но и мысли не возникло оттолкнуть или переложить затихшего Чонвона. Джей был готов терпеть любые неудобства, лишь бы его любимому было спокойно и хорошо. Он ласково погладил младшего по спине, даже не пытаясь ослабить хватку. Комнату окутал нежный, сладкий аромат омеги. Жениться на нем — определенно лучшее решение, которое Джей принимал в своей жизни. Он ни секунды не жалел, ни разу не усомнился в своем выборе и каждый день чувствовал себя невероятно счастливым просто потому, что Чонвон был рядом.       Вскоре сон незаметно подкрался в темноте, окончательно утянув альфу в небытие.       Джей проснулся от невесомых, ласковых движений. В полудреме он не сразу понял, сколько сейчас времени — глубокая ночь или уже рассвет. Решив пока притвориться спящим, он замер, ощущая на своих губах мягкие прикосновения, а в волосах и на спине — тепло чужих пальцев. Чонвон оставлял короткие, робкие поцелуи, то отстраняясь на секунду, то снова припадая к его губам. Его ладони продолжали нежно поглаживать плечи альфы, и, судя по всему, голова у младшего наконец-то прошла.       Джей приоткрыл глаза. В спальне по-прежнему царил густой сумрак. — Сколько времени? — прошептал он, успевая перехватить губы омеги, когда тот попытался испуганно отпрянуть. — Ты воспользовался мной, пока я спал, — хитро сощурившись, добавил альфа чуть громче, хотя в темноте его мимики было не разглядеть. — Ты ничего не докажешь, — тихо парировал Чонвон. Но самое приятное — его пальцы так и не перестали нежно оглаживать шею. — Если получу еще один поцелуй, я сниму все претензии. — Всего один, — согласился омега. — Хотелось бы, конечно, больше, но для начала хватит и одного.       Джей сообразил, что до сих пор намертво прижимает мужа к себе, и улыбнулся, подаваясь навстречу за обещанной наградой. Его руки по-хозяйски скользнули вниз по телу Чонвона, лаская бедра. Альфа прекрасно понимал: еще пара минут, и эти невинные ночные нежности перерастут в нечто куда более масштабное. Ведущей рукой он очертил плавный изгиб от талии до подколенной чашечки, плавно приподнимая ногу младшего и укладывая на себя, недвусмысленно демонстрируя свои намерения. Чонвон не стал сопротивляться — его ладонь легла поверх руки Джея, нежно сжав пальцы.       Они продолжали упоенно целоваться, пока Чонвон слегка не отстранился, тяжело дыша прямо в губы альфы: — Хён?.. — Да, дорогой, — отозвался Джей между поцелуями. — Я проголодался.       Джей расплылся в широкой улыбке, утыкаясь носом в чужую теплую щеку. В этом был весь Чонвон. Непредсказуемый, потрясающий, такой нежный и очаровательный. Ну как его можно было не любить? Альфа с ума сходил от осознания, что этот омега теперь полностью принадлежит ему. — Милый, уточни, пожалуйста, запрос, — тихо рассмеялся Джей, многозначительно подаваясь бедрами вперед и делясь своим возбуждением.       Вместо ответа рука Чонвона смело скользнула вниз, под резинку домашних штанов альфы. По спальне мгновенно поплыл густой, сводящий с ума аромат их общего влечения. — Хочу тебя, — хрипло прошептал Джей, окончательно стягивая с мужа лишнюю одежду и до дрожи наслаждаясь прикосновениями к обнаженной, шелковистой коже. Ему это не надоест никогда в жизни.       Спустя время Джей тяжело дышал, бережно придерживая Чонвона за поясницу. Младший утомленно лежал сверху, уткнувшись ему в шею, а его сердце колотилось так бешено, словно пойманная в клетку пташка. — И всё же, — со вздохом прошептал Чонвон, чуть приподнимаясь на дрожащих руках, — я всё ещё хочу есть. Сделаешь мне рамен?       Джей повернул голову к будильнику на тумбочке — электронные цифры показывали 03:15 ночи. — Сделаю, — улыбнулся альфа. Он снова потянул мужа на себя, сгребая в охапку, и опять припал к его зацелованным губам, крепко прижимая к своей груди.

III

      Видеть его снова было странно и почти физически больно — ведь тогда всё пошло совсем не так, как хотелось. Сону почти не изменился. Всё тот же хрупкий силуэт, те же мягкие черты… Вот только теперь он вёл за ручку маленькую девочку.       Малышка выглядела волшебно: аккуратное платьице, собранные волосы, крошечные туфельки. Она послушно шла за омегой. За его некогда омегой, изредка с любопытством оглядываясь по сторонам. От этой картины внутри у Сонхуна всё сковало ледяным холодом. Неужели у Сону теперь своя, чужая жизнь? Своя семья?       Сонхун меньше всего на свете хотел быть подлецом, который лезет в чужое закрытое счастье. Но отчаянный, безумный порыв внутри уже невозможно было сдержать — ноги сами несли вперёд. Догнав их, он успел перехватить взгляд Сону, в котором на мгновение вспыхнула дикая, беззащитная растерянность. Омега тут же рефлекторно, испуганно спрятал ребёнка за себя. Почему? — Здравствуй, — хрипло, едва заставив связки работать, произнёс Сонхун. — Здравствуй, Сонхун, — тихо отозвался Сону. Голос звучал мёртво и отстранённо.       Девочка заинтересованно выглянула из-за ног омеги, разглядывая высокого альфу большими чистыми глазами. Воздух между взрослыми стал удушающе тяжёлым. — Поговорим? — О чём? — Вижу, у тебя семья… — Сонхун горько, обречённо усмехнулся, чувствуя, как под ребрами разрастается глухая пустота. Малышка продолжала с интересом его рассматривать. — Ага, — беспечно бросил Сону, но пальцы, сжимавшие детскую ладошку, заметно побелели. — Где отец? — Тебе какое дело? На работе. — Почему ты без кольца? — Не ношу.       Безысходность окончательно накрыла Сонхуна, лишая возможности дышать. Он сделал шаг ближе, глядя на Сону с умоляющим отчаянием: — Сону, скажи честно… что это мой ребёнок… ведь по срокам, мы тогда ещё были вместе. — Не неси чушь! — резко отрезал омега. Его губы задрожали, но он держался, чтобы не разрыдаться прямо перед ребёнком, и тем, из-за кого сбежал почти четыре года назад, не желая делать больно. — А чей тогда?! — Я не знаю! — Что значит — не знаю?! — земля уходила у альфы из-под ног. — А то и значит! Их было много, понятно?! — Сону зло выплюнул эти слова прямо ему в лицо, безжалостно уничтожая всё, что Сонхун хранил в сердце. — И кто из них — я понятия не имею. Было темно, а я был в стельку пьян.       Мир вокруг Сонхуна окончательно рухнул, превращаясь в серые, грязные осколки. Руки предательски задрожали, а в груди разрасталась дикая ярость и отчаяние. — Тебя… — Сдурел? Я сам согласился, — безжалостно добил Сону. — Ты мне надоел, и я решил развлечься. Вот последствия. — Папочка, а кто этот дядя? — наконец подала голос малышка. — Да так, просто знакомый. Пойдём домой, я приготовлю тебя вкусняшку.       Это была точка. Омега резко развернулся, одним рывком подхватил притихшую девочку на руки и быстрым шагом пошёл прочь, растворяясь в безликой толпе и больше ни разу не оглянувшись.

IV

      Дверь квартиры Джея и Чонвона была приоткрыта. Сонхун зашел без стука, рассчитывая просто забрать с тумбочки в прихожей папку с документами, но сразу попал в эпицентр бытового хаоса.       Из кухни пахло подгоревшим молоком, а Чонвон метался между плитой и коридором, на ходу пытаясь писать что-то в телефоне. — Чонвон? Тебе помочь? — Сонхун остановился на пороге, чувствуя себя явно лишним.       Младший омега резко обернулся, его щеки горели от жара плиты, а в глазах читалась крайняя степень паники. Он замер на секунду, оценивая появление Сонхуна как спасение свыше. — Да! Боже, пожалуйста, — Чонвон на секунду смутился, переводя дыхание, а затем выпалил тише: — У Сону течка началась. Внезапно, на неделю раньше.       При звуке этого имени внутри Сонхуна что-то болезненно екнуло. Он застыл, крепче сжав в руках кожаную папку. Прошло всего три дня, как он видел омегу последний раз, как сталкер, наблюдая издалека, пытаясь понять или увидеть рядом с Сону другого альфу. Могла ли их прошлая встреча ускорить процесс? Ведь они любили друг друга, такие чувства просто не забываются. И их не подделаешь, притворившись, что любишь. Любовь была, настоящей и сильной. — Он… он один? — глухо спросил альфа. — Один. Позвонил мне в слезах, — Чонвон выключил конфорку и бросился к вешалке за курткой. — Я забрал Нари, потому что сидеть с ней больше некому, а он закрылся дома. Мне нужно отбежать буквально на часик… завезти ему подавители и продукты… Я уже думал тащить малышку с собой, но в ее три года дышать чужими феромонами течки — худшее, что можно придумать. Посиди с ней, умоляю! Ты так вовремя зашел. А я сам отвезу документы Джею по дороге. Он звонил, сказал, что ты зайдешь.       Сонхун не успел даже аргумент против выставить. Дверь за Чонвоном захлопнулась с глухим стуком, оставляя альфу в чужой квартире.       В гостиной стояла звенящая тишина, нарушаемая только тихими звуками из динамика. Сонхун медленно, стараясь не шуметь, прошел вглубь комнаты. На большом диване, поджав под себя маленькие ножки в смешных носках с ушками, сидела дочка Сону. Перед ней на подушке лежал планшет. Она была настолько увлечена происходящим на экране, что не сразу заметила гостя.       Сонхуну стало по-настоящему страшно. Он, сильный альфа, прошедший через сотни сложных жизненных ситуаций, сейчас чувствовал себя абсолютно беспомощным перед этим крошечным созданием.       Девочка вдруг подняла на него взгляд. Большие, глубокие, темные глаза. Точно такие же, как у Сону. Она смотрела прямо на него — не мигая, изучающе, без капли детского испуга.       Сонхун несмело сделал шаг вперед и сел на самый край дивана, оставив между ними безопасное расстояние. Девочка посмотрела на планшет — экран погас, потом снова на Сонхуна. Тонкие детские пальчики подтолкнули гаджет в его сторону. — Ты… хочешь смотреть мультики? — Сонхун сам удивился тому, каким хриплым и тихим оказался его собственный голос.       Вместо ответа малышка доверчиво поползла по дивану прямо к нему. Без тени сомнения она забралась к Сонхуну на колени, устраиваясь поудобнее, словно делала это тысячу раз. Альфа затаил дыхание. Его руки сами собой, повинуясь какому-то древнему инстинкту, аккуратно приобняли ее за спину, придерживая. Ребёнок Сону, с ума сойти! По телу разлилось приятное тепло — он держал сейчас частичку омеги, которого так сильно любил. Что там произошло у младшего — пугало, но слова о том, что он один вселяли надежду.       Он одной рукой разблокировал вкладку с мультфильмами. — Что ты хочешь посмотреть? Выбирай.       Он сомневался, понимает ли его ребенок в таком возрасте, но девочка просто ткнула пальчиком в яркую картинку с какими-то пингвинами.       Сонхун наклонился чуть ближе к экрану, чтобы запустить видео, и в этот момент его накрыло.       Едва уловимый, нежный, совершенно чистый аромат. Тонкие нотки, которые еще не оформились в полноценный запах, но уже имели свой неповторимый шлейф. Сонхун замер. Сердце с размаху ударило в грудную клетку, пульс застучал где-то в районе горла, перекрывая кислород.       Этот запах. Эти скрытые ноты. Они были смесью Сону… и его собственных.       Сонхун отложил планшет в сторону, перехватывая удивлённый взгляд малышки. Руки заметно дрожали, когда он аккуратно подхватил девочку под мышки, приподнимая и заставляя сесть прямо.       Малышка послушно замерла, глядя на него со всей детской непосредственностью. Прямо на ее левой щечке темнела аккуратная маленькая родинка, придающая лицу особое очарование.       Сонхун, ведомый непреодолимым порывом, склонился ниже и коснулся губами этой нежной теплой щеки. Девочка не испугалась и не заплакала. Напротив, она вдруг потянулась вперед и крепко обняла его маленькими ручками за шею, прижимаясь всем тельцем.       В этот миг вокруг словно остановилось время. Мир сузился до размеров этой комнаты.       Три года. Ей исполнилось три года совсем недавно. Сонхун судорожно пересчитал месяцы назад, возвращаясь к той проклятой вечеринке, после которой Сону внезапно взял академ и исчез на год. Всё сходилось. Каждая неделя, каждый день.       Это не был чужой ребенок. Это была его дочь.       Сонхун крепко прижал крошку к своей груди, зарываясь носом в мягкие волосы, и по его щекам, не переставая, покатились горячие слезы. Он чувствовал ее на каком-то подсознательном, биологическом уровне. Ему не нужны были тесты, доказательства или чужие слова. Кровь говорила сама за себя.       Девочка отстранилась, удивленно всматриваясь в его лицо. — Почему ты плачешь? — залепетала она, и ее крошечные прохладные пальчики коснулись его кожи, неумело стирая мокрые дорожки со щек. А затем она подалась вперед, оставляя мимолетный детский поцелуй чуть ниже его глаза. — Не плачь. Ты же большой. — Ты такая хорошая девочка, — прошептал Сонхун, едва справляясь с голосом. Он рассматривал ее черты, жадно ловя каждое движение. Самый прекрасный ребенок, которого он когда-либо видел.       Малышка склонила голову набок, серьезно посмотрев на него: — Папа говорит, что взрослым дяденькам нельзя меня трогать и целовать. Но ты же хороший, да? И тебе можно.       Сонхун сглотнул вставший в горле ком, бережно поправляя завернувшийся воротник ее кофточки. В ее рассуждениях было слишком много осознанности для трехлетнего ребенка — она явно росла в абсолютной любви, хоть и без отца. Пока без отца. — Да, маленькая. Хороший, постараюсь быть хорошим, — тихо ответил Сонхун, понимая, что с этой самой секунды его жизнь больше никогда не будет прежней.       Сонхун усадил девочку удобнее и откинулся на спинку дивана. Крошка окончательно забыла про мультики — экран планшета погас, а она лишь теснее прижалась к его груди, доверчиво спрятав нос в изгибе его шеи.       Сколько прошло времени, Сонхун не знал. Минуты потеряли всякое значение. Его мучил только один вопрос: расскажет ли маленькая Нари о нём Сону? И как на это отреагирует сам Сону?       Но пока она лежала в его руках — теплая, крошечная, пахнущая едва уловимым родным ароматом, — Сонхун едва не сходил с ума от переполнявших его чувств. Спустя пару минут дыхание малышки выровнялось, она уснула. Сонхун осторожно скользнул ниже, принимая полулежачее положение, чтобы устроить девочку как можно удобнее на своей груди. Свободной рукой он дотянулся до мягкого пледа, лежащего на спинке дивана, и аккуратно укрыл им дочку.       Проснулся он от тихого, отчетливого щелчка камеры телефона. — Кому расскажу — не поверят, — шепотом произнес Чонвон, опуская смартфон.       Сонхун тихо усмехнулся, стараясь не шевелиться. Девочка все еще крепко спала, завернутая в плед, как в кокон. — Надо же… — Чонвон подошел ближе, качая головой. — Нари вообще никогда ни к кому не идет, кроме меня и Сону. Я так волновался, пока бежал обратно, думал, что она плачет. А тут такая идиллия. — Чонвон? — тихо позвал Сонхун. Его голос прозвучал непривычно серьезно. — М?       Омега наклонился и аккуратно, профессиональным родительским движением принял спящего ребёнка в свои руки. У омег это точно заложено природой — на уровне крови и инстинктов.       Сонхун поднялся с дивана, не сводя глаз с Чонвона. — Это ведь мой ребенок?       Чонвон замер на месте, так и не выпрямившись до конца. Лицо младшего мгновенно стало серьезным. — С чего ты это взял? — Я чувствую, — глухо, но уверенно ответил альфа. — Она пахнет мной, Чонвон. И… я просто знаю.       Чонвон молча смотрел на него, бережно прижимая к себе спящую малышку. В его глазах мелькнуло замешательство, сменившееся тяжелым вздохом. — Ты уверен?.. Сону… — Что Сону тебе сказал? Чья она? — перебил его Сонхун, делая шаг вперед. — Он не знает, — как-то глухо и грустно ответил Чонвон, отводя взгляд. — В смысле — не знает? — В прямом, Сонхун. Он не помнит, с кем тогда переспал на той вечеринке. Всё было слишком туманно, они оба были пьяны, а наутро он испугался. Вот и сбежал к родителям, потому что не решился прийти к тебе и сказать правду.       Омега замолчал, давая Сонхуну время переварить информацию. Сонхун подошел еще ближе, протянул руку и невесомо, одними кончиками пальцев погладил спящую девочку по щеке.       И тут Чонвон резко замер. Его взгляд, словно ведомый внезапной догадкой, скользнул по лицу Сонхуна — прямо по аккуратной родинке на его щеке, — а затем опустился на лицо малышки. Да, девочка была безоговорочной копией Сону, но линии бровей, родинка и изгиб губ… Чонвон округлил глаза. Сходство, которое раньше казалось случайным, теперь кричало о себе. — Боже… Он ведь любил тебя, Сонхун, — тихо добавил Чонвон, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Все еще любит, кажется. — Можно… я её ещё немного подержу? — с надеждой спросил Сонхун, протягивая руки назад к ребенку. — Я хочу поговорить с Сону. Позже, когда всё закончится. Я бы поехал к нему прямо сейчас, помог бы перенести течку… Но не думаю, что он пустит меня в таком состоянии.       Чонвон понимающе поджал губы и бережно переложил Нари обратно на руки альфы. — Ладно. Я пойду отмою плиту и приготовлю ужин… её нужно будет покормить, когда проснется. — А можно мне? — Сонхун поднял на омегу умоляющий взгляд. — Приготовить или покормить? — слабо улыбнулся Чонвон. — Покормить. Боюсь, с готовкой для такой крохи я точно не справлюсь и всё испорчу.       Сонхун снова прижал к себе спящую малышку, бережно и крепко, буквально задыхаясь от внезапно обрушившейся на него любви и нежности. Собственный ребёнок, да ещё и от любимого омеги, который, как оказалось, никогда его не предавал — это было настоящим, ошеломляющим блаженством, ради которого стоило пройти через годы разлуки.