One Step Closer

I

      Джей сидел в своем рабочем кресле, задумчиво глядя в пустоту перед собой. Наручные часы подсказывали, что пора выходить — нужно было успеть заехать в ресторан и лично проверить финальное оформление зала к годовщине. Ему искренне хотелось провести этот вечер на высшем уровне, вложить в него максимум усилий, хотя Чонвон… не проявлял к празднику ни малейшего интереса.       В последнее время омега стал слишком отстраненным, хотя он и был всегда таким. Джей до боли в висках пытался понять, что происходит в их доме. Они вместе уже год. И не просто сожительствуют, а состоят в законном браке, но стена между ними будто становилась только толще.       Дверь кабинета открылась, и на пороге появился Сонхун. Лучшего друга не волновали правила компании, и необходимость стучать. Интересно, что он сказал секретарю, что тот даже не предупредил начальника о посетителе. Ну и ладно. В этот раз можно и не делать замечаний.       Джей замер, а затем стремительно поднялся навстречу. Они не виделись уже четыре года, мимолётом встретившись год назад. Сонхун уехал в Японию сразу после окончания университета и нагрянул на их свадьбу всего на пару часов, после чего улетел обратно. Но теперь, судя по всему, он окончательно вернулся на родину. Хотя, зная его характер, младший альфа в любой момент мог сорваться назад. — Как ты? — улыбнулся Сонхун, проходя внутрь.       Они крепко обнялись, похлопав друг друга по плечам, сели на диван и быстро обменялись последними новостями. — И всё же я до сих пор не понимаю, почему ты тогда так быстро женился? — озвучил Сонхун вопрос, который мучил его весь этот год, а задать по телефону или в переписке было не слишком удобно. — Потому что я люблю его, — просто и твёрдо ответил Джей. В его голосе не было ни капли сомнения. — А Чонвон? — тихо спросил Сонхун. — Он любит тебя?       Сонхун помнил, в университете Ян был, наверно, одним из немногих, кто не проявлял интереса к самому богатому студенту. И когда лучший друг предложил сходить на свидание, вежливо ему отказал. И вдруг, спустя четыре года, они поженились.       Джей отвел взгляд в сторону, не зная, что ответить. Он правда не знал.       Чонвон был образцовым супругом. Послушным, мягким, безукоризненно выполняющим все домашние дела. Он готовил, убирал, никогда не задавал лишних вопросов и не устраивал сцен, хотя Джей не настаивал на этой бытовой рутине и не требовал от него роли домохозяйки. Ну и секс с Чонвоном… секс был потрясающим, глупо это отрицать.       Но при всей этой внешней идеальности они оставались бесконечно далеки друг от друга. Чонвон почти не разговаривал с ним, общаясь исключительно короткими фразами и только по делу. Они спали в одной постели, и иногда ночью, когда защитные барьеры Чонвона рушились во сне, он мог неосознанно прижаться к Джею, обнять его, ища тепло. Но стоило ему проснуться, как он тут же отстранялся. При этом Чонвон не уходил, не просил развода, покорно возвращался домой каждый вечер и беспрекословно слушал альфу, никогда ему не переча. Эта покорность пугала Джея сильнее любых скандалов. Она казалась ненастоящей. Любой. Только не живой. — Не жалеешь? — Сонхун внимательно вглядывался в лицо друга. — Нет, — Джей резко встал с места, обрывая этот тяжелый внутренний монолог. — Не жалею. Пойдем. Заедем в ресторан, проверим всё, а потом нужно выпить. Я чертовски устал. Сонхун лишь окинул его долгим, понимающим взглядом и тяжело вздохнул, поднимаясь вслед за ним.

***

      Сонхун был уже прилично пьян. Он крутил в пальцах тяжелый стеклянный стакан, разглядывая тающие кубики льда, а потом поднял тяжелый взгляд на друга: — И всё же… почему ты так резко женился, Джей? Я же отлично помню университет: он тебя тогда знатно послал, даже слушать не стал. — Он мне всегда безумно нравился, — Джей устало потер переносицу, устремив взгляд куда-то сквозь стену бара. — А потом он пришел работать в нашу компанию. После одного из офисных корпоративов я проснулся с ним в одной постели. И знаешь… мы не были настолько пьяны, чтобы списать всё на глупую случайность. Меня просто слишком сильно, до безумия к нему тянуло. Ну я и не сдержался, а он не остановил меня. — М-да, — Сонхун хрипло рассмеялся, качая головой. — Судя по тому, сколько омег крутилось вокруг тебя до Чонвона, у тебя уже должен был быть целый гарем. А тут — одна ночь, и сразу в загс.       Он со стуком пододвинул свой стакан ближе к Джею: — Ладно, наливай. Давай выпьем за нас с тобой. Хоть у Джейка в жизни всё спокойно, без этих эмоциональных качелей. — И то верно, — глухо отозвался Джей, разливая виски. — Ты… всё ещё думаешь о нем? — осторожно спросил старший альфа, зная, что тема Сону для Сонхуна до сих пор оставалась открытой раной. — Я и не переставал, — Сонхун залпом осушил стакан, болезненно поморщившись. — До сих пор проклинаю себя за то, что тогда, четыре года назад, просто отпустил его. Жалею, что не поехал за ним, не разыскал.       Джей поджал губы, чувствуя, как внутри ворочается тяжелый ком. Имел ли он право прямо сейчас всё рассказать другу? Наверное, нет. Это была чужая тайна, чужая жизнь, в которую он не мог бесцеремонно вмешиваться. Поэтому Джей просто промолчал, отведя взгляд. — Я ведь все эти годы думал, что он тогда, просто нашел кого-то другого, — тихо, почти невнятно пробормотал Сонхун, утыкаясь лбом в ладони. — Нашел, влюбился, а мне сказать не смог — вот и сбежал к родителям.       Джей неопределенно пожал плечами и молча осушил еще один стакан.       Джейк к ним сегодня так и не присоединился. Как выяснилось позже, они с Хисыном уехали за город, чтобы провести время только вдвоем. Эти двое, вообще, всегда жили как будто в своем собственном, изолированном от чужих бурь мире. Они начали сожительствовать еще на первом курсе Джейка: сначала вместе снимали крошечную студию, потом родители с обеих сторон помогли им с покупкой хорошей просторной квартиры. Наверное, из их тройки самый надежный, спокойный и правильный союз оказался именно у Джейка.       Сонхун умудрился разбежаться со своим омегой, даже не успев попробовать пожить вместе. А сам Джей сделал предложение руки и сердца парню, с которым на тот момент не был даже близко знаком.       И сейчас, спустя год законного брака, ничего по сути не поменялось. Они по-прежнему оставались вежливыми незнакомцами, которые просто жили вместе и занимались сексом. В самом начале их близость была скованной, вымученной и пугающе неловкой, но сейчас… сейчас, да и, впрочем, всегда, Джею, кроме Чонвона, вообще никто не был нужен. Этот омега пробрался ему под кожу, подчинил себе все мысли.       Внезапно Джей ощутил резкое, почти паническое желание сорваться с места и поехать домой. Прямо сейчас.       Они посидели еще минут тридцать, чисто механически добив остатки алкоголя, после чего вызвали такси и разъехались по домам.       Уже на заднем сиденье машины Джей прикрыл глаза, признавая очевидное: напиться в хлам прямо накануне торжества было паршивой, просто катастрофической идеей. Ну да ладно. По крайней мере, Чонвон сам настоял на том, чтобы на годовщину они пригласили только самых близких друзей. Чужих людей там не будет. Значит, они как-нибудь справятся.       Джей едва переступил порог собственной квартиры. Рассудок плыл от выпитого алкоголя, а в груди ворочалось глухое беспокойство: он совершенно не знал, как Чонвон отреагирует на его позднее и столь нетрезвое возвращение. Ожидал увидеть привычную холодную маску или наткнуться на глухую стену молчания, или вежливые стандартные фразы…       Чонвон вышел в прихожую, сонный, такой домашний в своей мягкой хлопковой пижаме. Он подошёл ближе. — Привет, — тихо выдохнул Джей, тяжело опершись спиной о входную дверь. — Я тебя разбудил?       Сил не было даже на то, чтобы нормально разуться. Колени подкашивались, и альфа просто опустился прямо на пол, шумно выдыхая и пытаясь дрожащими пальцами распутать шнурки на туфлях.       Чонвон не стал читать нотации. Он подошел неслышно, опустился рядом на корточки и нежно коснулся прохладной ладонью горячей щеки мужа, заставляя Джея замереть. От этого неожиданного, ласкового прикосновения внутри всё перевернулось. — Почему ты так напился? — негромко спросил омега. В его голосе не было злости — только тихая, усталая забота и тревога. Он помог альфе снять туфли, затем куртку. Это простое, но такое приятное внимание заставило сердце сжаться от нежности. — Сонхун приехал… — Джей прикрыл глаза, подаваясь навстречу теплу чужих ладоней. — Мы зашли в бар, разговорились… и немного перебрали. Прости. — Ладно…Вставай, пойдём спать, — Чонвон аккуратно перехватил его за запястье, помогая подняться. — Завтра сложный день. У нас годовщина, нужно быть в форме, мы должны поехать к родителям, потом отвезти угощения в офис… — Хорошо, милый, — сорвалось с губ Джея раньше, чем он успел себя проконтролировать.       Это ласковое слово, которое он так редко позволял себе говорить трезвым, заставило Чонвона на секунду застыть. Джей попытался опереться на подставленную руку омеги, но координация окончательно подвела его. Альфа сильно пошатнулся, теряя равновесие, и всем своим весом навалился на младшего, крепко прижимая его к себе.       Он уткнулся носом в мягкое плечо Чонвона, жадно вдыхая его успокаивающий аромат, пока омега судорожно пытался удержать их обоих на ногах, тонкими пальцами вцепляясь в ткань джеевой рубашки.       Джей упрямо цеплялся за омегу, осыпая хаотичными, горячими поцелуями его шею, пока они тяжело плелись в сторону спальни. Алкоголь лишал контроля, оставляя лишь обнаженные, честные инстинкты. — Хочу тебя… — рвано выдохнул альфа, всасывая нежную кожу на шее Чонвона и собственнически шаря ладонями по его телу.       Младший привычно, со всё той же пугающей покорностью позволил увлечь себя назад. Он послушно опустился на край кровати, и Джей тут же навалился сверху, придавливая его к матрасу своим тяжелым телом. — Мне… подготовиться самому? — тихо спросил омега, глядя куда-то в потолок. Этот вопрос, заданный дежурным тоном, наглядно показывал всю пропасть между ними. Чонвон по-прежнему ждал от этой ночи лишь механического выполнения супружеского долга. Хотя Джей всегда пытался вкладывать в единственный близкий контакт с Чонвоном всю свою любовь и нежность.       Альфа не слышал вопроса. Он уже скользил руками по его бокам, неуклюже, нетерпеливо стягивая домашнюю одежду и прижимая супруга к себе так близко, словно пытался вплавить его в собственную кожу. — Я люблю тебя, — горячим шепотом выдохнул Джей прямо в губы омеги. Пальцы альфы ласково проскользнули вниз, неожиданно встречая податливую, сильную влажность — тело мгновенно отозвалось на близость супруга, и по бёдрам уже стекала ароматная естественная смазка.       Чонвон резко замер. Кажется, в этот миг у него даже остановилось дыхание. — Любишь?.. — бесцветно переспросил он. — Безумно, — выдохнул Джей.       Альфа вынул пальцы и подался вперед. Из-за выпитого алкоголя он толкнулся неуклюже, не попав с первого раза и помогая себе рукой, движения выходили рваными, излишне резкими. — Прости… прости меня, — пьяно, прерывисто шептал Джей, утыкаясь лбом в плечо омеги и продолжая неаккуратно двигать бедрами. — Прости меня за это всё. Прости…что я такой пьяный сегодня. Но я с ума схожу…боже… как же мне хорошо с тобой. — Джей?       Чонвон мягко, но настойчиво обхватил его лицо ладонями, вынуждая альфу приподняться и посмотреть на себя. Старший тяжело дышал, на его лбу блестели мелкие капельки пота, а взгляд был туманным, расфокусированным, но полным такой отчаянной нежности, какую омега никогда раньше в нем не видел, или просто не замечал.       Движения Джея постепенно стали более плавными, глубокими, тягучими. Барьеры окончательно рухнули, заставляя Чонвона судорожно выгибаться в его руках и срываться на тихие, беззащитные стоны. Глядя в эти затуманенные любовью глаза напротив, омега почувствовал, как по телу одна за другой проносятся волны чистейшего удовольствия и небывалой наполненности. Каждая клеточка его существа наконец-то ощутила себя в безопасности. — Я тебя тоже люблю, — едва слышно прошептал Чонвон, крепко цепляясь пальцами за широкие плечи мужа. — Джей… Признался бы ты мне в трезвом состоянии…       Он потянулся, накрывая губы альфы своими в глубоком, нежном поцелуе. В этот самый момент Джей крупно задрожал, с тихим стоном выплескивая всё свое напряжение внутрь омеги. Силы окончательно покинули его: альфа обессиленно завалился на Чонвона, утыкаясь носом в его шею, и мгновенно погрузился в глубокий, беспамятный сон.       Чонвон остался лежать под его тяжелым, расслабленным телом. Спать в таком положении всю ночь точно было плохой идеей — к утру всё тело гарантировано затечёт. Но сейчас, всё ещё ощущая Джея слишком близко, омега просто не смог себя заставить столкнуть его в сторону.       Он позволил себе заключить спящего мужа в самые нежные, крепкие объятия, бережно поглаживая его по спине. Чонвон прижался губами к горячему виску Джея, вдыхая его родной запах, и медленно прикрыл глаза, впервые засыпая с абсолютно спокойным сердцем. Пусть признание и прозвучало только в состоянии, когда альфа был слишком пьян, но всё же он произнёс эти слова…

***

      Чонвон присел на край кровати и нежно провел ладонью по широкой обнажённой спине спящего супруга. Он так отчаянно хотел настоящую семью с Джеем, но до сих пор, даже спустя год, не до конца понимал, почему они поженились. Всё произошло так глупо, стремительно и смазано, что в его голове до сих пор не укладывался этот пазл.       Однако ночные слова альфы о любви… они до сих пор приятным, непривычным теплом грели где-то глубоко внутри. Если Джей действительно любит его, то в их странном браке, наконец-то, появлялся осязаемый смысл.       Весь этот год они прожили как вежливые соседи, которые делят одну постель и иногда занимаются потрясающим, но молчаливым сексом. Чонвон не понимал, почему они так и не смогли сблизиться, но четко осознавал другое: он безоговорочно полюбил своего мужа.       И от этого было только больнее. Омега искренне считал, что совершенно не достоин Джея. В собственных глазах он мало отличался от тех, о ком Хисын и Рики пренебрежительно отзывались как об «элитных подстилках». Он ведь тоже однажды просто переспал с альфой по пьяни — глупо, грязно и неосторожно, а вовсе не из-за денег или положения. Слава богам, хотя бы не залетел тогда, спасибо сознательности альфы.       Сосущее чувство собственной «грязности» долго не отпускало. Чонвон чувствовал себя недостойным настоящей любви, и когда Пак внезапно пришел к нему с предложением, это стало шоком. Он согласился на брак во многом для того, чтобы растоптать свою упрямую гордость и больную совесть до самого конца.       А Джей… Джей в браке оказался совершенно другим. Не заносчивым мажором, каким казался в университете, а невероятно заботливым, внимательным и чутким партнером, который никогда не нарушал личных границ. Да и в постели с ним было хорошо, чего уж скрывать. Чонвону не с кем было сравнивать, да и причин для этого не существовало — альфа давал ему абсолютно всё, в чем его тело и душа нуждались.       Джей окружил его тотальной финансовой опекой. Вся зарплата Чонвона уже год лежала нетронутой на карте — альфа без лишних слов оплачивал абсолютно всё, вплоть до утреннего кофе и сладостей в автомате. Попытки омеги проявить привычную самостоятельность рушились: муж просто предугадывал любые нужды.       Он часто готовил сам и оберегал супруга от бытовых хлопот, оставив младшему лишь поддержание порядка после клининга. Джей всегда возил его на работу, даже если самому не требовалось выезжать так рано, и обязательно забирал после.       Альфа делал всё. Кроме одного: он никогда не объяснял, почему настоял на браке. Неужели правда только потому, что переспал с девственником и благородно решил взять на себя ответственность?       Чонвон тихо вздохнул и нежно похлопал супруга по плечу. — Джей-я. Просыпайся… — прошептал он, наклоняясь к самому уху альфы и оставляя невесомый поцелуй на его шее, чуть ниже мочки.       Альфа что-то неразборчиво пробормотал в подушку, тяжело повернувшись. — Нам нужно успеть заехать к твоим родителям, а потом в офис, перед тем как поедем в ресторан, — Чонвон ласково погладил его по растрепанным волосам. — Я уже приготовил на тумбочке таблетку от головы и воду. Встаешь? — Уже, — глухо отозвался Джей. — Всем телом вставай, — усмехнулся Чонвон, глядя на отчетливо топорщащуюся ткань пижамных штанов. — Давай займемся утренним сексом, — пробормотал Джей, не открывая глаз и перехватывая Чонвона за запястье. — Я, как видишь, уже готов. — И мы везде опоздаем. К тому же… мы ведь только ночью занимались этим. Разве ты не устал? — Я всё равно хочу тебя. Ну пожалуйста, — Джей приоткрыл один глаз, умоляюще глядя на супруга. — Мы быстро. А потом вместе примем душ, сэкономим время.       Альфа потянул ладонь Чонвона к себе и прижал к губам. Омега мягко высвободил руку и поднялся на ноги, заставив Джея разочарованно застонать и закрыть лицо. — Хорошо, хорошо, я встаю… — капитулировал старший.       Но Чонвон не собирался уходить. Внутри него, подстегнутая ночным признанием мужа, разгоралась смелая уверенность. Одним плавным движением он скинул домашнюю одежду и забрался обратно на кровать. Настойчиво стянув с альфы пижамные брюки, он перекинул бедро и с тихим, порывистым стоном опустился сверху, полностью принимая его в себя. — Спасибо, дорогой… — рвано выдохнул Джей, мгновенно просыпаясь. Его ладони легли на бедра омеги, помогая подстраиваться под темп.       Чонвон двигался плавно, слегка запрокинув голову и крепко зажмурившись. Он до крови прикусывал нижнюю губу, сдерживая рвущиеся наружу звуки. Заметив, как тяжело супругу сохранять равновесие, Джей прерывисто выдохнул: — Поменяемся?       Младший судорожно кивнул, и в ту же секунду альфа единым движением перевернул их, надежно вжимая омегу спиной в мягкий матрас.       Джей навис сверху, удерживая вес на локтях, чтобы не придавить Чонвона, и заглянул ему прямо в глаза. В этом потемневшем от желания омуте больше не осталось алкогольного тумана — только абсолютная, звенящая фокусировка на любимом омеге.       Альфа медленно переплел их пальцы, бережно прижимая ладони младшего к подушке по обе стороны от головы. — Посмотри на меня, — хрипло попросил он. Стоило Чонвону распахнуть влажный, затуманенный удовольствием взгляд, как Джей толкнулся внутрь.       Этот первый толчок вышел невероятно глубоким, тягучим и нежным. Из груди омеги вырвался высокий, беззащитный стон. Пак двигался неторопливо, с какой-то благоговейной чуткостью, словно каждое действие становилось безмолвным продолжением ночного признания. Он подавался вперед всем корпусом, ловя губами чужие вздохи и превращая поцелуи в одну сплошную, нескончаемую ласку.       Каждое прикосновение Джея буквально кричало о том, как сильно он дорожит этой хрупкой, податливой душой. Чонвон плавился, полностью теряя контроль над реальностью. В сильных, бережных руках мужа он чувствовав себя самым ценным сокровищем на земле. Темп постепенно ускорялся, становясь всё горячее. Простыни под ними смялись, воздух в спальне сделался плотным, пропитанным смешавшимися феромонами. Чонвон разомкнул замок из рук и крепко обхватил альфу за шею, утягивая в новый поцелуй. Джей ответил на это с первобытной страстью, доводя движения до предела.       Они сорвались в сладкую пропасть одновременно. Чонвон выгнулся дугой, когда по коже прошла финальная, оглушительная волна разрядов, а Джей с глухим, хриплым стоном излился внутрь, накрывая супруга своим горячим телом.       Еще долго в комнате раздавалось лишь их тяжелое, синхронное дыхание. Наконец альфа аккуратно перекатился набок, увлекая Чонвона за собой и не позволяя отстраниться ни на сантиметр. Он бережно уткнулся носом в растрепанные волосы младшего, оставляя мягкий поцелуй на его виске. — Вот теперь… теперь точно можно в душ, — тихо, с абсолютно счастливой улыбкой прошептал Джей, еще крепче прижимая к себе супруга.       После совместного душа утренняя спешка уступила место удивительно уютной, слаженной суете. Чонвон бережно просушил феном и уложил влажные волосы альфы, ласковыми движениями зачесывая пряди назад, а после быстро привел в порядок собственную прическу.       Они облачились в строгие праздничные костюмы. Перед самым выходом омега шагнул ближе к мужу и тонкими пальцами поправил узел его галстука, бережно разглаживая ладонями лацканы дорогого пиджака. В этом простом, будничном движении крылось столько безмолвной домашней нежности, что у Джея на мгновение перехватило дыхание. Он едва удержался, чтобы не прижать супруга к себе прямо здесь, у порога.       Они спустились на подземную парковку. Джей, по привычке, открыл перед Чонвоном пассажирскую дверцу, но стоило тому наклониться к сиденью, как ладонь альфы мягко перехватила его за запястье, заставляя замереть.       Старший долго, почти не дыша, всматривался в любимое лицо. В его потемневшем взгляде читалось что-то глубокое, отчаянное и бесконечно теплое. Джей плавно притянул младшего за талию, бережно коснулся пальцами его щеки и прильнул к губам в мягком, затяжном поцелуе, отдавая в нем всю скопившуюся внутри нежность. — Джей-хён… — едва слышно выдохнул Чонвон, когда они нехотя отстранились друг от друга. — Мы точно опоздаем.       Альфа лишь улыбнулся, еще раз мимолетно коснулся его лица и ласково погладил по щекам, прежде чем закрыть дверцу. Сев за руль и заведя мотор, Джей не мог избавиться от четкой уверенности: Чонвон в тот момент собирался сказать совсем не об опоздании. В глубине его кошачьих глаз на секунду мелькнул тот самый мучительный вопрос, который младший так и не решился озвучить.       Старшие Пак уже ждали супругов у себя, пригласив и родителей Чонвона. Этот визит планировался как короткое семейное поздравление, но в итоге затянулся больше чем на час в уютной, залитой солнцем гостиной.       За чаем беседы текли плавно и размеренно. Мамы с неподдельным интересом расспрашивали о деталях быта, обустройстве дома и — как бы невзначай — о будущих внуках. Удивительно, но влиятельная и строгая семья Джея относилась к зятю с поразительной теплотой. Они во всем поддерживали омегу, помогали с рабочими вопросами и никогда не позволяли себе даже намека на колкость или косые взгляды в его адрес.       Собственные родители, конечно, до сих пор втайне причитали, что сын слишком поторопился с замужеством в свои двадцать три года, но сватам об этих опасениях никто не докладывал. Для окружающих они оставались безупречным, счастливым союзом. И сегодня Джей впервые по-настоящему почувствовал, что они способны стать такими не только напоказ.       После семейного обеда они ненадолго заскочили в офис компании, чтобы оставить коллегам праздничные угощения. Приемная встретила их громкими поздравлениями, пожеланиями долгих лет и ворохом роскошных букетов, которые едва поместились на заднее сиденье.       Ближе к четырем часам дня автомобиль Джея припарковался у загородного ресторана, где планировалась неофициальная часть торжества. Огромный зал, утопающий в живых цветах и мягких вечерних лучах, был полностью готов к приему. Совсем скоро сюда начнут съезжаться их самые близкие друзья.

II

      Сонхун медленно застегивал пуговицы на белоснежной рубашке, невидящим взглядом уставившись в панорамное окно своего временного жилья. На столике в прихожей лежал строгий пиджак, а часы неумолимо отсчитывали минуты до начала банкета. Годовщина Джея и Чонвона. Год, как его лучший друг женат. Три, как сам Сонхун сбежал в Японию, пытаясь закопать под лавиной работы воспоминания, которые теперь, по возвращении в Сеул, душили его с новой силой.       Он подошел к зеркалу, поправляя воротник. Из отражения на него смотрел взрослый, успешный альфа, но внутри Сонхун всё еще оставался тем растерянным студентом, который в один момент понял, что всё кончено.       Университет. Время, когда всё казалось проще и одновременно сложнее. Время, когда в его жизни появился Сону. Этот омега с лисьими глазами и хрупким телом переворачивал сознание Сонхуна одним своим присутствием. Их отношения тогда только зарождались: робкие взгляды, случайные прикосновения, полунамеки. Сонхун до безумия, до дрожи в руках хотел быть рядом, оберегать его, называть своим. А потом всё закрутилось, отчаянные поцелуи в пустых коридорах и аудиториях университета, ночи проведённые в квартире альфы. Казалось, что вот оно — счастье…       И вдруг что-то случилось. Алкоголь, смазанные кадры, оглушительный запах Сону и бешено бьющееся сердце под ладонью. Сонхун помнил, как нежно ласкал его, как шептал бесконечные признания. Но утро встретило его холодной, пустой постелью. Сону просто исчез. Без записок, без звонков. Не объяснив, что же произошло…       Когда через неделю Сонхун, изведясь от тревоги, пришел ко второму курсу, ему сухо сообщили: Сону взял академический отпуск по семейным обстоятельствам и уехал к родителям. А когда омега наконец вернулся, Сонхун, Джей и Джейк уже выпустились и строили свои жизни. — Я сам всё упустил, — глухо произнес Сонхун в пустоту комнаты.       Он не настоял, не поехал за ним, не перевернул город, по глупости решив, что Сону просто пожалел о той ночи и сбежал от него. Гордость и уязвленное эго альфы сыграли с ним злую шутку. Он упустил единственного омегу, которого по-настоящему любил. И сегодня, спустя почти четыре года тишины, они окажутся в одном зале. Сонхун натянул пиджак, проверяя кольцо на пальце. Пора идти.

III

      Зал был залит теплым светом, повсюду пахло дорогим парфюмом, цветами и изысканными блюдами. Джейк о чем-то громко спорил с Рики, Хисын вальяжно кивал, приобнимая своего жениха за талию.       Сонхун стоял у барной стойки, сжимая в руке бокал с виски. Он замер, когда в зале появился Сону. Омега выглядел потрясающе: утонченный, в свободном светлом костюме, подчеркивающем его бледность и красивую фигуру. Внутри Сонхуна всё затянулось в тугой узел. Он сделал неосознанный шаг вперед, ловя взгляд омеги.       Но Сону лишь мазнул по нему глазами. Абсолютно равнодушно. Скользнул мимо, словно Сонхун был деталью интерьера или незнакомцем, с которым даже здороваться не обязательно. Омега уверенно прошел вглубь зала, сразу направляясь к Чонвону и вовлекая того в тихий разговор.       Эта стена фальшивого незнания ударила Сонхуна под дых сильнее любого физического удара. Сону сделал вид, что их прошлого никогда не существовало. Что ничего между ними не было. Что Сонхун для него — пустое место. — Мы ждём поцелуй!       В центре зала Рики и Джейк вовсю подначивали виновников торжества. Джей, уже изрядно расслабившийся, счастливо улыбнулся и уверенно притянул Чонвона за талию к себе. Младший омега на секунду смутился, его щеки вспыхнули очаровательным румянцем, но он не отстранился. Напротив, Чонвон доверчиво положил ладони на грудь мужа и приоткрыл губы.       Под аплодисменты и крики Джей и Чонвон поцеловались. Это не был дежурный поцелуй на публику. В том, как Джей бережно придерживал супруга за затылок, и в том, как Чонвон едва заметно потянулся всем телом ближе к альфе, сквозила ошеломляющая, интимная нежность.       Сонхун смотрел на них, и в его голове со щелчком растворились все сомнения. Больше не было никаких вопросов. Эти двое выглядели абсолютно, безоговорочно влюбленными друг в друга.       Праздник продолжался, но Сону явно чувствовал себя неуютно под тяжелым, немигающим взглядом Сонхуна. Омега то и дело поглядывал на экран телефона, заметно нервничая. Едва стрелки часов приблизились к восьми вечера, Сону тихо подошел к Чонвону, стоявшему чуть в стороне от танцпола. — Чонвон-и, мне пора, — негромко сказал он, накидывая на плечи легкое пальто. — Спасибо за вечер. Вы потрясающие. — Уже уходишь? — Чонвон расстроенно поджал губы, но понимающе кивнул. — Да, конечно… Езжай.       Сону тепло улыбнулся, мягко чмокнул Чонвона в щеку и, ни разу не обернувшись в сторону застывшего Сонхуна, стремительно покинул зал. Альфа проводил его взглядом до самых дверей, чувствуя, как алкоголь внутри закипает, превращаясь в твердое намерение наконец-то со всем этим разобраться.