Когда её совсем не ждёшь...

Наутро преисполненный решимости держаться подальше от Эды, пока мозги не встанут на место, захожу в офис. Её стол пуст. Ну, это и понятно: я приехал довольно рано. Устраиваюсь у себя, Лейла носит кофе, чертежи, документы на подпись, папки с проектами, опять кофе, опять чертежи. Провожу совещания, встречи, в общем, полностью погружаюсь в работу. Когда Эда так и не появилась, я небрежно интересуюсь, где наш новоиспеченный ландшафтник. Лейла, листая папку, машинально сообщает: — Так Эды сегодня не будет. Что? — То есть, как это не будет? Что ещё за новости? — Так у неё же свободный график, — отрывается Лейла от своего занятия. — Она вчера предупредила, что не придет. — Кого предупредила? — резко спрашиваю я. — Ну…, госпожа Перил в курсе, и мне она тоже сказала. — А меня ты не собиралась ставить в известность? — Но, господин Серкан, — защищается Лейла, — в вашем расписании нет на сегодня никаких совещаний по ландшафту. У вас полно других важных дел, и я думала… — Лейла, — вкрадчиво говорю я, — я здесь думаю. И поэтому я должен быть в курсе всех дел в компании. Удивлен, что должен особо обговаривать столь очевидные вещи. Моя ассистентка пристыженно молчит. Я перевожу взгляд в ноутбук и спрашиваю как бы между прочим: — И чем же таким занята сегодня наша госпожа Эда? — Она не сказала. Могу постараться узнать. — Узнай, Лейла, — с рокочущими нотками рассерженного тигра прошу я. Лейла быстро кивает и выбегает вон из кабинета. Я же отталкиваюсь от стола и вскакиваю с кресла. Нет, я, безусловно, и сам пытался отстраниться от неё. Мне не нравится, когда я не могу контролировать свои чувства и эмоции. Но я должен был держать её в поле зрения. А это что за дела? Свободный график! Возвращаюсь за стол и пытаюсь сосредоточиться на работе. Спустя четверть часа обнаруживаю себя смотрящим в одну точку на экране. Нет, так не пойдет. Да где эта секретарша?! — Лейла! — рычу я. — Господин Серкан! — влетает моя ассистентка в кабинет. — Ты выяснила, чем сегодня занимается Эда Йылдыз? — Так точно! Она с утра пораньше была в цветочном магазине, готовила оформление свадьбы в Шиле. А сейчас уехала в детский приют, — рапортует она. — В при… К-куда? — Она раз в неделю работает волонтером в детском приюте «Памук Анне». Занимается обустройством их сада. И детишек там учит ухаживать за цветами. Очень добрая девушка. — Да, очень, — задумчиво соглашаюсь я, потом спохватываюсь. — А есть адрес этого приюта? — Я всё узнаю, господин Серкан, — кивает Лейла и исчезает, едва не столкнувшись в дверях с Селин. Та сердито хмыкает и подходит ко мне, опуская передо мной увесистую папку. — Серкан, я подготовила пиар-стратегию по объекту гольф-клуба. Необходимо будет дать интервью бизнес-изданию. Посмотришь? — Угу, — не отрывая взгляда от компьютера, киваю я. — Темы они обозначили? — Да, и я всё сделала в соответствии с программой. — Где будет интервью? Здесь? — Я думала, в бизнес-центре удобнее. — Чудно. Ещё что-то? — Как у тебя сегодня со временем? Может, вместе пообедаем? Кажется, никаких совещаний по ландшафтному дизайну не предвидится, - иронично замечает она и бросает многозначительный взгляд в сторону пустующего стола Эды. В это время в офис врывается Лейла и шлёпает передо мной цветной квадратик с написанным на нем адресом: — Вот, господин Серкан, адрес приюта, — и тут же исчезает. Селин, прищурившись, смотрит на квадратик, который я, прочитав, складываю вдвое и засовываю в карман пиджака. — Опять какие-то тайны? Что это за приют? Мы что, с ними работаем? Почему я ничего не знаю? Его же надо включить в пресс-релиз! — Селин, — морщусь я. — Мы не включаем социальные объекты в пресс-релизы. Или ты забыла? — Ну, мало ли что тут ещё без меня изменилось, — уязвленно замечает она, поднимая брови. — Что ни день, то новости. — Так, если у тебя всё, мне надо ехать, — закрываю ноутбук и, вытянув из кармана телефон, забиваю в навигатор адрес приюта. — Постой, Серкан, а обед как же? — Прости, дела. Я уехал. На выходе из офиса подхожу к Лейле и прошу по возможности освободить мне полдня и сдвинуть встречи на вечер либо на первую половину завтрашнего дня. Лейла кивает, не задавая лишних вопросов, и я иду к машине. Приют расположен в живописном месте недалеко от маяка. Паркуюсь у высоких ворот с гнутой веселенькой вывеской и устремляюсь внутрь. Справляюсь у охраны, где тут занятия у детей по садоводству, и вхожу под своды раскидистых деревьев. В конце небольшой аллеи слышится знакомый женский голос, ему вторят детские голоса. Шагаю туда, пытаясь по пути изобрести причину, которая привела меня сюда. — … Вот видите, мы с вами смогли помочь этим розовым кустам. Они стали только крепче и сильнее. Растения ведь тоже наши учителя, — убежденно говорит Эда, в ответ слышится басовитый мальчишеский голосок: — Вот так учителя! Они же говорить не умеют! Ему вторит недоверчивый ребячий смех. — Не умеют, — соглашается Эда. — Но могут показать нам пример жизнелюбия. Они цепляются за жизнь, прорастают в любом месте, какое им уготовила жизнь. И на голой скале может вырасти деревце. Сквозь асфальт травинка протянется к свету. А некоторые растения однолетки. Им нужно за один сезон ухитриться и выполнить целую программу жизни: прорасти из семечка, окрепнуть и дать потомство. И на всё это у них совсем мало времени. Но они не ропщут, не жалуются. Они просто делают своё дело. Есть такая поговорка: делай, что должен, и будь что будет. Я останавливаюсь за пышным кустарником так, что меня не видно от цветника, где Эда занимается с ребятами и смотрю на неё. Она подвязала волосы косынкой и, вооружившись секатором, отрезает пожелтевшие листья с розового куста. Лицо у неё такое одухотворенное, словно она художник. Хотя откуда мне знать, как выглядят художники за работой. Но, думается, именно так. Вокруг неё дети, которые увлечённо копошатся в земле. — Мисс Эда, смотрите, как я рассадила эти шафраны! — слышится девчачий голос. — И у меня посмотрите! И у меня! — Какие же вы молодцы! — восхищенно восклицает девушка. — Эмир, а ты принеси-ка воды. Поможешь девочкам полить их рассаду. На меня из-за куста вылетает мальчишка с лейкой и останавливается, как вкопанный: — Здрасьте, а вы к кому? Я, не ожидавший такого напора, в замешательстве не сразу отвечаю: - Я пришел навестить госпожу Эду. - Она вон там, - указывает мальчик, скорее всего тот самый Эмир, и звонко кричит: - Мисс Эда, к вам пришли! После чего убегает к громоздкой древней колонке возле аллеи. Поскольку моё инкогнито раскрыто, ничего не остается, как идти к цветнику. Эда распрямляется и изумленно смотрит на меня: - Вы? Десять пар распахнутых детских глаз смотрят на меня, потом из-за спин слышится чей-то деловитый голосок: - Мисс Эда, это ваш жених? Глаза Эды становятся ещё шире, лицо заливает румянец, и она неловко усмехается: - Нет, почему жених? Это мой начальник. Потом вполголоса спрашивает: - Откуда вы здесь взялись? - Вас не было в офисе… Я сбиваюсь, и Эда торопливо говорит: - Так, ребята, вы продолжайте, я на минутку. Она стягивает с рук перчатки и отзывает меня в сторону, где нас не могут услышать. - Что вы здесь делаете? Голос у неё сдержанный и не слишком приветливый. - Мимо ехал, - пожимаю я плечами. - Мимо, - кивает она скептически. – Ваш офис вообще-то в другом районе. - Наш офис. - Неважно. Так что вы здесь делаете? Контролируете меня? - Почему сразу контролирую? Просто решил заскочить, посмотреть, чем вы занимаетесь в свободное от работы время. - Посмотрели? Всего хорошего. - Вы что, злитесь? - С чего бы? В этот момент её окликают. Мы поворачиваемся на голос. К нам подходит невысокая женщина с приветливым лицом: - Госпожа Эда, вы уже закончили занятия? Эда качает головой: - Нет, госпожа Неслихан. Вот, разрешите вам представить: Серкан Болат, мой начальник. А это госпожа Неслихан, заведующая этим приютом. Женщина кивает: - Здравствуйте, господин Серкан. Какими судьбами в наших краях? - А я вообще-то к вам, - извлекаю из своего арсенала самую приветливую улыбку. Краем глаза замечаю, как ошарашенно смотрит на меня Эда. - Вот как? – изумляется Неслихан. – Ну что же, пройдемте ко мне, побеседуем. Спустя полчаса я покидаю кабинет заведующей, оставив предложения по благотворительной программе и необходимые контакты своих сотрудников. Вновь иду к цветнику, где Эда как раз заканчивает занятия. Дети с гомоном устремляются к корпусу, на котором написано «Столовая», а Эда смотрит на меня с ожиданием. - И о чем вы беседовали с госпожой Неслихан? Или это секрет? Пожимаю плечами: - Нет никакого секрета. Мы договорились о благотворительной программе для этого приюта. - Надо же, - Эда улыбается. – Что это вы вдруг решили помочь? Это не гольф-клуб, не отель, не ресторан. - Вы всерьез считаете, что я настолько безнравственный человек, что не занимаюсь благотворительностью? - Нет, конечно, - её улыбка становится лукавой. – Я же изучала вашу деятельность и знаю всё и про университетскую библиотеку, и про стипендии одаренным детям, и про приюты. - Во-от как, вы знаете, - ехидно тяну я. – А как же тогда понимать ваши замечания, что  я…? - Простите меня, - перебивает она. – Я в тот момент хотела вас задеть. Некрасивый поступок, знаю. И прошу прощения за это. - Даже не знаю, - отвожу я глаза в притворной обиде. – Заслужить моё прощение за такое будет нелегко. - Госпожа Эда, - слышится мальчишеский голос. К нам подбегает Эмир и, переводя дух, выпаливает. – Вас приглашают с нами пообедать! И ваш жених пусть тоже идет. Он кивает и стремительно убегает в сторону столовой, а Эда беспомощно кричит в след: - Он мне не жених! Да что ж такое-то, - всплескивает она руками и смотрит на меня виновато. Потом неловко улыбается. –  Может, правда, поедите с детьми? Только здесь очень простая еда, никаких авокадо, брокколи и киноа. И у поваров нет мишленовских звезд. - Эда, вы опять меня хотите задеть? - Простите, вы на меня так влияете, что… - Вот как? Я ещё и виноват? Валите с больной головы на здоровую? – напоминаю ей недавнее её обвинение. Она смотрит на меня с недоумением, потом внезапно вспоминает, как упрекала меня в том же самом и хохочет: - Вот я от вас набралась привычек! И вы еще говорите, что не влияете на меня! Ладно, - отсмеявшись, говорит она, - давайте окажем уважение. Заодно попробуете, как здесь кормят. Ой, - спохватывается она, - а у вас вообще-то есть время? И ваш телефон что-то молчит. - У меня есть время, - киваю я. – А телефон знает, как себя вести, когда я на переговорах. Ну что, куда идти, невеста? Эда укоризненно качает головой, и мы вместе направляемся в столовую. Она указывает на столы сотрудников приюта. Похоже, все уже в курсе, что я новоиспеченный спонсор, доброжелательно кивают мне, пожимают в приветствии руки и приглашают на свободное место. Я усаживаюсь, Эда садится напротив меня. И стул ей отодвигает высокий поджарый парень с хвостиком на затылке. И так на неё смотрит, что… Что хочется швырнуть в его голову тарелку. А лучше вилкой насквозь продырявить. За эти его улыбочки и взгляды, которые он бросает на Эду. А она отвечает ему тёплой улыбкой. Пытаюсь заставить себя отвлечься от этой умилительной картинки дружеского общения девушки с этим хлыщом и отвечаю на вопросы сидящего рядом седовласого мужчины, Кадира, который занимается в приюте с мальчиками – учит их столярничать. Он  с гордостью рассказывает, что мебель для столовой они сделали сами с учениками. Сетует, что оборудование оставляет желать лучшего, и я вручаю ему визитку нашего отдела снабжения, чтобы он связался и рассказал о нуждах приюта. Невзначай перевожу взгляд на Эду и натыкаюсь на её сияющие глаза. И самодовольно хмыкаю про себя: на этого хлыща с хвостиком она смотрела совсем не так. Она перехватывает мой взгляд и утыкается в свою тарелку. Наконец обед завершается, я благодарю от души хозяев приюта и, обойдя стол, протягиваю ладонь Эде. Она поднимает глаза, помедлив, опирается на мою руку и поднимается. Но её сосед так просто не сдается: - Эда, вы придете на праздник через неделю? Она пожимает плечами: - Не знаю, Дениз. Я же говорила: у меня теперь две работы. Если получится освободиться, то обязательно приду. - Но это же будет суббота! Вряд ли вас заставляют работать по выходным, - и он переводит многозначительный взгляд на меня. - Если вопрос ко мне, - парирую я, не отпуская руку Эды, - то могу заверить: я всеми силами забочусь о своих сотрудниках. И на работе и вне её. - Я вижу, - нахально отвечает тот, нисколько не смутившись.   - Дениз, я попробую найти время, - перебивает Эда, одновременно вытягивая свои пальчики из моей руки. – До свидания! – она кивает ему и поворачивает к выходу. Я тоже коротко киваю этому назойливому приятелю, награждая его ледяным взглядом, и устремляюсь за ней. Она быстро шагает по аллее, каштановые локоны сердито подпрыгивают. - А вы здесь популярны, - как бы невзначай замечаю я. Она резко останавливается и оборачивается, а я едва не утыкаюсь в неё. - Я здесь работаю, помогаю, делаю, что в моих силах. И почему бы им не относиться ко мне хорошо? - Но особенно к вам хорошо относится этот… Дениз, - ехидно замечаю я. - Да он же  просто пялился на вас! - Вам-то что?! - Я …беспокоюсь о вас. Вы же моя… - Кто?! - Коллега, - нахожу, наконец, правильное слово. - Именно. Именно, господин Серкан. Мы коллеги. А вы так ведете себя, будто я ваша… Она сбивается, разворачивается и устремляется к выходу. Снова догоняю её и, взяв за локоть, поворачиваю к себе: - Договаривайте! Терпеть не могу, когда не заканчивают предложение. - Ничего, переживёте, - сердито отвечает она. Потом подходит к скамье и берет лежащий здесь небольшой рюкзачок. – Всего хорошего, господин Серкан. - Да подождите же! Я вас подвезу. - Не нужно. Я на машине, - отрезает она и шагает к стоянке, где я замечаю её малыша Купера. Стою, засунув руки в карманы, и наблюдаю, как она ныряет в свой автомобильчик. Слышится звук чихающего мотора, постепенно затухающий, потом ещё одна попытка. И тишина. Эда какое-то время сидит внутри и, наконец, сердито стукает кулачками по рулевому колесу. Потом, выходит из машины и разводит руками: - Как тебе не стыдно, приятель! Мы же с тобой договорились! Я тебя напоила лучшим бензином, протерла мягкой тряпочкой, залила в омыватель прекрасную синенькую жидкость. Чего тебе ещё надо? Почему ты меня так подводишь-то? Смотри, как на нас с тобой смотрит этот господин, - она бросает взгляд в мою сторону, а я с лёгкой усмешкой скрещиваю на груди руки, наслаждаясь представлением. – Ты меня так позоришь. Что я тебе сделала такого? Эх ты, а ещё друг называется. Она, опустив голову, стоит перед молчащим автомобилем, потом нехотя разворачивается ко мне: - Господин Серкан. - Госпожа Эда? - вздергиваю брови. - Вы не могли бы подбросить меня до метро? - До метро? Не могу. Она изумленно распахивает глаза, и я торопливо продолжаю: - Зачем метро? Я отвезу вас туда, куда вам нужно. - Не знала, что вы подрабатываете таксистом, - вредным тоном замечает она и достает телефон. – Ладно, не буду вас утруждать. Я делаю шаг к ней и забираю из рук телефон. Она ошарашенно смотрит на меня: - Вы что?! - Я же сказал: я вас довезу, куда скажете. Нет проблем. - Телефон! – сердито протягивает она ладонь. - В машину, - киваю я в сторону своего авто и мягко говорю. – Прошу вас. Сердитое выражение её глаз смягчается, и она, вздернув независимо носик, марширует к моему спорткару. - Всегда добиваетесь своего? – прищурившись, спрашивает она, когда я возвращаю ей телефон, и мы отъезжаем от тротуара. - Стараюсь. Вы же знаете, - безмятежно отвечаю я. - Не гнушаетесь никакими методами, да? - Да, - киваю в ответ. Потом говорю. – Госпожа Эда, если вы пытаетесь воззвать к моей совести, то напрасно. - Потому что у вас её нет? – ехидно перебивает она. - Потому что я не сделал ничего дурного. Просто подвожу свою коллегу до места назначения. Куда мы, кстати, едем? - Я в цветочный. А вот вы… - Что? - Почему вы не на работе? - Потому что я отлично умею организовывать своё рабочее время. И спасибо, что беспокоитесь. - Ну…, я просто успела понять за эти несколько дней, что вы очень занятой человек, и ваш день расписан по минутам. А тут такая свобода… Не похоже на вас. - Сам в шоке, - тихо бормочу под нос. - Что вы сказали? - Да так, мысли вслух.