Когда её совсем не ждёшь...

— Серкан, ты скоро? Все уже собрались. — Энгин, я же сказал: не пойду. Терпеть не могу весь этот фейерверк. Уши закладывает. Энгин с минуту гипнотизирует меня, потом подходит и делает такое, чего не позволял себе со времен школы: захлопывает мой ноут. Я поднимаю на него испепеляющий взгляд: — Энгин, мать твою! — Не мать! — запальчиво всплескивает тот руками. — Я поклялся, что приведу тебя. Так что давай! И не уничтожай меня взглядом: у тебя настроено трёхсекундное сохранение информации, так что ничего не пропало. Давай, поднимайся. Хотя бы на час, но ты должен быть с коллективом, чёртов трудоголик! Я швыряю в него карандашом, от которого он ловко уворачивается, и с досадой откидываюсь на спинку кресла. Потом нехотя поднимаюсь: — Ладно, черт с тобой. Но только на час! Энгин радостно вскидывает кулак: — Да! Я выиграл! Если продержишься до конца вечеринки, выигрыш пополам. — Какой еще выигрыш? — Поспорил с Феритом, что я смогу тебя заманить в клуб. Приз — пятилитровая бутылка Ред Лэйбла. Как тебе такое, Серкан Болат? — Сразу бы сказал, Энгин Сезгин, — ворчу на него, понимая, что ему удалось сбить мой рабочий настрой. Мы спускаемся к машине, и водитель мчит нас за пару кварталов к знакомому клубу. В котором я и не помню, когда был в последний раз. И который обожает наш офисный люд. Вечеринка в самом разгаре. Наша вип-зона со стеклянной стеной на втором этаже клуба позволяет наблюдать за посетителями сверху, при этом не обязательно к ним присоединяться. Сотрудники, обменявшись хвалебными тостами, ожидаемо сбегают вниз потанцевать. Я же благодарен Энгину, что он когда-то выбрал этот клуб: я могу находиться над всей этой суетой, наблюдая сверху. Выхожу из стеклянного куба и устраиваюсь на барный стул возле ограждения балкона со стаканом виски, чтобы понаблюдать за сотрудниками. Энгин кружит вокруг Перил. Усмехаюсь иронически: он всё еще не теряет надежды охмурить нашу с ним подругу, в которую по моим сведениям влюблён до одури уже лет… десять, кажется. Но Перил откровенный трудоголик, как и я, и не обращает на нашего общего друга никакого внимания. Хотя сегодня… Надо же, она кажется такой расслабленной, не припомню, когда я видел её в последний раз такой. На работе это автомат для решения проблем. А здесь… Хотя о чем я? Где, интересно, я мог её видеть в другом качестве, если не хожу с ними куда-то, кроме как посидеть в соседнем баре, где посиделки опять сводятся к обсуждению рабочих вопросов.   Рядом Ферит с… а кто это, кстати? Незнакомая хорошенькая блондинка. Он, кажется, здорово ею увлечен. Отлично. А то после расставания с Селин парень ходил как в воду опущенный последние два месяца. С блондинкой рядом ко мне спиной — длинноногая темноволосая девушка. Двигается очень грациозно. Может, спуститься и присоединиться к компании? Усмехаюсь от этой нелепой мысли: Серкан Болат, крутой бизнесмен, звезда архитектуры — и на танцполе? Да от Энгина шуточек не оберешься потом сто лет. Нет уж. Так, что там у нас? О, нет, караоке! Да ладно! Терпеть не могу эти кошачьи вопли мимо нот. Мои же коллеги наоборот встречают предложение диджея восторженными воплями. Это и понятно: выпито уже немало. Блондинка рядом с Феритом оживленно подталкивает к сцене ту девушку — брюнетку. Та сперва упирается, но тут к уговорам подключаются и Энгин, и Перил. Когда они там все успели перезнакомиться? Брюнетка, поупиравшись, нехотя карабкается на сцену и поворачивается к микрофону, щурясь от яркого света прожектора. что направлен на неё. Она… красивая. Даже …слишком. Улыбка, глаза, длинные волосы, которые она отбрасывает за спину и выпрямляется. — Ну, что же, вы сами напросились. Теперь не жалуйтесь, — смеется она мелодичным приятным голосом и замирает, прикрыв глаза. Звучит музыка, а она, обхватив микрофон тонкими изящными пальцами, начинает петь. И я забываю, как дышать.   …Песня закончилась слишком быстро, и я обнаруживаю себя на ногах, аплодирующим этой девушке. Она смеется и дурашливо кланяется в пояс. Из публики крики «браво!», «бис!» перемежаются восторженным свистом и аплодисментами. Что они там скандируют? «Э-да! Э-да!» А, это её имя наверное. Девушка машет руками и, смеясь, сбегает со сцены. Я наблюдаю за компанией, к которой она присоединилась и вижу, как Энгин, бурно жестикулируя, указывает наверх, видимо приглашая новых знакомых к нам в вип-зону. Да что ж такое! Я пытаюсь вроде бы злиться на его гостеприимство, но… Почему-то не злюсь, а наблюдаю, как девушка вскидывает глаза на наш балкон, наши взгляды встречаются. После этого они все направляются к лестнице ведущей на второй этаж. Ладно… Ладно. Я просто поздороваюсь, пару минут пообщаюсь и исчезну по-английски. Наконец вся компания входит в нашу ВИП-зону. Энгин тут же нас знакомит. Блондинка по имени Джерен со светской улыбкой кивает и протягивает руку, а её подруга… Девушка при виде меня замирает и расширившимися глазами смотрит, словно увидела чудо. Странно… Протягиваю ей руку: — Добро пожаловать. — Эда, — чуть запнувшись, кивает она и отвечает рукопожатием маленькой, но сильной ладошки. — Мне понравилось, как вы пели, — киваю я, а она… Чего она так смотрит? — Вы — тот самый Серкан Болат? А, вот оно что. Ну, конечно, все эти идиотские рейтинги завидных холостяков Стамбула. Конечно, она меня видела там и, наверное, потеряла голову. Мне льстит её ошеломление, но я напускаю на себя непроницаемый вид и с легкой досадой отвечаю: — Ну да, это я. — Архитектор «Крыльев» и «Лайнера»? Эм-м, что? При чем тут мои профессиональные достижения? А она с восторгом продолжает: — Это невероятно! Я писала диплом по современному дизайну и архитектуре и столько про ваши проекты прочла, они нереальные и…, ладно, простите, — спохватывается она, поймав мой озадаченный взгляд. — Я могу бесконечно говорить об архитектуре. Но здесь не время и не место. Она отходит к блондинке, а вперед выступает Энгин, сгладив напряжение, заводит пружину застолья, наливает всем в бокалы кому — вино, кому виски. Эда отвернулась и больше на меня не смотрит. И меня это… почему-то задевает. Мне были… чертовски приятны её слова и восторг в глазах. Но она, видимо, устыдившись собственного искреннего восхищения, больше вообще на меня не смотрит, а о чем-то весело болтает с моими сотрудниками, словно знает их уже сто лет. Чокается с ними высоким бокалом с искрящимся Просекко, охотно смеется над шутками Ферита, который всеми силами пытается очаровать подругу Эды Джерен. Наконец, всё налитое выпито, и народ опять собирается на танцпол. Эда в дверях чуть задерживается и достает из крошечной сумочки телефон. Смотрит на экранчик и машет подруге, что подойдет позже. Потом усаживается на краешек кресла возле выхода и начинает что-то быстро строчить, бегая пальчиками по экрану смартфона. Я делаю глоток виски и неспешно подхожу к ней. Она как раз заканчивает писать, отправляет сообщение и стремительно выпрямляется, оказываясь в опасной близости от меня. Если бы я не придержал её, мы бы столкнулись. Секунды тянутся, но я отчего-то не спешу убрать руку с её локтя. Может, оттого, что чувствую тонкий цветочный аромат её духов - аромат весенней свежести. А она стоит, словно зачарованная нашей близостью. Пауза затягивается. Я, наконец, прихожу в себя и делаю шаг назад: — Простите, я вас задержал. Она неловко улыбается: — Это вы меня простите. Я на вас так налетела при нашем знакомстве, это всё моя взбалмошность. Борюсь с этим, но как видите, — она разводит руками со смехом, — безуспешно. — А с этим надо бороться? — Ну конечно: чтобы не ставить собеседников в неловкое положение неуместным изъявлением чувств. — Меня не так-то просто смутить, не переживайте. Что ж, не смею задерживать. А вы… — Да? — Вы будете ещё петь сегодня? — О, не волнуйтесь! — машет она рукой. — Больше я мучить уши публики не стану. — Ну, это вы зря, я наслаждался вашим пением. Она перестает смеяться и смотрит на меня широко распахнутыми глазами цвета горького шоколада. — То есть… вам, правда, понравилось? — недоверчиво прищуривается она. — А почему мне должно было не понравиться? — вскидываю я бровь. — Вы пели классно и прекрасно об этом осведомлены, не правда ли? — Я просто не думала, что это понравится …конкретно вам. Песенка простенькая, а вы наверняка привыкли к утонченной классике. — То есть…, с чего вы это взяли? — озадаченно спрашиваю я. — Ну, вы же любите высокое искусство. Я знаю о ваших пристрастиях… Диплом, вы же помните, — губы её дрожат в иронической усмешке. — Эда, — говорю я с досадой, — вы слишком высоко вознесли меня на пьедестал. Она перестает улыбаться, а я спешу поправиться: — В смысле, пьедесталы, какие бы то ни было — штука опасная. Можно с них так навернуться, что костей не соберешь. Она смотрит на меня с изумлением и …вдруг начинает хохотать. До слез. А я… я отчего-то смеюсь вместе с ней. Отсмеявшись, она говорит: — Да, никогда бы не подумала, что сам Серкан Болат — и такой… — Какой? — Нормальный. Простите, — она опять заливается смехом. Потом осторожно вытирает уголки глаз согнутым указательным пальцем и встряхивает гривой тёмных волос: — Вы идёте? Качаю головой: — Нет, благодарю. Я понаблюдаю из ложи. Буду держать марку нелюдимого и высокомерного гения. А то вдруг кто-то ещё, кроме вас, догадается, что я нормальный, — говорю, понизив голос, и она опять прыскает со смеху. Потом решительно протягивает руку: — Просидеть всю вечеринку на стуле? Вы что?! Идёмте. Ну? — Нет, увольте. Я не особенно люблю толпу, шум… Она задорно вскидывает голову: — Ну нет! Вы меня не собьете с толку. Иначе я всем разболтаю, что вы не такой уж нелюдимый и высокомерный! И вообще: я приглашаю вас на танец! Не откажете же вы той, кто знает ваши секреты?! И она нетерпеливо машет рукой. А я…   Как последний идиот, я беру протянутую руку и иду за ней. Как раз звучит медленная плавная музыка. Все внизу разбились на парочки и покачиваются в такт ей. Моя партнерша решительно увлекает меня в самую середину танцпола и, повернувшись, кладет руки мне на плечи, а я… Я обнимаю её за талию. И снова чувствую этот тонкий еле уловимый аромат весенней свежести, исходящий от неё. И теряю связь с реальностью… — …Серкан, Серкан, — её тихий голос пробивается сквозь пелену вихря мыслей и чувств. — Что? — Музыка кончилась, слышите? — тихонько говорит она мне возле уха. — Правда? — до меня всё еще не доходит. Проклятый виски… — Отпустите меня, — в голосе её улыбка, и я, спохватившись, опускаю руки. Потом беру её горячие пальчики и прижимаюсь к запястью быстрым поцелуем. — Это было круто. Словно с пьедестала летел, — шепотом сообщаю ей на ухо, и она прижимает пальцы к губам, стараясь не рассмеяться. А я смотрю на её губы и ловлю себя на странной мысли… — Ребята, шампанское стынет, — откуда ни возьмись за спиной возникает Энгин. Чертов Энгин!   — Идём? — протягиваю ей руку. Она, неопределенно качнув головой, как-то невзначай уклоняется от моего жеста и идет за Энгином и Перил. Мне не остается ничего иного, как последовать за ними. Наверху шум и гам, и такое веселье, какого я что-то не припомню в последнее время. Оно и понятно: последний проект вымотал всех. Сегодня, собственно, и решили отметить завершение этого марафона. Эда сразу отходит в другой конец комнаты к своей подруге Джерен.   Энгин в центре внимания, на него с улыбкой смотрит Перил. И, кажется, он от этих взглядов просто теряет голову. А я… я смотрю на Эду и потихоньку дрейфую в её сторону. Стараюсь делать это незаметно для других. Потом как-то так оказывается, что мы стоим все вместе: Энгин, Перил, Ферит, Джерен и Эда, — и болтаем. Точнее они болтают, а я молча потягиваю виски, прислушиваясь к разговору. — …Значит, вы работаете в фирме отца? — уточняет Ферит. — А как насчет расширить сферу деятельности? — То есть? — Джерен лукаво улыбается: всё она уже поняла про его несколько неуклюжие манёвры. — Вряд ли вы собираетесь всё время работать с отцом. Уж я-то знаю, что это такое. У моего отца сеть отелей, — заговорщически поясняет он Джерен и закатывает глаза. — Главная мечта моя всегда была — сделать что-то свое. Вот, спасибо Серкану и Энгину, дали мне возможность присоединиться к одному проекту. Потом был второй, третий. А теперь я — партнер фирмы. Хочу им отплатить той же монетой. Дело в том, что нашей компании «Арт-Лайф» как раз нужен хороший юрисконсульт. — А с чего вы решили, что я хороший? Наверное по моим зажигательным движениям на танцполе? — уже в голос смеется она. — Ну, а по чему же ещё? — парирует со смехом Ферит. — Серкан, что скажешь? — Идея кажется отличной, — киваю в ответ. — Юрист нам просто необходим. Новый проект требует тщательного и добросовестного подхода. Можете бросить завтра резюме на почту? — Почему завтра? — перебивает Ферит. Он явно не хочет упускать девушку. — Джер, признайтесь, у вас же есть резюме в смартфоне? — Постойте, я же ещё не решила! — притворно возмущается она. Но Ферит складывает в мольбе ладони, и Джерен открывает смартфон. Эда о чем-то негромко беседует с Перил, и я вдруг понимаю, что, как и Ферит, тоже не хочу отпускать девушку. Делаю глоток виски и со всей возможной небрежностью спрашиваю: — А вы, Эда? Она переводит на меня вопросительный взгляд. — Я хотел спросить, чем вы занимаетесь. Может, тоже пришлете нам своё резюме? Она иронично склоняет голову набок, а Энгин встревает: — Парни, вы серьёзно?! У нас рекрутинговый набор или вечеринка? Чёртов Энгин. Чертов Энгин. Чертов Энгин! Эда, посмеявшись вместе со всеми, вновь обращается к Перил, а та о чем-то уже без улыбки с ней говорит. Потом я вижу, как они обмениваются визитками. Супер. Значит, контакты Эды будут у Перил. Наконец, вечеринка подходит к концу. Вызванные машины развозят развеселую компанию по домам. Энгин, подхватив Перил, исчезает в её машине. Ферита тоже ждет персональный водитель, и он предлагает подвезти Джерен. Она в свою очередь заявляет, что не поедет без Эды. Эда возмущенно машет руками, что ей в другую сторону, но великодушный Ферит готов развозить абсолютно всех. Мой водитель терпеливо ждет возле седана БМВ. Отлично, хорошо, что я не выбрал сегодня двухместный кабриолет: у меня бы не вышло сделать то, что я хотел сделать.   Подхожу к Эде и небрежно заявляю: — Ферит, проводи Джерен, а я отвезу Эду. Та оборачивается ко мне и замечает: — Серкан, это вовсе необязательно. Я вызвала такси. — Это — обязательно, — безапелляционно говорю я и протягиваю ей руку. Она обменивается взглядами с Джерен и нехотя кивает. Супер! Усаживаю её на заднее сиденье, сам обхожу автомобиль и устраиваюсь с другой стороны. Водитель аккуратно трогается от тротуара. Едем какое-то время молча. Потом я интересуюсь: — Нет, серьёзно, Эда, не хотели бы поработать у нас? Сейчас мы заключили очень интересный контракт: эко-отель. И нам нужны рабочие руки. — Я не строитель, — смеется она, и я облегченно выдыхаю: кажется, лед тронулся. — Это как раз отлично. Строителей кругом полно. А вы — дизайнер. Молодая. Образованная. Новый и свежий взгляд всегда очень нужен. — Ну, вообще-то у меня есть работа, — неуверенно говорит Эда. — Но… — Но? — с надеждой подхватываю я. — Но попробовать можно. Почему бы и нет? Перил тоже со мной говорила на эту тему. — А, вот как! Перил и на вечеринке помнит о работе. Не удивлен. — И вы решили…? — И я решила. Можно заключить срочный договор на год, к примеру. И мне нужен свободный график из-за моей… нынешней работы. Если получится, я могу после продлить наш контракт. Вот сюда, пожалуйста, — это она уже водителю, и он сворачивает на зеленую улочку к трёхэтажному живописному дому, утопающему в зелени сада. — Спасибо, что подвезли, Серкан Болат. — Рад был помочь, Эда… — Йылдыз. — А. Звезда, значит. Очень подходит вам эта фамилия, — неуклюже пытаюсь сделать комплимент. Выхожу следом и зачем-то поднимаюсь за ней по лестнице к калитке. Она, присев, поворачивает в замке калитки ключ и, выпрямившись, оборачивается ко мне с недоумением. А я стою перед ней столбом, впервые в жизни не зная, что сказать. Потом вдруг со мной случается некоторым образом помутнение, и через мгновение я уже обнаруживаю себя целующим нежные губы Эды Йылдыз со вкусом вишни.   Эда, выскользнув из нашего поцелуя, смотрит на меня своими огромными, почти черными в ночных сумерках глазами, в которых целая смесь чувств. И, наконец, скрывается за дверью, исчезает как падающая звезда, а я стою соляным столбом, не в силах поверить, что я, отъявленный меланхолик, интроверт и мизантроп, вот только что поцеловал незнакомую девушку.   И мне это понравилось.