Когда её совсем не ждёшь...

Наутро еле продираю глаза и силком тащу себя в спортзал. После получасовой тренировки сердце бахает паровым молотом, и мой тренер качает головой: — Господин Серкан, я бы не советовал вам продолжать. После… хм, возлияний не стоит так перенапрягаться. Лучше поплавайте в бассейне в спокойном темпе. Приходится подчиниться. Здоровью и так нанесен непоправимый ущерб. Приезжаю в офис, по моим меркам, довольно поздно. С другой стороны подкатывает машина Ферита. Тот еле выползает из машины, на носу темные очки, лицо бледное до синевы. Вместо слов поднимает в приветствии руку. Киваю ему. В молчании идем в мой кабинет. На своем месте вижу склоненную голову Эды: она что-то чертит на планшете. Задерживаюсь возле неё и негромко говорю: — Доброе утро, Эда Йылдыз. Она вскидывает на меня свои шоколадного цвета глаза и сдержанно отвечает: — Доброе утро, Серкан Болат. Ферит, — кивает моему спутнику. Тот коротко кланяется, потом идет за мной. — Серкан, я вчера вел себя как полный кретин, — сдергивая очки, хрипло говорит он, когда мы усаживаемся за стол. — Наговорил тебе какой-то херни. Прошу прощения. — Всё нормально. Мне наоборот понравился наш разговор. По крайней мере, я перестал считать тебя козлом, а понял, что тогда произошло. Правда лучше заблуждений. Как добрался до дома? — Слабо помню. Таксист довёз, а там охрана уже помогла зайти в дом. Вот только с Джерен… Он поникает головой и трет лицо ладонями: — Думаю, она теперь вообще не захочет даже смотреть в мою сторону. Господи, что я ей вчера нёс по телефону… — Мне кажется, всё было очень прилично. Ты предложил встретиться, она сказала, что занята. Хуже было бы, если бы она приехала и увидела тебя… Расслабься, все в порядке. Он бросает взгляд на Эду, которую видно из моего кабинета, и шепотом спрашивает: — А у тебя? Раз она сейчас с тобой заговорила, значит всё прошло отлично? — Я не хочу обсуждать эту тему. Ферит торопливо отвечает: — Понял, прости, не хотел лезть не в свое дело. — Да нечего обсуждать, — морщусь с досадой. — Она меня довезла, мы выпили кофе, и она ушла. Вот и всё свидание. — Ну, знаешь, по сравнению с моим вчерашним несвиданием твоё меня бы устроило. — Если только с этим сравнивать… Ладно, несмотря ни на что, мы с тобой отлично вчера посидели. — Правда? — недоверчиво переспрашивает Ферит, а потом расплывается в улыбке. — Мне вообще-то тоже понравилось. Будет повод — повторим? — Обязательно. Кстати, слышал про тимбилдинг? Вот тебе ещё повод наладить контакт с Джерен. — Думал над этим. Но теперь…, — он уныло вздыхает. Хлопаю его по плечу: — Кончай уныние. Там отличный клуб, расслабимся, оторвемся. Встанете в пару с Джерен в пейнтболе, будешь бросаться под пули, защищая её, и сердце девичье проникнется симпатией к герою. — Точно, отличная идея! И Ферит отбивает «пять» о мою ладонь. Когда он уходит вполне взбодренный, зову Лейлу. Та кометой влетает в мой кабинет: — Господин Серкан? — Что там у меня по плану? Она стремительно раскладывает на столе папки: — Вот ваше расписание на сегодня. Здесь бумаги на подпись. Через пятнадцать минут у вас встреча с господином Акманом по эко-отелю. Также, по просьбе госпожи Селин, я включила сюда совещание по продвижению этого проекта. — Селин здесь? — Нет, она уехала договариваться с интервью. — Когда придет, мне надо с ней поговорить. — В расписании совещание с ней на 12:34. — Супер. Что по ландшафту? — Всё хорошо. Работа идет. — А совещания нет в моем расписании по этому вопросу? — Н-нет. Но там госпожа Перил… — При чем тут госпожа Перил? — Она курирует вопрос по ландшафтному ди… — Лейла. Я понижаю голос до минимума, и моя помощница замирает, как кролик перед удавом: — Будь добра, совещание по ландшафтному дизайну назначай по согласованию со мной. Я должен всё контролировать. Не Перил, именно я. Это понятно? — Как скажете, господин Серкан. Я тогда предупрежу её и сооб… — Не надо. Просто включи в моё расписание это совещание. И подготовь малую переговорную. Перил сообщишь перед началом, что заседание будет там. Лейла в замешательстве смотрит на меня. Я так озабочен этим вроде бы второстепенным совещанием, как ничем другим. Но я не собираюсь объясняться с ней, почему хочу быть там. Надо обозначить на берегу, что ландшафтный дизайн по этому проекту будет обсуждаться всегда с моим участием. Помощница кивает и, захватив расписание, убегает, чтобы внести в него правки. А на пороге кабинета Энгин: — Серкан? Эфе Акман приехал. — Отлично, где он? Энгин машет за спину, и я перевожу взгляд на опен-спейс. И резко вдыхаю, сжав зубы. Высокий темноволосый красавец стоит возле Эды и с улыбкой что-то ей говорит. А она смотрит на него и так улыбается, словно главный приз выиграла. Чего?! Встаю со своего места и иду к ним: — Господин Акман? Незнакомец переводит на меня взгляд, и улыбка его становится ещё шире: — Господин Серкан, очень рад встрече, — он протягивает мне руку, и я с силой пожимаю её. Улыбка его чуть линяет, и я, спохватившись, отпускаю его руку. — Добро пожаловать, — сдержанно говорю я и указываю в сторону кабинета. — Прошу. Он кивает, а потом поворачивается к Эде: — Мы с вами позже поговорим по проекту, мисс Эда. Приятно будет с вами поработать. Поработать? Да какого… этот хлыщ о себе возомнил?! Устремляюсь к себе, Энгин семенит рядом и едва слышно бормочет: — Серкан, ты чего, давай чуток поприветливее, а то ощущение, что ты ему сейчас втащишь. Что с тобой? — Нормально всё, Энгин, — в тон ему отвечаю я. Но его слова немного отрезвляют меня. Акман — куратор от нашего крупного заказчика, и ссориться с ним нерационально, по меньшей мере. Будем работать с ним напрямую. А к Эде я его не подпущу! Эфе входит следом, и я предлагаю ему садиться. Растягиваю губы в некоем подобии улыбки: — Мы наслышаны о ваших достижениях и, я уверен, сработаемся. Он с облегчением улыбается в ответ: — Конечно, сработаемся. У вас такие талантливые сотрудники, что проект будет исполнен в лучшем виде. Талантливые сотрудники… Так. Ладно, спокойствие, Серкан. Мы приступаем к обсуждению нашего проекта, и я в процессе беседы понимаю: Эфе нереально крутой дизайнер. Он понимает меня с полуслова, набрасывает интереснейшие идеи, предлагает нетривиальные решения для сложных участков местности. Неприятное впечатление от его повышенного внимания к Эде постепенно уступает место уважению к нему как профессионалу. Тут в кабинет заглядывает Перил, я знакомлю её с нашим куратором. И тут снова всё летит к чёрту! — Госпожа Перил, я впечатлен. У вас отличные идеи по проекту, — замечает Эфе, и Перил тут же всё ему вываливает: — О, это заслуга нашей новой сотрудницы — Эды Йылдыз. Эфе тут же круто разворачивается на своем кресле и, глядя через раздвинутые двери перегородки на Эду, кивает с улыбкой: — А, мисс Эда! Замечательно! Можем пригласить её к совещанию? — Конечно, — охотно кивает Перил и зовет Эду. Та входит в переговорную и опять сияет как люстра при виде этого пижона. — Значит, это ваши идеи воплощены в проекте? Отлично! — поднимаясь, восхищенно восклицает он, а я чуть резче, чем надо заявляю: — Пожалуй, на этом и закончим. Он не обращает внимания на мою резкость и жизнерадостно заявляет: — Да, мы все обсудили, а с вами, мисс Эда, мы можем продолжить. А та едва не лопается от счастья. Какого черта! — А… нет, господин Акман, вы обсудите всё в другой раз, — перебиваю я его, — а сейчас мне надо обговорить с мисс Эдой рабочие задачи по другому проекту. Он разочарованно пожимает плечами: — Вот как? Ладно. Тогда мы созвонимся и назначим встречу, идёт? — Конечно, — кивает ему Эда, а сама смотрит на меня уже без улыбки всё тем же прохладным взглядом. Эфе откланивается и, наконец, сваливает из офиса, следом уходит и Перил, и я захлопываю за ними дверь. Эда стоит у стола в ожидании, а я мрачно смотрю на неё. — Кажется, вы нашли общий язык со своим кумиром? — А вы, кажется, как-то излишне нервничаете по этому поводу? — сощурившись, интересуется она, и в её голосе мне слышится уже знакомое ехидство. — А вы считаете, мне не из-за чего нервничать? Она в изумлении таращится на меня. А меня вдруг несет: — Что, Эда, я не прав? Вы работаете с нами несколько дней и уже присматриваете себе другого руководителя? — О чем вы, ради всего святого, говорите? — О вашем кумире Эфе Акмане! Вы так с ним ворковали, что похоже было: ещё немного, и помчитесь подписывать с ним контракт. И, возможно, не про работу. — Вы… вы что, с ума сошли?! — ошеломленно лепечет она. — Что вы вообще позволяете себе! И знаете, что? — Что? — Вы самый несносный, неуравновешенный, грубый человек! Что у меня было с головой, когда я согласилась с вами работать?! Никогда себе не прощу! Она разворачивается, чтобы выйти из кабинета. Я же, одумавшись, одним прыжком настигаю её и, взяв за локоть, разворачиваю к себе. Глаза её мечут молнии, и она так близко ко мне, что я стою, оцепенев и просто смотрю в её глаза. Потом спохватываюсь: — Эда, я …прошу прощения. — Интересно, за что? – сердито щурится она. - Потому что за последние полсуток вы просто фонтанировали сногсшибательными выходками, одна лучше другой! — За всё, — покаянно вздыхаю я. — Вы просто так на меня действуете, как никто. Я сам не свой… — То есть это я виновата?! – вскидывается она. - Это прямо в вашем стиле: выкрутиться из любой ситуации, свалив с больной головы на здоровую, а вы весь в белом! — Вы несправедливы, - хмурюсь я в ответ. - И я вообще-то уже извинился. — А можно на будущее совет: просто не ведите себя так, чтобы был повод просить прощения. — Постараюсь, — едва сдерживаясь, отвечаю я. Кажется, Эда — чемпион по трепле нервов. — А теперь, может, вернемся к работе? — Именно! Давно жду этого. Что там у вас за вопросы ко мне? — по инерции искрит она. Возвращаюсь к столу, и она идет за мной. Отлично, Серкан, надо перехватывать контроль над ситуацией. Принимаю строгий и деловой вид и заявляю: — Значит так. Мне нужен ваш профессиональный совет по одному из наших объектов. — Что за объект? — она ещё дуется, но в глазах уже разгорается неподдельный интерес. — Очень важный клиент попросил помощи. Готовы съездить со мной? — У меня есть выбор? – язвительно спрашивает она. Потом, помолчав, кивает. - Мне нужно время, чтобы доделать пару эскизов для Перил. — Я подожду, — отвечаю я, — заканчивайте, и мы поедем… — Прошу прощения? — слышится от входа. Там стоит Селин и надменно буравит взглядом Эду. — Серкан, ты что, собрался уезжать? — В голосе её легкое раздражение. — У нас же назначено совещание на половину первого. Вопросы очень серьезные: рекламная компания по последнему экологическому проекту. Я должна показать тебе программу. Эда переводит на меня вопросительный взгляд, а я бесстрастно замечаю: — Селин, моё расписание учитывает все мероприятия. В том числе и совещания. И выезды на объекты. В чем вопрос? — Но я услышала, что ты уезжаешь. Думала, ты забыл… — Я? Забыл? Ты о чем вообще? Потом обращаюсь к свидетельнице нашего обмена репликами: — Эда, можете возвращаться к работе. Как закончите, скажете, и мы поедем. Она кивает и поворачивается к выходу. Селин меряет Эду ледяным взглядом и шествует к столу. Кладет папку и опускается в ближайшее ко мне кресло. «Ты разве не знаешь, что Селин долгое время влюблена в тебя по уши?» — слышится в ушах голос Ферита, и я разглядываю свою подругу детства, словно впервые её вижу. Она вскидывает на меня свои голубые глаза и, неверно истолковав мой пристальный взгляд, чуть морщится: — Прости меня, Серкан. Я немного вспылила. Нельзя было при подчиненных так с тобой разговаривать. — Принято, — машинально отвечаю я, а сам думаю: неужели она и вправду всё это время… Да нет, не может быть! Наверняка, Ферит ошибся. Или не так понял. Или она просто выдумала это всё… Хотя зачем ей это? Может, хотела вызвать у Ферита ревность... Да что за бред! Боже, кто разберет этих женщин… Решаю понаблюдать за ней и сделать свои выводы, не опираясь на информацию, полученную от Ферита. Селин собрана, сдержанна, говорит по существу, чётко и профессионально. Никаких страданий от неразделенной любви в её облике не наблюдается, и я прихожу к убеждению, что всё это ерунда, не стоящая размышлений. Закончив по презентации, Селин открывает ещё одну папку: — Так, теперь что касается церемонии по вручению премии в области архитектуры, которая состоится в Анталии… — Постой, — прерываю я её, — при чем тут эта премия, и какая связь с последним проектом? Тем более что до вручения ещё две недели. — Но там ты будешь выступать, и в речи надо будет обязательно упомянуть этот проект. — Премия вручается за прошлые достижения. А заранее предрекать успех незавершенному проекту не в моих правилах. Так, по презентации, как я понял, мы закончили? Теперь мне пора ехать. Поднимаюсь, Селин встает следом и торопливо говорит: — Я думала, мы вместе пообедаем. А за обедом можем ещё поговорить о делах. — Селин, — морщусь я, — я сейчас занят. Сама знаешь: расписание. Закрываю ноутбук и сгребаю со стола телефон. — Серкан, — голос Селин тих и полон безнадёги, — что происходит? — Ты о чем? — недоумеваю я. Она молча смотрит на меня, в глазах её отчаяние и, кажется, слёзы. Да что это с ней? Ну да, всё-таки причина в Ферите и их несостоявшейся женитьбе. Моя подруга детства всё же не настолько непробиваемая. Мне становится её жаль. И я сдаюсь: — Селин, если хочешь, можем поговорить за ужином. — П-правда? — она недоверчиво улыбается. — Давай. Я тогда вечером подъеду к тебе… — Нет, — останавливаю я её. — Лучше встретимся в ресторане. Я попрошу Лейлу забронировать… — Мне не хотелось бы разговаривать прилюдно, — вздыхает она. — Хочешь, приезжай ко мне домой. Давно ты у меня не был. — Не знаю. Может, вечером и решим, — уклончиво отвечаю я, и она быстро кивает. — Ладно, до звонка. Мне пора. Выхожу из кабинета и останавливаюсь у стола Эды: — Вы закончили? Тогда едем.   Она закрывает на компьютере документы, таблицы, сохраняет файлы и поднимается из-за стола. Я стою к ней так близко, что ощущаю нежный аромат её духов. — До вечера, Серкан, — слышу я голос проходящей мимо нас Селин с нежными, почти любовными нотками и с недоумением смотрю ей вслед. Перевожу взгляд на Эду и замечаю лёгкую озадаченность в её глазах. Она тут же овладевает собой и деловито уточняет: — Рабочий планшет понадобится? — Нет. Просто хочу вашего профессионального совета. Или идей. Как пойдет.