Когда её совсем не ждёшь...

Глаза словно песком засыпало. Кручу головой, разминая шею, и смотрю через двери на опустевший стол Эды. Она уже ушла, а я за работой и не заметил. В офисе давно никого нет, впрочем как обычно: я прихожу раньше всех, ухожу позже всех. Выбираюсь из офиса, но делаю знак охране не подавать машину: решаю заглянуть в соседний бар. Надо сбросить напряг этого долгого дня. Странный порыв. Обычно я иду в спортзал, где от души колочу по боксерской груше. Но сегодня… Сегодня мне почему-то захотелось выпить. Вхожу в бар и прямиком направляюсь к стойке, где обнаруживаю чем-то здорово удрученного Ферита. Судя по ряду пустых рюмок перед ним он здесь уже давненько сидит. — Ферит? Тот поднимает на меня свои оленьи глаза, переполненные печалью: — О, Серкан? Неожиданно. Но ладно. Добро пожаловать в клуб разочарованных мужчин. — Виски, пожалуйста, — говорю бармену, а сам устраиваюсь на табурете рядом с Феритом. — В чем проблема? Хотя дай угадаю: явление Селин? — Селин? Он хмурится, словно не понимая, о чем речь, потом отмахивается: — Да нет же, Селин тут вообще не при чем. Проблема вот она, перед тобой, — и он криво усмехается. — Я сам себе злобный экскаватор. Старательно вырыл себе яму. Идиот. — Ничего не понятно, но очень интересно. Не поделишься? — Представь, я же сам её позвал на работу, ну в тот вечер в клубе. Чего ты меня не остановил? Ты же трезвее меня был. Сказал бы: Ферит, ты — полный псих. Зачем искать предлог, просто ухаживай за девушкой, не приплетая сюда рабочие отношения. Прихлёбываю ледяной виски и замечаю: — Я всё еще не понимаю, что произошло. Ты сейчас о ком? — О ком? О Джер, конечно! — всплескивает тот руками, словно это само собой разумеющееся. — Так и что Джер? Она тебя отвергла? — Естественно! Сказала: поскольку мы коллеги, между нами возможны только рабочие отношения. Никаких свиданий! Прикинь… И он опрокидывает в себя очередную рюмку текилы. — Я сам, вот этими вот руками, — он растопыривает ладони. Потом задумывается. — Нет, почему руками-то? Ртом! Вот этим самым ртом позвал её к нам в фирму. Понимаешь, Серкан, — он, понизив голос, приближает ко мне лицо, — я наконец-то освободил голову и сердце от Селин, и мне впервые после неё так понравилась девушка. Очень сильно понравилась. И что я сделал? Я предложил ей работу. Потому что после того, как Селин так со мной поступила, я всё еще боялся, что со мной не захотят просто встречаться. Вот, напоролся.   — Погоди, что-то я не понял, — я допиваю виски и прошу бармена повторить. — Вообще-то это ты бросил Селин, забыл что ли? Не она тебя, а ты её. Я кстати всё еще зол на тебя за это. Тот отклоняется и сверлит меня взглядом. Глаза из оленьих превратились в злые щёлочки. — Во-от как, т ы на меня зол? Нормально ты устроился! — Не понял. — Да это же из-за тебя всё! — Ферит, думаю, тебе на сегодня хватит, — беру его за плечо, но он зло сбрасывает мою руку. — Да, я бросил Селин на свадьбе. Но как думаешь: почему? А потому что накануне она мне призналась, что всю жизнь любит тебя. Тебя, Серкан Болат! Но я, видите ли хороший парень, идеа-альный, — передразнивает он протяжные нотки голоса Селин, — и она хочет со мной попро-обовать. Блять, попробовать! Как будто еду какую-то. То есть если не понравится, можно и в помойку! А теперь скажи, что ты этого не знал.   Он вперяет в меня пронизывающий взгляд, а я вместо ответа залпом выпиваю виски, который продирает всё нутро. Смотрю на него молча и пытаюсь переварить то, что он мне сейчас сказал. Ферит ждет от меня ответа. Но постепенно взгляд его смягчается, и он прищуривается в недоумении: — Погоди, ты серьёзно? Ты не знаешь, что Селин долгое время в тебя влюблена по уши? Серкан — ты вообще человек или робот? Я беру следующий стакан виски и опрокидываю тем же образом. Осознание того, что ты чурбан бесчувственный, да к тому же незрячий, смягчается шумом в голове от выпитого. Я хмуро смотрю на Ферита, потом мотаю головой: — Я не знал.   Тот вдруг хлопает себя по коленям и давится от хохота, едва не падая с табурета: — Охренеть, Болат! Такого я не ожидал. А я-то думаю, чего ты никак не реагируешь на то, что мы стоим у алтаря, и моя невеста умоляюще смотрит на тебя. — Ты серьёзно сейчас? — Нет, блять, шучу! Я ушел с собственной свадьбы, потому что моя собственная невеста влюбленно смотрела не на собственного жениха, а на друга детства, мать его! Я ерошу волосы и с досадой говорю: — Ферит, я впервые об этом слышу вот прямо сейчас. Но она же… она ничего мне не говорила. Никогда. Я думал, у нас обычные рабочие и дружеские отношения. Тут он внезапно вспоминает, из-за чего здесь напился, и горько усмехается: — А, я понял! Это мне наверное такая обратка из-за Селин прилетела с небес: девушка, которая мне нравится, не хочет со мной никаких отношений, кроме рабочих. Ровно так же, как и ты с Селин. Ладно, выяснили. А я-то думал, чего она сбежала в Катар после разрыва со мной, вместо того, чтобы кинуться в твои объятия… — В смысле — из-за чего сбежала? Ты её на весь город вообще-то опозорил, забыл?   — Да не хотел я её позорить. У меня там реально в голове помутилось, когда эта регистратор спросила: «Берёте вы в жены Селин Атакан добровольно и без принуждения?» А Селин на тебя смотрит. Не на меня! На тебя! Я не смог. Просто ушел. Пил потом неделю, и слава богу: пропустил все скандалы в прессе и около, все нападки папарацци. Конечно, это Селин затушила прессу ради себя. Ну, и я невольно тоже избежал негатива. Серкан, и что ты теперь будешь делать, когда узнал? С ней будешь? Трясу головой: — Да не буду я с ней! Я не люблю её. В смысле люблю, конечно, но как друга…, подругу. Мы — друзья детства, всё! И вообще: мне нравится совсем другая девушка. Тот вдруг ошарашенно смотрит на меня и уточняет: — Погоди-ка… Эда? Я угадал? И он зажимает рот от хохота: — А вот это уже тебе ответочка! Признайся, Эда тебя тоже бортанула? — Ну…, — задираю глаза к потолку, — не то что бы… Но пытается: тоже на рабочие отношения всё упирает. Правда, я, — заговорщически шепчу ему, и он придвигается к мне, — в отличие от тебя успел до. — Ч-чего успел? — переспрашивает тот тоже шепотом. — Поцеловал её в тот вечер, когда проводил из клуба. Мы же на тот момент еще не были коллегами. — Чертов Серкан, — вздыхает Ферит. — Как у тебя так с женщинами всегда всё получается… — Да ни хрена не получается, — в раздражении бормочу я, прихлебывая виски. — Единственная девушка, к которой я испытываю серьёзные чувства, смотрит на меня как на функцию. «Да, господин Серкан, нет, господин Серкан, вот чертежи, господин Серкан, руки прочь, господин Серкан, мы только коллеги, господин Серкан». Охренительно получается у меня с женщинами.   Мы молча выпиваем очередную порцию: я — виски, Ферит — текилы, — и сидим уставившись в стол. Наконец я шлёпаю ладонью по стойке и изрекаю: — Так. Мы поступаем непродуктивно. Надо с этим что-то решать. — Надо! — кивает Ферит. — Что? Я достаю из внутреннего кармана телефон и трясу у него перед носом: — Мы должны выяснить у наших девушек, что они обо всем этом думают. — Да чего выяснять-то? — расстроенно отмахивается Ферит. — Джер мне четко сказала: мы на работе. — А она где тебе это сказала? — Ну…, — Ферит пытается сфокусировать взгляд на собственной переносице, потом кивает. — В офисе сказала. — Во-от. То есть она тебе это сказала на ра-бо-те! А мы сейчас где? — Где? — НЕ на работе! — поднимаю я палец вверх. — Вот сейчас и надо всё выяснять когда мы все не на работе. — Да?! Серкан, ты мозг! — он дружески обнимает меня, но я отстраняюсь: — Сейчас не об этом.   Открываю список контактов и нахожу надпись «Эда». Секунду зависаю пальцем над значком с трубкой и решительно нажимаю. Гудки идут и идут. Ферит с пьяной сосредоточенностью наблюдает за мной. Когда я уже собираюсь отключаться, в трубке возникает знакомый милый голос: — Я слушаю. — Эда Йылдыз! — торжественно провозглашаю я, она молчит некоторое время, потом переспрашивает: — Господин Серкан? — Просто Серкан. — И что вы хотели, просто Серкан? Рабочий день уже несколько часов назад закончился. — В этом всё и дело. Мы сейчас не на работе, поэтому можем вполне поговорить на отлв…, на овтлчн…, на отвлеченные темы, да! — наконец справляюсь я с труднопроизносимым словом. Эда молчит в трубке, потом осторожно уточняет: — А вы… где сейчас? — НЕ на работе! — многозначительно отвечаю и слышу по голосу, что она улыбается: — Это я понимаю. Вам нужна моя помощь? — Эда Йылдыз, мне нужны вы. — Скажите, где вы, я вызову вам такси. — Лучше вы приезжайте на этом такси. — У меня другие планы на этот вечер. — А я как же? Я не вхожу в эти планы? Вы бросите меня здесь погибать? Откуда такая жестокость в такой милой девушке, я просто поражён! — Господин Серкан… — Просто Серкан, сколько можно повторять?! — Ладно, хорошо. Давайте, я позвоню Энгину, он вас заберет и… — Нет! При чем тут Энгин? У него свидание сегодня! - торопливо выдаю я первую пришедшую на ум ложь. - Вы что, хотите сломать его отношения с Перил? Я думал, вы к ним хорошо относитесь. Нет, Эда Йылдыз, эта проблема падает на ваши хрупкие плечи.   Она молчит долгую минуту, я уже начинаю что-то изобретать в голове, какие-то маневры, чтобы уговорить её. И тут она прерывает молчание: — Ладно, я приеду за вами. Скажите только, куда. Я диктую адрес бара, и она говорит, что будет через полчаса. Я отключаюсь и победно смотрю на Ферита. Тот выцарапывает свой телефон из кармана, делает резкий выдох, как перед прыжком в ледяную воду, и набирает номер Джерен. Его маневр не столь успешен. Джерен категорически отказывается приезжать в бар, отговариваясь тем, что у неё семейная вечеринка в честь дня рождения бабушки. И Фериту ничего не остается, как попрощаться с ней. — Ладно, Ферит, схему действия ты понял. А теперь нам пора, — я поднимаюсь со стула и опираюсь о стойку бара: меня немного ведет от выпитого. Ферит вообще мягко соскальзывает со стула и валится на пол, но я успеваю его поймать и поставить на ноги. Потом обращаюсь к бармену: — Доставьте этого парня домой, — и говорю его адрес. Ферит слабо машет мне и, опираясь на охранника, уходит из бара. Я тоже иду к выходу и останавливаюсь на площадке перед баром в ожидании. Вечер хорош. Прохлада остужает голову, и я, покачиваясь, смотрю на звезды. В голову приходит одна шальная идея насчет подарка для Эды, и я киваю себе. Наконец в конце улицы маячит красный мини-купер. Он тормозит возле меня, стекло опускается, и Эда с водительского сиденья машет: — Садитесь, просто Серкан! Карета подана. Кое-как втискиваюсь на переднее сиденье и разворачиваюсь к ней. Эда смотрит на меня с веселым ужасом. Стараюсь придать лицу глубокомысленное выражение и говорю заговорщическим тоном: — Эда Йылдыз, вы очень красивая. — Спасибо, я в курсе. Куда вас везти? — Куда хотите. — Лично я очень хочу домой. — Прекрасный выбор. Едем. — Я хочу к себе домой. — Я же говорю: отличная идея! — Господин Се… — Просто Серкан! — А, да. Серкан. Скажите свой адрес, и я вас доставлю туда. — Эда, мы должны поговорить! — Мы уже говорим. Скажите свой адрес, — терпеливо повторяет она. — А, вы хотите поговорить у меня дома? Эта идея ещё круче, я о таком боялся и мечтать. Говорю адрес городской квартиры, она кивает, а я продолжаю: — А почему мы опять на «вы»? Мы же не на работе. Можем нормально общаться. — Чем плохо обращение на «вы»? Прекрасно выстраивает дистанцию. Эда выруливает на проспект и давит на газ. Меня вжимает в спинку сиденья, я высовываю растопыренную ладонь в открытое окно и ору на весь город: — Йухххууу!!! Потом поворачиваюсь к Эде, которая смеется надо мной: — Эда Йылдыз, ты водишь как гонщик Формулы один! Если мы не разобьемся в лепешку, я скажу тебе одну очень важную вещь! — Ловлю на слове, — отвечает она. — Только не высовывай руки в окно, а то меня оштрафуют. — Эда, если они это сделают, я их сам оштрафую за такое преступление против самой красивой девушки Стамбула. — Что-то праздновали? — Да, день не на работе! — День? — Ладно, вечер! — А где остальные? — Их отнесли по домам. — Ну, значит вечер удался, — кивает она и перестраивается в правую полосу, чтобы повернуть к жилому комплексу, где у меня квартира.   Эда плавно подруливает ко входу в дом и выключает зажигание. Я смотрю на неё сбоку и глаз оторвать не могу. Она улыбается в ответ: — Ну всё, мы приехали. До свидания, просто Серкан. — Я правильно понял, ты намекаешь, что у нас будет свидание? — Ничего подобного. Это просто формула прощания. Могу сказать: спокойной ночи. — А ты умеешь в юмор, Эда Йылдыз. О каком спокойствии ты говоришь после такой гонки? Я уж точно сегодня не смогу уснуть. — Выпей травяного чая. — Его надо ещё как-то заварить, — печально вздыхаю я в ответ, — а я в состоянии нестояния. — Значит, придется обойтись без чая. — Неужели ты не сделаешь его для меня? — Серкан, я за сегодня и так превысила норму добрых дел. Чай — это будет уже перебор.   Так, значит? Ладно. Я не сдаюсь. Открываю дверь машины и едва не выпадаю из неё, стараясь выглядеть более пьяным, чем оно есть на самом деле. Эда выскакивает следом и прислоняет меня к машине. — Эда Йылдыз, помоги мне дойти до квартиры, — я умоляюще смотрю на неё. — Боюсь, самому мне не справиться. Она окидывает меня оценивающим взглядом и со вздохом говорит: — Вряд ли я смогу тебя удержать, ты …массивный. Может вызовем охрану? — Ты что?! — возмущенно шиплю я в ответ. — Хочешь испортить мою репутацию в кондоминиуме? Я выстраивал её долгое время и тут вдруг предстану в таком нерп… непре… зентабельном виде. Нет уж. Я лучше останусь в твоей машине, — с этими словами поворачиваюсь к дверце машины с намерением забраться внутрь. — Стоп, стоп! Так не пойдет. — Эда закусывает губу, потом встряхивает волосами. — Ладно. Обопрись на меня, и пойдем потихоньку. И держись, пожалуйста. Если мы оба свалимся, всё равно придется вызывать охрану, а кроме неё ещё и скорую. Так что соберись, просто Серкан!   Я обхватываю Эду за хрупкие плечи, а она обнимает меня за талию. Я иду как можно медленнее, вдыхая нежный аромат её волос и чувствуя тепло кожи под моими ладонями. И голова опять начинает плавно вращаться от её восхитительной близости. Но все хорошее когда-нибудь кончается, и мы таки добредаем до двери в мою квартиру. — Господи, какой ты тяжелый, — вздыхает она, прислоняя меня к стене у входа. — А со стороны и не скажешь. В её голосе звучит насмешка, и я обидчиво кручу головой: — Я бы попросил! Вообще-то я веду здоровый образ жизни, это гора мышц и ни грамма жира. — От этой информации мне не легче, — прыскает Эда. — Признавайся, это что, месть за те мешки с землёй, что ты перетаскал в моем магазинчике? — Ты раскусила меня, Эда Йылдыз. Неужели я так предсказуем? — Нет. Это я такая сообразительная, — смеется она. А я воодушевленный её хорошим расположением духа, приглашаю: — Зайдешь на кофе? — Нет-нет-нет, — машет она руками, — я доставила тебя до дома, на этом разреши откланяться. Ночь на дворе. — Эда, — печально говорю я, глядя на неё самым проникновенным взглядом из моего арсенала, — я не смогу преодолеть расстояние от дверей до дивана без помощи. Не бросай меня здесь. — О, боже, где я так провинилась? — вздыхает она и протягивает ладонь. — Ключи. Выуживаю из кармана пиджака связку и опускаю в её ладошку. Она сражается с замком, а я смотрю на неё, пытаясь удержаться и не начать целовать прямо здесь. Наконец, дверь открывается, и мы входим внутрь. Нажимаю клавишу выключателя, и по дому разливается мягкий свет. — Ничего себе, вот это ангар, — изумленно тянет Эда. — Теперь я понимаю, почему ты сказал, что не доберешься без посторонней помощи до дивана. Он же практически в соседней галактике. Здесь можно устраивать спортивные соревнования по бегу. Я с её помощью добредаю до дивана и тяжело оседаю на него, всё ещё притворяясь сильно пьяным. Эда, устроив меня в подушках, распрямляется и осматривается. — Стильно. Но холодно. — Ты замерзла? Могу включить сплит-систему или камин разжечь. — Я не об этом, — улыбается Эда. — Здесь у тебя совсем нет растений. От этого дом кажется каким-то… отелем. Не домом. — Поможешь с цветами? Я в этом полный ноль. Она пожимает плечами и озорно парирует: — Тебе это дорого обойдется. Придется ещё одну машину земли разгрузить. Ладно, не пугайся, я шучу. Мне вообще-то это нетрудно. — Может, выпьешь вина? — Я за рулём, если ты забыл. — Можешь остаться здесь, а утром уедем в офис. Она круто поворачивается ко мне и пристально сверлит меня взглядом, потом замечает: — Да, с виски ты сегодня здорово перебрал. Ладно, мне пора. — Эда, пожалуйста. — Что ещё? — Я должен напоить тебя кофе. — В другой раз. — Постой, мы ведь должны поговорить, помнишь? — А, точно! Мы не расшиблись в лепешку, и ты мне хотел что-то сказать.   Я поднимаюсь на ноги и подхожу к ней. Она смотрит на меня настороженно, а мне до чертиков хочется её поцеловать. Она, видимо, понимает, что со мной творится, потому что вскидывает голову и светским тоном заявляет: — Полагаю, сегодня не лучший момент для разговоров. Я пошла. — Мы можем выпить кофе? Не отказывайся, пожалуйста. Ты столько возилась со мной сегодня. Она отводит глаза и думает целую долгую бесконечную минуту. А я даже дыхание задерживаю. Наконец Эда кивает: — Ладно, мы же в ответе за тех, кого приручили. Сделаю нам кофе. Туда? — указывает она пальчиком на отделенную барной стойкой кухню. Я молча киваю и иду за ней. Устраиваюсь возле стойки и, подперев щёку ладонью, смотрю, как она управляется на моей кухне. На короткое время мне начинает казаться, что она словно всегда была здесь. И мне так хорошо, что хочется быть в этом состоянии как можно дольше. Наконец Эда ставит передо мной чашку, сама устраивается с другой стороны стойки: — Итак, Серкан Болат, что ты там мне собирался такого важного сообщить? Я прихлёбываю обжигающий напиток: — Надо же, какой вкусный кофе, у меня такой не получался никогда. Эда смотрит на меня с усмешкой: — Перевод темы? Красиво. — Я знаю. — Ладно, мне пора. Кажется, ты вполне пришел в себя. Она отставляет свою недопитую чашку и выходит из-за стойки. Я одним движением преграждаю ей путь: — Я хотел сказать, что… хорошо, что ты у нас работаешь. — Серьёзно? Ты это хотел мне сказать? — Нет. — И? Вместо ответа я беру её за плечи и прижимаюсь к её пахнущим кофе теплым губам. Которые оживают под моим поцелуем. Проходит, наверное, целая вечность, когда я отрываюсь от её губ. Она смотрит на меня снизу вверх и ничего не говорит. Это меня… сбивает с толку. — Я… — Ты… Начинаем мы одновременно, и я умолкаю. Эда высвобождается из моих объятий и с сожалением говорит : — Это не самая удачная идея. Мне всё же пора. Я протягиваю к ней руки, но она выставляет ладонь: — Нет. — Почему? — Если надо объяснять, то не надо объяснять. — Опять формула, чтобы уйти от темы? — Беру пример с тебя по переводу тем. — Останься. Ты мне нужна. — Уже нет. — ??? — Ты протрезвел и сам тут справишься. До завтра. Она сейчас уйдет, Серкан, ты должен что-то придумать. — Эда, побудь здесь еще немного. Мне нужна твоя помощь с…, с... Щелкаю пальцами, пытаясь что-то придумать. Она смотрит на меня и с усмешкой говорит: — Серкан, ты упускаешь маленькую деталь. — Какую? — В отличие от тебя я трезва как стеклышко и все твои уловки вижу насквозь. Никакой помощи тебе от меня не нужно. Ты просто ищешь предлог, чтобы задержать меня. Но это ни к чему. Мне в самом деле пора. И спустя минуту в квартире я один. Эда исчезла.