Uroboros: Фальшивый аккорд, сорванный гламур

***

После финального аккорда зал ещё долго не хотел отпускать звук. Он жил своей инерцией: хлопки, крики, свист, топот, как будто толпа пыталась доказать сцене, что имеет право на продолжение. Свет медленно менялся с агрессивного сценического на более честный, рабочий, и под этим светом магия начинала выглядеть не как чудо, а как инженерия: руны гасли по очереди, чары стабилизации сворачивались аккуратными петлями, будто кто-то методично закрывал сложную, но идеально собранную систему. Гарри стоял у края служебного прохода. Внутри него всё сжалось в тугой, холодный узел. Чужеродная искра министерского клейма, которую он заметил в кабельном узле прямо перед финалом, всё еще стояла у него перед глазами. — Гермиона... Рон... вы на связи? — Гарри почти перешёл на шёпот, отступая в глубь технической ниши под лестницей. — Проверьте логи сигналов с моего сектора. Срочно. В наушнике зашуршало, а затем раздался быстрый, уверенный стук пальцев Гермионы по клавишам министерского терминала в их скрытом пункте наблюдения. Через секунду её дыхание перехватило. — Это... Мерлин, Гарри, этого не может быть, — её голос вдруг стал неестественно тонким, растерянным, потерявшим всю свою обычную министерскую строгость. — Это ошибка. Терминал сбоит. Я... я перепроверю. — Гермиона, что там? — напрягся Рон. Послышался резкий скрип его стула. — Не молчи. — Там скрытый частотный резонатор, — глухо ответил за неё Гарри, глядя на то, как техники на сцене сматывают провода. — Наш. Родной. С аврорским клеймом шифрования. Они раскачивали контур, Рон. Если бы у группы не стояли дублирующие щиты, сцена рванула бы прямо во время финальной песни. — Погоди, — в голосе Рона звенящая весёлость мгновенно сменилась глухим, тяжелым неверием. — Ты хочешь сказать, что кто-то накосячил с установкой защитных чар? Какой-то стажёр перепутал узлы? — С клеймом высшего допуска, Рон? — с горечью перебила его Гермиона. В её голосе послышались злые, испуганные слёзы. — Стажёры не имеют доступа к резонаторам одиннадцатого уровня! Гарри, это... это саботаж. Но ведь это безумие! Зачем? Зачем Министерству устроить теракт на концерте бунтарей? Там же тысячи магглов! Кингсли никогда бы... — Кингсли может вообще быть не в курсе, — жёстко отрезал Гарри, хотя у самого внутри всё клокотало от ярости. — Но кто-то в Управлении очень хотел, чтобы сегодня пролилась кровь. Представь заголовки в «Пророке»: «Независимая рок-группа устроила бойню среди магглов из-за запрещённой магии». Uroboros стирают в порошок, Министерство под шумок закручивает гайки и принимает любые законы о контроле, а мы... а мы остаёмся дураками, которые «не уследили». — Господи... — выдохнул Рон. Гарри услышал, как друг с силой грохнул кулаком по столу. — Мы же... мы же вычистили эту шваль после войны. Мы сутками торчали в Аврорате, чтобы построить честную систему! И ради чего? Чтобы какая-то министерская крыса взрывала людей на концерте ради политических рейтингов?! — Рон, тише! — прикрикнула Гермиона, хотя её саму заметно трясло. — Нам нужно доложить... Нужно созвать Визенгамот, поднять архивы... — Кому доложить, Гермиона? — Гарри прислонился затылком к холодной бетонной стене, прикрыв глаза. — По официальному каналу только что пришёл приказ. Проверь свой коммуникатор. Пауза длилась секунд пять. Гарри почти физически слышал, как Гермиона читает всплывшее сообщение. — «Операция свёрнута, аврорам немедленно покинуть объект», — прошептала она, и в её голосе вырос ужас. — Из офиса заместителя министра... Они заметают следы. Если мы сейчас уйдём, резонатор добьёт контур, когда зал опустеет, и здесь останутся только техники группы. Или их повяжут на выходе с подложными уликами. Они используют нас, Гарри. Нас сделали слепым прикрытием для этого дерьма. — Мы не уйдём, — в голосе Гарри прорезался тот самый металл, который появлялся у него, только когда мир вокруг окончательно сходил с ума. — Я не для того выжил в Запретном лесу, чтобы быть пешкой в грязных играх чиновников. — Разумеется, мы не уйдём, — отозвался Рон, и в его тоне неверие окончательно переплавилось в чистую, гриффиндорскую злость. — Пусть катятся к чёрту со своими приказами. Что делаем? Гермиона задышала ровнее, её аналитический ум начал судорожно цепляться за логику: — Мы с Роном... мы заблокируем удалённый доступ к резонатору прямо отсюда, с нашего штабного терминала. Зациклим сигнал. Это создаст видимость технического сбоя сети. Нас вычислят минут через пятнадцать, не больше, но это выиграет время. Физически снять ловушку со сцены прямо сейчас не получится — там слишком много магглов-техников, привлечём внимание. Нужно уводить группу. Гарри, тебе придется идти к ним. — Иди за кулисы, друг, — добавил Рон. — Предупреди их. Если штаб поймёт, что мы саботируем приказ, сюда пришлют штурмовой отряд «в зачистку». Тогда точно никто не уйдёт. Гарри коротко улыбнулся. Ему было мерзко от того, во что превращалось Министерство, но внутри горело дикое, пьянящее чувство правильности. Трио снова было заодно. Они снова шли против правил, потому что правила были гнилыми. — Понял вас. Держите купол связи, я пошёл. Удача улыбнулась ему почти сразу. Рядом возник уставший человек с бейджем организатора. — Эй, ты из техслужбы? — спросил он, почти не глядя на Гарри. — Да, — Гарри показал временный пропуск. — Отлично. Группе нужно провести стандартную после концертную проверку зоны. Протокол безопасности. Живее, они не любят лишних людей, подпиши у них бланки. — Я возьму это на себя, — сказал Гарри, забирая планшет. Коридоры за сценой встретили его тишиной и металлическим стуком кейсов. Перед служебной зоной стояла личная охрана музыкантов, но временный пропуск аврора и уверенный вид открыли двери без лишних вопросов. Внутри гримёрки было непривычно тихо после оглушительного концерта. Четыре силуэта Uroboros, которые на сцене казались титанами, сейчас выглядели просто выжатыми до предела людьми, сбросившими напряжение. Барабанщица пила воду большими глотками, клавишник набросил на плечи полотенце, басист тихо спорил с кем-то из команды о графике тура. И вокалист — чуть в стороне, прислонившись к стене, всё ещё в маске, но с тем самым странным, глубоким спокойствием. Гарри глубоко вздохнул, шагнул вперёд и плотно закрыл за собой тяжелую звукоизолирующую дверь. Планшет с чек-листом он швырнул на ближайший стул. — Простите, — сказал он вслух, привлекая к себе внимание всей группы. — У нас очень мало времени, так что слушайте меня внимательно. Басист посмотрел на него с прищуром, мгновенно уловив перемену в тоне «техника»: — И что это значит? Проверка затянулась, или вы решили взять у нас автограф в ультимативной форме? — Меня зовут Гарри Поттер, я старший аврор Министерства Магии, — чётко произнёс Гарри, проигнорировав подколку. Он посмотрел прямо в прорези маски вокалиста. — И я пришёл сказать, что вашу цену прямо сейчас пытаются уничтожить мои коллеги. В кабельный узел вшит министерский резонатор. Вас хотят обвинить в нелегальных чарах и подстроить магический взрыв. В гримёрке воцарилась мёртвая, звенящая тишина. Барабанщица замерла с бутылкой воды у губ. Вокалист медленно выпрямился, отлепившись от стены, и сделал шаг навстречу Гарри. — Поттер? — голос вокалиста без сцены звучал ниже, глуше, но в нём сквозило опасное лезвие. — И почему мы должны верить аврору, который заявляет, что его же ведомство открыло на нас охоту? Это новая тактика допроса? — Если бы я хотел вас арестовать, я бы дождался взрыва снаружи, — жёстко ответил Гарри. — Мои друзья сейчас удалённо глушат сигнал ловушки из нашего штаба, но это даст вам от силы минут десять. Вам нужно уходить. Немедленно. Через чёрный ход или личный камин, если он у вас есть. Сворачивайте мачеху-магию и убирайтесь отсюда. Тео, клавишник группы, быстро подошёл к своему портативному артефакту контроля и бросил на него короткое диагностическое заклинание. Его глаза округлились. — Он не врёт. Внешний контур сцены раскачивается. Наша защита держит удар, но по ней бьют министерскими частотами. Нас действительно зажимают. — Какого чёрта… — процедил басист, сжимая кулаки. — Уходите, — повторил Гарри, доставая из кармана небольшую заколку-невидимку, слабо мерцающую синим светом, и прижимая её к столу. — Это сквозной порт для связи. Защищённый, Министерство его не отследит. Если захотите узнать, кто именно вас заказал, и если решите выжить — свяжитесь со мной. Нам придётся работать вместе, хотите вы этого или нет. Вокалист посмотрел на заколку на столе, затем снова перевёл взгляд на Гарри. — Мы уходим, — скомандовал вокалист своей группе, и в его голосе не было паники — только холодная ярость. Он снова посмотрел на Поттера. — Мы уйдём. Но этот разговор не окончен, аврор. — Я буду ждать, — кивнул Гарри. На долю секунды вокалист качнул головой — резким, до безумия знакомым жестом, от которого у Гарри где-то под ложечкой странно ёкнуло. Вспыхнуло глупое, неуместное в этой панике воспоминание: Большой зал, шестой курс и точно такой же надменный разворот плеч. Гарри тряхнул головой, прогоняя наваждение — экстренная ситуация была явно не временем для случайных галлюцинаций. Он развернулся и быстро вышел обратно в технический коридор, чувствуя, как адреналин зашкаливает. Нажал кнопку наушника: — Я вышел. Они уходят. Снимайте блокировку резонатора и уходим к точке аппарации, пока нас не накрыли свои же. — Принято, друг, — облегчённо выдохнул Рон. — Дёргаем отсюда. Гарри посмотрел в сторону выхода, где последние зрители уже исчезали в ночи. Игра официально началась. Они только что объявили тайную войну собственному Министерству ради этих скандальных бунтарей в масках — еретиков от магии, швыряющих свой шум в лицо закону. И назад дороги не было.