Восхитительный лис

Казалось, жизнь Нила была не просто чередой событий, а полным собранием катастроф всех возможных диапазонов. Его главной задачей всегда было выкрутиться из любой ситуации, выжав из нее максимум пользы, но сейчас система дала сбой. Иначе как объяснить тот факт, что его торжественное обещание профессору Миньярду не приближаться к нему в радиусе десяти метров было провалено с треском спустя всего час? Обычно после тренировок Нил и Кевин возвращались вместе. Кевин, будучи Кевином, всегда ворчал, что не собирается идти пешком — Ваймак купил ему машину явно не для того, чтобы она просто «красовалась» на парковке их жилого комплекса. И хотя Нил был бы не против прогуляться — лишняя нагрузка никогда не пугала его, — в такие моменты он предпочитал не спорить. В дни, когда Кевин доводил его до состояния полусмерти, эта машина казалась единственным спасением для ног. Окончательно выжатый тренировкой и бесконечными наставлениями Ваймака, Нил вышел на парковку. — Нил, планы меняются! — крикнул Ваймак, захлопывая багажник, забитый папками. — Департамент спорта решил устроить проверку, нам с Кевином вообще в другой конец города. Нил был только рад такому повороту. Тишина и одинокая прогулка помогли бы привести мысли в порядок и понять, как штурмовать этот «айсберг» по фамилии Миньярд. Пока что всё выглядело как тупик: профессор был непробиваем. — Я дойду пешком, — отозвался Нил, закидывая сумку на плечо. — В таком виде ты упадешь на полпути, а мне не нужны проблемы, — Ваймак огляделся по сторонам, и Нил понял: тренер ищет жертву. В этот самый момент из своего корпуса вышел Миньярд. Он шел прямо к своей машине. Заметив Ваймака и живописную группу двух студентов, Эндрю невольно отвел взгляд, явно надеясь остаться незамеченным. Нил едва сдержал кривую усмешку. Он точно знал, из-за чего (или из-за кого) профессор так отчаянно хочет поскорее скрыться. Но у Ваймака на этот счет были другие планы. — Эндрю! — голос Ваймака заставил Миньярда замереть с ключами в руке. — Я не давал повода для восклицательных знаков, Дэвид, — произнес Эндрю, подходя к своей машине. — Избавь меня от своего пассивно-агрессивного тона, — Ваймак кивнул на Нила, который стоял чуть поодаль. — Подбрось Джостена. Нам с Кевином нужно в департамент спорта на другом конце штата, мы уже опаздываем. Эндрю остановился у водительской двери. Он облокотился на крышу автомобиля, рассматривая Нила так, будто тот был не студентом, а мешок с проблемами. — Я похож на водителя такси? Или, может, у меня на лобовом стекле наклейка «бесплатное такси для студентов»? — Эндрю перевел взгляд на Ваймака. — Слушай, он едва на ногах стоит, — Ваймак нахмурился, теряя терпение. — Давай, Эндрю, не будь задницей. Тебе всё равно по пути. Наконец, Эндрю нажал кнопку на брелоке. Машина отозвалась коротким, резким звуком разблокировки. — Садись, — бросил он, даже не глядя на Нила. — И если ты решишь, что это подходящее время для извинений или, упаси боже, светской беседы — я высажу тебя. Ваймак удовлетворенно хлопнул Нила по плечу, едва не впечатав его в асфальт, и потащил Кевина к своей машине. Нил стоял, глядя на открывшуюся дверь черного автомобиля. «Раз сама судьба так настойчиво сталкивает нас лбами, — подумал Нил, усаживаясь на переднее сиденье, — значит, у жизни на нас действительно извращенные планы». Не решаясь больше испытывать удачу (которая у Нила явно давала сбои через раз), он застегнул ремень. А может, Миньярд вообще хочет его убить? Откуда ему знать. Лучше быть готовым ко всему, хотя ремень его ни черта не спасет, это уж точно. Машина плавно тронулась с места, выезжая с парковки. — Профессор Миньярд, я хотел спросить... — Никаких вопросов, Джостен. Я хочу доехать в тишине. Если вам так не терпится поговорить — купите себе попугая. — Вообще-то, это вопрос безопасности, — Нил повернул голову к Эндрю. С этого расстояния он видел четкую линию его челюсти и то, как напряжены его пальцы на руле. — Вы мне не показали свои права. А я не привык доверять свою жизнь незнакомцам. Эндрю на секунду прикрыл глаза, словно молясь о терпении, а затем медленно повернул голову к Нилу. В этом взгляде читалось искреннее сомнение в том, что у Джостена в голове есть хоть что-то, кроме желания напроситься на неприятности. — Не думал, что у вас еще сохранились мозги, — Эндрю, не отрывая взгляда от дороги, левой рукой удерживал руль, а правой резко дернул ручку бардачка прямо перед коленями Нила. — Документы в верхнем отделении. Внутри действительно были права. Он внимательно изучил карточку: Эндрю Джозеф Миньярд. Фотография была сделана несколько лет назад, но взгляд на ней был таким же ледяным и пронзительным. — Вспоминаете, как буквы в слова складываются? — подал голос Эндрю. Было непонятно, шутит он или реально считает Нила безграмотным. — Пытаюсь понять, не подсунули ли мне другого человека, — Нил вернул права в обложку, но не спешил закрывать бардачок, мельком заметив там пачку сигарет и какой-то сложенный вчетверо юридический бланк. — А вдруг вы — близнец-самозванец? — Вы пересмотрели дешевых детективов, Джостен, — Эндрю резко захлопнул бардачок своей рукой, едва не прищемив Нилу пальцы. — Адрес. Машина плавно притормозила на светофоре. Эндрю наконец повернулся к Нилу, ожидая нормального ответа. — А вдруг вы на меня потом будете покушаться? — Нил прищурился, продолжая игру. Эндрю выдержал долгую паузу, пристально изучая лицо Нила, словно пытался найти там признаки здравого смысла. Не нашел. — Поверьте, Джостен, вы — последнее существо на этой планете, на которое я бы захотел тратить свое время. Адрес. Нил все же продиктовал улицу. Машина тронулась, и Нил откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как адреналин от этой перепалки приятно согревает. Тишина в салоне стала почти осязаемой, пока её не нарушил резкий, настойчивый звонок. Эндрю мельком глянул на экран телефона и, едва заметно нахмурившись, нажал на кнопку связи. — Слушаю, — коротко бросил Эндрю. Он слушал секунд десять, и с каждой секундой его брови ползли выше, а пальцы на руле сжимались крепче. — Вы точно уверены, что это я вас топлю? — вдруг произнес он. — Прямо сейчас? Снова тишина, прерываемая лишь приглушенным неразборчивым лаем из трубки. Эндрю бросил быстрый, почти уничтожающий взгляд на Нила, словно тот был лично виноват в происходящем. — Скоро буду, — отрезал он и отключил связь. Нил дождался, пока Эндрю уберет руку от панели, и невинно поинтересовался: — Кажется, у вас прорезались таланты: сначала завалить студентов на парах, а теперь решили затопить соседей? Эндрю медленно повернул голову и на его лице не было и тени улыбки. — Джостен, я начинаю всерьез сомневаться в том, что вы доживете до конца этого семестра. — Ну, я стараюсь быть разносторонним, — Нил пожал плечами, не сводя с него взгляда. — Так что там? Коммунальный апокалипсис? — Вы очень торопитесь? — вместо ответа спросил Эндрю. Его «вы» прозвучало особенно сухо, словно он пытался выстроить вокруг себя бетонную стену. Боже, как же Нила бесило это официальное обращение. — Не особо. Никаких планов уж точно нет, — ответил Нил, стараясь звучать максимально безразлично. — Тогда планы меняются. Сначала заедем ко мне, я разберусь с этим бардаком, а потом закину вас. — Что же вы так не уследили за своей «крепостью», профессор? — Нил не удержался, хотя внутренний голос подсказывал, что ему стоит заткнуть рот, пока он не оказался на проезжей части. Машин в час пик было много, раздавят и не заметят. — Еще одно слово, Джостен, и вы будете помогать соседям вычерпывать воду чайной ложкой, — пообещал Эндрю, резко перестраиваясь в левый ряд. — А почему вы радио не включаете? — Нил решил пройтись по списку всех возможных вопросов, которые можно задать в машине. — Не вижу смысла. Оно и так работает. — Какое? — Нил был не глупым, но тут явно чего-то не понял. Неужели он оглох на одно ухо? — Ваше. Всё никак не заткнется. Вот скотина! И что ему не нравится, а? — Вообще-то, я пытаюсь быть вежливым и поддерживать разговор. — Мне будет комфортнее, если от вас не будет слышно ни звука. — Мне просто неловко сидеть в тишине... — Нил отвернулся к окну, делая вид, что оскорблен такими словами. — Ну, раз вам так не нравится, буду молчать. Неизвестно, зацепили ли Миньярда слова Нила или он просто не выдержал болтовни, но он всё же включил радио, и салон заполнила музыка. Но теперь появилась вторая проблема — Нилу такая музыка не нравилась. Нажав на кнопку, он переключил волну. Снова не то. Послушав пять секунд, снова переключил. — Оставьте в покое радио, кнопки не железные. — Либо я буду говорить, либо терпите, профессор Миньярд. Я слушаю только нормальную музыку. Нил с четвертого раза нашел подходящий плейлист, и салон наполнился низкими, обволакивающими басами. Он наконец расслабился, откинув голову на спинку сиденья и глядя в окно на проплывающие огни вечернего города. Но покой длился недолго — телефон в кармане начал вибрировать. Мэтт: «Нил, спасай! Какая тема проекта по сравнительному правоведению у международного права?» Нил: «Разве был проект?» Мэтт: «Ну да!» Мэтт: «Или нет...» Мэтт: «Подожди...» Мэтт: «Может, это….» Мэтт всегда так писал, когда паника заменяла ему здравый смысл. Уж лучше услышать этот бред в трубке, чем наблюдать, как телефон вибрирует в руках, словно взбесившаяся мина. Нил нажал на вызов и приложил смартфон к уху. — Мэтт, выдохни, — произнес Нил. — С чего ты вообще взял, что у нас какой-то проект? — А с чего это я, твой лучший друг, узнаю последним, что тебя уже подвозят преподаватели? — голос Мэтта был непривычно тихим. Нил на мгновение замер. Внутри всё неприятно екнуло, а сердце пропустило удар. Он осторожно покосился на Эндрю, но тот по-прежнему смотрел только на дорогу, хотя Нил был уверен — этот человек слышит даже то, как у него волосы на голове шевелятся от ужаса. — Боюсь представить, какая птичка тебе это доложила, — прошипел Нил, практически вжимаясь в сиденье, словно пытаясь слиться с обшивкой. Пиздец. Он в этой машине всего от силы десять минут, а о его местонахождении уже знает половина кампуса. — Птичка черная, высокая, и она сказала мне «по секрету», что перед тренировкой ты уж очень хорошо поговорил с человеком, который тебя сейчас везет, — Мэтт сделал тяжелое ударение на слове «очень». — Нил, ты в своем уме? Это же... — Эта птичка не хотела свой рот закрыть? — перебил его Нил, чувствуя, как к горлу подступает жгучее раздражение. Кевин Дэй и его длинный язык — комбо, способное разрушить любую конспирацию. Это только со стороны казалось, что Кевина не интересуют сплетни. Как же люди ошибались... Первый, кто сдаст Нила со всеми потрохами и расскажет Мэтту подробности, лишь бы вместе поржать над Джостеном — это будет именно Дэй. Нил боялся даже представить, как вдохновенно Кевин перемывает ему кости в свободное от тренировок время. — Ну нееет, птичка всё болтала и болтала... — Мэтт на секунду замолчал, и Нил услышал на заднем плане какой-то возня и приглушенный смешок Дэн. — Похоже, ты была права. Птичка черная и птичка белая идеально подходят друг другу. Даже слишком. Нил нахмурился, тщетно пытаясь осознать смысл этой фразы. Либо он окончательно слетел с катушек и мозг отказывался воспринимать человеческую речь, либо Мэтт сморозил какую-то несусветную хрень. Впрочем, оба варианта сейчас казались одинаково правдоподобными. — Что? О чем ты вообще? При чем тут птички? — Ой, забей, это наши с Дэн ставки, — быстро проговорил Мэтт. В трубке послышалась какая-то возня и глухой удар — видимо, Мэтт всё-таки получил подушкой от Дэн за лишнюю болтовню. — Мне отключиться, чтобы не мешать вашим семейным разборкам? — негромко спросил Нил. — Нил, погоди! — в динамике снова раздался голос Мэтта, перебивающий ворчание Дэн. — Ты вообще понял, что нам сегодня эта черная птичка втирала? Какую такую тактику? Если я завтра приду на тренировку и не буду знать, куда бежать, он меня прямо в центре поля в гроб положит. Нил вздохнул. Он вспомнил, как Кевин в конце тренировки едва ли не пеной исходил, объясняя, что центральному защитнику нужно менять вектор перехвата — не встречать атаку в лоб, а смещаться в «слепую зону» нападающего. Терпеливо, стараясь игнорировать ледяное присутствие Эндрю рядом, Нил еще раз объяснил Мэтту его задачи. Ничего сверхъестественного в этом не было, просто Мэтт привык играть иначе, и «перепрограммировать» его за одну ночь было сложно. Но если получится — для противников это станет отличным отвлекающим маневром, открывающим путь к голу. Конечно, было бы неплохо и самому Нилу тактику поменять, особенно учитывая, как подозрительно ныло колено. Боль не была острой, она сидела где-то глубоко в суставе, напоминая о себе при каждом резком движении тупой, изматывающей пульсацией. Нил в который раз за неделю надеялся, что оно не подведет его прямо на игре. Но Кевину об этом знать было точно не обязательно — тот скорее пристрелит Нила на месте из милосердия, чем выпустит на поле «калеку». — Дэн, ты куда?! Всё, Нил, спасибо, спаситель! — Мэтт торопливо отключился. Видимо, там началась новая стадия их «разборок». Нил убрал телефон, чувствуя легкий укол светлой зависти. Спустя год страданий Мэтта на тему «я ей не подхожу», видеть их с Дэн в таких гармоничных, пускай и шумных отношениях, было настоящим спокойствием для души. — Не думал, что вы способны анализировать структуру процесса, а не просто бегать за мячом, как заведенная юла, — раздался холодный голос Эндрю. — А я не думал, что профессора умеют так внимательно подслушивать, — Нил повернулся к нему, поймав на себе колючий взгляд. — А говорили, что вам неинтересно. — Вас даже радио не перекроет, Джостен, — Миньярд косо глянул на него и включил поворотник. — И сколько еще ехать к вашим хоромам? — Любопытство Нила снова взяло верх над осторожностью — Учитывая поток, еще минут десять, — отозвался Эндрю. Ух ты. Он ответил сразу, без угроз и яда. Нил невольно начал гадать, как выглядит квартира человека вроде Эндрю Миньярда. Наверняка там всё стерильно, как в операционной. Полки заставлены юридическими фолиантами, расставленными строго по алфавиту, а в холодильнике вместо еды — только лед для виски и разочарование в человечестве. И этот звонок про «потоп»... Нил представил, как Эндрю со своим вечно невозмутимым лицом заходит в залитую водой гостиную и просто приказывает воде испариться. Под таким взглядом даже законы физики должны были капитулировать. Джостен на мгновение представил Эндрю дома. Не в строгом костюме, а в чем-то домашнем. Может, в простой черной футболке, которая обтягивает плечи, или вообще босиком. Интересно, а какой у Миньярда кофе по утрам? Такой же горький и невыносимый, как его характер, или он втихаря засыпает его сахаром, пока никто не видит? Нил невольно улыбнулся, представляя эту сюрреалистичную картину — «грозный профессор» в домашних тапочках и с кружкой сладкого какао. А потом резко одернул себя. О чем он вообще думает? Какая разница, в каких тапочках ходит человек, который только что угрожал ему чайной ложкой? — Джостен, — Нил медленно повернул голову, вскинув бровь в немом вопросе. — Вы там в обморок не упали от избытка информации в своей голове? А то уже улыбаетесь без видимой на то причины. Это начинает выглядеть клинически. — Пытаюсь соответствовать вашим стандартам, профессор, — отозвался Нил. — Вы же просили тишины. Я просто очень исполнительный студент. — Исполнительный? — Эндрю коротко хмыкнул. — Вы скорее похожи на бомбу замедленного действия, которая затихла перед взрывом. Обычно такая тишина не предвещает ничего, кроме катастрофы. — Я просто думал о том, есть ли у вас дома резиновые сапоги, — честно признался Нил, решив сменить тему на более безопасную. — Ну, для вашего мозга это вполне стандартный уровень размышлений, — отозвался Миньярд. Нил так и не понял, был ли это чистый сарказм или профессор действительно считал его мысли примитивными. Судя по выражению лица Эндрю — и то, и другое одновременно. Миньярд аккуратно свернул вглубь подземного паркинга. Когда звук мотора стих, тишина в салоне стала почти оглушительной. Нил понял: сейчас его либо выкинут, либо велят ждать. Ни один из вариантов его не устраивал. — Профессор, — Нил старался, чтобы его голос звучал максимально изможденно (что, в общем-то, было правдой). — При всем уважении к вашей машине, я здесь просто спекусь. Эндрю замер, ставя машину на ручной тормоз, и медленно повернулся к Нилу. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. — К тому же, я пить хочу так, что скоро начну бредить, — добавил Нил, игнорируя опасный прищур Миньярда. Эндрю медленно выдохнул. Казалось, он всерьез взвешивает шансы на то, что Джостен умрет от обезвоживания прямо в его «Мазерати», и прикидывает, сколько времени займет чистка салона. Наконец, он резко выдернул ключ. Сработало. Ухтышка. — Вы невыносимы, Джостен, — процедил Эндрю, выходя из машины. — Мне просто нужен стакан воды и пять минут прохлады, — отозвался Нил. Он выбрался из салона и захлопнул дверь, оставив сумку внутри. Пусть парится в машине — всё равно она ему сейчас ничем не поможет. Уже в лифте Нил заметил, что профессор снова на него зыркает, и взгляд этот был явно далек от дружелюбного. — Вы так на меня смотрите, будто я сейчас украду ваши фамильные столовые приборы, — хмыкнул Нил, делая вид, что очень увлечен изучением кнопок на панели лифта. — Я смотрю на вас и пытаюсь понять, где предел вашей наглости, Джостен. И боюсь, что его не существует в природе, — голос Эндрю в замкнутом пространстве кабины звучал особенно низко. — Ну что вы меня смущаете, профессор, — Нил наконец поднял голову и наткнулся на непроницаемые карие глаза. — Мне и так неловко. Я всего лишь студент, который напросился к вам домой. Что вы обо мне подумаете? Эндрю окинул его взглядом с ног до головы — медленно, почти лениво. В этом жесте было столько иронии, что Нилу на секунду действительно стало жарко, и уж точно не из-за тесноты лифта. — Вам, Джостен, вообще тяжело живется, — сухо заметил Миньярд, когда двери лифта с негромким звоном открылись. — Удивительно, как вы вообще умудряетесь выходить из дома с таким «скромным» набором качеств. — Что поделать, если я по натуре тихий и застенчивый? — Нил пожал плечами и шагнул в коридор вслед за Эндрю. — Скромность и вы, Джостен, — это понятия из разных вселенных, которые никогда не пересекутся, — отрезал Миньярд. Эндрю вставил ключ в замок и резким движением открыл дверь. Едва переступив порог, он направился в сторону ванной, чтобы лично проверить, где и кого он там «топит». Нил решил, что раз уж ему выпал такой шанс, грех им не воспользоваться. Он медленно прошел вглубь, устраивая себе импровизированную экскурсию. С одной стороны, квартира Миньярда была типично мужской: просторные комнаты, сдержанные благородные цвета и минимум мебели. Здесь было много света и воздуха, а каждая вещь знала своё место. Особенно Нила привлекла библиотека. Вдоль одной из стен тянулись стеллажи из светлого дуба — они занимали всё пространство, даже над окном и под подоконником, который был превращен в уютный диванчик для чтения. Вид оттуда открывался потрясающий — прямо на парк. «Идеальное место для бега», — подумал Нил. Всё выглядело красиво и дорого, но Нилу казалось, что у этого места нет души. Будто здесь никто не живет, а просто витает чей-то дух. Или Эндрю появляется тут раз в неделю, чтобы протереть пыль и снова исчезнуть. Жил бы здесь Нил, он бы за неделю превратил эту стерильную лабораторию в подобие своей комнаты — с горами конспектов, разбросанными схемами тактик и постерами на стенах. — Я приехал. У меня всё сухо, — голос Эндрю, доносившийся из коридора, заставил Нила вздрогнуть. Профессор вошел в гостиную, прижимая телефон к уху. — Можете подняться и убедиться сами. Пусть сантехники простукивают стены, если им так хочется. Что?.. А вы раньше сказать не могли? — рявкнул он в трубку так, что Нил невольно выпрямился. — Всего доброго. Эндрю сбросил вызов и с силой засунул телефон в карман. — Как сложно жить в мире дебилов, — выдохнул он, массируя переносицу. — Соседи окончательно деградировали? — не дожидаясь приглашения, Нил по-хозяйски опустился на диван. Ну, раз прямо не запретили, значит, можно. — Вы хотели пить, насколько я помню, — Эндрю не стал комментировать наглость гостя, а подошел к холодильнику и принялся изучать его содержимое. — Есть вода, сок, лимонад. Ухтышечка. Такой поворот Нилу определенно нравился. Отказываться от сока (особенно за счет профессора) он не собирался. — Какой сок? — Апельсиновый, — Эндрю повернул голову к Нилу, и взгляд его ясно говорил: «Думай быстрее, пока я всё еще изображаю гостеприимство». — Буду сок. Нил обернулся на шорох, донесшийся с другого края дивана. На подлокотник запрыгнула крупная белая кошка. Она окинула незнакомца оценивающим взглядом и уселась напротив, словно вынося вердикт. Понятно: такая же наглая и высокомерная, как и её хозяин. Стоят друг друга. Но поделать с собой Нил ничего не мог — к этим созданиям он всегда испытывал необъяснимую тягу. Тихо позвав её к себе, Нил решил устроиться поудобнее. Он забрался на диван с ногами (да простит его Миньярд) и подогнул их под себя. Кошка, недолго думая, подошла ближе и уверенно поставила лапы ему на колени. Шерстка у неё была безумно мягкая, и в отличие от хозяина, это создание оказалось вполне дружелюбным к новым людям. Нил бросил быстрый взгляд на Эндрю. Тот что-то доставал из шкафчика, стоя спиной, и Нил наконец расслабился, запуская пальцы в белую шерсть. Своего кота, который жил с ним у дяди Стюарта с самого переезда, Нил похоронил пару лет назад. Тогда он пообещал себе, что когда-нибудь заведет другого, но так и не решился. Слишком свежи были воспоминания о том, как у кота отказывали лапы... видеть это снова Нил не хотел. Нил понял, что Эндрю наблюдает за ними, только когда услышал глухой стук поставленного на столик подноса. — Как её зовут? — Нил надеялся, что Миньярд не сбросит его с дивана прямо сейчас. В конце концов, у него на коленях был «живой щит». — Короткое имя — Сэр, — Эндрю сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу. — А есть полное? — Нил перевел взгляд на кошку. — Сэр Толстый Кот МакКэттерсон, — Эндрю произнес это без запинки, взял со столика стакан сока и сделал глоток. — Вы её к коронации готовили? — Нил не сдержал смешка. Такие имена обычно встречались в учебниках по истории — короли называли своих детей так, что матери наверняка сами забывали, как произнести это до конца. — У неё аристократическое происхождение, в отличие от некоторых моих студентов, — парировал Эндрю, но в его голосе не было прежней злости. — Кажется, я ей понравился, — заметил Нил, продолжая почесывать Сэра за ухом. — Наверное, распознала на вашем лице свою главную черту, — Эндрю выразительно посмотрел на Нила поверх стакана. — Наглость. Нил уже набрал в грудь воздуха, готовясь снова завести песню о том, как ему «неловко». — Джостен, только не надо жужжать мне на ухо про вашу скромность. Думаю, ваш мозг такого слова даже не знает. — Обижаете, профессор, — Нил на мгновение оставил кошку в покое и потянулся к подносу. Он не был дураком, чтобы отказываться от халявного сока и имбирного печенья, тем более что те оказались чертовски вкусными. Телефон профессора на столике разразился звонком. Он взял трубку, но не поднес её к уху сразу, словно давая собеседнику время выплеснуть первую порцию яда в пустоту. — Рико, бегу и спотыкаюсь, — произнес Эндрю, наконец ответив. В его голосе было столько сарказма, что им можно было разъесть столешницу. — Секунду, сейчас только французский выучу, онлайн-курсы куплю и, может, даже берет себе закажу для полноты образа... Эндрю потянулся к своему стакану. Нил завороженно наблюдал, как он допивает сок, полностью игнорируя то, что из трубки уже доносился приглушенный ор. Поставив пустой стакан на стол со звонким стуком, Эндрю продолжил, и его тон внезапно утратил всякую игривость, став жестким: — Я сказал: нет. Я не собираюсь позориться перед Моро и тратить свое время на твои амбиции. Найди себе другого переводчика. Даже не обладая слухом летучей мыши, Нил услышал, как собеседник на том конце взорвался негодованием. Рико явно не оценил «оптимизм» Миньярда и в итоге просто бросил трубку. — Что, профессор, языковой барьер оказался выше вашего самомнения? — Нил с хрустом откусил печенье, не сводя глаз с Эндрю. — Не ваше дело, Джостен. Пейте, ешьте и уходите. Отсюда до вашего место проживания рукой подать. Мда, гостеприимство Миньярда было таким, что впору было прослезиться, но Нил не собирался сдаваться так быстро. Ему было слишком любопытно. — Я же из вежливости интересуюсь. Как хороший гость... — Как хороший гость вы бы уже давно испарились, — отрезал Эндрю. — Вообще-то, вы обещали довезти меня прямо до дома. — Думаю, вы неплохо дойдете и на своих двух. Если, конечно, ваш мозг не забыл, как переставлять ноги. Телефон зазвонил снова, но на этот раз номер был неизвестным. Эндрю вырубил звук, и мобильник просто беззвучно вибрировал на столе, раздражая своей настойчивостью. — Почему трубку не возьмете? — И как я, по-вашему, отвечу без знания языка? Если найдете решение — поздравляю, у вас мегамозг. Нил, не долго думая, поставил стакан на стол и протянул руку. — Давайте я отвечу. Миньярд косо на него глянул, словно прикидывая, не перегрелся ли студент на тренировке. — Я свободно говорю на французском, — пояснил Нил, не убирая ладонь. — Скажу, что я ваш переводчик, и дело с концом. Думайте быстрее. Эндрю несколько секунд колебался, переводя взгляд с вибрирующего телефона на невозмутимое лицо Нила. В итоге, взвесив все «за» и «против», он вложил мобильник в руку Джостена. — Скажете что-то лишнее — вылетите не только из университета, но и из этой страны. Нил нажал на кнопку принятия вызова. На том конце сразу затараторили — быстро, напористо, и Нил подождал пару секунд, прежде чем ответить. — Oui, je vous écoute. C’est l’assistant de Monsieur Minyard... Следующие десять минут Нил работал переводчиком. Оказалось, звонили из комитета по грантам. Эндрю подавал заявку на финансирование своего исследования, и французы нашли какую-то нестыковку в его документах. В ответ на это Эндрю выдал длинную тираду о том, что эти идиоты просто не дочитали до сносок на сороковой странице. Мозг пришлось поднапрячь. В конце концов, на той стороне успокоились и даже начали извиняться. Нил еще пару минут что-то подтверждал, записывая цифры на клочке бумажки, и наконец отключил звонок. Эндрю смотрел на него так, будто Нил только что при нем взломал сервер Ватикана. — Всё нормально, — Нил пару минут молчал, перестраиваясь на английский. Давно он так не тараторил на французском... — Они просто проглядели ваше приложение к письму. Жан сказал, что подтверждение придет на почту через час. Нил выдохнул и откинулся на спинку дивана. Голова начала побаливать от такой резкой смены языков. Сэр, почувствовав его движение, недовольно приоткрыла один глаз, но с колен уходить не спешила. — Не думал, Джостен, что ваш мозг способен запомнить что-то, кроме английского алфавита, — наконец произнес Эндрю. — Это вы еще мой немецкий не слышали, — Нил наблюдал, как Миньярд поднимается с кресла и убирает пустые стаканы на поднос. — Не удивлюсь, если вы еще и на латыни проклинать умеете, — сухо отозвался профессор. Он взял поднос и ушел на кухню. Нил невольно засмотрелся на него через открытый проем. Эндрю стоял у раковины, сосредоточенно споласкивая стаканы. Рукава его рубашки были небрежно закатаны до локтя, обнажая крепкие, рельефные предплечья. Нил раньше как-то не задумывался о том, что профессор проводит время не только за книгами, но и, судя по всему, в спортзале. «Боже, Нил, о чем ты вообще думаешь?» — он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и осторожно пересадил Сэра на диванную подушку. — Раз я спас вашу научную репутацию, профессор, — Нил прислонился к косяку кухни, делая вид, что ему действительно неудобно. — Мне кажется... ну, мне правда неловко, что я принес вам столько проблем за один вечер… Эндрю выключил воду, не спеша вытер руки полотенцем и медленно повернулся к Нилу, облокотившись поясницей о столешницу. — Поэтому, — Нил нагло улыбнулся, игнорируя тяжелый взгляд, — я просто обязан угостить вас ужином. В счет компенсации за потраченные нервы. Это будет честный обмен за стакан сока и ваше бесценное время. Миньярд молчал так долго, что Нил уже начал прикидывать пути к отступлению. Но в итоге Эндрю лишь коротко кивнул, словно принимая неизбежное зло. — В субботу в пять свободны? — Нил кивнул: как раз у того пары закончатся. — А теперь проваливайте, Джостен. Нил не стал ждать второго приглашения. Эндрю молча прихватил ключи со стола и вышел из квартиры вместе с ним, чтобы проводить до парковки. Возле машины Миньярд коротким жестом велел Нилу забрать вещи. Закинув сумку на плечо, Нил почувствовал, как прохладный вечерний воздух ударил в лицо, немного протрезвляя. Несмотря на ноющую боль в ноге, он решил пойти домой пешком — ехать в одной машине с Эндрю еще раз сейчас казалось выше его сил. Ему срочно нужно было обдумать всё то, что он натворил за последние два часа своей жизни.