Восхитительный лис

В «Райских Сумерках» сегодня было не протолкнуться. Конец второго курса отмечали так, словно у всех присутствующих не просто закончился семестр, а закрылась целая глава жизни — с долгами, недосыпом и нервами, оставшимися где-то между экзаменационными билетами и бессонными ночами. Для Нила это было даже немного иронично: он не был уверен, что вообще дотянет до этого момента. Слишком многое могло пойти не так — от банального вылета за пропуски до чего-то куда более радикального, если бы он в очередной раз сорвался. Но, как видно, жизнь Нила любила — и вот он здесь, уже пьёт третий стакан чего-то алкогольного. — Нил, детка, похоже, удача сегодня не на твоей стороне, — Элисон грациозно откинулась на кожаный диван, веером помахивая выигранными картами. Нил только дёрнул плечом, поправляя пластиковую морду лиса. Маска слегка съезжала, цепляясь за кожу, но он не спешил её снимать. Сегодняшний маскарад — дурацкая, но удобная идея. Под слоем дешёвого рыжего пластика можно было позволить себе не контролировать выражение лица, не следить за тем, насколько он выглядит… нормальным. Выбор маски был почти насмешкой над самим собой. Хитрость, которую ему приписывали, он никогда особенно не чувствовал, но чужие ожидания иногда проще не опровергать. Кевин бы сказал, что это «подходит образу». Нил бы просто пожал плечами. Элисон, в отличие от него, не нуждалась ни в каком образе. Она и без того выглядела так, будто весь этот вечер был устроен исключительно ради неё. Элисон, конечно, идеально подошла бы маска стервы, но она и так носила этот титул как корону, так что просто выбрала что-то блестящее и вызывающее. — Удача просто взяла отпуск после моих экзаменов по уголовному праву, — Нил отставил пустой стакан и посмотрел на неё через прорези маски. — Что на этот раз? За два года Элисон выучила его достаточно хорошо, чтобы не тратить время на лишние объяснения. Она знала, когда он устал, когда раздражён, а когда — как сейчас — находится в том состоянии, где границы допустимого становятся размытыми. Этой девице только дай повод и та найдет рычажки за которые можно потаскать Джостена. — Раз уж ты весь вечер твердишь, что тебе одинаково фиолетово и на девчонок, и на парней, и вообще «сердце — это просто орган», пришло время проверки, Джостен. Хватит теории, переходим к практике. Она приподнялась, обводя взглядом зал. Свет в клубе ломал очертания лиц, превращая людей в силуэты и маски, и даже знакомые могли легко раствориться в этом хаосе. Нил на секунду поймал себя на мысли, что в таком освещении он вряд ли узнал бы кого-то из своих — и, возможно, это было к лучшему. — Видишь вон того типа у стойки? — Элисон ткнула длинным ноготком в сторону бара. — В чёрной маске. Нил сначала машинально подумал о Роланде. Тот работал в «Райских Сумерках» уже не первый год и, кажется, воспринимал это место не столько как работу, сколько как бесконечную сцену для собственных экспериментов. Роланд умел подстраиваться под чужой стиль с пугающей точностью: ловил детали, интонации, а потом выворачивал всё это в нечто своё. Нила это конкретно бесило — хотелось даже вмазать, когда тот начинал его копировать. Зная его, Роланд мог бы и маску подобрать под кого-то из посетителей. Только вот за барной стойкой его не было, и Нил снова посмотрел туда, куда указывала Элисон. И только тогда заметил другого. Незнакомый парень сидел за барной стойкой один, потягивая из стакана какую-то жидкость. То ли он не хотел праздновать, то ли ему было нечего — иначе как объяснить, что в такой вечер он просто сидит в чёрном и спокойно пьёт алкоголь, словно всё это его не касается? — Пойди и поцелуй его, — кажется, Элисон давно вынашивала эту идею. — В щёчку? — Не позорь меня, — Рейнольдс закатила глаза. Конечно, Нил понял, что она имела в виду, но поиздеваться всё равно хотелось. Если бы Нил был трезвее, он, возможно, хотя бы задумался. Но сейчас внутри было пусто в том смысле, который делал подобные решения удивительно лёгкими. Ни страха, ни особого интереса — только знакомое «почему бы и нет», которое уже не раз приводило его в сомнительные ситуации. — Если он мне врежет, ты оплачиваешь мой счёт в травматологии, — Джостен поднялся, мимоходом дёрнув Элисон за светлый локон. — Если он тебе врежет, я оплачу тебе лучший коньяк в этом штате, — рассмеялась Рейнольдс, откидываясь назад и поправляя волосы. — Иди, Лисёнок. Твоя добыча ждёт. Нил поправил маску и направился к барной стойке. Толпа мгновенно сомкнулась за спиной — чужие плечи, случайные касания, чей-то хриплый смех над самым ухом и обрывки пьяных разговоров. Бас ввинчивался в череп, ритм выбивал почву из-под ног, сбивая шаг, но Нил пер напролом. Хотелось, конечно, притормозить и спросить себя: «Джостен, какого хрена ты творишь?». Но, кажется, Элисон в этот раз не поскупилась на алкоголь — накрыло по самые мозги, выжигая любые тормоза. Интересно, что этот тип сделает в ответ? Пошлет так, что виски из стакана окажется на лице Нила, или сразу пропишет в челюсть? Когда до цели оставалось меньше пяти шагов, Нил был почти уверен: будет удар. Незнакомец явно не вписывался в этот праздник жизни. Пока все вокруг пытались изобразить веселье, в котором не хватало только фейерверков, этот парень сидел в эпицентре хаоса как черная дыра, поглощающая свет. На расстоянии двух шагов Нилу стало окончательно похуй. Получить по лицу, будучи в хлам — это даже весело. Пьяным он еще не дрался, будет что вспомнить. Если выживет. Один шаг. — Можно тебя поцеловать? Незнакомец, собиравшийся сделать глоток, замер. Он медленно поставил стакан на стойку и повернул голову. Черный пластик маски скрывал лицо, как и у всех здесь. Но взгляд спрятать невозможно. Сквозь прорези на Нила уставились два ледяных оценивающих омута. Тип явно прикидывал: то ли перед ним клинический идиот, то ли Нил просто выпил больше, чем задумывал. В голове мелькнула запоздалая мысль: «А если у него есть девушка, и сейчас мне прилетит с двух сторон?..» — Да. Ух ты. Повторять дважды не было нужды. Нил усмехнулся — скорее себе, чем ему, — и, перекинув бедро, нагло уселся незнакомцу на колени, по-хозяйски устраивая руки на его плечах. Телосложение у парня оказалось что надо: стальные плечи, бицепс, опасно натянувший черную ткань кофты — тут даже проверять не надо было, всё и так под пальцами. Нил замер на пару секунд, давая ему шанс передумать и скинуть его на пол, но незнакомец не шелохнулся. Кажется, ему было так же чертовски интересно посмотреть, что именно собрался чудить этот «лис», как и самому Нилу. Джостен подался вперед и коснулся его губ своими. Сначала осторожно, почти невесомо, просто пробуя на вкус. Но стоило почувствовать этот вкус дорогого виски и ледяного ментола, как Нил окончательно сорвался с катушек. Он углубил поцелуй, и в ту же секунду сильные руки незнакомца собственнически сжали его талию, притягивая вплотную. Кажется, просто поцеловать и убежать у Нила не выйдет — ему, мать вашу, хотелось убрать эти чертовы маски прямо сейчас, чтобы по-настоящему насладиться моментом. По позвоночнику бил ток, вышибая последние остатки здравого смысла. В этом поцелуе не было и капли нежности — только чистый азарт. Нил кусал его губы, заставляя разомкнуть их, и когда незнакомец ответил с той же пугающей интенсивностью, в голове у Джостена окончательно погас свет. Он был готов поклясться, что еще никогда не хотел целовать кого-то настолько сильно, до грязных мыслишек в висках. И он был готов поклясться: если этот незнакомец еще раз так пройдется языком по его губе, он не выдержит — сорвет эту маску к чертям, лишь бы глянуть в это лицо. Пальцы Нила вцепились в затылок парня, зарываясь в волосы и притягивая еще ближе. Но стоило почувствовать резкий укус на губе, как Нил осознал, что он вообще творит. Он отстранился, но зрение плыло — то ли от алкоголя, то ли от того, как сильно хотелось снова зажмуриться и прижаться к этим губам, которые манили его обратно. Решив оставить за собой последнее слово, Нил подался вперед, но не к губам. Он прижался горячей щекой к виску незнакомца и опалил его ухо рваным шепотом: — Оставлю тебя в покое, пока ты окончательно не потерял голову от моего поцелуя. Нил мазнул губами по мочке уха, и пока незнакомец переваривал его слова, быстро встал с колен, едва не зацепив барную стойку. Ноги слегка подкашивались — то ли от двойного виски, то ли от того, как этот парень на него смотрел секунду назад. Нил не стал оборачиваться, чтобы проверить реакцию. Он шел куда глаза глядели, проталкиваясь сквозь толпу в сторону выхода. В висках стучало, а на губах всё еще горел вкус ментола и чужой кожи. Нил сорвал маску, едва оказавшись на ночном воздухе. Пальцы всё еще подрагивали, а губы горели так, будто он только что приложился к оголенному проводу. «Кажется, Нил Джостен, пора перестать бухать. Ну, или слушать Элисон»