Восхитительный лис

5 месяцев спустя

На паре было ужасно скучно. Старик Уокер в очередной раз ушел в глубокий астрал, ведя дискуссионный спор с учебником. Видимо, Нил слишком сильно блеснул знаниями, и теперь профессор считал его единственным достойным собеседником в этой аудитории. Пока Уокер бубнил что-то, остальные студенты медленно превращались в зомби. Зачет обещал быть легким, если бы не Кевин Дэй. Этот метр девяносто чистой одержимости с личным дневником, который больше напоминал алтарь любви к экси, не давал Нилу покоя даже во сне, не то что во время подготовки. Когда-нибудь Нил его точно пришибет — прямо клюшкой, и это станет самым оправданным преступлением в истории юриспруденции. Элисон (не отвечать): «Дуй свою задницу на корт!» Элисон (не отвечать): «Будешь пизды получать, Джостен». Ух ты. Отличный повод свалить. Он понятия не имел, какого черта он всё еще делает здесь в субботу на шестой паре. Сон мог подождать, а вот разъяренная Рейнольдс — нет. Её гнев обычно имел радиус поражения в несколько кварталов. Спустя пару минут он уже сидел на покрытии корта. Вытянув ногу, он привычным жестом достал из рюкзака эластичный фиксатор. После утреннего столкновения колено неприятно пульсировало. Натягивая плотную ткань и туго завязывая шнурок, Нил уже трижды проклял свою покладистость. Элисон была не женщиной, а стихийным бедствием в дизайнерских шмотках. — Нил, ты безнадежен, — Элисон балансировала на узком парапете заграждения, лениво болтая ножкой. — Девочка перед тобой разве что чечетку не сплясала, а ты сидишь с таким видом…. У тебя там что, ледник вместо сердца? — Мне некогда, Элисон. У меня зачеты, сессия и сезон на носу. Нил не стал говорить ей, что после той ночи у барной стойки все эти «чечетки» казались ему дешевым спектаклем. Он здраво помнил из того вечера только одно: как чужие руки сминали его футболку на талии. Это воспоминание было слишком живым, слишком настоящим, чтобы размениваться на что-то меньшее. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое. — Ты просто боишься, что не вытянешь никого сложнее первокурсницы? — Элисон включила свой фирменный вкрадчивый тон. Нил фыркнул. Он не боялся. Он просто знал, что его лимит на «грязные мыслишки» был исчерпан в тот самый момент, когда он сбежал из клуба, не оборачиваясь. Джостен на мгновение замолчал, глядя на Элисон и обдумывая ответ, ведь он прекрасно понимал, куда она клонит. Элисон, при всей её стервозности, желала ему только добра. Когда Нил наконец начал выходить на контакт с людьми — не просто «спиздануть что-то и сбежать», а действительно общаться и даже переписываться, — у неё появилась надежда, что у него кто-то появится. Вот только сам Нил не понимал, почему его так переклинило после той ночи в «Райских сумерках». Словно тот поцелуй сжег в нём предохранители, отвечавшие за базовый интерес к кому-либо ещё. — Ты решила после Кевина мне второй раз мозг промыть? Один требует молиться на ворота, вторая — чтобы я кого-то затащил в постель прямо сейчас. Где тут ближайшая стена? Хочу об нее приложиться, может, ваши голоса в моей голове наконец замолкнут. — Девчонка не постеснялась подойти ко мне и выпрашивать твое расписание, — Элисон закатила глаза. — Но нет, наш «Мистер Занятость» верен себе. Не понимаю я тебя, Нил. — А ты и не понимай. Это лишнее. — Ну уж нет. Жизнь одарила тебя таким языком и способностью выкручиваться, что грех этим не пользоваться. Наш прошлый поход в «Райские сумерки» это доказал… весьма наглядно. Помнишь? Нил помрачнел. — Рейнольдс, я же просил: не вспоминай. — Все еще чувствуешь вкус тех губ? — она хитро прищурилась, спрыгнув с парапета. — А ведь ты тогда не особо сопротивлялся, мальчик мой. И глаза у тебя так блестели… Эх, были времена. Вот встретишь своего человека — тоже будешь так светиться. — Иди на лампочку посмотри. Она тоже светится. — С таким юмором — и на юриста? — Элисон подошла вплотную, и Нил почувствовал запах её дорогих духов. — Приму за комплимент, — буркнул он, закрывая сумку. — Нил, давай честно: ты задыхаешься. Кевин скоро заставит тебя спать в обнимку с мячом, а в общаге у вас вечный проходной двор. Тебе нужен кислород, свое пространство. Когда Элисон начинала заботиться о его «ментальном здоровье», это пахло крупными неприятностями. — И к чему весь этот пафос? — Есть один парень, — начала она, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Миньярд. Из корпуса криминалистики. Плюс мне просто до безумия хочется увидеть, как у Роланда челюсть поздоровается с полом, когда он увидит вас вместе. — При чем тут Роланд? — Нил нахмурился. Бармена вечно пытался залезть Нилу в душу со своими советами, чем неимоверно бесил. — Птичка на ушко нашептала, что у них когда-то были мутки. Но ледяное сердце Миньярда оказалось Роланду не по зубам. — Элисон выразительно цокнула языком и скривила губы, будто съела что-то кислое. — Слабак. Нил приподнял бровь, уловив эту волну неприязни. Похоже, бармен не входил в список любимчиков Рейнольдс. Мысль утереть нос Роланду и доказать, что он может то, чего не смог хваленый бармен, была чертовски заманчивой. — И ты хочешь, чтобы я штурмовал эту крепость? Зачем мне это, Элисон? — Затем, что я знаю твои слабости. — Она победно улыбнулась, загибая пальцы. — В случае твоей победы я достану те профессиональные щитки, на которые ты копишь вечность, и — вишенка на торте — ключи от моей второй квартиры. Тишина. Никакого Кевина. Только ты и твой покой. Два выстрела — три попадания. Сучка. — Ну, раз ты боишься, — Элисон картинно вздохнула, — я так и запишу в блокнотик: «бесстрашный Нил Джостен на самом деле просто трусит перед угрюмым парнем». А я-то думала, в тебе есть стержень… — Как его фамилия? — Нил понимал, что лезет в пекло, но азарт и перспектива одиночества в тихой квартире перевесили остатки здравого смысла. Если из того, что раньше Нил слышал от Элисон, споры всегда были одноразовыми и односторонними — чисто ради интереса, — то здесь на кону стоял реальный выигрыш. Теперь ему было куда стремиться, ради чего тратить последние нервные клетки и остатки репутации. Квартира без Кевина и его вечного экси стоила любого риска. — Эндрю Джозеф Миньярд. Если через месяц он не будет знать вкус твоих губ — ты признаешь мое превосходство и идешь на свидание с тем, кого выберу я. Идет? — Идет. — Нил жестко пожал её ладонь. — Всегда знала, что ты азартная сволочь, — Элисон по-матерински потрепала его по рыжим волосам. — Иди, бегай. Тебе нужно много сил, чтобы соблазнить этого «монстрика».

✧✧✧

Воскресенье, 19:53 Нил: какой корпус и номер кабинета? Элисон (не отвечать): Третий корпус, 3-12. Завтра в 9:00. Не проспи свою судьбу! ;)