Sketches: Вне зоны доступа

      Утро застало братьев уже далеко от горячих источников. Туман рассеялся, уступив место прохладному, чистому рассвету, который окрашивал пустынное загородное шоссе в золотисто-розовые тона. Данте стоял у обочины, застёгивая ремень и допивая из термоса остатки паршивого дорожного кофе, когда Вергилий решительно подошёл к Кавальере. ​Старший из близнецов уже вернул себе идеальный вид: пальто сидело как влитое, серебристые волосы были безупречно зачёсаны назад, а на руках красовались плотные перчатки. Он остановился у руля, сложил руки на груди и перевёл бескомпромиссный взгляд на Данте. ​— Время пришло, — холодно и веско отрезал Вергилий. — Наш уговор в силе. ​Данте замер с термосом в руке, и на его лице медленно расплылась самая широкая, хитрая и предвкушающая ухмылка из всех возможных. Он окинул брата оценивающим взглядом, мгновенно просчитав ситуацию на три шага вперёд. ​— Серьёзно? Прямо сейчас? — охотник хмыкнул, пряча термос в рюкзак. — Ну ладно, ладно. Я за базар отвечаю. Прошу, садись, великий гонщик. ​Младший демонстративно отошёл на пару шагов назад, опёрся спиной о дорожное ограждение и приготовился к лучшему зрелищу в своей жизни. ​Вергилий уверенно перекинул ногу через кожаное сиденье. Он сел, выпрямил спину, словно сидел на королевском троне, и обхватил ручки руля. ​И вот тут наступила секундная, оглушительная пауза. ​Он опустил взгляд вниз. Перед ним приборная панель Кавальере весело мигала какими-то датчиками, а под руками и ногами обнаружилось слишком много подозрительных рычагов. В его понимании, чтобы двигаться вперёд, нужно было просто приложить волю и направить энергию. Но этот демонический байк плевать хотел на концентрацию силы — ему нужны были вполне конкретные человеческие манипуляции. ​Старший полудемон нахмурился, глядя на правую рукоятку. Он крутанул её на себя — "мотор" отозвался глухим, предупреждающим рыком, но байк даже не шелохнулся. ​Тогда Вергилий попытался нащупать ногой то, что у Данте отвечало за переключение скоростей, но вместо этого случайно задел лапку заднего тормоза. Металл жалобно звякнул. ​А когда он попытался приподнять эту шестисоткилограммовую махину с подножки, Кавальере под его непривычным весом ощутимо качнулся влево. Старшему пришлось резко, с глухим чертыханием выставить ногу, чтобы не завалить байк набок вместе со всем своим величием. ​— Что-то не так, братец? — подавил громкий смешок Данте, откровенно наслаждаясь каждой секундой его замешательства. — Где же твоя хвалёная мотивация? Газ крути, сцепление выжимай! ​— Замолчи, Данте, — процедил Вергилий, на чьих скулах проступил едва заметный румянец раздражения. Он сверкнул синими глазами на панель, словно пытался подчинить её силой мысли. — У этого девайса абсолютно нелогичная архитектура. ​Данте больше не мог сдерживаться. Он покатился со смеху, запрокинув голову, но быстро взял себя в руки — злить Вергилия сильнее было чревато призванными мечами в груди. Охотник вальяжно подошёл ближе, легко запрыгнул на пассажирское сиденье позади брата и плотно прижался к его спине. ​Он по-хозяйски накрыл своими большими ладонями руки Вергилия, которые всё ещё мёртвой, напряжённой хваткой сжимали руль. ​— Расслабься, — горячо и весело прошептал Данте прямо в ухо брата, обдавая его шею дыханием. — Это тебе не катаной махать. Смотри сюда... ​Вергилий недовольно повёл плечом, пытаясь отстраниться от слишком близкого Данте, но охотник только крепче обхватил его за талию освободившейся рукой, фиксируя на месте. Старшему брату пришлось подчиниться этому наглому, но чертовски надёжному руководству, чувствуя, как его раздражение медленно растворяется в привычном, дразнящем тепле чужого тела. Данте сидел сзади настолько плотно, что Вергилий чувствовал мерный стук его сердца. Охотник аккуратно сжал пальцы брата, заставляя его выжать тугой рычаг сцепления слева. ​— Так, отлично. Теперь левой ногой жми вниз до щелчка, — наставлял Данте под весёлый шёпот, что вибрировал прямо у Вергилия за ухом. — А теперь самое сложное: плавно отпускай левую руку и одновременно правой чуть-чуть подкручивай газ... Плавно, Верг! ​Вергилий замер. Вся его безупречная осанка превратилась в натянутую до предела струну. Под плотной кожей пальто Данте отчётливо чувствовал, как бешено ходят ходуном лопатки старшего. Более того — охотник уловил едва заметную, мимолётную дрожь в сильных пальцах Вергилия. Величайший мечник, не дрогнувший перед лицом полчищ Преисподней, банально перенапрягся, пытаясь совладать с куском земного (почти) железа. ​Данте, разумеется, не мог упустить такой шанс. Он тихо, издевательски хмыкнул, прижимаясь лицом ближе к его серебристому виску. ​— Братец... ты что, дрожишь? — поддел он, едва сдерживая смех. — Неужели великий и ужасный Вергилий испугался моей двухколёсной крошки? Могу пересесть обратно, если у тебя коленки подгибаются. ​— Чушь, — ледяным, неестественно ровным тоном отрезал Вергилий. Ему стоило колоссальных усилий удержать голос от детонации. — Твой агрегат... неотзывчив. ​— Ну да, ну да, так я и поверил, — придушенно хохотнул Данте, крепче обхватывая его за талию и утыкаясь подбородком в синее плечо. ​Вергилий до боли стиснул зубы. Признать поражение? Перед Данте? Никогда в жизни. ​Он резко, на чистом упрямстве крутанул ручку чуть сильнее, чем нужно, и слишком быстро отпустил сцепление. Кавальере от такой грубости буквально взвился на дыбы. Тяжёлый нос байка оторвался от земли на добрых полметра, мотор яростно взвыл, и девайс с диким, рваным рывком прыгнул вперёд. ​Если бы на месте Данте был обычный человек, он бы улетел на асфальт в ту же секунду. Но охотник лишь вовремя сгруппировался, намертво вцепившись в пояс брата и увлекая его своим весом обратно, прижимая переднее колесо к дороге. ​Старший близнец даже не вскрикнул. Он мёртвой хваткой вцепился в руль, силой удерживая брыкающийся байк на полосе. ​Кавальере вилял из стороны в сторону, высекая искры, но Вергилий упрямо выравнивал траекторию, отказываясь тормозить или просить о помощи. ​— А-ха-ха! Воу, полегче, ковбой! — заорал Данте прямо в набегающий поток воздуха, искренне кайфуя от этого безумия. — Чуть помягче с газом, а то мы взлетим к чёртовой матери! ​Но Вергилий не был бы сыном Спарды, если бы не умел адаптироваться к любому оружию за секунды. Поняв физику процесса и поймав, наконец, нужный баланс между механическим сопротивлением и скоростью, он начал действовать с присущей ему математической точностью. ​Полудемонические рефлексы перехватили контроль над машиной. Дрожь в руках исчезла, сменившись стальной, абсолютной уверенностью. Вергилий чётким, коротким движением переключил скорость выше. Мотор взревел ровнее, переходя на мощный, уверенный бас. ​Байк перестал вилять. Теперь он шёл по трассе как по струне, безупречно закладывая крутые виражи загородного шоссе. ​Скорость стремительно поползла вверх — 120, 150, 170 километров в час. Старший близнец поймал этот дикий, пьянящий ритм свободы. На его губах, наконец, расплылась редкая, победная и чертовски самодовольная ухмылка. ​Теперь уже Данте пришлось прижаться к его спине плотнее, пряча лицо от бьющего ветра и крепко обнимая брата за талию. Он смотрел на профиль Вергилия — гордый, сосредоточенный, невероятно прекрасный в лучах восходящего солнца и понимал, что готов навсегда уступить этому новоявленному байкеру седло своего любимого дьявольского оружия.