Sketches: Вне зоны доступа

      Дорога петляла между угрюмыми скалистыми холмами, пока окончательно не растворилась в густом, влажном тумане. Воздух здесь пах сыростью, мхом и едва уловимым, характерным ароматом серы. Данте сбросил газ, и Кавальере лениво покатился по каменистой тропе, пока тяжёлые шины не зашуршали по влажной гальке. Охотник заглушил мотор. В наступившей тишине отчётливо послышался мягкий, утробный звук бурлящей воды. ​Свет фар выхватил скрытую среди валунов природную чашу. Из неё поднимались густые клубы пара, лениво уходящие в ночное небо. Это был дикий, не тронутый туристами геотермальный источник — идеальное, скрытое от чужих глаз место. ​Данте легко соскочил с байка, потянулся всем телом так, что суставы хрустнули, и закинул руки за голову. ​— Ну надо же, какая удача, — протянул он, довольно зажмурившись от идущего от воды тепла. — Смыть бы тут дорожную пыль, а? ​Вергилий плавно соскочил следом. Он окинул бурлящую воду внимательным взглядом, и туман тут же осел мелкими каплями на его серебристых волосах. Старший близнец провёл пальцами по воротнику пальто, на котором действительно осел приличный слой придорожной грязи. Демоническая регенерация справлялась с усталостью, но ощущение липкого дорожного налёта раздражало его безупречную натуру. ​— Признаю, — негромко отозвался Вергилий, расстёгивая пуговицы жилета. — Идея принять ванну в этой глуши звучит... приемлемо. ​Данте не стал тратить время на церемонии. Он лёгким движением скинул пальто, затем тяжёлые сапоги, стянул кофту и джинсы, оставаясь в чём мать родила. Мощное, мускулистое тело с широким шрамом на груди от Ребеллиона матово поблёскивало в полумраке. Он с наслаждением пошевелил пальцами ног и первым шагнул на гладкие, прогретые водой камни. ​Вергилий за его спиной действовал как всегда — методично и с долей аристократичного пафоса. ​Он аккуратно снял тёмно-синее пальто, свернул его изнанкой наружу и положил прямо на сухое сиденье Кавальере. Туда же отправилось всё остальное. Когда старший остался без своей привычной «брони», Данте не удержался и обернулся, откровенно, с запредельным голодом рассматривая его фигуру. Вергилий был более поджарым, изящным, но под его бледной кожей перекатывались тугие, смертоносные мышцы. ​— Чего замер, братец? — усмехнулся Данте, уже погрузившись по пояс в обжигающую, ласкающую воду. — Вода — чистый кипяток, как раз для твоей ледяной задницы. Иди сюда. ​Вергилий высокомерно фыркнул, но шаг в воду всё же сделал. Сначала его тело напряглось от резкого контраста температур, но уже через секунду, когда горячая стихия сомкнулась на его плечах, из груди старшего вырвался тихий, непривычно глубокий и расслабленный вздох. ​Источник был небольшим, и в густом пару пространства между братьями почти не осталось. Данте устроился спиной на гладком валуне, вытянув свои длинные ноги, и лениво наблюдал, как Вергилий сел напротив, прикрыв глаза. Вода доходила им до самой груди. Горячие потоки быстро делали своё дело: мышцы размякали, а дорожная суета окончательно выветривалась из голов. Данте лениво перебирал ногами под водой, пока его лодыжка намеренно, дразняще не скользнула по голени Вергилия. Но Вергилий не отстранился. Он лишь медленно открыл синие глаза, в которых под воздействием тепла и интимной обстановки уже начал разгораться совсем не мирный огонь. Сквозь густые, клубящиеся над водой облака пара Вергилий выглядел почти нереальным. Горячая минеральная вода уже сделала своё дело: его обычно бледная, фарфоровая кожа покрылась лёгким, лихорадочным румянцем, а серебряные волосы, отяжелев от влаги, непослушными прядями падали на лоб, лишая его привычной строгой укладки. Капли конденсата подрагивали на его длинных ресницах, отражая тусклый свет фар оставленного на обочине Кавальере. ​— Ну что, Верг... — хрипло прошептал младший близнец, приблизившись и ловя рваное дыхание брата прямо у его губ. Пар вокруг них стал как будто ещё гуще. — Самое время расслабиться по-настоящему. ​Данте смотрел на него в упор и просто задыхался. Не от жара источника, а от того, насколько чертовски, запредельно красив был его брат. В этой дикой глуши, без своих аристократичных шмоток и идеальных манер, Вергилий казался охотнику каким-то древним божеством, сошедшим в этот земной водоём. Каждая линия его плеч, острые ключицы, сильная шея — всё в нём было идеальным. Человеческие скульпторы отдали бы душу за то, чтобы запечатлеть эту демоническую грацию, но вся эта роскошь принадлежала только Данте. ​Младший близнец бесшумно подался вперёд, рассекая грудью бурлящую воду. Он двигался медленно, хищно, не сводя потемневших глаз с лица брата. Охотник скользнул ладонями вниз, под воду, и уверенно огладил упругие, гладкие бёдра Вергилия, заставляя того вздрогнуть от неожиданности. ​— Данте... — выдохнул старший, чуть прикрывая глаза. Синева его взгляда в этом тумане казалась гипнотической. Он хотел было что-то добавить, возможно, съязвить по поводу личного пространства, но охотник не дал ему растратить этот момент на слова. ​Данте придвинулся вплотную, усаживая Вергилия на гладкий, пологий склон подводного валуна, и мягко развёл его колени, устраиваясь прямо между ними. Большие, мозолистые ладони младшего скользили по раскалённой коже брата с той самой неторопливой, сводящей с ума нежностью. Вода скрадывала трение, делая каждое прикосновение запредельно жидким, скользящим и глубоким. Пальцы Данте уверенно очертили линию талии Вергилия, сминали податливую плоть бёдер, а затем скользнули ниже, бережно сжимая и массируя его ягодицы. ​Вергилий запрокинул голову назад, опираясь затылком о влажный камень. Он слепо потянулся пальцами к плечам Данте, крепко впиваясь ногтями в сильные мышцы. Под водой всё ощущалось в стократ острее: тепло источника смешивалось с обжигающим жаром тела младшего, и он чувствовал, как его собственное самообладание плавится и стекает в воду вместе с паром. ​— Чёрт, Верг... ты просто невероятный, — хрипло пробасил Данте прямо ему в шею, оставляя влажный поцелуй на пульсирующей жилке. — Не могу на тебя насмотреться. ​Вергилий, тихо усмехнувшись, не стал сидеть без дела. Скользнув ладонями вниз по мокрой груди Данте, он перехватил контроль. Сильные, длинные пальцы, привыкшие к идеальной точности при обращении с катаной, опустились под воду и уверенно обхватили раскалённый, пульсирующий ствол младшего. ​Данте судорожно выдохнул, и в этот момент его глаза мгновенно потемнели, а спина напряглась, когда прохладные пальцы Вергилия начали медленные, уверенные фрикции в обжигающей воде источника. ​Чуть придя в себя, он тут же ответил тем же. Ладонь охотника нашла изнывающий от долгого ожидания ствол Вергилия. Под водой, скрытые от всего мира густыми клубами пара, их руки двигались в едином, слаженном и неторопливом такте. Каждое скольжение ладоней по чувствительной коже отзывалось внутри них мощнейшими разрядами. Они не просто доводили друг друга до предела — они изучали каждый вздох, каждое содрогание тел, подстраиваясь под чужие желания. Данте большим пальцем ласкал головку Вергилия, выжимая из него тихие стоны, а Вергилий в ответ ускорял темп, заставляя охотника буквально плавиться в его руках. ​— Х-а-ах... Верг... ты делаешь это... слишком хорошо, — рвано пробасил Данте, утыкаясь носом в его мокрый серебристый висок и крепко сжимая его бедро. — С ума меня сведёшь. ​— Молчи, Данте, — выдохнул Вергилий прямо ему в губы, полностью теряя свою хвалёную отстранённость. Бёдра старшего инстинктивно подавались навстречу движениям руки брата, требуя больше этой сладкой, изнуряющей пытки. ​Напряжение в источнике достигло критической отметки. Вода вокруг них, казалось, вибрировала от переизбытка демонической энергии. Данте плотнее прижал Вергилия к себе, чтобы чувствовать каждое судорожное сокращение его мышц. Их поцелуи были глубокими, жадными, делящими один рваный выдох на двоих. Вергилий резко закинул голову назад, крепче сжимая пальцы на стволе Данте, совершая последние, самые быстрые и отчаянные движения. Данте ответил тем же, лаская брата на пределе его возможностей. В один и тот же миг обоих близнецов прошила мощная, ослепительная вспышка экстаза. Горячее семя смешалось с термальными водами источника, когда оба полудемона одновременно содрогнулись в глубоком, изнуряющем оргазме. Вергилий задушено вскрикнул, утыкаясь лицом в шею Данте, а охотник победно, хрипло зарычал, намертво вжимая брата в свои объятия. ​Они долго сидели неподвижно, позволяя горячим потокам качать их уставшие тела. Вергилий полностью обмяк, его руки лениво лежали на плечах Данте, а дыхание медленно выравнивалось. А Данте бережно поглаживал его по спине, целуя в мокрую макушку и тихо улыбаясь в темноту.