Песнь о кровавой лисе

– Сакура, осторожнее! Встревоженный голос Какаши звенел ужасом, разносясь по опустевшему полю битвы. Ещё недавно оно было полно шиноби, отчаянно сражавшихся за ускользающее светлое будущее. Теперь же вместо отважных бойцов на искорёженной сокрушительными ударами богоподобного Кьюби земле лежали лишь аккуратные коконы. Сакура, благодаря предупреждению учителя, в последний миг успела ускользнуть от удара Мадары, споткнувшись об один из них. Кто был внутри? Храбрый воин другой деревни, чьего лица она никогда не видела? Или знакомые черты подруги, смех которой она, возможно, больше никогда не услышит, если и дальше будет так бессовестно, так неумело расходовать чакру и подставляться под удары? Их осталось лишь четверо. Всего пару минут назад главному врагу противостояла целая армия, а теперь — только они. Четверо. Надежда деревни. Надежда целого мира. Сакура снова увернулась от очередного выпада и ринулась вслед за Наруто. Многолетняя выучка и бесчисленные битвы плечом к плечу позволили им понимать друг друга без слов. Она знала: товарищ отвлечёт Мадару своим бесполезным против его состояния мудреца ударом, пока она попытается нанести ту единственную технику, к которой Учиха был уязвим. Её кулак сжался крепче прежнего. За всех друзей, которые могут не очнуться. За всех товарищей, что пребывают сейчас в сладостном иллюзорном мире. Надежда всего мира. Эти слова неожиданно оказались тяжелейшим бременем на их плечах. Хотя, глядя на Наруто и Саске, ей казалось, что лишь она одна задумывается об этом, отвлекая себя от битвы. Выпад оказался предсказуемо неудачным. С лёгкостью отбив атаку Наруто, Мадара молниеносно перехватил руку Сакуры и отшвырнул её в сторону, придавая ускорение её неминуемому падению. Бьякуго поддерживал высокий уровень регенерации, но печать не была всесильна: она не могла одновременно и концентрировать силу в ударе, и исцелять своё тело снова и снова. Падая, Сакура знала — никто её не спасёт. Она и не рассчитывала. Поэтому, когда кости с хрустом отозвались звоном в голове после соприкосновения с землёй, она лишь до боли стиснула зубы, сдерживая крик. Направляя чакру в перемолотые рёбра, девушка приоткрыла глаза, мысленно приказывая себе встать и продолжить битву. Где-то в небе мелькали силуэты её товарищей. Они бились так, словно не ведали страха. А она лежала на земле, отхаркивая собственную кровь, и пыталась с ним бороться. Чем она может им помочь? Помогла ли хоть чем-то? Тайдзюцу — единственная уязвимость Учиха, а она даже коснуться его не может. Попытки встать не приносили успеха: Бьякуго расходовался так же стремительно, как и оставшееся время этого мира. «Прискорбно. Хотела не видеть их спины, а теперь смотрю на них снизу вверх». Разочарование в себе и своих силах сдавливало сердце пуще сломанных рёбер. Расписаться в собственной беспомощности было так просто. Будет ли она когда-нибудь настолько сильна, чтобы в решающий час нанести хотя бы один удар — не по земле или воздуху, а по врагу? Наруто и Саске выросли в своей силе, а она? Лежит и смотрит на их пятки, требуя от своего тела повиновения. Наконец, почувствовав, что может дышать без боли, она попыталась встать. Её дыхание больше походило на сиплые хрипы. Стоя на коленях и опираясь на руки, Сакура опустила взгляд на место, куда приземлилась. Коконы. Люди. Ощущение, что ты буквально стоишь на чьей-то жизни, подрывало и без того тончайшие нити воли. Может ли она сдаться? Да. Сделает ли она это? Нет. Сдаться — удел тех, к кому она никогда не хотела себя причислять. Слабых. Сакура подняла взгляд в небо, и, хотя битва была далеко, она видела, как Учиха наслаждается. Радовала его даже не сама битва, а полное, всепоглощающее ощущение скорой победы. Он забавлялся с ними, словно с котятами, пытающимися поймать привязанное к ниточке пёрышко. Человек без сердца, не знающий ни любви, ни добра. Человек — нет, монстр, вознамерившийся отобрать у мира будущее. Сжимая кулак, она сконцентрировала в нём не чакру, а свою ярость. Если веры в себя не осталось, нужно обратиться к тому, что всё ещё бурлило в жилах. Она не успела оттолкнуться от кокона — рядом тяжело рухнул Наруто. Впрочем, он поднялся куда быстрее, чем смогла она. — Силен, старик, — выкрикнул друг, вытирая кровь с рассечённого лба. — Как нам его одолеть? — Не знаю. В любой другой битве смысл этих слов мог быть лишь лёгкой заминкой. Но сейчас от них веяло пустотой небытия. Ничем. Харуно опустила глаза на кокон, на котором они стояли. Это короткое «не знаю» имело чудовищную цену для тех, кто сейчас спал. Глядя на друга, она видела: он думает о том же. Высокая цена за простое «не знаю». — Мы вкладываем в удар все силы, а на нём ни царапинки. Лишь улыбка становится шире, — голос Наруто был глухим. — Чёрт, — только и смогла выдохнуть она. Идей не было ни у кого. Лица становились всё мрачнее, а крови в теле, как и сил, — всё меньше. Каждая новая отражённая Учихой атака сильнее расшатывала самообладание, заставляя совершать ошибки. — Давай попробуем ещё раз? Наруто глянул исподлобья на боевую подругу. Взгляд был недоверчивым и оттого слишком болезненным для неё. Он знал, что она предлагает, и, не давая ей шанса, резко ответил отказом. Война — не время для сантиментов, конечно же. Но это недоверие ударило под дых. Естественно, она не смогла нанести и одного удара — на какую реакцию она вообще рассчитывала? Но не могла же она просто сказать: «Всё в порядке, я постою в стороне». Как и у любого хорошего ниндзя, у неё был свой козырь. Последний во всех смыслах этого слова. Бьякуго — прекрасная печать, открывшая многие возможности, но, увы, владение ею не помогло ей оказаться полезной. Оставалось лишь то последнее знание о печати, о котором она никогда и ни кому не говорила. — Если вы прикроете меня частью Сусаноо, а Какаши-сенсей воспользуется Камуи и перенесёт меня над головой Мадары, пока вы его отвлечёте, я смогу его дестабилизировать. — Сакура сделала глубокий вдох. — Я смогу, Наруто. Я смогу. Это звучало почти как мольба. Хотя, если честно, это и была мольба. Последняя возможность дать друзьям то, чего им так отчаянно не хватало. Шанс. Один-единственный шанс, которым они точно сумеют воспользоваться. О том, что ждёт её после этой попытки, она, конечно же, не скажет. После озвученной просьбы её неприменно укороченное будущее никого не должно волновать. Уничтожение Бьякуго — крайняя мера, доступная всем обладателям этой печати. Создавая её, ты создаёшь и кнопку самоуничтожения — на самый крайний случай. Перечня таких «крайних случаев» Сакура не знала, но точно осознавала, что сейчас может начать и сразу закончить этот до неприличия короткий список. Самоуничтожение Бьякуго позволяло обладателю на пару мгновений получить беспрецедентную силу и скорость. С такими запредельными характеристиками она сумеет нанести удар. Риск был колоссален, но Сакура знала: друзья смогут воспользоваться открывшимся окном. А когда её не станет, возможно, ярость, бурлящая в них от потери, придаст им недостающих сил. Она смотрела на друга решительно, уже приняв выбранную участь. Прелесть её положения заключалась ещё и в том, что ни у кого не было времени на долгие размышления, и лишь у неё имелось хоть что-то похожее на план. Наруто кивнул. — Только бейте со всей силы после. Не упустите возможность, — она строго посмотрела на друга. — Ты слышишь меня? Не мешкайте ни секунды. Выстраивая в голове линию атаки, Узумаки ещё раз кивнул ей и поднялся в небо, чтобы организовать с товарищами это наступление. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка мысленно потянулась к земле, устланной огромными колыбелями. Она говорила спасибо друзьям, что встретила на пути, учителям, что верили в неё, родителям, что окутывали её любовью. Их светлому будущему, которое она никогда не разделит. Чтобы придать себе решимости, Сакура обратила мысли к Мадаре. Злость и ненависть к тому, кто забрал у неё всё, помогут совершить роковой шаг в бездну. Уходя, она не будет думать о счастье друзей. Она будет радоваться, что никогда больше не увидит его самодовольную ухмылку, — ведь её товарищи сотрут эту ухмылку из истории мира. План пришёл в исполнение, и сейчас как никогда она ощущала себя частью команды. Было немного горько, что именно жертва позволила проникнуться этим чувством, но судьба коварна. Её тело окутало фиолетовое свечение Сусаноо, и, взглянув на Саске, стоявшего позади, она увидела, как он коротко кивнул, словно говоря: «Действуй, Сакура». Не позволяя себе размениваться на сантименты, она стиснула зубы и решительно оттолкнулась от земли. Она чувствовала, как Наруто усилил её чакру своей, чакрой Девятихвостого, и ринулся градом сокрушительных, но пока всё ещё бессмысленных атак на Мадару, которого по-прежнему забавляли их беспомощные потуги. Саске опередил её, отвлекая внимание врага на себя, а Какаши, оказавшись позади Сакуры, активировал Камуи. Мир потерял целостность. Она растворилась в нём — или он в ней. У Сакуры были всего пара секунд до того, как портал раскроется, и второго шанса не будет. Направив всю свою ярость в центр лба, где алела побледневшая печать, она позволила клокочущей чакре устремиться в одну-единственную точку. Ни криков, ни боли, ни стонов — лишь едва ощутимый треск, звоном раздавшийся в ушах, после которого сердце застучало как обезумевшее. 5… Чакра бушевала в жилах, требуя движения, битвы, бега. Чего угодно — только не бездействия. 4… Звон в ушах не прекращался, а лишь нарастал, подавая сигнал тревоги. Кровь закипала и бурлила, повышая температуру, при которой разум уже не способен функционировать. Портал Камуи распахивался. 3… Зрение обострилось до предела, и даже сквозь едва раскрытые врата портала она видела образ Мадары так чётко, словно могла различить каждый волос на его голове. Температура поднималась. Звон в ушах перерастал в оглушительный шум собственной крови. Она сжала кулак и молниеносно вывалилась из портала, стремглав устремляясь разорвать ненавистную череду неудач, этой, казалось бы, бессмысленной битвы. 2… Она сможет. Справится. Невероятная, не поддающаяся определению скорость позволила ей приблизиться к нему почти вплотную. Вот оно — пьянящее чувство собственной правоты и приближающегося успеха. Осознание того, что она решение принятое ей как никогда нужное и сейчас она совершит то, чего ей так долго не удавалось. Поможет. Несмотря на все старания остаться бесшумной, Мадара сумел заметить её в последнее мгновение, запрокинув голову. Однако при всей своей беспрецедентной мощи увернутся он уже не успевал. Не мог. Ринне-Шаринган на его лбу пришёл в движение. 1… Не сумев сдержать собственную ярость, замахиваясь, Харуно закричала, выплёскивая всю скопившуюся ненависть и обрушивая её разом на врага. Она не знала, какую технику применяет Мадара, но это не имело значения — её кулак под оглушительный рёв девушки достиг своей цели. Она справилась. Она всё сделала правильно. Учиха не смог увернуться, но в последний миг создал Ринне-Шаринганом сконцентрированный сгусток энергии, который прожёг защиту Сусаноо и попал прямиком в лоб Сакуре. Этот взаимный обмен ударами породил плотную звуковую волну, отшвырнувшую их друг от друга в разные стороны. Тело Сакуры с громким плеском упало в небольшой водоём, образовавшийся от чудовищных атак Кьюби, пробуравивших землю энергетическими шарами обнажающих подземные воды. Воздуха в её груди не осталось, и она медленно, подчиняясь гравитации, шла ко дну, всем своим существом ощущая, что это решение было самым верным во всей её жизни. Чего стоит одна жизнь в обмен на бесценную возможность одолеть самого яростного врага? Чего стоит одна жизнь в обмен на бесчисленное множество улыбок, детей, исполненных желаний — на тех, кто вырвется из своих колыбелей, оплачет павших и продолжит мирную жизнь? Сознание стремительно ускользало вместе с мыслью о том, что, наверное, ею гордились бы отцы-основатели деревни. Она не дрогнула. Она справилась. Она гордилась собой. Жизнь покидала тело, хотя место, куда пришёлся удар энергетического шара, и место, где ещё недавно сияла печать, жутко горели в предсмертной агонии. Чакра Наруто и лёгкое, полыхающее пламя Сусаноо засияли ярче, словно отдавая дань уважения её жертве, провожая её во тьму пронзительным, почти ослепительным светом. Она знала: если её тело когда-нибудь найдут, то увидят что на её лице навсегда застыла мягкая улыбка. Ведь никому и никогда — и в особенности ей — не придётся больше видеть ухмыляющееся лицо этого монстра. Потому что они его обязательно победят.