Сирена Готэма

После визита Дика Грейсона Эвелин провела выходные в состоянии лёгкой паранойи. Каждого посетителя в кофейне «У старого Джо» она мысленно примеряла к роли очередного переодетого члена Бэт-семьи. Красный Робин под видом доставщика пиццы? Барбара Гордон, притворяющаяся студенткой за соседним столиком? Альфред в накладных усах? Но шли дни, и ничего не происходило. Готэм жил своей обычной жизнью: где-то взорвали банк, где-то ограбили ювелирный, а Ист-Энд всё так же мок под бесконечным дождём. Был полдень среды. Эвелин сидела за своим столиком, кутаясь в теплый кардиган, и переписывала ноты. Джо заварил ей свежий чай, и в кофейне витал уютный аромат выпечки. Колокольчик над дверью звякнул. Эвелин подняла взгляд и мысленно застонала. Внутренний голос, отвечающий за здравый смысл, истерично закричал: «Эвакуация! Бросай ноты, беги через черный ход!» На пороге стоял мальчик лет десяти. На нём была безупречная, идеально выглаженная школьная форма какой-то элитной академии, галстук завязан ровным узлом. Но выделяла его не одежда. Выделял его взгляд. Зелёные глаза смотрели на мир с таким высокомерием и скрытой угрозой, что пара местных завсегдатаев у барной стойки инстинктивно вжали головы в плечи. Дэмиан Уэйн. Кровный сын Бэтмена. Внук Ра’с аль Гула. Потенциальная машина для убийств с ростом метр сорок. Мальчик окинул помещение презрительным взглядом, безошибочно вычислил Эвелин и целенаправленным, чеканным шагом направился к её столику. — Вы — Эвелин Смит, — это прозвучало не как вопрос, а как приговор. Эвелин отложила карандаш. Она была попаданкой, она знала канон, и она прекрасно понимала: если показать этому ребенку страх, он сожрет её заживо. Если показать агрессию — он сломает ей ключицу. Оставался только один вариант. Смертельное оружие всех старших сестер: абсолютное, непробиваемое спокойствие. — А ты, должно быть, забыл поздороваться, — Эвелин мягко улыбнулась и указала на стул напротив. — Присаживайся. Не стой над душой, это дурной тон. Дэмиан замер. Его зеленые глаза сузились. Такого ответа он явно не ожидал. — Тц, — он издал свой фирменный звук пренебрежения, но на стул всё же сел, сохраняя идеально прямую спину. — Мое имя Дэмиан Уэйн. И я требую ответов. — Очень приятно, Дэмиан. А я требую тишины, когда пишу музыку, но мы не всегда получаем то, что хотим, — Эвелин повернула голову в сторону бара. — Джо! Сделай нам, пожалуйста, большой горячий шоколад с двойной порцией маршмеллоу. И тот шоколадный маффин! Дэмиан возмущенно выдохнул: — Я не употребляю подобную инфантильную пищу. И я пришел сюда не для светских бесед. Мой отец и Ричард, в силу своей излишней сентиментальности, возможно, и поверили в ваш невинный образ. Но я — нет. Он наклонился чуть вперед, понизив голос: — У вас нет прошлого, мисс Смит. Ваши цифровые следы сфабрикованы. Вы появились из ниоткуда и сразу же оказались в орбите Брюса Уэйна. Каковы ваши истинные намерения? На кого вы работаете? Лига Убийц? Двор Сов? Эвелин смотрела на этого сурового ребенка и вдруг почувствовала укол искренней симпатии. Он был таким маленьким, таким колючим и так отчаянно пытался защитить своего отца. Джо принес дымящуюся кружку с огромной шапкой зефира и поставил перед Дэмианом. — За счет заведения, мистер Уэйн-младший, — подмигнул старик и поспешно ретировался. Эвелин подвинула кружку поближе к мальчику. — Пей, пока не остыло. Мои истинные намерения, Дэмиан, заключаются в том, чтобы заработать достаточно денег на оплату аренды и когда-нибудь записать свой альбом. Дэмиан скептически посмотрел на зефир, потом на её руки. Его натренированный взгляд скользил по её фигуре, оценивая позу, дыхание, мышечный тонус. — У вас нет мозолей на руках. Ваша осанка не выдает боевой подготовки. Вы совершенно беззащитны. Это чудо, что вы до сих пор живы в Ист-Энде. — Я смотрю по сторонам, когда перехожу дорогу, и не гуляю по темным переулкам. Это отличная тактика выживания, — парировала она. — А вот что ты делаешь в Ист-Энде без сопровождения? Если твой отец узнает... — Мой отец занят, — отрезал Дэмиан, но Эвелин заметила, как он осторожно, чтобы она не видела, слизнул пенку с края кружки. — Мне нужно было собрать данные лично. Я должен был убедиться, что вы не представляете угрозы для нашей семьи. — И каков вердикт, детектив? Дэмиан сделал полноценный глоток горячего шоколада. Его суровое лицо на миллисекунду расслабилось — сладости были его тайной слабостью, о которой Эвелин прекрасно знала из комиксов. — Тц. Вы... приемлемы, — нехотя выдавил он. — В вас нет скрытой агрессии. Но вы чрезмерно беспечны. Я поручу Ричарду усилить патрули в этом квадрате, чтобы ваша наивность не стала причиной проблем для отца. — О, как это благородно с твоей стороны, — Эвелин едва сдерживала смех. — Спасибо, Дэмиан. Мальчик допил шоколад почти залпом, встал и поправил пиджак. — Я буду наблюдать за вами, мисс Смит. Не разочаровывайте меня. Он развернулся и так же чеканно вышел из кофейни. Эвелин проводила его взглядом, пока за ним не приехал черный бронированный внедорожник, из которого выскочил бледный водитель, явно находившийся в предынфарктном состоянии из-за того, что потерял младшего Уэйна. Эвелин откинулась на спинку стула и рассмеялась. Бэт-семья была просто невыносима. В Бэт-пещере тем временем разразилась буря. Брюс Уэйн, облаченный в нижнюю часть брони, стоял перед огромным экраном, скрестив руки на груди. Перед ним, вздернув подбородок, стоял Дэмиан. В углу, жуя попкорн и наслаждаясь шоу, сидели Джейсон и Дик. — Ты поехал в Ист-Энд. Один. Без связи. Чтобы допросить девушку, с которой я один раз сходил на выставку? — голос Брюса был тихим, но от этого еще более опасным. — Твои суждения часто затуманиваются эмоциями, отец, — невозмутимо ответил Дэмиан. — Грейсон тоже не блещет объективностью. Я должен был провести независимую оценку угрозы. — И как? Допросил с пристрастием? — фыркнул Джейсон. — Пытал её горячим кофе? — Она купила мне горячий шоколад с зефиром, — с достоинством ответил Дэмиан, проигнорировав насмешку. — И она совершенно безобидна. Я не понимаю, что вы в ней нашли, отец. У нее нет никаких тактических навыков. Но... она не вызывает раздражения. Брюс тяжело вздохнул и потер переносицу. — Дэмиан. Никогда. Больше. Не приближайся к ней без моего разрешения. Брюс понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Он хотел наблюдать за Эвелин издалека, защищать её, не нарушая её покой. Но его дети решили превратить жизнь бедной девушки в реалити-шоу. Нужно было извиняться. Лично. Вечер пятницы в клубе «Синяя птица» был шумным. Эвелин отработала два сета, сняла свою повязку, переоделась в любимые джинсы и теплый свитер, и вышла через служебный ход. Она остановилась, заметив у стены знакомый силуэт. Брюс Уэйн стоял, прислонившись к кирпичной кладке. На нем было простое черное пальто, воротник поднят, защищая от прохладного готэмского ветра. — Брюс? — Эвелин удивленно моргнула. — Что вы здесь делаете? Вы не забронировали столик. — Я ждал вас, — он отлепился от стены и подошел ближе. В полумраке переулка его глаза казались совсем темными. — Эвелин, я пришел извиниться. — За что? — За моего сына, — Брюс слегка поморщился. — Я узнал, что Дэмиан приходил к вам в кофейню. У него... очень специфичный подход к знакомству с новыми людьми. Он бывает груб и подозрителен. Мне очень жаль, если он вас напугал. Эвелин смотрела на то, как миллиардер и самый опасный человек Готэма мнется, извиняясь за десятилетнего ребенка, и её сердце внезапно растаяло. Она искренне рассмеялась. Звонко и открыто. — Напугал? Брюс, он пытался допросить меня как агент КГБ, а потом тайком слизывал пенку с горячего шоколада. Он очаровательный ребенок. Брюс замер. — Очаровательный? Дэмиан? Мы точно говорим об одном и том же мальчике? — Абсолютно, — Эвелин улыбнулась, глядя ему в глаза. — У вас замечательная семья, Брюс. Очень... заботливая. Сначала Дик, потом Дэмиан. Если на следующей неделе ко мне придет ваш дворецкий и потребует сдать экзамен на знание столовых приборов, я даже не удивлюсь. Уголки губ Брюса дрогнули. Напряжение, которое он нес в себе всю дорогу сюда, растворилось. Она всё поняла правильно. Она не испугалась, не оттолкнула его. Она приняла его безумную жизнь с какой-то легкой, светлой иронией. — Альфред уже одобрил вас, так что экзамена не будет, — Брюс сделал шаг ближе. От него пахло дождем и дорогим одеколоном. — Эвелин. Знаете, я привык, что люди боятся моей семьи или пытаются использовать её. Вы... вы другая. — Я просто люблю джаз и горячий шоколад, Брюс, — тихо ответила она. — В таком случае, — он мягко улыбнулся, — позвольте мне пригласить вас на ужин. На этот раз — настоящий ужин. Никаких выставок, никаких случайных встреч. Просто мы вдвоем. Завтра вечером. Что скажете? Эвелин посмотрела в его теплые карие глаза. Её внутренняя здравомыслящая попаданка уже давно махнула рукой и ушла в отставку. — Я скажу... да, Брюс. Я буду рада. — Я заеду за вами в семь, — он легко коснулся её руки. — Доброй ночи, Эвелин. Она смотрела, как он уходит к своей машине. И хотя Готэм всё так же был опасным, мрачным городом, этой ночью ей казалось, что в нем стало чуточку больше света.