Сирена Готэма

Спустя три дня после выступления в поместье Уэйнов, в Бэт-пещере состоялся очередной семейный совет. На этот раз обошлось без костюмов — Дик сидел на капоте Бэтмобиля в спортивных штанах и жевал яблоко, а Брюс, облачённый в тёмную водолазку, задумчиво изучал голографические снимки. — Никаких микроразрывов, никаких воспалений, — констатировал Брюс, сворачивая медицинскую карту Дика. — Твоё плечо в идеальном состоянии. Врачи сказали бы, что на такое восстановление нужен минимум месяц покоя. — Я же говорил, что она волшебница! — Дик хрустнул яблоком и довольно улыбнулся. — Брюс, может, хватит искать в ней скрытую угрозу? Девушка поёт джаз, скромно одевается, мило краснеет, когда Альфред делает ей комплименты. Она явно не работает на Ра’с аль Гула. — В Готэме паранойя — это синоним слова «выживание», Дик, — отрезал Уэйн. — Мы не знаем, кто она такая. Мы не знаем пределов её способностей. Если о её даре узнает Пингвин, Черная Маска или, не дай бог, Джокер… Её запрут в подвале и сделают личной аптечкой. Или того хуже — попытаются синтезировать её способность в наркотик. Дик посерьёзнел и отложил яблоко. — И что ты собираешься делать? — Наблюдать. Слишком пристальное внимание Бэтмена её напугает и заставит спрятаться. Но Брюс Уэйн вполне может позволить себе быть эксцентричным поклонником джаза. Дождь лил с таким остервенением, словно пытался пробить асфальт Ист-Энда насквозь. Эвелин сидела за своим любимым столиком в кофейне «У старого Джо», закутавшись в объёмный бежевый свитер. На носу блестели очки в тонкой оправе, волосы были собраны в небрежный пучок. Никакого шёлка на глазах, никакого лоска «Полуночного бархата». Обычная студентка или фрилансер, каких в этом районе были сотни. Она тихо напевала себе под нос какую-то легкомысленную мелодию, делая пометки в блокноте с нотами, когда колокольчик над входной дверью звякнул. Эвелин подняла взгляд и поперхнулась остывшим американо. В кофейню, стряхивая капли с безупречно скроенного кашемирового пальто, вошёл Брюс Уэйн. Он выглядел здесь настолько же неуместно, насколько неуместно смотрелся бы павлин на заводе по переработке мусора. Старый Джо за стойкой выронил полотенце. Брюс огляделся, безошибочно выцепил взглядом Эвелин и, изобразив на лице радостное удивление, направился к её столику. — Мисс Смит? Какая неожиданная встреча! Эвелин сняла очки и потёрла переносицу. — Мистер Уэйн? Что вы делаете в Ист-Энде? Здесь даже ваша машина рискует остаться без колёс за пять минут. — Мой водитель застрял в пробке на мосту, а я решил прогуляться и немного заблудился, — Брюс выдал эту наглую ложь с такой искренней улыбкой, что Эвелин едва не рассмеялась. Бэтмен заблудился в Готэме. Конечно. — Вы позволите? — он указал на стул напротив. — Раз уж вы здесь — присаживайтесь. Но предупреждаю, местный эспрессо может стать серьёзным испытанием для вашей нервной системы. — Я люблю риск, — Брюс сел и жестом попросил у подошедшего Джо кофе. Они разговорились. Брюс был обаятелен, шутил и умело направлял разговор, пытаясь выведать хоть что-то о её прошлом. Но Эвелин, наученная горьким опытом своей «попаданческой» амнезии, искусно переводила тему на музыку, архитектуру Готэма и последние выставки. Брюс сделал глоток принесённого кофе и героически подавил гримасу отвращения. Напиток на вкус напоминал жжёные покрышки. Эвелин заметила это и прятала улыбку за своей чашкой. Их уютную беседу прервал громкий хлопок. Дверь кофейни распахнулась от удара ноги. На пороге стояли двое парней в мокрых куртках с капюшонами, натянутыми по самые глаза. У одного в руке блеснул дешёвый пистолет, у второго — короткая монтировка. — Касса! Живо, дед! — рявкнул тот, что с пистолетом, направляя дуло на побледневшего Джо. — И без глупостей, а то мозги по стене размажу! Второй грабитель двинулся к столикам, чтобы собрать «урожай» с немногочисленных посетителей. Тело Брюса мгновенно напряглось, переходя в боевой режим. Мозг Бэтмена уже просчитал траектории: *«Пистолет не на предохранителе. Палец на спусковом крючке дрожит — нервничает, наркоман или новичок. Расстояние до первого — три метра. Бросок чашки в лицо, подкат, перелом запястья, обезоруживание…»* Но он не мог этого сделать. Не на глазах у Эвелин. Плейбой Брюс Уэйн не владеет продвинутыми техниками рукопашного боя. Грабитель с монтировкой подошёл к их столику. — Цацки на стол, богатей. И ты, куколка, выворачивай карманы. Эвелин побледнела, но паники в её глазах Брюс не увидел. Только глубокий, тяжелый вздох человека, который невероятно устал от этого города. Она медленно подняла руки. — Парни, послушайте… Вы не хотите этого делать. Джо еле сводит концы с концами. А этот человек, — она кивнула на Брюса, — слишком известен. Если вы его ограбите, полиция перевернёт весь Ист-Энд. — Закрой пасть! — грабитель замахнулся монтировкой, собираясь ударить по столику для устрашения. Брюс решил, что пора действовать в стиле «неуклюжего миллиардера». Вскинув руки в притворном испуге, он резко дёрнулся назад. Его локоть «случайно» задел поднос на соседнем столике, который Джо оставил убирать. Тяжёлая сахарница полетела прямо под ноги грабителю с монтировкой. Тот поскользнулся на рассыпавшемся сахаре и с грохотом рухнул на спину, выронив оружие. Одновременно с этим Брюс, якобы потеряв равновесие, завалился в сторону, сильно толкнув стул. Стул пролетел пару метров и с силой ударил по коленям второго грабителя — того, что держал на мушке Джо. Парень взвыл, пистолет выстрелил в потолок, осыпав стойку штукатуркой. Пока первый пытался подняться, Брюс «в панике» рванул к выходу, по пути «случайно» врезавшись в него плечом так сильно, что грабитель впечатался лбом в дверной косяк и обмяк. Второй, бросив пистолет, хромая и сыпля проклятиями, выбежал под дождь. В кофейне повисла звенящая тишина. Брюс, тяжело дыша, опирался на косяк, изображая шок. — Боже мой… Вы все целы? Джо? Мисс Смит? Кажется, я… мне просто повезло. Эвелин смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её внутренний голос истерично хохотал. *«Повезло. Ага. Конечно. Оскар этому парню».* Но внешне она осталась серьёзной. — Вы нас спасли, мистер Уэйн, — она подошла к нему, осторожно касаясь его рукава. — Вы в порядке? Вы ушибли руку, когда падали. Брюс посмотрел на своё запястье — он действительно содрал кожу о край стола, когда делал рывок. Ничего страшного, мелкая царапина. — Ерунда, — отмахнулся он. — Нет уж, дайте сюда, — Эвелин достала из сумочки влажную салфетку и антисептик (в Готэме без этого из дома не выходят). Она начала осторожно обрабатывать царапину. Чтобы успокоить бешено колотящееся сердце Джо и снять стресс с себя (и с Брюса, хотя он вряд ли в этом нуждался), она начала очень тихо, едва слышно напевать колыбельную. Без слов, просто мягкий, вибрирующий мотив. Она направила крошечную дозу своего дара на успокоение нервной системы присутствующих. Брюс замер. Он смотрел на её макушку и чувствовал, как адреналин, бурливший в крови после стычки, мгновенно сменяется ясным, спокойным разумом. Царапина на руке перестала саднить. Сердцебиение выровнялось. Ему стало тепло и… безопасно. Чувство, которое Брюс Уэйн не испытывал уже очень давно. Он посмотрел на её пальцы, осторожно заклеивающие его руку пластырем, и понял: эта девушка — не угроза. Она — загадка, которую он хочет разгадать больше всего на свете. И не как Бэтмен. А как мужчина. — Вот и всё, — Эвелин подняла на него глаза и тепло улыбнулась. — Жить будете, мистер Уэйн. И… спасибо вам. Вы очень смелый. Для миллиардера. Уголки губ Брюса дрогнули в искренней, не отрепетированной улыбке. — Можете называть меня Брюс, Эвелин. Раз уж мы вместе пережили вооружённое ограбление.