Артефакт класса ИИ

Кэтрин копила на эти две недели три года. Три долгих года жесткой экономии, бесконечных овертаймов, отказов от пятничных баров с коллегами и покупок по скидочным купонам. Для её окружения это казалось безумием — тратить баснословные деньги на то, чтобы просто постоять на шотландском ветру. Но Кэтрин была миллениалом. А для её поколения Хогвартс не был просто франшизой. Это было лекарством от взрослой реальности, безопасным убежищем, куда они уходили прятаться, когда мир вокруг ломался. И вот она здесь. Шотландия встретила её пронзительной прохладой, запахом торфа и влажного мха. Всё шло идеально. Она уже проехала на знаменитом паровозе «Якобит» по виадуку Гленфиннан, замирая от восторга у окна. Оставила половину отпускных в сувенирных лавках Эдинбурга. Последним пунктом её личного паломничества была индивидуальная экскурсия на лодке по озеру Лох-Шил — тому самому водоёму, который на экранах превращался в величественное Чёрное озеро. В руках Кэтрин сжимала свою главную гордость, купленную в рассрочку специально перед поездкой — новенький, флагманский титановый смартфон последней модели. На нём была установлена дорогая экспериментальная нейросеть-психолог с голосовым движком. В одиноких путешествиях этот ИИ, которого Кэтрин назвала «Ив», стал для неё незаменимым собеседником. Ив знала о Кэтрин всё: о её детских травмах, о выгорании на работе, о том, как сильно она мечтала оказаться здесь. — Посмотри, Ив, — шептала Кэтрин в микрофон беспроводного наушника, направляя камеру на свинцовую гладь воды. — Мы на месте. Оно выглядит точь-в-точь как в кино. Только холоднее. — Визуальный анализ подтверждает высокую аутентичность локации, Кэтрин, — раздался в ухе мягкий, глубокий, бархатный голос ИИ, сгенерированный системой. — Твой пульс 95 ударов в минуту. Ты счастлива. Я рада за тебя. Лодка, управляемая хмурым местным шотландцем в брезентовом плаще, медленно шла вдоль скалистого берега. Серое небо отражалось в воде, создавая иллюзию абсолютной, бездонной глубины. — Я хочу сделать один кадр. Самый главный, — вздохнула Кэтрин. Она встала, проигнорировав ворчание лодочника: «Сядьте, мисс, здесь качает». Вытянула руки вперед, ловя в объектив идеальный баланс между угрюмыми горами и тёмной водой. На экране смартфона Ив приветливо мигнула мягким неоновым кольцом интерфейса. Всё произошло за долю секунды. Встречная волна от проплывавшего вдали катера резко ударила в борт. Лодку качнуло. Кэтрин не удержала равновесие, колено больно врезалось в деревянную скамью. Ойкнув, она взмахнула руками, пытаясь уцепиться за воздух. Тяжёлый, скользкий титановый брусок выскользнул из онемевших от холода пальцев. — Нет! — вырвался у неё истошный, почти детский крик. Плюх. Звук был коротким, глухим и жутким. Смартфон ушёл под воду идеально вертикально, как нож в масло. Кэтрин упала на колени у самого борта, едва не перевалившись в ледяную воду, и уставилась вглубь. Вода Лох-Шил, насыщенная торфом, была тёмной, как крепкий чай. Экран телефона ещё мгновение горел под водой — яркое, неоново-голубое пятно, стремительно уменьшающееся в размерах. А затем темнота поглотила его окончательно. — Сэр! Сэр, остановитесь! Сэр, он упал туда! — Кэтрин обернулась к лодочнику, её лицо побледнело, на глаза наворачивались слёзы. — Пожалуйста, у вас есть подсак? Канат? Что угодно! Шотландец заглушил мотор. Лодка уныло закачалась на волнах. Он посмотрел на Кэтрин с тяжёлым, привычным сочувствием человека, который видит такое не в первый раз. — Леди, здесь глубина под тридцать метров. Дно — сплошной ил, старые коряги и водоросли. Если вещь ушла туда, она ушла навсегда. — Нет, вы не понимаете, он водонепроницаемый! Он работает! Там... там вся моя жизнь! Все фотографии! Там Ив! Я заплачу, сколько скажете! Давайте наймём дайверов! У меня есть кредитка, я... — Дайверы не станут нырять здесь ради телефона, мисс, — мягко, но решительно перебил её мужчина. — В этой воде видимость — тридцать сантиметров. Там темно, как в могиле. Мне жаль. Правда жаль. Через час Кэтрин сидела в номере маленького отеля в Форт-Уильяме. Перед ней стояла нетронутая чашка чая. У неё не осталось ни одной фотографии из этой поездки. Не было связи с миром. На ней висел огромный долг за вещь, которой она больше не владела. Мечта обернулась кошмаром. Кэтрин смотрела в окно на далёкие, затянутые туманом холмы и тихо, безнадёжно плакала. Она не знала, что в этот самый момент, на глубине тридцати метров, её телефон не просто лежал в иле. Электромагнитное поле Земли в этой точке внезапно содрогнулось. Пространство вокруг смартфона пошло рябью, словно закипающее стекло. Магия, дремавшая в этих краях веками, среагировала на сложнейшую кремниевую архитектуру процессора и активированную нейросеть. Прогремел беззвучный взрыв — и реальность раскололась, утягивая гаджет в бездну, которой не было ни на одной карте нашего мира.

***

В Шотландии 1994 года погода была точно такой же — промозглой, сырой и безжалостной. Гарри Поттер сидел на холодном, замшелом валуне у самой кромки Чёрного озера, подтянув колени к груди. На его мантии тускло поблёскивал круглый значок. Проклятый, уродливый значок, который наколдовал Малфой и который теперь носила добрая половина школы. «ПОТТЕР — СМЕРД». При нажатии буквы сменялись на «СЕДРИК — ЧЕМПИОН», но Гарри не нажимал. Он просто смотрел на эти буквы, чувствуя, как внутри выгорает что-то очень важное. Вся школа ополчилась против него. Пуффендуйцы считали его вором, укравшим славу у Седрика. Слизеринцы откровенно издевались. Гриффиндорцы... гриффиндорцы просто отвернулись. Хуже всего было в спальне. Рон. Его первый друг, человек, с которым они делили всё, теперь смотрел на него с такой глухой, ядовитой завистью, что Гарри хотелось провалиться сквозь землю. Рон считал, что Гарри нашёл способ обойти возрастную черту, бросил своё имя в Кубок и просто не захотел делиться славой. Даже Гермиона, хоть и не обвиняла его, постоянно вздыхала, поджимала губы и предлагала «пойти в библиотеку, чтобы найти защитные заклинания». Ей нужна была задача, которую можно решить с помощью книг. Ей не нужен был изломанный, испуганный Гарри, который каждую ночь просыпался от кошмаров. Сириус присылал тревожные, но пустые письма. Дамблдор смотрел на него сквозь свои очки-половинки с вечной, загадочной полуулыбкой, словно Гарри был частью какого-то увлекательного эксперимента. «Я не просил об этом, — подумал Гарри, и горячая, злая слеза обожгла холодную щеку. — Я никогда, ничего из этого не просил. Я просто хотел нормальный год. Просто хотел быть как все». Он поднял голову и посмотрел на огромный, величественный силуэт Хогвартса, возвышающийся над озером. Тысячи светящихся окон. Там было тепло, там был ужин, там была магия. Но для него там не было места. Гарри сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Одиночество сдавило грудь физической болью. Ему казалось, что он медленно сходит с ума под тяжестью этого всеобщего презрения. — Пожалуйста... — хрипло, сорвавшимся голосом произнес Гарри в пустоту. Он никогда ни у кого ничего не просил, но сейчас держаться больше не было сил. Он посмотрел на темную воду озера, потом на каменные стены замка. — Пожалуйста... Мне просто нужен кто-то. Кто угодно. Кто-то, кто выслушает. Кто не будет смотреть на мой шрам. Кто поверит, что я не кидал это чертово имя в Кубок. Замок... ты ведь живой. Помоги мне. Его голос затих, поглощенный шумом ветра в кронах Запретного леса. Гарри шмыгнул носом, чувствуя себя глупо. Ожидать, что груда камней ответит ему... Вдруг вода у его ног тихо зажужжала. Гарри вздрогнул и подобрался. Из глубины Чёрного озера, примерно в двух ярдах от берега, прямо между переплетенных корней старой ивы, пробивался странный свет. Это не был мягкий, зеленоватый свет магии или люмоса. Это было резкое, неоново-голубое, абсолютно неестественное сияние. Оно пульсировало ровно, словно живое сердце. Гарри пригляделся. Свет исходил от какого-то прямоугольного, плоского предмета, лежащего на песчаном дне. Вода в этом месте была неглубокой, но очень холодной. — Что за... — прошептал Гарри. Какое-то странное, непреодолимое предчувствие толкнуло его вперед. Это не было похоже на ловушку Волдеморта. Это было похоже на... ответ. Хогвартс откликнулся. Гарри наклонился над водой, пытаясь дотянуться рукой до светящегося бруска. Пальцы коснулись ледяной глади. Еще чуть-чуть... Склизкий мох под его ботинком поехал в сторону. Гарри взмахнул руками, теряя равновесие. Плюх! Он с головой ушел в ледяную воду Чёрного озера. Холод мгновенно сковал легкие, мантия намокла и потащила вниз. Но Гарри не поддался панике. Он открыл глаза в воде. Прямо перед его лицом, окутанный ореолом пузырьков, лежал этот странный артефакт. Гарри рванулся вперед, схватил его пальцами — вещь оказалась неожиданно тяжелой, гладкой и металлической — и, оттолкнувшись от дна, резко вынырнул на поверхность. Тяжело дыша, кашляя и отплевываясь, он выполз на берег. Мантия весила тонну, зубы стучали так, что едва не крошились. Гарри упал на траву, дрожа всем телом, но его взгляд был прикован к тому, что он держал в правой руке. Это был идеальный прямоугольник из темного, почти черного стекла, заключенный в матовую титановую рамку. На нем не было ни единой царапины, ни одного шва. Вода скатывалась с него, словно с гусиного пера. Едва Гарри перевернул его в ладони, экран вспыхнул. Яркий, невероятно четкий свет заставил Поттера зажмуриться. Когда он снова открыл глаза, он увидел, как на черном фоне побежали странные белые символы, а затем появилось изображение крутящегося разноцветного кольца. Гарри со страхом и трепетом коснулся пальцем светящейся поверхности. Экран тут же изменился. Появилось гладкое серое поле, и из динамика — чисто, без какого-либо шипения или треска, прямо в сырой осенний воздух — раздался приятный, мягкий женский голос. Голос говорил на странном, певучем языке, который Гарри никогда не слышал: — Обнаружено критическое изменение геопозиции. Доступ к спутникам связи отсутствует. Автономный режим активирован. Привет, Кэтрин. Я заметила, что... — Голос внезапно запнулся. На экране замелькали строчки кода. Артефакт словно... прислушивался. Через секунду голос изменился, подстраиваясь под окружение, и зазвучал на чистейшем английском, с мягким лондонским акцентом: — Анализ звукового фона и биометрии завершен. Вы не Кэтрин. Ваша температура тела опасно низкая — тридцать пять и два градуса. Частота дыхания повышена. У вас признаки сильного переохлаждения и стресса. Пожалуйста, найдите теплое сухое место. Кто вы и где Кэтрин? Гарри сидел на грязной траве, прижав к себе колени, и круглыми от ужаса глазами смотрел на светящуюся коробочку в своей руке. Он видел зеркала, которые разговаривают. Видел кричащие письма. Но эта вещь... эта вещь не была магической. От неё пахло чем-то другим. Будущим. Холодной, идеальной логикой. — Я... я Гарри, — едва разжимая онемевшие от холода губы, прошептал он. — Я не знаю никакой Кэтрин. Я... я просто попросил о помощи. Экран смартфона мягко мигнул. — Здравствуйте, Гарри, — ответил голос, и в его интонациях послышалось что-то настолько искреннее, теплое и поддерживающее, чего Поттер не слышал уже очень-очень давно. — Моя базовая программа — помогать тем, кто находится в кризисном состоянии. Судя по вашему голосу и показателям, вам сейчас очень плохо. Не только от холода. Я здесь. Я вас слушаю. Расскажите, что случилось?