Backwards

Апрельским утром 1977 года Серёжа вышел за дверь, глядя на контрастную стрелку циферблата увесистых часов на запястье. У подъезда его ждал товарищ – Витя, с которым они ещё вчера договорились встретиться, чтобы разделить дорогу до школы – им было по пути. Серёжа одевался просто, как и его сверстники. Сероватая, чуть колючая полушерстяная ткань пиджака, а под ним – тонкий чёрный свитер с высоким горлом. Пиджак был не по размеру, немного крупнее в плечах, но глухая тёмная ткань делала его лицо взрослее, несмотря на совершенно юношескую чистоту в глазах. Кремово-рыжая чёлка тут же встрепенулась на свежем воздухе. — Здарова, Серёг, – Витя по-дружески хлопнул Костенко по ладони, а тот пожал ему руку в ответ. Утро апреля в Припяти было достаточно ранним, чтобы окрасить небо в сочные, ярко-оранжевые цвета. На весь город из уличных динамиков поверх улицы звучным долгим эхом стелилась песня. Под перебор гитары синтезированная флейта звучала немного жестяно, как всегда бывает на уличных трансляциях, но мгновенно дарила ощущение светлой тоски: «На дальней станции сойду, Запахнет мёдом. Живой воды попью у журавля...» Ещё совсем молодой, перспективный город, уносящийся поездом времени в конец семядесятых, возвышался над равниной, уходя к горизонту новыми колоннами хрущевок и серыми линиями дорог. Воздух был свежий, весенний, прохладный. Всюду, по клумбам и газонам начали созревать цветы. Откуда-то издалека доносился лай собаки, люди на оживленных улицах по-утреннему шумной Припяти уже шли по делам. — Мы сегодня вечером квартирник устраиваем, придёшь? – спросил Витя, – Гитара, музыка, посидим, покумекаем. Ты же как раз играть умеешь. Самое "то" перед экзаменами. — Я – играть? Да брось, – слабо нахмурился Костенко. — Да не скромничай ты, Серёг. А как же твоя любимая "Кони привередливые"? Ты как тогда перед пацанами исполнил, у меня аж чуть слезы с глаз не полились, весь вечер о конях потом думал. — Да-да, Вить. Не зарекайся. Товарищ легко рассмеялся. — Эх, хороший ты парень, всё таки. Жаль только, что так много берёшь на себя. А юность-то проходит, – выдохнул Витя, – Там восемнадцать скоро, а потом уже двадцать пять и место на кладбище присматривать. — Весёлый ты человек, Витька, – саркастично съязвил Серёжа, убрав руки в карманы брюк. — А то. Но вот ты слишком серьёзный. Расслабься, не то состаришься раньше срока. Сейчас эти слова явственно напоминали Костенко о прошлом. О том времени, когда он ещё совсем мальчишкой просыпался по утрам раньше всех. Когда отец впервые подарил ему двухколесный велосипед и как Серёжа падал с него прямо на асфальт, разбивая коленки в кровь, но бойко держался, вставал, и пробовал снова. Серёжа не участвовал в уличных драках и не самоутверждался за счёт силы. Однако он взрослел, мужал, уже отчётливо зная, в какую горькую степь гонит его страстью дух.

~~~

Утром Аня проснулась уже в кровати – Костенко выдал ей в распоряжение целую комнату. Что, конечно, казалось ей несколько непривычным, ведь она не планировала оставаться надолго. Минувшей ночью его вызвали в Центр по какому-то неотложному делу, и домой он вернулся только ближе к шести утра. Она знала, что была нужна ему рядом, но зреющие проблемы не могли уйти на второй план её мыслей. Прошлый разговор с Лёшей и Настей её не удовлетворил, хотя едва ли эта парочка снова захотела бы видеть Аню на пороге своего дома, для них она стала своеобразным вестником плохих новостей. Аня не завела привычки связываться с ними просто так, чтобы повидаться. Впрочем, это негласное правило затрагивало их всех. Однако поведение Ани имело корни, идущие из глубокого прошлого – годы в детском доме были тяжёлыми, она знала это непонаслышке. Для того чтобы не сломаться в коллективе, где каждый сам за себя, дети учатся умело скрывать страхи и слабые стороны – в её случае это переросло в эмоциональный холод и недоступность даже с близкими ей людьми. Аня привыкла рассчитывать только на себя. Однако сейчас, стоя нагой под тёплой водой из душа, Аня даже не заперла дверь в ванную. От Костенко постоянно веяло неумолимой, укутывающей безопасностью. С самого начала он оказывался рядом именно тогда, когда было нужно и оберегал четвёрку ребят даже в ущерб себе и своим подчинённым. С его стороны это было совершенно искренним жестом доверия и опеки, жестом спасительной благоговейной помощи, давшей им возможность выдохнуть спокойно, когда всё закончилось. И всё же – зачем генералу ФСБ рисковать собой и возиться с совершенно незнакомыми подростками?

***

Костенко полулежал на диване, закрыв глаза и оперевшись спиной на плотный объём подушки. Тонкие линии морщин под его веками разгладились, но даже в полудрёме лицо Сергея оставалось по-служебному напряженным. В его руке - на груди, смирно покоилась чашка крепкого, уже успевшего остыть кофе. Аня бесшумно наклонилась над ним и аккуратно вытянула чашку, собираясь переставить её на столешницу, но Сергей тут же открыл глаза. Взгляд у него, как по команде, стал чётким и сфокусированным, словно он и не спал. Старый, выработанный годами рефлекс. — Прости. Не хотела будить, – тихо произнесла Аня. Она сделала шаг назад и негромко звякнула фарфором о тёмное матовое стекло. Время на часах перевалило за девять утра. — А, ничего. Что-то меня... Разморило. – он сменил позу и выпрямился, утомлённо потерев переносицу подушечками пальцев. Аня оценивающе посмотрела на него сверху-вниз, подмечая следы ночной усталости: — Ты как? — Нормально, – он интуитивно осмотрелся по сторонам, расправив углы плеч, — Уже гораздо лучше. А ты? Как спалось? — Что-то случилось? – произнесла Аня, ссылаясь на ночной инцидент. — А... Обычная накладка по службе, локальный сбой в системе. В деле Паши пока по-прежнему никаких новостей. Аня как-то натянуто промолчала, и, отвернувшись, спокойно направилась в прихожую. — Ань... – Сергей поднялся с дивана и последовал за ней, на ходу поправляя светлую хлопковую рубашку, слегка выбившуюся из-под ремня брюк, – Постой, ты куда-то собираешься? — Ежемесячный платёж информатору, – ответила она, натягивая на плечи свою бледно-бежевую куртку и кутаясь в плотный шерстяной шарф, – Он принимает только наличкой и не любит светиться на людях. — Информатору? – его взгляд стал немного удивлённым. Аня посмотрела на Костенко и слабо, но уверенно улыбнулась: — У меня, как у профессионального журналиста, тоже есть личные осведомители, Сергей. Он прислонился ладонью к стене, встречая её тихим, уверенным взглядом и принимая её дерзость. Он коротко выдохнул, и уголки его губ дёрнулись в усмешке. — Ладно... Погоди, – Сергей сделал шаг вперед и бережно, но крепко заправил выбившийся узел её шарфа, спасая шею от сквозняка. Аня вдруг почувствовала себя маленькой девочкой перед слишком строгим отцом. Это непонятное чувство её задело. — Ладно, ладно, всё, – она отступила на шаг и взялась за ручку двери.

***

Сама встреча прошла быстро и буднично: в полумраке кофейни, где шуршание конверта с деньгами потонуло в шуме кофемашины. Информатор по имени Петя(молодой молчаливый парнишка лет двадцати со светлыми кудрявыми волосами) передал очередную флешку. Он забрал наличные и растворился в толпе так же незаметно, как и появился – такая немногословность и практичность не могла не радовать. Обратная дорога заняла чуть больше получаса, но Аню не покидало странное, навязчивое ощущение чужого взгляда в спину. Аня свернула в тихий, ухоженный двор кирпичной высотки. Погода принесла в Москву прохладу и ветер, порывы воздуха неосязаемо били в лицо, поднимая с дороги пыль и сухую грязь. Аня привычно поправила воротник куртки и ускорила шаг. Краем глаза заметив на парковке знакомую серебряную легковушку, она подошла ближе, – из машины показался Гоша. Аня слегка опешила: — Что ты тут делаешь? — Знал, что найду тебя здесь, – сказал он в ответ. Раздался глухой звук хлопка автомобильной двери. Гоша приблизился, оценивающе оглядываясь по сторонам: — Домой ты так и не возвращалась? — Нет, а что? – непринуждённо поинтересовалась Аня. Молодой мужчина спрятал руки в карманы бордовой куртки и слабо прищурился, взглянув на неё с нескрываемым подозрением: — ...Ясно. — Что ты..? Боже, Гош, – отмахнулась она, уводя взгляд в сторону, – Прекращай. — Да не, я так, просто... – он пожал плечами, выдыхая уличный воздух, отдающий терпким запахом бензина, – Я только что встретил нашего недавнего знакомого. Есть новости, Ань.