Цена рассвета

Предложение отдохнуть до того, как они посмотрят город, оказалось соблазном от Лукавого: Леви опустил голову на подушку всего на пару минут, и уговаривая себя, что ни за что в жизни не заснёт, и… заснул. Обругал сам себя, поднимаясь и бестолково растирая лицо, недоумевающий, словно облитая из ведра собака. Ладно бы оставался в прежнем теле, быть может, можно было бы хоть списать на возраст. Но теперь-то вон, всё в полном порядке. Даже слишком в порядке. Капрал подогнул ноги, садясь в одну из тех самых поз, которые были удобны только ему, и лишний раз посмотрел на правую руку с целым указательным и средним пальцами. Странно, но возвращение целого правого глаза не произвело на него такого впечатления. С глазом-то ладно, можно и одним обойтись. А вот руки… Интересно, а если они с Микасой вернутся? Если всё это просто вычурный сон, который закончится, они вернутся в прежние тела или вот так? Такие же эффективные воины в телах юнцов – да, станут парадоксом Парадиза на пару ближайших месяцев, если Парадиз вообще уцелеет после выходки Джегера. В дверь деликатно постучались. Адриан. – О, не разбудил? – Нет, я совсем немного вздремнул, – Леви поправил волосы, надеясь, что выглядит достаточно дружелюбно. И давно это ему стало интересно, насколько дружелюбно он выглядит? Видимо, дело в окружении, ни одного серьёзного лица, ни одного оценивающего взгляда. Габриэль Агрест, как раз вовремя вернувшийся домой, живо попортил капралу статистику. – Отец, добрый день, – даже несколько чинно поприветствовал его Адриан, однако же холодный взгляд серо-голубых глаз бегом повернулся к гостю: – Это кто? – Это студент по обмену, который будет жить у нас, ему Натали готовила гостевую комнату, я заранее предупреждал тебя за месяц, – никакого наезда, тихая покорность, при мысли о том, что этот высоченный мужчина с широкими плечами мог бить своего отпрыска, находящегося в таком состоянии, в глубинах Леви поднялась желчь. – А, – ни о каком рукопожатии и речи быть не могло, реакция всё равно что на обоссанного щенка, которого по ошибке принесли соседские детишки, Габриэль отвернулся от них обоих, утыкаясь в телефон, – Ладно тогда. – Меня зовут Леви Аккерман, будем знакомы, – однако же решился проговорить капрал. Показалось, или этот хлыщ из богатых едва заметно вздрогнул? Оторвался от экрана, на этот раз посмотрел гораздо пристальнее, ни дать ни взять, оценил скаковую лошадь, а затем снова кивнул: – Будем… Адриан, завтра вечером у тебя по расписанию барокамера. – Завтра начинается школа, папа. – Я в курсе, не только ты можешь смотреть в календарь, – тут же прилетел наполненный ядом ответ, – В семь вечера. – Да, понял, спасибо, – Адриан поспешил эвакуироваться из дома как можно быстрее, и Леви с ним солидарен. Как только стены этого мраморного дворца перестали давить на них обоих, сын Габриэля Агреста расцвёл задорный улыбкой: – Ты ему шаблон сломал! Обычно никто и не пикает в его сторону, а ты решился имя и фамилию сказать. Поздравляю! Не факт, что он не решится почитать тебе пару нотаций, но знаешь, ему нужно будет самоутвердиться, что именно он выше, а мы вообще никто, но тут уж извини. – Это я переживу, – Леви подумалось, что реакция Габриэля была несколько похожа на таковую у людей в их родном Парадизе, когда они узнавали, что вот этот коротышка – Леви Герман, но решил отложить эту мысль до лучших времён. Вряд ли в этом мире слышали об Аккерманах, да и вообще о титанах, как бы невероятно это ни было. – Вот и вы! – у самых ворот им махала Маринетт, а рядом с ней, пусть и не в такой бурной манере, но решилась повторить подобный жест Микаса. – Ходу, пока он мне ещё экзекуции не придумал! – Адриан погнал их дальше, выжимая из мотора собственной коляски всё необходимое, – Или, того хуже, не приставил Натали, при всём моём уважении к Натали. – А, да-да, идём! – Маринетт со смехом перехватила управление, заодно кивая и Аккерманам, – Я знаю идеальный путь отступления, погнали! Полагалось следовать за ними со смехом, но Аккерманы знали, что любые пути отступления в мире титанов делаются молча и с мрачными минами, а потому вели себя так, как привыкли. – Ты в порядке? – только и спросил Леви, оглядываясь на подчинённую, и та осторожно кивнула: – Мне стыдно, но я задремала. – Не стыдись, я тоже не устоял, – с коротким вздохом поддержал её Леви, – Слишком... Спокойно, и мне кажется, что мы перенеслись... Такими же уставшими, какими были, хоть лично я чувствую себя лучше. – Предлагаю подняться на Эйфелеву башню, там прекрасный вид на город, покажу все те места, в которые мы заглянем, – прощебетала Маринетт, снова оборачиваясь к ним, – И обязательно по порции жареных каштанов, вам понравится, вот увидите. – Они же ядовитые, – с подозрением приподнял бровь Леви, на что покачал головой Адриан: – Это конские ядовитые. А эти съедобные, многим нравятся их аромат. Сейчас, в начале осени, в самый сезон. Раньше Аккерманам казалось, что набережная Маре, та, что канула в Лету, ныне вытоптанная Гулом, была образцом яркости. Париж встретил их ещё большим взрывом красок. Совершенно мирная жизнь, дети, настойчиво тянущие своих родителей для того, чтобы те купили им игрушки, жонглёры, развлекавшие публику незамысловатыми фокусами, просто зеваки, щёлкающие фотоаппаратами, лавочники, зазывавшие попробовать их лакомства… Это был воистину невероятный мир, который Аккерманы видели разве что в волшебных сказках, и при этом – совершенно осязаемый. – Господа Адзумабито... Я хотела сказать, тётя Киёми просила нас сфотографироваться, – негромко проговорила Микаса, пока их новые знакомые отошли за жаренными каштанами. – Я не хочу, – в голове Леви, словно пузырёк воздуха, лопнула идея о том, что он не любит фотографироваться, на что девушка отозвалась с поразительной покорностью: – Она это предвидела, так что сказала всё равно тебя сфоткать. Одно... селфи. Да, так оно и называется. – У тебя тоже то самое ощущение, будто тебе эти слова подсовывают в самый последний момент? – сформулировав мысль, пробормотал Леви, пока совершенно смирившаяся Микаса переключила фронталку на смартфоне, прикидывая, какой кадр устроил бы их благодетельницу. – Оно самое, хорошо описано, сэр. – Раз такое дело, – в треклятый экран просто нельзя было поместиться, прижавшись друг к другу, так что капрал с тихим вздохом согласился на то, чтобы девушка прильнула к нему щекой, – Зови меня Леви, по званию и на «вы» выглядит очень подозрительно. Она вздрогнула, но в итоге едва заметно кивнула: – Я буду стараться... Леви. И Вы... Ты тоже зови меня Микасой, хорошо? – Ты уронишь сейчас, – Леви протянул руку, помогая поддерживать смартфон, а затем уловил в кадре ту самую пресловутую башню, дабы их названная тётка точно не усомнилась в том, в каком городе остановились оба отпрыска, – Снимай... Вроде нормально получилось, хватит с нас. Это ж мы на ту конструкцию полезем? Представляю сколько лестниц. – Лестницы и правда есть, некоторые туристы любят подниматься по ним до второго уровня, испытывать себя на выносливость, и я бы даже присоединился, но, к сожалению, несколько ограничен в передвижениях, – мягкий юмор Адриана был просто потрясающим, и Леви ненадолго задумался, хватило бы у него, опытного бойца, такой же выдержки после того, как они выдержали сражение с Гулом. Тело как наяву припомнило ему взрыв громового копья, после которого Аккерман и не подумал уйти на покой, вместо этого сунувшись в мясорубку воистину вселенских масштабов. – Угощайтесь, – Маринетт передала им два пакетика с ароматными лакомствами, и, подождав, пока гости попробуют, продолжила, – Кстати об уровнях. Как по мне, на втором уютнее, хотя высота не максимальная. Наверху всегда страшные очереди, люди как сардины в бочку набиваются, но если есть желание, отстоим. – Если со второго всё видно, зачем на самую верхотуру забираться? – резонно заметил Леви, отправляя в рот уже второй каштан, – Какой занятный вкус. – А я говорила, понравится, в нашей кухне вас ждёт множество открытий, – новое знакомая снова весело прищурилась, а затем вдруг непринуждённо подхватила Микасу под локоток, от чего та напряглась, но вырываться не стала, скорее обескураженная такой фамильярностью, – Идёмте же! Если предполагалось, что третий уровень людный, лично Леви и представления не имел, насколько, ведь и на втором народу хватало. Здесь тоже пахло каштанами, я а ещё прямо при туристах жарили вафли, поливая их соусами, чуть поодаль стояли рядками сувениры, изображавшие эту самую башню во всех ипостасях, капрал проследил за взглядом Микасы, внимание которой привлекли стеклянные шары, в которых, словно хлопья снега, металась мелко нарезанная бумага, едва ли не разрешил ей подойти, но затем, напомниы себе, что они здесь на равных – удивительно, но да, таковы новые правила игры – всё же сдержался, предоставив бывший подчинённый самой решать, чего она хочет. – Кое-кого за соком или за кофе пропустят без очереди, – взгляд Адриана снова стал хитрым, – Что будете? Аккерманы пробурчали что-то вроде «доверяем вашему вкусу», и, в очередной раз дожидаясь своих крёстных, подошли к панорамным окнам. – Если это даже не самая высота, – признаться, перед открывшимся видом спасовал даже Леви, – То я, если честно, даже не знаю, чего ждать от третьего уровня. Здесь же вдвое выше, чем... Он не договорил, но Микаса осознала, что речь идёт о стенах. Чуть подумала, а затем проговорила: – Думаешь, они тоже это построили, чтобы... – Этот мир не знает титанов, я более чем в этом уверен, – Леви мог и не говорить потише, люди вокруг были заняты своими делами. Чуть подальше шла экскурсия, и невысокий мужчина в очках показывал сгоревший шпиль Нотр-Дама, пока женщины закономерно охали, поскольку памятник культуры никогда больше не мог стать прежним. День медленно, но верно подходил к концу, Леви уже догадался, что им дали отдохнуть куда как больше пары часиков, и река – Сена, всплыло в его сознании, – принялась сверкать под солнцем, словно жидкое золото. Они молчали, обозревая этот неизведанный мир, и тут капрал почувствовал, как девушка взяла его за руку, сжав практически до боли. Он не отстранился, лишь несколько оторопел, поворачиваясь к ней, и заметил, что тёмные глаза блестят. Аккерманы оказались здесь словно два бестолковых котёнка, плывущих по морской глади на чудом уцелевшей доске, ничего удивительного, что она... – Не реви, – осознав, что его, пусть и за неимением варианта получше, но выбрали для поддержки, буркнул Леви, – Это приказ. – А вот и невероятно вкусный горячий шоколад со взбитыми сливками, – снова оказавшаяся в поле зрения Маринетт отсалютовала им двумя стаканчиками, но, заметив выражение лица Микасы, посерьёзнела, – Ой, ты чего это? По дому заскучала? – Да... – Микаса поджала губы, принимая напиток из рук новой подруги, – Прошу прощения, я не должна была. – Что ты, тебе нечего стесняться, – это был Адриан, у него в руках оказался совсем маленький стаканчик, отдающий горечью, самый обычный чёрный кофе, капрал уже и не сопротивлялся этой щедро подсовываемой информации из ниоткуда, – У вас такая долгая стажировка вдали от родного дома, если позволите, я вообще восхищаюсь, как вы решились. Это же какой смелостью надо обладать, чтобы ради языковой практики просто проехать половину земного шара и оказаться здесь. – Вот поэтому, – Маринетт мягко дотронулась до плеча Микасы, – Не стесняйтесь обращаться к нам по любым вопросам. Не потому, что мы теперь вместе живём, и не потому, что мы несём за вас ответственность как крёстные. Мы обещаем сделать всё возможное, чтобы вам здесь было уютно. – Отца я отогнать не в состоянии, но дом, благо, большой, и я знаю, где от него спрятаться, – сверкнул улыбкой Адриан, от чего Маринетт фыркнула, но быстро напустила на себя серьёзное выражение лица: – Молодой человек, да как вы смеете поносить своего благодетеля? – О, мой благодетель – лучший из смертных, я бы сказал, что он для меня – как Клод Фроло для уродливого горбуна, обязанного ему всем на свете, – Адриан картинно прислонил руку ко лбу, и хихиканье Маринетт переросло в хохот, но она тут же замахала ладошкой: – Не кривляйся! Или ты с этого года пойдёшь в театральный кружок? – Ну уж нет, меня в таком случае вообще из дома с манатками выставят, – также со смехом ответил Адриан, а затем снова повернулся к гостям, – Не обращайте на нас внимания, это так, проверенные временем шуточки. А если серьёзно, вам бы тоже недурно с кружками определиться. Завтра будет вводный день, посмотрим, может, в этом году появилось что-то новое. – Пора нам обратно, – встрепенулась Маринетт, только что рассказывавшая Микасе про красоты Лувра, в который они непременно сходят если не со школьной экскурсией, то в частном порядке, – Завтра рано вставать, пусть это и вполне лайтовый день, лучше уже привыкать к режиму. Микаса, Леви, не против? – Мы вам всецело доверяем, – никто не знал, насколько ценной может быть подобная фраза из уст Леви Аккермана, однако же он вполне отдавал себе отчёт в сказанном. Эти двое юнцов, пусть и невольно, но ставшие для них опорой в новом мире, вполне заслуживали уважение хотя бы тем, что не подошли формально к брошенным на их ши незнакомцем, хотя вполне могли бы. – Пора прощаться, – когда они достигли развилки ровно для того, чтобы отправиться по домам, Маринетт непринуждённо отправилась к Адриану, чтобы изобразить те самые пресловутые поцелуи в воздухе, а затем повернулась и к новым знакомым, – Я бы и с вами повторила, но мы ещё пока плохо друг друга знаем, не хочу показаться навязчивой. Хотя для изучения среды – ведь вы за этим – я бы всё-таки порекомендовала попробовать. – И то правда, – поддержал подругу Адриан, глядя на Леви, – Вы с Микасой могли бы попробовать la bise. Не стесняйтесь, именно в щёки целовать друг друга не обязательно, просто обозначение поцелуя. У Леви было такое лицо, будто ему только что предложили порхать на приводе под звуки оркестра, при этом непременно попадая в такт. Вообще-то он бы сказал «нет», если бы девушка несмело не двинулась к нему навстречу, и пришлось бы лихорадочно соображать, куда девать руки и как вообще реагировать на это... Это вот. Получилось настолько неловко, насколько возможно, Аккерманы не знали, куда девать руки, поэтому как-то нелепо сцепили их, будто для переноски раненых, а затем быстро отпрянули друг от друга. Солнце уже зашло, но даже под фонарями было заметно, что Микаса умудрилась покраснеть, и, дабы не смущать её ещё больше, Леви поскорее распрощался с девушками, направляясь в дом Адриана. – Выходит, я ошибся, – проговорил юноша, заставив Леви оторваться от созерцания аккуратно подстриженных деревьев на подходе к роскошному обиталищу Габриэля Агреста. – В смысле? – Я думал, что вы с Микасой встречаетесь, ну, то есть выросли вместе, приехали вместе, и при этом не родственники, – он неловко кашлянул, почесав затылок, – Извини, если это было грубо, я ни на что не намекаю. – Нет, мы просто... Через многое прошли вместе, – Леви вдруг понял, что ни на йоту не соврал, всё так и было, – Вы с Маринетт выглядите как пара куда больше нашей. – А, да? – новый знакомый приподнял брови с таким удивлением, что капрал насилу заставил себя не усмехнуться, – Да нет, она просто такая тактильная, да и общительная тоже. Я не отстаю, и… мы с ней тоже через многое вместе прошли, но это долгая история, и она может подождать. – Я не настаиваю, – кивнул Леви, и вскоре уже знакомился с гостевой ванной, которую выделили в его личное пользование.