Цена рассвета

Ей бы хотелось, чтобы всё происходящее было лишь страшным сном, а реальность была бы к ней милостива, совсем как когда Микаса попросту отвлекалась от боя, думая о том, что она сейчас далеко-далеко, в лесном домике на окраине, и Эрен только что нарубил дров, а она просто прикорнула, пригревшись на солнышке. Но правда была в том, что Эрен стал чудовищем, и только она при помощи их командира, слишком покалеченного, чтобы провернуть это самостоятельно, была способна остановить любовь всей своей жизни. Честное слово: Микаса ушла в параллельную реальность всего на секунду, отдав телу команду действовать, пока громовое копьё пробивало сомкнутые зубы титана, пока она сама заскакивала внутрь, занося смертоносное лезвие над головой того, кого любила, всего одно движение, и... – Аккерман, проснись. Только без резких движений. Да, тон капрала был настороженным, однако же до того, как её веки затрепетали, Микаса искренне порадовалась, что пробуждённый Гул и Эрен, ставший во главе геноцида, оказались всего лишь её сном, должно быть, устала во время тренировок, и её, ещё только пятнадцатилетнего подростка, будет их командир, и всё замечательно, даже если получит наряд вне очереди, даже если... Девушка открыла глаза – и не поняла, где находится. Перед нею были обитые тканью сидения в мелкий узор, похожий на «гусиные лапки», пол под ногами покачивался, и казалось, что они были в экипаже... Нет, кажется, это называлась машина. Но таких больших ей не приходилось видеть даже в Маре, и идёт очень плавно, да и выхлопными газами не то чтобы сильно пахнет. Это выходит, она сидя заснула? Вот так дела, какая небрежность, сейчас точно огребёт по первое число от… Микаса обернулась ровно для того, чтобы раскрыть глаза как можно шире, тогда как Леви, на чьём лице не было шрамов и чей правый глаз, а вместе с ним и пальцы уцелели, быстро поднёс ладонь к рту, призывая не вскрикивать. Да, даже в Маре их без малого сорокалетнего капрала приняли за мальчика-подростка, но теперь... – Вы... – Знаю, Аккерман, ответов у меня нет, – он сидел у окна, периодически оглядываясь на мелькающие пейзажи, не дававшие никакой подсказки, – Я ждал, пока ты проснёшься, чтобы... Не привлекать к себе внимания. Сжав челюсти до того, что заиграли желваки, Микаса принялась аккуратно ощупывать сама себя. Дотронулась до волос, до груди и поняла, что прошедшие в разведотряде годы словно канули в Лету, должно быть, сейчас ей было около пятнадцати ли шестнадцати. Парадоксально, но Леви выглядел на столько же. На обоих были тёмные брюки и белые блузки, под сиденьями оказались рюкзаки, в кармане что-то пиликнуло, и Микаса едва не взвилась под самый потолок, но насилу уговорила себя сидеть на месте. Вытащила из кармана тёмный прямоугольник, – смартфон, не поймёшь, откуда она вообще знает это название, – ткнула большим пальцем едва заметную кнопку, дальше нужно графический ключ (а этот название откуда?) и действительно разблокировала. Экран высветил красивейший рисунок с морской волной, а также гору с плоской вершиной на горизонте и кучу мелких иконок, на одной из которых светилась единичка. Леви тоже смотрел, странно было бы ему препятствовать, Микаса ткнула пальцем в нужную сторону, увидела, что сообщение от госпожи Адзумабито: «Вы уже доехали?» – Тут сверху ещё есть, – Леви указал на кусочек собственного сообщения Микасы, которая, хоть убей, не помнила, как это писала, – в этой штуке можно что–то писать? – и та, приспособившись, аккуратно начала листать, восстанавливая события, которых просто не могло быть, но они почему-то были. – Я на стрёме, скажешь, если чего найдёшь, – Леви снова поднял голову, сверяясь с мелькающими пейзажами, однако же девушка вздрогнула, снова устремляя на него немой взгляд тёмных глаз. – Наших тут нет, – капрал кивнул в сторону остальных пассажиров, предлагая той самой убедиться. – В этой… штуке, – Микаса снова повернула к нему смартфон, – Есть госпожа Адзумабито, а значит, возможно... И наши. У Вас такой же есть? – Да, – Леви тоже порылся в кармане, однако его модель отличалась едва ли не бронированным корпусом, а на заставке оказалась весьма недовольная морда сиамского кота. В самую пору бы посмеяться, но на самом деле Микаса, как могла, сражалась с лютой паникой, поскольку щипки по руке в попытке проснуться никакого результата не дали. – И там есть что-нибудь? – она знала, что нужно быть терпеливой, не привлекая никакого внимания, но, однако же, если было бы можно, во весь голос бы завопила «Какого чёрта здесь творится?!», а может быть, использовала бы и более красочные выражения. – Тут есть... – Леви чинно открыл телефонную книгу, несколько удивившись, что техника реагирует на столь мимолётный жест, пролистывая контакты, – Госпожа Адзумабито, стоматолог, кто-то подписанный как «куратор»... Кто вот это, я не знаю, и вот этого не знаю, и эту, кем бы она ни была... Или это он?.. – Я поняла, – Микаса коснулась по собственного шрама, который каким-то чудом остался на её лице, и только он уверял, что всё, произошедшее с ними на Парадизе, вовсе не было сном. Она передумала! Не нужно ничего этого, не нужно забывать! Вселенная, верни обратно, даже если последний шаг будет тяжёлым, даже если её любовь умрёт, Микаса хотела обратно в свой суровый, но понятный мир, а не... Транспорт затормозил, и Микаса, не помня себя, вжалась в кресло, да так, что заскрипел подлокотник. Ага, значит, фирменная сила Аккерманов никуда не делась. Это внушало надежду. – Конечная, прошу на выход! – провозгласил водитель в кепи, и разношёрстная толпа – да уж, в этом месте знали толк в покраске тканей – потянулась к выходу. – Сиди на месте, – едва Микаса попробовала привстать, скомандовал Леви, мимолётно, но твёрдо касаясь её руки, – Это может быть ловушка. Иллюзия. Какая-нибудь технология марейцев. Поскольку паранойя спасала капрала воистину невероятное количество раз, Микаса послушалась, расположившись поудобнее и мимолётно думая о толщине стекла. – Вон тот переулок выглядит надёжным, – Леви указал одними глазами на нужный участок пейзажа за окном, тогда как девушка заставила себя не пялиться на странную конструкцию из металлических стержней, составлявших подобие вытянутой к небу башни – интересно, выше их стен или примерно такая же? Снаружи никого вооружённого, люди выглядят непринуждённо, болтают, порой обнимаются по выходу из этого странного транспорта, Микаса увидела даже целующуюся парочку, и, пусть должна была сосредоточиться на отступлении, невольно покраснела. Одна из человеческих фигурок не собиралась никуда уходить, оглядывалась по сторонам, а затем приподняла картонную табличку с надписью. Микаса прищурилась, а затем окликнула капрала: – Сэр, там наши имена. – Вы выходите? – автобус уже опустел, к ним повернулся водитель, но не успел он получить ответ, как та самая девчонка с чёрными волосами и задорными хвостиками вошла внутрь, встречая обоих Аккерманов улыбкой. – Доброе утро, мне кажется, я жду именно вас, – она едва не выронила табличку, руки немного тряслись, нервничает, как догадался Леви, и показала им надпись, – Мне сказали, что у вас одинаковые фамилии, но вы не родственники, и вы наши студенты по обмену, верно? Если я быстро говорю, то останавливайте меня, я хочу, чтобы вам было комфортно. Меня зовут Маринетт. Я что-то вроде куратора, но во Франции это называется «крёстная», познакомлю вас со школой, одноклассниками и всем Парижем. С этими словами она протянула руку. Микаса пожала её первой, молясь всем богам, чтобы Леви случайно не сделал новой знакомой болевой, с разбиванием лица той о ближайшее сиденье, но тот, решив, что лучше играть пусть по не совсем понятным, но правилам, также аккуратно ответил на рукопожатие: – Приятно познакомиться, Маринетт. Куда мы... Направляемся сейчас? – Вы наверняка устали от перелёта и голодные, и, если не возражаете, мне бы хотелось угостить вас традиционным французским завтраком. Видите ли, мои родители содержат кофейню, а нет ничего лучше свежевыпеченных круассанов или мадленок, – она прищурилась, совершенно искренне, и последнее мысли о таинственной засаде лично у Микасы развеялись, как дым. Снаружи не оказалось стен. Никакого намёка на военное положение. Никаких сирен, оповещающих о приближении Гула. Ничего. – Не против немного прогуляться? Здесь недалеко, – назвавшаяся Маринетт вовсе не собиралась усиленно пасти их, лишь махнула рукой в нужном направлении, и оба Аккермана, накинув рюкзаки, пошли следом за нею, хотя Леви не переставал коситься на тот самый переулок, но в итоге решил, что в неизвестном месте остаться без провожатого себе дороже. – Конечно, как будет удобнее, – Микаса ориентировалась в ситуации чуть лучше, так что сообразила ответ побыстрее. Новая знакомая обернулась и прищёлкнула пальцами, будто только что вспомнила: – Точно. Вы наверняка хотите задать мне этот вопрос. Насчёт второго вашего «крёстного», я хотела сказать, куратора. К сожалению, ему сегодня нездоровится, но как только вы позавтракаете, я отведу вас к нему. Насчёт жилья мы тоже договорились. Ты, Микаса, остаёшься жить у меня, в гостевой комнате, а ты, Леви – у моего друга Адриана. Он тоже довольно молчаливый, надеюсь, вы подружитесь! – Что нам делать? – из-за того, что их знакомая шла чуть быстрее, не стеснённая рюкзаком, Микаса воспользовалась ситуацией, наклоняясь поближе к командиру. – Будем действовать по ситуации, – стально-серые глаза прищурились, оценивая слишком мирную обстановку для них обоих, – Наше преимущество в том, что они не знают, кто мы такие. Изучим всё хорошенько, а там уже будет видно, как нам вернуться обратно. Тебе тоже кажется, что есть куча вещей, которые ты помнишь, но при этом в реальности этого никогда не случалось? – Я прошу прощения, – Маринетт в который раз оглянулась на них, и новоприбывшие сделали вид, что обсуждали что угодно, но не секретные планы, – Насчёт твоего шрама... Или это слишком личное? – Я с велосипеда упала, когда училась ездить, – Микаса была готова поклясться, что эта ложь даже не была ложью, перед её глазами мелькнул летний день и слишком быстрая встреча лица с землёй, а затем жгучая боль там, где, как она точно помнила, пронёсся удар вышедшего из-под контроля Эрена в облике титана. Но здесь... Здесь пахло выпечкой, и Аккерман почувствовала, как её рот наполняется слюной. Со стороны Леви донеслось урчание его собственного желудка, похожего на отдалённый раскат грома, и Маринетт не сдержала улыбки, хихикнув: – Неужели в самолётах так плохо кормят? Мы это исправим, всё же французская кухня считается настоящей королевой кухонь. Предупрежу заранее: мой папа наверняка будет причитать, что мои новые друзья – кожа да кости, уж простите его, он тот ещё бодипозитивщик. – Ты первая, – было заметно, что Леви собирается свериться с обстановкой, и, когда девушки вошли, лишний раз огляделся. В отличие от Микасы он не считал, что это вообще имеет смысл – щипать себя за руки или бить по щекам, ведь если бы это был сон, то он бы едва ли снился им двоим, всё слишком реально, и... Никакого Гула, небо не собирается падать на землю, да и на них по непонятной причине не выскакивают до зубов вооружённые отряды. Возраст в этом плане был делом десятым, однако... Что ж. Придётся считать это очередной экзотической переделкой, познакомиться с этим таинственным Адрианом, а уже потом, оставшись с Микасой наедине, решить, как быть. И раз уж Маринетт собирается хорошенько их накормить, грех отказываться, ведь, как подозревал капрал, им ещё понадобится много сил, дабы разгадать эту невероятную загадку.