Ненавижу дышать с тобой одним воздухом

Цирк всегда был невыносимо ярким.  Кричащие, почти кислотные краски обдирали сетчатку с самого утра: от дурацких полосатых обоев, от куполов, натянутых над ареной, от уродливых фигур, которые Кейн лепил в своём бесконечном, болезненном порыве любви к «своим дорогим игрокам». И если бы краски были бы основной проблемы.  Визги, крики, стоны, истерический смех после очередного приключения, которое Кейн считал «весёлым и интересными», а все остальные просто невыносимым и удушающими. Каждое утро здесь было похоже на дешёвую карамель, приторную до зубного скрежета. Такую вязкую и липку, будто она прилипала к рукам, к голове, к лёгким, и от неё уже никак невозможно отмыться. Будто она застряла в горле, и чем глубже вдыхаешь этот сладкий, тошнотворный воздух, тем сильнее чувствуешь, как внутри поднимается тошнота. Конечно, не физическая, скорее та, что оседает под рёбрами тяжёлым комком, злостно напоминая: ты здесь и никуда не денешься, ведь это никогда не закончится. Все мысли: кричащие и не дающие покоя, которого Джекс, возможно, жаждал куда более сильнее, нежели остальные, бешено вертелись внутри его головы, не оставляя и секунды на передышку. Эти мысли въедались в сознание и порой пожирали его полностью. Он мог бы пасть на колени, закричать, моля Кейна о пощаде, изображая из себя нелепого шута, но он не делал этого.  Кролик же давно смирился с происходящим, принял всё это так, насколько в принципе было возможно принять бесконечный ад, наряженный в цветную мишуру.  Он знал, что ведёт себя неправильно и совсем-совсем некорректно. По крайней мере вовсе не так, как должен вести себя человек, попавший в такую безвыходную ситуацию.  Но если в этом мире ему уготована роль злодея или, как он решил для себя, «весельчака», он будет играть её так, чтобы его запомнили. Поэтому практически без каких-либо сомнений он продолжал. Без капли сожаления и без зазрения совести. Издевался над другими, потому что это было легче, чем признаться себе, что на самом деле он просто боится. Выкрикивал что-то в спину, ломал вещи, чтобы почувствовать хоть что-то, кроме этой липкой, тошнотворной пустоты.

***

Джекс стоял на верхней платформе, пристально наблюдая за происходящим внизу. Сверху всё выглядело ровно так же убого, как и снизу, просто с другого ракурса.  Рагата что-то активно вещала Гэнгл, размахивая руками так, будто от её слов зависела судьба всего цирка. Комедийная маска девушки-ленточки всё ещё держалась, выглядела целой и блестящей, без единой трещины. Джекс усмехнулся. Интересно, сколько ещё она продержится? День? Два? Он мысленно поставил на день, особого энтузиазма не было. В конце концов, собственная игривая персона не заставит себя долго ждать и в любой момент будет только рада разбить этот кусок фарфора. Да и, конечно, ставки в этом цирке всегда были слишком предсказуемыми. Зубл сидела чуть поодаль, изо всех сил делая вид, что она часть этого «активного диалога». Кивала и вставляла что-то невпопад. Она выглядела при этом так, будто её привязали к стулу и заставили смотреть бесконечную рекламу, где в главной роли фиолетовый кролик. Джекс тихо фыркнул. Как никак хоть кто-то здесь разделял его энтузиазм по поводу утренних посиделок. А вот Королёр... Королёр вновь окопался в своей крепости. Его величество изволил наблюдать за происходящим с безопасного расстояния. Джекс проводил его взглядом и едва заметно закатил глаза. — Ничего не меняется, — подумал он. — Каждый день одно и то же. — Его окружают одни идиоты.  Его пальцы барабанили по перилам. Снова эта окутывающая скука. Такая вечная, липкая скука, от которой хотелось выть. Пока там, внизу, шла привычная утренняя беседа, никак не интересующая Джекса.  Он выпрямился, тяжело выдыхая, разминая затёкшие плечи, и уже собрался спускаться вниз, дабы разогнать эту тоску, встряхнуть их всех, устроить маленький хаос, чтобы хоть как-то развлечься. Он с усмешкой уже представлял, как войдёт в зал с самой своей наглой улыбкой, как чьи-то лица вытянутся от недовольства, как кто-то нервно засмеётся, делая вид, что всё идёт своим чередом.  Парень развернулся, собравшись уходить, но шаг, который он уже почти сделал, замер. Дверь в дальнем конце зала скрипнула. Джекс, словно ребёнок, услышавший вдали погремушку, вновь повернулся.  Его взгляд, ещё секунду назад равнодушный и скучающий, вдруг заиграл интересом, когда в проёме показалась знакомая фигура. Помни. Глаза Джекса устремились прямо на неё. Она уже почти дошла до компании, на её лице играла усталость, привычная тут всем, а выглядела она слегка задумчиво, будто пытаясь собраться с мыслями перед тем, как влиться в общий разговор. Как только девушка оказалась в поле зрения остальных, её тут же окликнули.  — О, Помни! Привет! — донесся до него голос Рагаты, слишком радостный и надоедливо громкий, учитывая все обстоятельства.  Помни остановилась, и на её лице мелькнула тёплая, хоть и уставшая улыбка. — Привет, Рагата. Привет, Гэнгл. — она перевела взгляд на Зубл, которая сидела чуть поодаль, затем на крепость, в которой красовался Королёр. — И вы тут. Все в сборе? Она оглядела компанию, но Джекса среди них не было. И она, кажется, даже не заметила его отсутствия, просто продолжила разговор, как будто так и надо. — Даже не посмотрела наверх, — тихо сказал Джекс с лёгкой усмешкой. — Неужели я настолько неинтересен? Или ты просто делаешь вид, что меня нет? — Он откинулся на перила, скрестив руки на груди, и его улыбка стала чуть шире. Она подошла ближе, встала рядом с Рагатой, и Джекс заметил, как она пытается поймать нить разговора. Её взгляд перебегал с одного лица на другое, она слушала внимательно, вникала, иногда кивала и уточняла. Парень, всё же, решил вслушаться в диалог. Рагата что-то активно вещала про Кейна и очередное приключение, а Помни в свою очередь заинтересовано слушала. По всей видимости даже искреннее пыталась вникнуть, а не просто делала вид. Джекс заметил, как она повернулась к Зубл, улыбнулась, и та, обычно замкнутая, чуть расслабилась. Его пальцы на мгновение сжались. С её приходом все будто выдохнули. Даже Рагата перестала так нервно жестикулировать, а Зубл теперь не выглядела столь отдалённой. Она создавала вокруг себя какую-то дурацкую зону комфорта, где всем становилось спокойнее и Джекс подметил это с растущим раздражением. — Пришла и всех успокоила, #%$ий ангел-хранитель. — Тихо выругался он.  Раньше парень мог бросить одну фразу и кто-то бесился, кто-то сжимался, кто-то начинал в ответ грубить, но теперь рядом с ней они словно чувствовали себя в безопасности, будто она ставила невидимый щит между ними и ним. — Ты быстро адаптировалась, — продолжал он, не сводя с неё взгляда. — Быстрее, чем кто-либо. Ты вписалась в эту дурацкую семейку так, будто всегда здесь была. И это невероятно.. бесит. — Лицо парня скривилось в недовольной гримасе, но при всём этом он не мог оторвать от неё глаз, что-то в ней цепляло. То, как она это делала, как легко находила общий язык со всеми. — Что ты с ними делаешь? — он прищурился. — И как ты это делаешь? — Он задумался, прикидывая варианты. Смотреть на неё сверху было, конечно, интересно, но этого становилось недостаточно, хотелось видеть её реакцию вблизи. Хотелось услышать, как изменится её голос, когда она заметит его рядом и понять, как быстро её тёплая улыбка сменится напряжением. Наконец парень окончательно отошёл от колонны, набравшийся решимости срочно вмешаться в происходящее снизу, и лёгкой, почти бесшумной походкой направился к лестнице. Пальцы скользнули по перилам, когда он начал спускаться, он не торопился, спускался медленно, почти лениво, позволяя себе наслаждаться каждым шагом.   Голоса становились чётче, и он слышал, как Рагата рассказывала о вчерашнем дне, как Гэнгл иногда вставляла короткие фразы. Когда он вышел в главный зал, свет стал значительно ярче. Эти дурацкие лампы всегда били по глазам, когда кто-либо выходил в свет. Джекс на мгновение прищурился, а затем перевёл взгляд на компанию, его лицо тут же озарила улыбка, которого раздражала каждого.  Его шаги стали тише, когда он подошёл ближе. Парень остановился в паре метров от компании, спрятав руки за спину, и просто смотрел. Ещё секунду, затем две. Никто не обернулся, даже Гэнгл, которая обычно вздрагивала от любого его шага и старалась отойти подальше. Все они просто продолжали разговор, будто он был частью декораций.  Джекс перевёл взгляд на Помни. Она стояла к нему боком, слегка повернув голову к собеседникам, и даже не дрогнула, когда он появился у них за спиной.  И его это, если честно, особо не задело. По крайней мере, он не собирался показывать, что это его хоть как-то волнует. Вместо этого он сделал шаг вперёд, резко, нарочито громко, чтобы его присутствие уже нельзя было игнорировать. Гэнгл вздрогнула и подняла голову, Рагата запнулась на полуслове, и только Помни, кажется, не обратила внимания, но Джекс заметил, как на мгновение её плечи напряглись, всего на секунду. Она быстро взяла себя в руки и, выдержав небольшую паузу, наконец повернулась к нему. Неужели даже к этому привыкла?!  — О, Джекс, — сказала Рагата, и в её голосе послышалась натянутая бодрость, а улыбка на лице слегка утихла. — Ты тоже решил присоединиться? Мы как раз обсуждали, что Кейн нам приготовил на сегодня... — Да-да, Кейн, приключения, всё такое, — перебил он, не сводя глаз с Помни. — Ну и скукотища. Вы серьёзно? — Воцарила неловка пауза, наполненная сдержанным раздражением. Он перевёл взгляд на Гэнгл, которая сидела на пуфике, слегка сжавшись, и ухмыльнулся. — А ты, Гэнгл, как всегда молчишь. Ты вообще своё мнение имеешь? Или просто ждёшь, пока кто-то скажет, что делать? — На лице кролика торжествовала ехидная улыбка. Гэнгл замерла, она дрогнула и отвела взгляд, теребя пальцами край своей комедийной маски, предвкушая последствия. — Джекс, хватит, — сказала Помни, и в её голосе послышалось раздражение, которая девушка пыталась изо всех сил подавить.  — Я просто пошутил, — пожал он плечами с невинным видом и широкой улыбкой на лице. — Что, уже нельзя пошутить?  — Заткнись, — раздался голос Зубл. Джекс повернулся к ней. Она смотрела на него с такой злостью, которая казалось ему уже такой привычной. — Ты вечно лезешь со своими дурацкими шутками, — продолжила она, и её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Думаешь, ты такой смешной? Ты просто козёл, который не умеет общаться иначе. Тебе нужно кого-то задеть, чтобы почувствовать себя лучше? С такими желаниями сходи ка ты #%$уй. — Зубл срывалась на него уже столько раз, что он перестал считать. Это стало почти рутиной: он говорил что-то колкое, она взрывалась, бросала пару фраз, а потом замыкалась обратно в своей тишине. В этом не было совершенно ничего нового. Он даже не ответил, просто перевёл взгляд на Помни, ожидая её реакции. Вот что сделает она, вот что ему было интересно. Помни положила руку на плечо Зубл, слегка сжимая его. — Всё нормально, — тихо сказала она. — Не обращай внимания. Зубл дёрнула плечом, но замолчала, отводя взгляд. Джекс перевёл взгляд на Помни. Её лицо было напряжённым, но она явно пыталась сохранить спокойствие. Она явно не хотела срываться, но он уже заметил, что её терпение на пределе. — Забавно, — сказал он, не сводя с неё глаз. — Твоя подруга прям в точку. А ты? Ты пытаешься быть хорошей, да? Улыбаешься, киваешь, всех успокаиваешь. Скажи честно: тебе не надоело? Помни сжала челюсть, но выдохнула и заставила себя говорить спокойно: — Джекс, пожалуйста. Просто... оставь нас в покое. Хотя бы на сегодня. Возможно, она почти и не злилась, выглядела она скорее устало и раздражённо. Как будто он был назойливой мухой, которую она пыталась согнать, но которая всё время возвращалась. «Интересно, — подумал он. — Сколько ты ещё продержишься?» — Ладно, — сказал он, делая шаг назад и поднимая руки в примирительном жесте. — Не хочешь — не надо. Я просто хотел пообщаться, но вы такие все... серьёзные. — Он усмехнулся, уже развернувшись, чтобы уйти. Напоследок кролик приоткрыл рот, чтобы что-то снова бросить что-то колкое, как вдруг пространство над их головами прорезал знакомый, до боли навязчивый голос: — АХ, МОИ ДОРОГИЕ ПЁСТРЫЕ ЛЕДЕНЦЫ НА ПАЛОЧКЕ! КАК ЖЕ Я РАД ВИДЕТЬ ВАС ВСЕХ ВМЕСТЕ! Джекс закатил глаза, даже не оборачиваясь. Ну конечно, Кейн, как обычно. Идеальный момент, чтобы испортить его планы. — Ну, Кейн, — произнёс он с наигранным вздохом, разворачиваясь к появившейся фигуре. — Ты всегда та-а-ак вовремя. Я как раз собирался уйти. Кейн, как всегда, сиял. Его глаза горели неестественным светом, а улыбка растягивалась до ушей. — О ДА! Я ПРИГОТОВИЛ ДЛЯ ВАС НЕЧТО ОСОБЕННОЕ! НОВОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ, КОТОРОЕ НИКТО НЕ ЗАБУДЕТ! Джекс усмехнулся, переводя взгляд на Помни. Она стояла, напряжённо слушая Кейна, и даже не смотрела в его сторону. Он выпрямился, развернулся к остальным и развёл руками в театральном жесте, изображая радость: — О БОЖЕ! А Я ВЕДЬ ПРАВДА ХОТЕЛ УЙТИ! — воскликнул он с приторной радостью, и в его голосе послышались издевательские нотки. — Ну что ж, ребята, видимо, вам всем придётся меня терпеть! Он подмигнул остальным, заметив, как Помни кратко глянула на него и робко улыбнулась. Кейн взмахнул руками, и над его головой закружились искры, складываясь в причудливые узоры. — ЭТО ПРИКЛЮЧЕНИЕ НАЗЫВАЕТСЯ «СЛАДКАЯ ЛОВУШКА»! — провозгласил он с восторгом. — ВЫ ОКАЖЕТЕСЬ В МИРЕ, ГДЕ ВСЁ СДЕЛАНО ИЗ КОНФЕТ, ПЕЧЕНЬЯ И ШОКОЛАДА! НО ЕСТЬ ОДНА МАЛЕНЬКАЯ ПРОБЛЕМА: КАЖДЫЙ ЛАКОМЫЙ КУСОЧЕК, К КОТОРОМУ ВЫ ПРИКОСНЁТЕСЬ, ПЫТАЕТСЯ ВАС СЪЕСТЬ! ВАМ НУЖНО НАЙТИ ГЛАВНЫЙ ЛЕДЕНЕЦ, КОТОРЫЙ ОТКРОЕТ ПОРТАЛ ОБРАТНО, НО БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ — ОН ХИТРЕЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ! Рагата радостно захлопала в ладоши, хотя её лицо не выдавало сильного счастья. Гэнгл сжалась, а Зубл пробормотала что-то недовольное, показав средний палец и удалилась. Королёр величественно кивнул, явно считая, что он справится лучше всех. Джекс уже давно слушал вполуха, всё ещё поглядывая на остальных, в большинстве на Помни. Она стояла чуть в стороне от других, и он заметил, как её взгляд вновь скользнул в его сторону. Она словно пыталась найти в нём что-то, понять, что он за человек или просто проверить, не замышляет ли он очередную гадость. «Ищешь что-то, Пом? — подумал он. — Давай, смотри. Только ничего не найдёшь» При упоминании сладостей в его голове что-то щёлкнуло. «Конфеты? Леденцы? Серьёзно, Кейн?» Он перевёл взгляд на Гэнгл, которая, услышав про сладкий мир, слегка расслабилась. Джекс широко улыбнулся, чуть сузив свой взгляд. Он сделал шаг к Гэнгл и, не говоря ни слова, быстрым движением снял с её лица комедийную маску, та замерла от неожиданности, не успев даже пискнуть. — Что ты... — начала она. Но Джекс уже развернулся и с лёгкой усмешкой швырнул маску прямо в портал. Она исчезла в ярком свете, оставляя за собой лишь слабый отблеск. — Ну, хоть кто-то будет веселиться без этой дурацкой улыбки, — бросил он через плечо, и его голос сочился насмешкой. — Считай это добрым делом, Гэнгл. Ты мне ещё спасибо скажешь! Гэнгл стояла, прижимая руки к лицу, и по её щекам текли слёзы. Рагата попыталась её утешить, но Джекс уже повернулся к Кейну, не обращая внимания на её всхлипы. — Ну что, Кейн, — сказал он, потирая руки и даже не глядя на остальных. — Я не хочу пропустить всё веселье! — Он не стал ждать, сделал шаг вперёд, опережая остальных, и, проходя через портал, бросил короткий взгляд на Помни. Она смотрела на него с лёгким напряжением, возможно, с попыткой понять, что он задумал. — Я первый! — крикнул он, скрываясь в свете. — Попробуйте догнать, если сможете! Он вошёл в портал, оставляя за спиной удивлённые лица и всхлипывающую Гэнгл, и его улыбка стала шире.