Номер один

      В 5:40 зазвонил будильник. Девушка моментально спохватилась и взяла телефон в руки. Зрение не успело толком сфокусироваться, как она уже перечитывала вчерашнее сообщение.       «Моя куртка пахнет тобой. Хочу снова ощутить это вживую. Доброй ночи».       Восемь часов назад у Жени случился первый поцелуй с парнем мечты. Вчера, закрыв дверь квартиры, она очень долго сидела в коридоре на полу, обнимая колени и кусая губы. И всё время улыбалась, как пьяная.       — Боже, верни меня на двадцать минут назад.       Она прокручивала в голове всё. Особенно поцелуй в лоб казался таким естественным и нежным, будто они вместе уже много лет.       Они теперь пара?       Наверное нет. Илья ничего такого не говорил. Да он и сам походу ещё не понимает. Наверное, так даже лучше. Сначала нужно привыкнуть к новым ощущениям, а уже потом раздавать статусы. Объявить себя парой всегда успеют.       Утро проходило на автопилоте. Всё как обычно, но мысли были на катке. Интересно, а что он скажет сегодня? Как себя вести? Стоит ли сдерживаться? Хотя нет, не сдерживаться варианта нет, скорее, как сильно надо себя контролировать?       В сегодняшние сборы на рядовую тренировку очень захотелось добавить немного туши на ресницы. Не просто пучок на скорую руку, а аккуратная гулька из двух косичек, почти как на соревнования получилось. Какие перчатки выбрать? Или это уже слишком?       «Доброе утро! Не задерживайся сегодня в раздевалке, хочу провести с тобой время :)»       Илья проснулся. Она знала, что его будильник стоит неизменно на 6 утра, потому что до спорткомплекса рукой подать. До ближайшей аптеки и то больше. Да и сборов с утра меньше. Ему очень плохо давались утренние подъёмы и между льдом он мог заснуть на лишние полчасика, что всегда умиляло.       «Доброе утро, я выйду пораньше»       Илья перечитывал её сообщение ещё лёжа под одеялом. Он едва-ли открыл глаза. Заснул вчера значительно позже обычного. Сначала дорога домой заняла больше получаса, на что мама успела разволноваться. Но как только сын вернулся в целости и сохранности, слегка дёрганый и раскрасневшийся, женщина сложила два плюс два и решила не трогать.       Татьяна предполагала, что у Ильи может появиться интерес к Жене. Более того, она была уверена, что рано или поздно это произойдёт. Последний год их очень сблизил, и хотя парень считал, что о его симпатии не известно никому, мама поняла это до того, как дошло до него самого.       Возможно полное понимание пришло где-то на этапе, когда Малинин увидел в Жене не просто девочку в группе, с которой было весело кататься, а когда начал неосознанно выделять её из всех. Она как будто подсвечивалась в его глазах. А потом она сильно упала с параллельного прыжка, и Илья пришёл в себя, когда перешагнул со льда на пол вместе с ней на руках. В его голове очень чётко отделился образ задорной девчонки от хрупкой девушки, которая тоже может упасть, с которой может что-то случиться и которая в разы слабее его.       Он безоговорочно верил в неё и её прыжки, но каждое становление четверного Соловьёвой убивало в нём по одной нервной клетке за подход. В какой-то момент Илья сам стал ездить с ней на удочке, потому что стало казаться, будто она падает не из-за плохой техники, а из-за слабой страховки. На тренировках неудачно приземляли все, любой провал любого спортсмена было нерадостно видеть, но её особенно.       Зато как он любил прыгать перед ней четверной аксель. Женя всегда ахала и говорила, что с ума сойдёт от его заходов. Такое внимание было только к Илье. Это его квадом и его навыками она восхищалась.       И вот вернувшись из семейного отпуска в конце лета, впервые встав на коньки, Малинин чуть не упал на ровном месте. Они не виделись два месяца (не считая соцсетей и мелких пересечений в городе). Его фигуристка прошла пубертат и стала девушкой. Длинные золотые волосы спадали ниже лопаток, лицо чуть заострилось, сместив прошлую припухлость. Даже пальцы на руках — и те выглядели такими длинными и грациозными. Но все эти изменения не шли в ряд в сравнении с её формой. Не смотря на непрекращающиеся тренировки вне льда, к спортивной форме Жени теперь добавилась округлая и очень выраженная грудь. Было такое ощущение, что за лето маленькую девочку переделали в про-версию.       Тогда Илья впервые начал представлять её. Как мужчина женщину. Хотел видеть её рядом с собой. Он засыпал с этим образом, просыпался в ожидании встречи на катке, искал любые, даже самые нелепые поводы для переписок. Так отчаянно рвался к ней и вдруг заметил, что всё не впустую. Она была холодна ко всем парням, с которыми общалась. В несчастью фигуриста, Женины изменения заметил не только он. Сэм, парень с общей группы, однажды предпринял попытку сблизиться с ней, на что получил самую очевидную френдзону. Илья тогда подумал, что это конец, и он со своими чувствами так же пойдёт на все четыре стороны, но не мог не радоваться этому отказу. Однако буквально через час девушка спокойно сидела с ним в столовой и в весь голос смеялась с его сегодняшних попыток зайти в бильман.       Вчерашний поцелуй не был спонтанным рвением. Илья решился на моменте, когда родители заявили о совместном ужине. Знал, что она просидит допоздна и это будет тот самый «сейчас или никогда» момент. А потом долго лежал в кровати, закрывая лицо руками и тихо смеясь.       И какими бы не были стереотипными девушки в романтизации любви, первая влюблённость для парня была в духе взрыва вселенной или, говоря на языке спорта, чистая произволка со всеми квадами.

***

      — Дождался.       Хваткие руки выцепили удивлённую Женю, идущую по коридору. Она не успела даже сменить кроссовки на коньки и снять кофту. Её завлекли за угол, который, как казалось, был спроектирован как раз-таки для коридорной романтики. Девушка испуганно вздохнула, но искренне обрадовалась.       — Привет, — Илья приобнял её за плечи, чуть склонившись над ней.       — Привет, — Женя улыбнулась, чуть прикрыв веки, осознавая, к чему всё ведёт.       — Я думал, что не выдержу до этого момента.       — И что было бы? — уже более уверенно спросила она.       — Это, — парень сократил расстояние, оставив поцелуй сначала на щеке, потом в уголке губ, а затем сместился к конечной цели, — только часа в три ночи, у тебя под домом.       Девушка ладонью обхватила его щеку, окончательно плавясь в мужских руках. Пространство сжалось до невозможного, воздух стал густым и горячим, впитав в себя звуки поцелуя двух влюблённых людей.       — Значит зря сдержался, — во время передышки ответила девушка, — я бы очень ждала.       Илья рассмеялся, запрокинув голову назад. Женя прижалась к нему, боясь, что если отпустит — тот исчезнет, как сон. Она не представляла, как в таком состоянии выходить на разминку. Всё тело было зажато от максимального напряжения. Ноги не гнулись, руки не работали, по телу бегали мурашки. Словно прочитав мысли, фигурист заговорил:       — Видимо, начинаете сегодня без меня.       — Это почему-же? — девушка отодвинулась, взглянув ему в лицо. Такое же, как и у неё — румяное, а взгляд чуть задурманенный.       — Все поймут, чем мы сейчас занимались, — он немного закусил щеку, чуть отводя взгляд. В этот момент неловкость от физиологии взяла верх, но было в этом что-то интимное.       Женя чуть не ахнула вслух. Только что ей фактически признались в том, что она привлекает парня физически. Она стала девушкой, её хочет мужчина! Мало того — это тот, от которого она без ума! Что делать? Думай быстрее! Пощадить или добить?       — Прости, но я не могу иначе... — после этих слов фигуристка потянулась, почти полностью облокотилась на Илью и оставила долгий, смазанный поцелуй у него за ухом. У них не было сильной разницы в росте, но ей пришлось даже привстать на носочки. В нос ударил его запах, не парфюма и дезодоранта, а настоящий, чуть сладковатый и невесомый аромат. Женя, для закрепления эффекта и собственного удовлетворения, чуть провела кончиком носа в том же месте, спустилась вниз по шее и поставила точку крохотным поцелуем в губы.       Илья на мгновение потерял связь с реальностью. Его подростковый организм и так был на пределе, но такая подстава уничтожила его на месте. Ему искренне хотелось... Да не понятно чего — всего и сразу. Фейерверк эмоций, чувств и тестостерона. Одно главное, чтобы только Женя была рядом, на всех уровнях. Сейчас бы дотерпеть до большого перерыва, но для этого нужно собрать всю волю.       — Тебе просто повезло родиться девочкой, — заключил парень.       — Ты так считаешь?       — Да я готов сейчас расплакаться.       Женя громко рассмеялась, совершенно не думая, что они всё ещё в коридоре. Они уже опаздывали. Самым лучшим решением было уйти первой, оставив бедолагу справляться со своей проблемой. В любом случае, это будет проще, чем объяснять трём взрослым людям о совместной пропаже.

***

      — Птица моя, ну что так долго? Лёд почти растаял!       — Рафаэль Владимирович, извините пожалуйста! Новые шнурки лопнули, старые долго затягивала, — на бегу парировала Соловьёва. Что-что, но критическое мышление сработало мгновенно.       — Давай беговыми по кругу, пока не почувствуешь колени.       Рафаэль Арутюнян, в отличии от того же Скорнякова, например, чувствовал с фигуристкой сильную связь. Не как отец и дочь или друзья, а как тренер с подопечной. Он без стеснения называл Женю своей любимицей, потому что знал, что с ней нет проблем, что она может всё, что она сильная. Но было ещё кое-что. Она его первая успешная одиночница, а точнее одиночница, с которой они рука об руку проходят этот путь с самого начала. Он помнит и первый дупель, и вчерашний четверной лутц. Он ездил за ней, согнувшись в три погибели, накатывая кантиливер, держа руки под лопатками, сам шатаясь как веточка на дереве. Почти всегда именно он сидел с ней в Кисс-энд-Крае, принимая удушающие объятия, или наоборот, успокоительно гладя по спине. Арутюнян никогда не злился из-за её провалов (их, в прочем-то, было не так уж и много) — она сама себя успевала выесть из-за неудач. Скорее просто был невозмутимой скалой, которая и в штиль, и в бурю, мирно стояла с одним лицом. И только русско-грузинско-армянская натура периодически выдавала в нем восточную вспыльчивость, на фоне американского спокойствия.       А Женя была человек-вспышка, человек «всё написано на лице», человек «я прыгну, если получится — закричу, а если нет, в прочем, тоже». Мало когда её можно было застать в откровенно поганом расположении духа. Всегда уверенный боевой настрой. Иногда случались дни эмоциональной ямы, но никому людское не чуждо. Тогда она была просто менее разговорчива и более сконцентрирована. В обычной жизни Женя являлась островком безопасности для любого. Хочешь выговорится — выслушает и не будет упрекать, плохо — пожалеет и утрёт слёзы, выехал чистую программу — порадуется за троих. Казалось со стороны, что такая открытость всего лишь маска и притворство, но откуда ей взяться? Вся её жизнь, интересы и радости проходили на льду. Девушке просто не было куда ещё вливать свою душу. Она очень любила юниоров и вообще детей, регулярно приходила к Малининой на детские группы, вызывая ребяческий восторг. Потому что даже Татьяна Малинина на её фоне становилась плохим полицейским.       — А где космонавт? — спросил Арутюнян, когда она закончила разогрев.       — Готовится в запуску, — Женя положила ногу на бортик, разминая шпагат.       — Такими темпами появится только к приземлению, — он закатил глаза. — Вы вчера что-то надумали с программами?       — Чтобы прямо однозначно, то каскад три-два в короткой будет во второй половине. Насчёт произвольной, Роман Игоревич настаивает лутц-тулуп в конец, а триксель в начало. Но что-то мне подсказывает, что я убьюсь на этом каскаде.       — Можно попробовать, хотя бы потренировать. Ты прочувствуешь его и рассчитаешь силы. Если даже не пойдёт, то всегда хорошо иметь в запасе два варианта программы. Если налажаешь где-то вначале, пересоберешь дорогой каскад в конце. С головой главное научиться договариваться, что минус-старт вначале, может под конец стать плюсом.       — Кстати, это не самая лучшая тактика — выходить, зная, что у меня есть "окно запаса". Нужно уметь катать чисто, так, чтобы не было пересмотра. Там где будут искать кьюшку, найдут и галку, при желании.       Рафаэль Владимирович улыбнулся. Вот в кого она такая? Вроде и не согласна, зато чётко обосновала и рассчитала. И всего-то в семнадцать лет.       — Да где этот Малинин-то?       В это время парень перепрыгнул борт с другой стороны и понёсся на раскатку. Подъезжать к Арутюняну после такого проштрафа ближе чем на метр в течении получала он не рискнёт. Даже имея уважительную причину, придётся подержаться на расстоянии траектории полёта чехлов от коньков.       — Доброе утро, Рафаэль Владимирович!       Женя рассмеялась, всё ещё стоя в растяжке, сменив ногу. На лице тренера прошли все негодующие эмоции. Однако он не злился, скорее негодовал. Илья слишком рано начал позволять себе больше, чем нужно. Он часто делал то, что ему взбредёт на ум. Особо не перечил, но не слушал. И вроде мелочи — ну опоздает раз в три дня на десять минут, ну вылетит раз-другой в бабочку на прокате, мол, устал, экономит силы. Зато на соревнованиях показывает свой максимум. Только вот из таких мелочей складывается спортивная дисциплина. Малинин однозначно восходящая звезда фигурного катания, но без этих недочётов в этом сезоне он бы не восходил, а уже блистал.       — На произволку! — крикнул мужчина.       Лицо парня чуть скривилось, но он молча поехал к центру, давая знак рукой остальным на катке. Отхватил по делу. Арутюнян не был для него примером осмысленного коуча. Он во многом придерживал парня, что на данном этапе злило. Но при этом его навыки росли и успех приумножался, с этим нельзя не согласиться. Примером для Ильи были его родители, а с большего отец. Хоть Скорняков и не был Олимпийским чемпионом, но в своё время чётко прощупал почву и всегда работал на технику и исполнение, часто не считая соразмерно силы подопечных. В этом помогала держать баланс жена. Татьяну тоже нельзя было назвать нежной женщиной в контексте спорта, но она уж точно не создавала роботов из своих учеников, а тем более из сына.       Первый на сегодня прокат получился достойным, но немного сбитым. Все таки в семь утра это не самый лучший разогрев, зато эффективный.       — И всё таки у тебя очень твёрдый флип, — подытожил Рафаэль Владимирович. — Нету плавного выхода. В целом, можно было бы согнать на акцент, но там и музыка такая, ну как бы, выездная. А ты прям зубцами в этот лёд.       Илья молча пошёл на разгон и почти без раската приземлил чистейший флип.       — Я знаю, что ты умеешь. Но в программе он не выходит так. То-ли тебе по хорео не ложится, то-ли его надо смещать.       — От флипа точно не отказываемся, — твёрдо сказал фигурист.       — Илья, просто разомнись. Рафаэль Владимирович, он проехался на сухую. Я бы даже тройной с ходу не приземлила.       Малинин улыбнулся ей. Она снова его поняла.

***

      Женя полулежала в кресле лаундж зоны, укрываясь большим кардиганом. У них был обеденный перерыв. Многие ребята предпочитали уходить на это время по своим делам, обедая дома, или просто подышать свежим воздухом. Но девушка любила качественно отдохнуть в эти два часа, не тратив время в дороге и сборах. Вкусный обед, распущенные волосы, часовая дрёма в кресле — залог успешной второй тренировки.       Обедали они вместе с Ильёй. Несмотря на их утренние шалости, днём они вели себя обычно и спокойно. Оба устали, но не настолько, чтобы не думать друг о друге. Фигурист был не самой крупной комплекции, что по факту шло ему в плюс, но как и любой взрослый парень, ему хотелось быть сильным. Чтобы не только прыгучим, но и внешне стать хоть чуточку шире. Женя же не считала себя рппшницой, но во время сезона невольно контролировала питание.       И вот пока Илья вливал в себя очередную протеиново-гремучую смесь, она задумалась о желании съесть что-нибудь сладкое и насколько оно объективное.       — Белый, молочный или с орехами? — ответил на её сомнения парень.       — Что?       Затем Илья достал из рюкзака три шоколадных батончика и протянул ей.       — Ты с ума сошёл, — заключила она и скрестила руки.       — Не будешь есть глюкозу, не сможешь от борта до борта проехать.       Женя хмыкнула.       — Белый на вкус как приём у стоматолога.       Илья рассмеялся и убрал один. Два других положил перед ней.       — Давай этот ты оставишь на потом, а этот пополам.       После обеда Малинину позвонил отец и попросил найти его. Пообещав вернуться как только, так сразу, Илья поцеловал девушку и ушёл, а она пристроилась на дневной сон.       Для полного расслабления подходила классика в наушниках. Ей очень хотелось поставить что-то вроде Либертанго или Кармен, но было слишком рано. Такая юная девушка не сможет передать всю трагедию взрослого образа, а если постарается, будет в лучшем случае выглядеть нелепо. Пока оставалось только представлять, как через пару сезонов она выйдет с чем-то более серьёзным и взорвёт зрителей этой энергетикой.       Уснуть надолго не получилось. Сон вышел обрывистый и нервный. Решив перестать насильно укладывать себя, Соловьёва направилась к главному корпусу. Под ним находился лёд, а сверху располагалась «земная» часть комплекса.       В моменте она почувствовала что-то странное. Послышался удалённый звук. Женя обернулась, так и не дойдя до зеркальной комнаты, направилась в другую сторону. Сердце пропустило глухой удар, когда в странном шуме она узнала голос возлюбленного. Он разговаривал на непривычно повышенных тонах, более того, на очень быстром английском. Дела плохи.       Вдруг Илья выскочил из кабинета в конце коридора, чуть не выломав дверь. Вслед за ним вышел Роман, сказав ему что-то, на что парень развернулся.       В этот момент мир Жени Соловьёвой перевернулся.       — Вы всё знали! Вы сами этого добивались! Вы решили за меня!       — Илья, успокойся, — Скорняков пытался держаться ровно.       — Да вы мне жизнь сломали! — кричал Малинин. — Вы довольны?       — Это было обдуманным решением. Илья, вы не готовы. Олимпийские игры не прощают малейшей слабости, — за Романом показался незнакомый мужчина.       — Ты это мне говоришь? Я — слаб? — он сделал шаг вперёд, будто был готов ударить.       — Илья! — прикрикнул отец.       — Вы безусловно талантливый фигурист. Никто не спорит о ваших навыках. Но вы, Илья, очень юн. Ваша карьера в большом спорте только началась. В этот раз федерация сделала ставку на более взрослых фигуристов, — человек замолчал, подумал и продолжил. — Мы не могли допустить риск в двух видах. Мужское одиночное катание на данный момент имеет слишком сильную конкуренцию. Нам нужны проверенные спортсмены, которые не сломаются в ответственный момент.       — Я правильно понимаю..? — голос Ильи надломился.       — Я не закончил. Состав мужской сборной на олимпиаду: Чен, Чжоу и Браун, женской: Бэлл, Чен и Соловьёва.       Женя чувствовала, как стучит в висках. Ноги подкосились. Это было неописуемое чувство желаемого и полного поражения. Она едет, он — нет. Такого нельзя было представить даже в самом кошмарном сне. В этот момент, стоя всё там же, Илья высказался:       — Я всё понял. Конечно. Всё так. Федерации не выгодно. Уверенные старички и покладистая, удобная, правильная девочка, которая хлопнет ресничками и выстрелит компонентами. А технику как-нибудь досчитают. Всё ясно, — он сглотнул. — Идите вы все нахер со своим фигурным катанием.       Девушка долго включалась в реальность после услышанного. Она забыла как дышать. Это был не её Илья. Он не мог сказать такое, просто невозможно. Надо было срочно уходить, но она попалась. Парень увидел её и замер.       Всего секундное замешательство, и вот он проходит мимо, нарочно цепляя её плечом. Вот так всего за одни сутки жизнь перевернулась на 180 градусов. Вчера вечером они ужинали с его семьёй, целовались у её дома, утром обжимались перед тренировкой, а после, делили шоколадку на двоих. Всё закончилось. Зебра снова сменила цвет полосы на чёрный.

***

      Тихонько скрипнула дверь. Женя осторожно вошла в раздевалку. Вокруг был хаос. Вещи разбросаны в разные углы, скамейка перевёрнута. Илья сидел на полу, уткнувшись в руки, даже не приподняв голову. Девушка медленно приблизилась к нему, но не нарушала границы.       — Тебе хватило смелости сейчас прийти сюда?       Фигуристка задержала дыхание. Он поднял голову, сфокусировав взгляд на ней.       — Я бы убил тебя прямо сейчас, за то, что ты существуешь.       Она продолжала молчать, лишь только видом показывая боль от происходящего.       — Ты украла мою мечту. Теперь просто исчезни.       — Это не так... — шёпотом начала девушка.       — ПРОСТО ПРОВАЛИВАЙ НАХЕР ОТСЮДА!