Солнце по имени Феликс

      В кухне-столовой-гостиной царила уютная атмосфера. Ребята только что доели мясо, приготовленное Джисоном, и теперь лениво выбирали фильм, перебирая варианты разных жанров. Чонин заплетал сидевшему у его ног Феликсу косы. Минхо и Джисон обсуждали, какие комедии лучше: современные или старые, толком не приходя ни к какому компромиссу. Хёнджин вытащил вторую за этот вечер бутылку красного вина и открыл её.       — Кому налить?       В воздух взметнулись три опустевших бокала и один абсолютно чистый, в котором ещё не было ни капли алкоголя за вечер.       — Уверен? — спросил Феликса Хёнджин, помня о том, что с той проклятой вечеринки Феликс к алкоголю вообще не прикасался.       — О, Феликс, — заметил его поднятый бокал Хан. — Я думал, ты вообще не пьёшь.       — Последний раз был не самым приятным, — ответил Феликс. — Но сейчас, я уверен, всё будет хорошо.       — А что было в последний раз? — спросил Джисон.       Атмосфера заметно напряглась. Минхо и Чонин деликатно промолчали. Хёнджин, наливая вино, прокашлялся, намекнув другу, что лучше ему о таком не спрашивать. Но Феликс, уловив это, сказал:       — Всё в порядке, Джинни. — Он повернулся к Хану, насколько позволяли державшие его за волосы руки Чонина. — Я очень много выпил и мне что-то подсыпали в бокал, — рассказал он.       — Под чем-то ты имеешь в виду… — осторожно начал Хан, неприятно догадываясь, и Феликс утвердительно кивнул. — Офигеть. Пиздец…       — Всё в порядке. Джинни меня вытащил, когда я вырубился. Чонин и Минхо помогли.       Джисон перевёл ошарашенный взгляд на Минхо.       — Мы так и не узнали, кто это был, — с каменным лицом сообщил Минхо, принимая протянутый ему бокал с вином. — Есть подозрение, кто поставляет рогипнол и кетамин, но мы пока не уверены. На покупателей, сам понимаешь, выйти ещё сложнее. Разговаривали с девушкой, которую опоили в прошлом году, но информации крайне мало. Другие жертвы молчат. Скорее всего из страха.       — Подожди, что? — Феликс удивлённо уставился на Минхо. — Вы что, расследуете это?       — А ты думал, мы просто так это оставим? — нагнувшись к нему, спросил Чонин.       — Подонки должны получать по заслугам, — прошипел Хёнджин.       — Да у вас тут целый триллер, — сказал удивлённый Хан. — А я не в курсе.       — Детектив вообще-то, — поправил Минхо. — Ты не в курсе, потому что рассказать нам нечего. Успехов нет, везде тупик.       — Почему вы не сказали? — спросил Феликс, не менее удивлённый, чем Хан. — Джинни, — он обернулся к стоявшему рядом Хёнджину. — Почему ты не сказал мне?       — Как верно подметил Минхо, — ответил Хван, — рассказать нам пока нечего. А тебя эта история всегда расстраивала.       — Но я могу помочь, — возразил Феликс. Чонин, Минхо и Хёнджин переглянулись. — Я всё ещё новенький, я привлекаю внимание курса. Те, кто попытался меня опоить в прошлый раз, попробуют ещё.       Хёнджина передёрнуло, и он поморщился, отгоняя мрачные мысли.       — Ты так легко говоришь об этом, но понятия не имеешь, насколько это опасно, — ответил Феликсу Хёнджин.       — Мы думали об этом, — честно сказал Минхо. — Но поняли, что рисковать никем не будем. Это и правда может быть опасно. Та девушка, с которой мы общались, рассказала, что была с подругой, которая всё время сидела рядом. В метре от неё. Ты можешь себе представить? Подруга отвернулась, а её уже нет, утащили в толпу под громкую музыку и суету. И никто ничего не заметил, потому что всем было насрать.       — Если мы будем рядом с тобой весь вечер, это заметят, — внёс свою лепту Чонин. — И никто ничего тебе не сделает, потому что испугается.       — А если будем на расстоянии, то можем упустить из виду, — продолжил Минхо.       — Я хочу помочь, — твёрдо сказал Феликс. — Без меня вы так и останетесь в тупике.       — Никто не будет рисковать тобой, — отрезал Хёнджин. — Я не буду. И не позволю.       — Я говорил, что так будет, — вздохнул Чонин, наматывая на последнюю косу резинку и, наконец, отпуская светлые волосы друга. — Ликси, мы правда не станем использовать тебя в качестве наживки. Будет лучше, если ты не будешь ходить на такие вечеринки.       — Я согласен с ребятами, — подал голос Хан. — Это и правда рискованно и необоснованно опасно.       — Я могу помочь как-нибудь иначе? — спросил Феликс.       — Ты не успокоишься теперь, да? — понимающе улыбнулся ему Минхо. — Я подумаю над этим, ладно? А пока давайте сменим тему. Джисон, ты почему ещё не выбрал комедию?       У Феликса складывалось подозрение, что Минхо так сказал, просто чтобы Феликс успокоился. На самом деле, как он чувствовал, все будут и дальше держать его в неведении ради его же безопасности и не подпустят к расследованию. Хёнджин вон, судя по его взгляду, готов убивать всякого, кто посмеет просто приблизиться к Феликсу, не говоря уже о том, чтобы позволить ему общаться с кем-то малознакомым и подозрительным в толпе пьяных людей.       С одной стороны Феликс чувствовал благодарность за проявленную заботу. Таких друзей, готовых его защищать, у него никогда не было. С другой стороны, он не мог оставить всё как есть. Он несостоявшаяся жертва, на следующей вечеринке состоявшейся может стать кто-то другой. И велика вероятность, что это будет беззащитная хрупкая девушка. Если Феликс может сделать что-то, чтобы предотвратить этот ужас, он должен это сделать.

***

      Они смотрели фильмы, впятером разлёгшись на разложенном диване, шурша попкорном, чипсами, печеньем и шоколадом. Чонин лежал между Феликсом и Хёнджином, которые иногда устраивали шуточные сражения за объятия Чонина. Феликс несильно бил Хвана по рукам, напоминая размахивающего лапой кота, а Хван собственнически закидывал на друга ноги. Чонин, смеясь, возмущался, что друзья его просто раздавят в своих объятиях.       В перерыве, когда Минхо ушёл в туалет, к сражению присоединился и Джисон, растолкав Феликса и Хёнджина. Чонин хохотал, отбиваясь подушкой. Когда Минхо вернулся, он застал полноценную драку подушками, в которой не разобрать, кто с кем и за кого бился. Со словами: «Детский сад, штаны на лямках», — он усмехнулся, наблюдая за происходящим, но вскоре схватил самую большую диванную подушку и с победоносным кличем с разбегу набросился на ребят и растолкал всех.       Бой продолжался несколько минут, пока ребята не выдохлись. Чонин и Феликс повалились на пол, а Минхо забился под плед. Хёнджин и Джисон, одержав победу, пожали друг другу руки и, раскрасневшиеся, уставшие, но довольные с улыбками до ушей, обессиленно плюхнулись на диван. Все смеялись как дети, словно им было по пять лет, и Хёнджин думал, вот они, моменты истинного счастья: забыть, что ты взрослый человек со своими проблемами, с ответственностью, с муками выбора; забыть и позволить себе стать беззаботным ребёнком, расслабиться, отдаться порывам невзрослеющей и нестареющей души.       Они смотрели телевизор до половины третьего ночи, а затем единогласно решили готовиться ко сну. Хёнджин и Минхо убрали всё с дивана, Феликс и Чонин перемыли посуду, Хану досталась самая важная миссия — отдохнуть, поскольку готовкой сегодня (то есть уже вчера) занимался в основном он. Затем все пожелали друг другу спокойной ночи и разбрелись по спальням. Хёнджин и Феликс вместе помедитировали перед сном, а затем обнялись, переплетая конечности, и сладко уснули.       Засыпая, Хёнджин думал, что эта неделя каникул была самой лучшей в его жизни. Жаль, что уже в среду они должны будут выезжать из домика и возвращаться в город. Каким он вернётся домой? Как он, за короткое время привыкший спать в обнимку с Феликсом, сможет вернуться к привычной жизни в квартире, в которой всегда жил один? Как он будет засыпать без тёплых объятий, без прикосновений, без поцелуев, без щекочущих нос светлых волос?       Впрочем, сейчас ещё только воскресенье. Ну то есть уже понедельник, но для него понедельник наступит тогда, когда он проснётся. А выезжать нужно будет до полудня в среду. У них с Феликсом есть ещё более двух суток на то, чтобы насладиться постоянной близостью друг с другом. Ещё две ночи после этой. А о будущем он подумает когда-нибудь потом. Сейчас он хочет прижимать к себе возлюбленного, зарываясь носом в его волосы, и чувствовать его спокойное, убаюкивающее дыхание.       — Спокойной ночи, Солнце.       — Спокойной ночи, Джинни.