Солнце по имени Феликс

      — Где все? — спросил Чонин, спустившись в гостиную, в которой сидел только Хёнджин, залипая в телефон. Они пообедали час назад, но организм всё ещё был сонным и просил лениться и ничего не делать. И Хёнджин не мог ему отказать в этом удовольствии.       — Минхо и Хан решили прокатиться до магазина за мороженым, — ответил Хван. — Надо полагать, их не будет до вечера.       — А чего они нас не позвали? Я тоже мороженое хочу, — возмутился Чонин.       Хёнджин вздохнул.       — Потому что они хотели побыть вдвоём, — ответил он.       — Это эгоистично с их стороны. Уехали в магазин и не сказали, — проворчал Чонин, явно не понимая намёк Хвана. — А где Феликс? — Он огляделся по сторонам, ища блондина.       — Снаружи, — ответил Хёнджин, показав на веранду. За ней у поверхности озера Феликс, сидя на корточках, пытался сделать красивую фотографию.       Чонин выглянул на веранду, и Хёнджин услышал, как тот кричит:       — Феликс! Ты тут? Ты же вроде бы играешь в геншин, да? Какой у тебя ранг? Поможешь с боссом?       — Задрот, — усмехнулся Хёнджин.       — Я всё слышу, — вернувшись в комнату, ответил Чонин. — Я сто раз предлагал тебе поиграть со мной.       — Я сто раз говорил, что мне не нравится гача-дрочильня, — сказал Хван.       — Я в сто первый раз говорю, что стандартных персов вполне хватает для прохождения сюжета, — возразил Чонин. Когда Феликс вошёл в дом, Чонин потащил его к себе наверх со словами: — Пошли, я дам тебе свой ноут, а сам возьму Хана. У меня против крио команда проседает, а мне позарез нужен этот дурацкий папоротник. А ещё Торт и дракон бездны.       Хёнджин проследил за ними, не понимая ни слова. Папоротник? Крио? Торт? Дракон? Что-то на задротском. Хван снова погрузился в просмотр рилсов, но ему это довольно быстро надоело, и он включил телевизор, укладываясь поудобнее. По первому из списка каналу шла какая-то романтическая комедия, и Хёнджин решил оставить её. Он давно не смотрел что-то, не требующее мозговой деятельности, и позволил себе расслабиться.       Хван не заметил, как уснул. Разбудило его ощущение, что кто-то накрывает его пледом. Когда он открыл глаза, в комнате было темно, и Хёнджин не сразу понял, кто стоял рядом.       — Я разбудил тебя? Прости, пожалуйста, — услышал он голос Феликса.       Комедия давно закончилась, и сейчас по телевизору показывали какую-то передачу.       — Вы уже закончили с Чонином? — спросил Хёнджин, поднимаясь и позёвывая.       — Да.       — Отлично. Хочешь что-нибудь посмотреть?       Феликс забрался на диван, и Хёнджин, не задумываясь, придвинулся к нему и накрыл их одним пледом. А потом понял, что сделал, когда почувствовал, насколько теперь близко к друг другу они сидят.       — Ты не против? — на всякий случай уточнил он.       — Нет, — ответил Феликс. — Что будем смотреть?       Они выбрали какой-то американский детектив, Хёнджин особо не вникал, потому что этот фильм был в списке непросмотренных у Феликса и тот очень хотел его посмотреть. Едва прошли начальные титры, как к ним спустился Чонин.       — Двигайся, — сказал он, тоже забираясь под плед и усаживаясь справа от Хвана.       Хёнджин, сидя между Чонином и Феликсом, явственно чувствовал разницу прикосновений и ощущений. К Чонину он привык, тот был словно младший брат. С Чонином они были достаточно близки, и Хвана не беспокоили его случайные прикосновения, он спокойно относился к присутствию мелкого в его личном пространстве. И в то же время Феликс, который сидел в такой же позе и касался Хёнджина так же, вызывал просто бурю эмоций внутри. Словно между ними каждый раз электризовался воздух и ударял Хвана током при прикосновениях.       Чонин положил голову на правое плечо Хёнджина, Феликс аккуратно лёг на левое, уточнив перед этим, будет ли так удобно Хвану. Ох, ему было удобно. Даже если бы голова Феликса весила в сто раз тяжелее, Хёнджину было бы комфортно, потому что это же Феликс (чего не скажешь о Чонине, но сейчас Хёнджин об этом не думал).       Фильм был довольно неплох. Качественно подобранный актёрский состав, хороший сюжет, грамотно вписанная комедия. Они смотрели детектив молча, не обсуждая, и в какой-то момент Хёнджин подумал, что двое ангелочков, лежавших головами на его плечах, уснули. Однако, когда фильм закончился, Феликс сообщил, что есть вторая часть, и Чонин ответил: «Врубай».

***

      Когда Хан и Минхо вернулись, было уже часов одиннадцать вечера. Они вошли с кучей пакетов в тёмную гостиную, и перед ними предстала довольно умилительная картина: на диване перед телевизором, работающим с выключенным звуком, сидели Хёнджин и сладко уснувшие на нём Чонин и Феликс. Чонин забросил ногу на ноги Хвана, а Феликс обнимал Хёнджина рукой, спрятав лицо и уткнувшись носом в его шею. Увидев друзей, Хван приставил палец к губам, прося быть потише.       Хан улыбнулся, прошептав:       — Ну что за милота. Все любят нашего Джинни.       — Мы заберём третьего лишнего, — прошептал Минхо.       — Пусть спят, — шёпотом возразил Хёнджин, но Минхо напомнил ему:       — Спина. Забыл?       Да, он и правда забыл. У Чонина часто болела спина и в особенности тогда, когда он засыпал сидя или скрючившись в неудобной позе. Однажды он так согнулся, что защемило нерв и спина болела неделю.       — Нини, — мягко позвал Минхо, наклонившись над Чонином и потянув его за плечо. — Нини, просыпайся.       Чонин недовольно что-то проворчал, сильнее вцепившись в Хёнджина. Просыпаться он явно не хотел. Минхо, предприняв ещё несколько безуспешных попыток, отдал Хану свою сумку, аккуратно просунул руки под спящего Чонина, поднял его и понёс к лестнице. Джисон последовал за ним, пожелав Хёнджину спокойной ночи.       Они остались с Феликсом вдвоём, и Хван прикидывал, как лучше сделать: отнести Феликса в спальню так же, как Минхо отнёс Чонина, или остаться с ним здесь и заночевать на диване. Боясь, что разбудит, Хёнджин остановился на втором варианте, подтягивая к себе сползший плед. В этот момент Феликс вдруг резко дёрнулся, напугав Хвана, но не проснулся. «Кошмары?» — подумал Хёнджин.       Феликс снова вздрогнул, уперевшись лицом в шею Хвану, и тот застыл, ощущая прикосновение горячими пухлыми губами к его коже, отзывающееся где-то внизу живота. Твою мать.       Кроме губ Хёнджин ощущал своей шеей частое неровное дыхание, и это его беспокоило. Феликсу скорее всего снился кошмар, и как бы Хван ни хотел, нужно было его разбудить.       — Феликс, — позвал Хёнджин шёпотом. — Феликс, проснись. — Он попробовал отстраниться, но Феликс не просыпался и с Хвана не слезал. — Ликс. — Он осторожно погладил Феликса по щеке, по светлым волосам. — Ликс, проснись.       Феликс вскочил так неожиданно, что Хван отпрянул. Часто дыша, Феликс беспокойно оглядывал комнату и Хёнджина испуганными глазами, словно не понимал, где он находится и с кем.       — Феликс, — осторожно позвал Хёнджин, привлекая внимание двух растерянных глаз. — Я здесь. Всё хорошо, успокойся. Тебе приснился плохой сон.       Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы Феликс осознал, что ему и правда снился сон, что он сейчас в комнате рядом с Хёнджином. Он повернулся, откинулся спиной на диван и закрыл лицо руками, пытаясь прийти в себя.       — Ликс, ты как? — услышал он обеспокоенный голос Хвана. — Что я могу сделать? Может, мне включить свет?       — Не нужно, спасибо, — ответил Феликс.       — Что тебе снилось?       — Бред. Я пытался доехать до дома, но каждый раз оказывался всё дальше. Я был за рулём, но… Я не умею водить. И ещё там была больница и подъезд… Не знаю. Бредовый сон.       Хёнджин лёг рядом и обнял его.       — Всё хорошо. Это всего лишь сон, — успокаивал он, и Феликс отнял руки от лица. — Я рядом.       — Я на краю сознания понимаю, что вижу сон, но почему-то не могу проснуться. Ненавижу это состояние.       Хёнджин прижимал к себе Феликса, словно котёнка, гладя его по плечу, успокаивая. Феликс повернулся к нему всем телом и обнял в ответ, утыкаясь носом в грудь Хвана и глубоко дыша. Блять. Всё шло как-то не по плану. Он, конечно, хотел успокоить Феликса, но, кажется, всё грозилось зайти дальше. Ох, чёрт… Феликс так прижимается, что Хвану становится неловко… и тесно… Конкретно в штанах, блять… Чёрт, да почему всё так неловко и стыдно?       Феликс точно нарочно прижался сильнее, поднял голову и уткнулся носом и губами в шею Хвана. Снова. Только в этот раз как будто намеренно. Хёнджин вздрогнул, прикусив губу.       — Ликси, что ты делаешь?       — Джинни, — прошептал Феликс.       — Да?       — Спасибо.       Хёнджину стыдно. Ему, блять, стыдно, потому что Феликс нуждается в нём как в друге, нуждается в его поддержке, он словно маленький котёнок, требующий ласки, а у Хвана в голове мысли, которых не должно быть, он испытывает чувства, которые не должен испытывать, в частности возбуждение и, прости господи, желание. Желание поцеловать Феликса, желание ощутить его язык на своей шее, которая уже просто огнём заходилась от чужого дыхания и прикосновений. Ему повезло, что в комнате темно, потому что его алые пятна на шее и щеках выдадут его с головой.       — Джинни, ты в порядке? — вдруг спросил Феликс.       — Что? — не понял Хёнджин.       — У тебя сердце колотится.       Блять… Оно из-за тебя колотится.       — Всё нормально, — попытался объяснить Хван, но Феликс вдруг поднялся и прислонился ухом к его груди.       — Ты же не пил энергетики, я надеюсь? — хмуро спросил Феликс, слушая сердцебиение Хёнджина.       Хван зажмурился, задержав дыхание и изо всех сил приказывая себе успокоиться и взять себя в руки. Он должен успокоиться. Нужно глубже дышать через нос, и пульс выровняется.       Феликс прислонил два пальца к своей шее, сравнивая свой пульс и пульс Хёнджина почти целую минуту.       — У тебя учащённое сердцебиение, — заключил он. — Мне сначала показалось, что слишком сильное, но я не уверен. Как ты себя чувствуешь?       — Я в порядке, — сказал Хёнджин, поднимаясь. — Просто иногда, наверное, такое бывает. Со мной всё нормально, не стоит обращать внимание.       — Прости, — извинился Феликс, тоже поднимаясь. — Прости, я, наверное, слишком беспокоюсь.       — Там Хан и Минхо принесли мороженое. Будешь?       Хёнджин направился к столовой зоне, не включая свет. Из морозилки он вытащил ведёрко клубничного мороженого, а затем, захватив две ложки, вернулся на диван и спрятался под плед на безопасном расстоянии.       — Посмотрим что-нибудь ещё? — предложил он, протягивая вторую ложку и открывая мороженое.       — Да, только расскажи мне, чем закончилась вторая часть, — попросил Феликс.       — Хорошо. На каком моменте ты отключился?       Они посмотрели серию какой-то дорамы и прикончили ведёрко мороженого к первому часу ночи. Хёнджин почувствовал, как начинает засыпать, и, поставив на паузу, спросил:       — Мы можем продолжить завтра? Меня клонит в сон.       — Да, конечно. Пойдём спать?       — Пойдём. Заодно помедитируем.       В этот раз медитация не принесла нужного эффекта, потому что Хёнджин сам не мог расслабиться, и Феликс, чувствуя это, тоже не расслаблялся, хоть и старался. Хвану всё ещё было стыдно за то, что он испытывал, и он даже предпринял попытку вернуться в зал и переночевать на диване, но Феликс остановил его.       — Ты можешь остаться со мной? Пожалуйста.       Хёнджин не мог отказать ему. Он устроился на своём краю кровати, лёжа на спине, и когда он засыпал, ему начинало сниться, что Феликс взял его за руку.