Солнце по имени Феликс

      — Ты целовался с ним?       Хёнджин желал покинуть этот дом как можно скорее, ему было душно, ему нужен был кислород. Чонин, наконец, догнал друга, и они вместе вышли на террасу.       — Так ты целовался с ним? — допытывался Ян, не отставая.       — Нет, — огрызнулся Хван. — Мы просто болтали. Я сказал так, чтобы позлить Союн.       — А-а, — понимающе ответил Чонин. — Круто придумал. Слушай, я пойду вернусь, вдруг повезёт с кем-то из девчонок. Ты домой?       — Нет, я ещё побуду здесь. Ты не видел Минхо?       — Говорил, что будет рядом с бассейном.       — Спасибо.       Минхо и правда оказался у крытого бассейна. Он сидел на краю, опустив в тёплую воду босые ноги с подвёрнутыми до колен брюками. Хёнджин, недолго думая, снял кеды, носки, завернул джинсы и присоединился к другу. Здесь было спокойнее. Не звучала оглушающая музыка, никто не кричал. Несколько парней раскуривали кальян на шезлонгах, две девушки что-то горячо обсуждали в беседке неподалёку.       Хёнджин рассказал, что случилось. От и до.       — Надеюсь, Феликс не против твоей выходки? — настороженно спросил Минхо.       — Ну я же не сказал, что именно мы делали, — усмехнулся Хёнджин.       — Да конечно! Что ещё вы там могли делать по мнению всех в этом доме? — саркастически спросил Минхо.       Хёнджин перестал улыбаться. О Феликсе он как раз не подумал, когда сказал, что с ним было хорошо. Они-то договорились, что просто скажут что-то невинное, а получилось, что Хван как будто воспользовался ситуацией, воспользовался доверием Феликса.       — Ох, я надеюсь, он не в обиде, — спохватился Хёнджин.       — Кунья ты морда.       — Ладно, зато я знаю, что он гетеро, так что всё норм.       — Ты у него спросил?       — Я спросил, би он или нет. Он сказал, что нет.       — Эмм, — Минхо ехидно улыбнулся. — Ну то есть, если он не би, это не значит, что он гетеро. Ты же в курсе, да?       До Хвана начало доходить.       — Бля-ять.       Минхо рассмеялся на реакцию друга.       — Чувак, он скорее всего гей.       Хёнджин нервно облизнул губы. А собственно что это меняет? Да ничего. Ну гей и гей, ему-то что с того? Он вдруг тоже рассмеялся:       — Кажется, Союн не в курсе, раз клеится к нему. Представляю её лицо, когда она узнает.

***

      — Джинни?       Хёнджин потягивал очередной безалкогольный коктейль, болтая с Минхо, когда к ним подошёл Чонин. Друг выглядел растрёпанным и обеспокоенным.       — Что случилось? — сразу спросил он.       — Ничего, тебя Феликс ищет. Просил передать, если встречу тебя. Он был очень взволнован.       Хёнджин и Минхо переглянулись.       — Где он?       — На втором этаже. По коридору до конца, последняя дверь слева.       Минхо неожиданно громко расхохотался, и друзья вопросительно уставились на него.       — На втором этаже — спальни, — пояснил он.       — Бля, Минхо, — закатил глаза Хван. — Он скорее всего хочет поговорить со мной наедине из-за того, что я сказал. Ничего, о чём бы ты, извращенец, подумал.       — Или он просто на тебя запал.       — Заткнись. Пойду выясню, что ему надо, и вернусь.       Хёнджин зашагал в дом. В зале устроили прямо-таки танцпол, пришлось пробираться через пьяных и потных людей. Мысленно подготавливая извинительную речь, Хван минул лестницу, дошёл до конца коридора и постучал в нужную дверь. Та открылась сразу же, Феликс схватил его за руку, потянул Хёнджина внутрь, а затем запер дверь на задвижку.       — Что ты делаешь? — возмутился Хёнджин, но вдруг застыл, видя, какими глазами на него уставился Феликс. Смесь безумия и опьянения и наглухо отсутствующая осознанность — вот что читалось в его глазах.       — Спасибо, что пришёл, — затараторил Феликс. — Прости за беспокойство, но я могу доверять только тебе в этом доме.       — Так, — прервал его Хван. — Что случилось?       Задней мыслью он уже понял, что произошло, но до последнего надеялся, что это всё неправда. Сука, он лично готов отравить того, кто решился на такую подлость.       — Я что-то выпил и теперь странно себя чувствую.       Блять. А ведь предупреждал же следить за бокалом и быть осторожнее.       — Чёрт. Ты молодец, что свалил от всех подальше. Помнишь, кто был рядом с тобой?       Феликс покачал головой. Хёнджин оглядел пустую спальню, затем снова посмотрел на одногруппника. Того начало колотить, а его зрачки были настолько огромными, что казалось, их чернота затмила собой радужки. Взгляд Феликса был затравленным, расфокусированным, но он пока ещё уверенно стоял на ногах.       — Последние бокалы ты осушил до дна? Или только чуть-чуть отхлебнул? — на всякий случай уточнил Хёнджин.       — Все до дна, — виновато пролепетал блондин.       Плохо. Очень плохо. Два варианта: или Феликса в ближайшие два часа накроет и он будет пускать слюни и стонать, или он вот-вот упадёт в обморок и проспит в беспамятстве до утра. Был ещё третий вариант: непереносимость и леталка, но такое обычно проявляется сразу, Феликс бы уже откинулся, не успев позвать на помощь, так что Хёнджин отмёл этот вариант.       — Там был алкоголь?       — Да.       — Пиздец. С алкоголем эта поебень кроет ещё сильнее.       Хёнджин нервно провёл ладонью по волосам, пытаясь сообразить, что дальше делать.       — Прости, — растерянно произнёс Феликс. — Ты можешь вызвать мне такси? Мой телефон разряжен.       — Да, конечно.       Он вытащил телефон, но даже не успел разблокировать его. Словно в замедленной съёмке Феликс качнулся и завалился назад, и Хёнджин едва успел подхватить его, но не удержал. Внезапная боль пронзила не зажившее от побоев тело, и Хван повалился вместе с Феликсом на пол.       — Твою мать! — Прошипел он, поднимаясь с чужой груди. — Феликс. Феликс, очнись. — Феликс молчал. — Феликс! — Хван тряс его за плечи, затем похлопал по щекам. Ноль реакции. — Второй вариант, — тяжело вздохнул он.       Делать было нечего, оставлять здесь Феликса нельзя. Наверняка тот, кто устроил это, где-то рядом и ждёт своего часа.       — Грёбаные ублюдки! — выругался Хёнджин. — Угораздило же тебя стать следующей жертвой. Сука, не дай бог это Союн, прибью к чёртовой матери.       Превозмогая боль, Хван просунул одну руку под острые коленки, вторую под спину и поднял Феликса словно куклу. Светловолосая голова безвольно перекатилась и уткнулась в грудь Хёнджина. Весил мальчишка немного, но сейчас и эта ноша доставляла неудобства. Живот Хвана заныл от такой нагрузки. Стиснув зубы, Хёнджин потащил Феликса под удивлённые и неоднозначные взгляды прочь из дома. Похуй, что там о нём подумают. Просто похуй.       — Минхо! Чонин!       Друзья обернулись. Картина перед ними разворачивалась престранная: их друг выносил из дома на руках Феликса, который не подавал признаков жизни, его бледная рука болталась из стороны в сторону от быстрых шагов Хёнджина. Почуяв неладное, ребята вскочили и поспешили помочь.       — Что случилось?       — Он живой?       — Его опоили, — сообщил Хёнджин.       — Я подкачу машину, Чонин, возьми за ноги, — скомандовал Минхо.       Вдвоём Чонин и Хёнджин дотащили Феликса по газону до самых ворот, и спустя несколько секунд рядом с ними резко затормозила машина Минхо. Сам Минхо спешно вылез, обогнул машину и открыл заднюю дверь.       — Джинни, забирайся первым, будешь тянуть, — скомандовал он. — Осторожно, головой не ударьте.       Ребята усадили спящего Феликса, и Хёнджин ловко пристегнул его ремнём. Чонин и Минхо сели впереди. Отдышавшись, Чонин спросил:       — Ты не видел, кто был с ним?       — Нет, я же был с Минхо, — ответил Хван. — Пока ты не сказал, что Феликс меня ищет. А в спальне он был один.       — Куда везём, в больницу? — спросил Минхо, пристёгиваясь.       — Давай ко мне, — решил Хёнджин. — В больнице первым делом возьмут анализы, начнут нас допрашивать. Нам оно не надо. Если это наркотики, то мы первые подозреваемые, нас продержат по двадцать дней каждого, пока будут разбирательства.       — Ты прав, — согласился Минхо, выворачивая руль и выезжая на шоссе.       — Есть идеи, кто это может быть? — спросил Чонин.       Хёнджин оглядел спящего Феликса, сползшего головой к окну. Светлые волосы разметались в стороны, закрывая собой бледное лицо, и Хван быстрым движением поправил их.       — Одна хуже другой, — ответил он. — Я боюсь, что это была Союн.       — Союн?       — Она пришла на вечеринку с Феликсом под руку. И вы сами сказали, что он её новый интерес. Всё сходится.       — Даже если это и так, доказать нереально, — вздохнул Минхо. — Я давно говорил, пора такое прекращать. Только как?       — А чего она хотела от Феликса-то? — не понимал Чонин. — Ну усыпила бы, ну переспала. Смысл? Где логика? К ней бы любой встречный и без всякой дряни был бы рад запрыгнуть в постель.       — Ей не секс нужен, — ответил Хёнджин, стараясь сохранять спокойствие. В его голове уже давно созрели эти мысли, но он не доверял им, думая, что слишком сильно параноит. До сегодняшнего вечера. Теперь злость на Союн рвалась из него фонтаном и он готов был поверить в любую подлость бывшей. — Представь, ты просыпаешься в компании красивой малознакомой девушки. Ты ничего не помнишь. Она плачет и говорит тебе, что ты будучи пьяным изнасиловал её, давит на твою совесть. Всё, ты её марионетка. Хочет, будет с тобой встречаться, хочет, использует тебя как-то иначе, потому что такие как Феликс из чувства вины готовы на всё, чтобы исправиться.       Минхо посмотрел в зеркало заднего вида и встретился взглядом с Хёнджином.       — Мне показалось, или ты знаешь, о чём говоришь?       Хёнджин промолчал.       — Но подожди, Феликс-то не дурак, — возразил Чонин. — Сложил бы два и два. Пришли на вечер вместе, она к нему липла и всё это время была рядом, следовательно никакого насилия, всё обоюдно.       — Даже если обоюдно, такие как Феликс слишком доверчивые и добрые, они поверят любой лапше.       — Я всё понимаю, — встрял Минхо. — Версия правдоподобна, но давайте не будем отметать другие. Это вполне мог быть Шон со своей компанией. Эти уёбки не прочь развлечься со смазливыми мальчиками, — рычал он, крепче сжимая руль. — Феликс под это описание ой как подходит. Мы зациклились на одной Союн и, хоть она и стерва, она не единственная, кто хотел бы затащить Феликса в постель таким подлым способом.       — Ну тогда у нас под подозрением весь второй курс, — вздохнул Чонин. — Надо просто подождать, пока Феликс проспится. Может, он вспомнит что-то.       — Очень вряд ли, — выразил сомнение Хёнджин. — Но я думаю, кто бы это ни был, он повторит попытку.       — Мы можем быть рядом с Феликсом на следующей вечеринке, — предложил Минхо. — Есть шанс выяснить, кто это, и припереть его к стенке. За такое в два счёта отчислят. Всё это давно пора прекращать. — Он бросил беглый взгляд через плечо на Феликса и сказал Хёнджину: — Проверь пульс.       Хёнджин поднял бледную руку, та оказалась холодной как у мертвеца. Чёрт, не дай бог Хван ошибся с третьим вариантом. Отодвинув рукав куртки и кожаный браслет, он попытался нащупать пульс, но в мчавшейся по шоссе машине это оказалось бесполезным. Тогда Хёнджин осторожно отодвинул воротник, прикоснулся к шее и слегка надавил. Феликс мирно спал, не реагируя ни на что.       — Пульс есть. Дышит, — сообщил Хван. — Только холодный как лягушка.       — Включу обогрев.