Солнце по имени Феликс

      Пробуждение было резким и болезненным. Горло жгло, словно в него насыпали ведро раскалённого песка, а глаза было больно открывать. Феликс не помнил, когда так напивался в последний раз. Он потянулся и с головой забрался под одеяло, только организм требовал встать и дойти до туалета.       С трудом продрав глаза, он поднялся. Голова закружилась, а картинка перед глазами поплыла. Издав протяжный стон, Феликс буквально сполз с кровати и вдруг обнаружил, что он был в рубашке и джинсах, совершенно для сна не предназначенных. А следующим открытием было то, что спальня, в которой он оказался, была чужой. Феликс ошалело осмотрелся, но так и не вспомнил, как здесь очутился, а главное — не нашёл ни хозяина этой спальни, ни даже намёков на то, кем он мог быть.       Утешало одно: Феликс не раздевался и спал один. Следовательно, ничего такого, за что ему было бы сейчас катастрофически стыдно, он не совершал. По крайней мере он очень на это надеялся.       За окном медленно вставало солнце, проникая в спальню рыже-золотистыми лучами. Феликс, жмурясь и прячась от солнца, снова осмотрел комнату. Вот его куртка на тумбочке, вот и телефон, который кто-то заботливо поставил на зарядку, и этот кто-то явно не Феликс, потому что зарядки с подсветкой провода у него нет. Вот на комоде графин с водой, стакан и подготовленные упаковки таблеток от похмелья и головной боли.       Мысленно благодаря незнакомца за оставленные дары, Феликс залпом осушил два стакана воды, и проглотил таблетки, не вчитываясь в название. Стало чуть легче.       Подойдя к двери, он бесшумно открыл её, осторожно выглянул и осмотрелся. Уютная зальная комната встретила его таким же золотистым солнечным светом. Обогнув диван, Феликс на цыпочках пробрался в коридор и нашёл ванную комнату.       В первые несколько секунд, как включился свет, он решил, что в ванной кто-то есть. Кто-то стоял и смотрел на него. Однако разум лениво проснулся и подсказал, что это всего лишь его собственное отражение, непривычно взъерошенное, с потёкшей и осыпавшейся косметикой, превратившей милое лицо в морду панды с огромными тёмными кругами вокруг глаз. Лицо выглядело опухшим и болезненно бледным. Нет, кажется, Феликс никогда так не напивался, потому что никогда он не выглядел настолько побитым и раздавленным. Господи, да что же с ним случилось? Почему он ничего не помнит?       Косметику пришлось смыть полностью: исправить это безобразие не было ни единого шанса, да и тоналку он с собой не брал. Прохладная вода не помогла прийти в себя, голова кружилась и болела, веки оставались сухими и тяжёлыми. Феликс решил ещё немного попользоваться гостеприимством и направился обратно в спальню. Уже в зале он вдруг остановился, увидев мирно спящего парня на диване. Как он его сразу не заметил? На цыпочках, стараясь не издавать никаких звуков, Феликс приблизился к дивану и разглядел лицо спавшего — это был Хван Хёнджин. Вот в чьей квартире сейчас находился Феликс.       Пытаясь вытащить из воспоминаний хоть какие-то события минувшего вечера, Феликс опустился на пол, подогнув колени. Так, он пришёл на вечеринку с Ким Союн, это он помнил. Потом он оказался втянут в игру, и его заперли в гардеробной вместе с Хёнджином. Ох, это были неловкие пять минут, но он их помнил хорошо. Затем Союн потащила его в другую комнату, и они танцевали. Очень долго. И его угощали выпивкой все вокруг, кто хотел познакомиться поближе. А потом… Что было потом? Он ничего не помнил. Почему он оказался у Хёнджина? Его ведь даже не было рядом. Или был? Как же раскалывалась голова…       Хотелось разбудить спавшего одногруппника, чтобы всё скорее выяснить, но Феликс сдержал себя. Ему было неловко, что хозяин квартиры из-за Феликса вынужден спать на неудобном диване, уступив мягкую постель гостю.       Хёнджин вдруг потянулся, и Феликс отпрянул, боясь разбудить его своим присутствием. Но Хван только повернулся на бок и сжал рукой подушку, продолжая спать. Плед, которым был укрыт Хёнджин, сполз, и Феликс, поднявшись на ноги, осторожно поправил его. Ощущая ужасную сонливость, он побрёл в спальню, надеясь, что не сильно злоупотребит гостеприимством, если позволит себе поспать в уютной кровати Хёнджина ещё хотя бы часок.

***

      Второе пробуждение было чуть более приятным. Солнце не слепило глаза, тёмно-синие шторы были плотно закрыты. Голова гудела, но хотя бы не было ощущения, что череп раскалывают кувалдой. Феликс дотянулся до телефона, часы показывали без четверти полдень. М-да, это уже ни в какие рамки. Он слишком злоупотребил гостеприимством Хёнджина.       Наспех натянув джинсы и рубашку, Феликс схватил телефон, куртку и покинул спальню. В зале было пусто. Он вышел в коридор, где вкусно пахло едой. Желудок в ответ призывно заурчал.       Хёнджин что-то напевал себе, стоя за плитой на кухне. Выглядел он вполне выспавшимся и бодрым. Свои чёрные волосы он наспех собрал в неаккуратный пучок, из которого торчали во все стороны непослушные локоны. От Хёнджина веяло уютом, было непривычно видеть его таким домашним.       Хван продолжал напевать и при этом плавно пританцовывал. Это показалось Феликсу забавным. Он невольно залюбовался крутившимся от плиты к столу Хёнджином, который покачивал бёдрами и головой. Расставив тарелки и приборы, Хёнджин посмотрел на часы, висевшие над дверью, и заметил стоявшего под часами Феликса.       — Привет, — улыбнулся Хёнджин. — Проходи, я почти закончил. Как раз хотел тебя будить.       — Привет. — Феликс робко вошёл.       — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Хёнджин, помешивая содержимое сковородки.       — Как после падения с высотки. Голова болит. Я вчера много выпил, да?       Хёнджин взглянул на него, нахмурившись.       — Ты не помнишь, да? Вообще что последнее ты помнишь?       Феликс залился румянцем.       — Боже. Надеюсь, я ничего такого не натворил? Мне ужасно стыдно.       — За что стыдно? — удивился Хёнджин. — Так, давай, садись. Будем завтракать. Ну, или обедать, не знаю.       — Прости, я… Мне неловко, — переминаясь с ноги на ногу проговорил Феликс. — Я злоупотребляю твоим гостеприимством. Из-за меня тебе пришлось спать на диване. И к тому же я совершенно не помню, что вчера было и как я здесь оказался. Я и так доставил тебе много хлопот…       Феликс умолк, потому что Хёнджин смотрел на него в упор, и в его взгляде читались упрёк и неодобрение всего сказанного. Затем Хёнджин переменился и мягко проговорил:       — Мне бы хотелось, чтобы ты остался и поел со мной. Заодно обсудим вчерашнее. А про хлопоты и злоупотребление, как ты выразился, забудь. На моём месте ты поступил бы так же.       Возразить было нечем, и Феликс, повесив куртку на спинку стула, сел за стол. Хёнджин поставил перед ним тарелку с горячим, это была курица с рисом и овощами, которая пахла просто восхитительно.       — Так что последнее ты помнишь? — поинтересовался Хёнджин, садясь рядом и приступая к еде.       — Я помню, как мы разговаривали с тобой в гардеробной. Помню танцы. Ещё со мной перезнакомилось много людей, я никого сейчас не вспомню, их было правда много. Одна девушка, кажется, Юнсо, попросила сфотографироваться с ней.       — Союн была рядом? — почему-то спросил Хван.       — Я не уверен, — ответил Феликс. — Было много людей вокруг, я не помню. — Он попробовал блюдо и вдруг удивлённо замычал: — М-м, очень вкусно. Ты потрясающе готовишь.       Хёнджин почувствовал, как у него начала гореть шея, и поспешил переменить тему.       — Ты помнишь Чонина?       Феликс нахмурился, пережёвывая пищу.       — Это твой друг? — уточнил он. — Не помню.       Хёнджин на минуту задумался, стоит ли говорить Феликсу правду. Неизвестно, как он отреагирует. Но с другой стороны он имел право знать всё, тем более это был вопрос его безопасности.       — Тебе что-то подсыпали в выпивку, — начал свой рассказ Хёнджин, глядя Феликсу в глаза. Он решил быть максимально честным. — Снотворное или наркотики, что-то такое. В прошлом году, если верить слухам, популярным был кетамин. В общем, ты понял, что с тобой что-то не так, и начал искать меня. Не знаю, кстати, почему именно меня, но решение было здравым. Я сидел снаружи с Минхо, так что меня ты не нашёл, но встретил моего друга Чонина и попросил его передать мне, что ты меня ищешь. Чонин сказал мне, что ты ждёшь меня в одной из комнат на втором этаже. Я поднялся сразу же. Тебе было плохо и ты быстро отключился, но перед этим успел сказать мне, что чувствуешь себя странно, и попросил вызвать тебе такси. И потом упал. Я вынес тебя на улицу. Минхо подогнал машину, мы тебя погрузили и привезли ко мне домой. Твоего адреса я не знаю, но думаю, твоя семья переполошилась бы не на шутку, привези я тебя без сознания. Кто это сделал с тобой, я не знаю, а ты сам скорее всего не помнишь. Но кто бы он ни был, тебе нужно быть осторожнее. Тебя запросто могли изнасиловать.       — Стой, подожди, — прервал его Феликс, закрыв лицо руками. Та часть лица и шеи, которую видел Хёнджин, покраснела. Феликс замотал головой. — Не может быть. Просто не может быть. Кому это нужно? Зачем?       Святая наивность.       — Мне нет смысла тебе врать, — сказал Хёнджин.       Феликс отнял от лица дрожащие руки, а затем прижал их ко рту. Взгляд его завис в одной точке.       — Господи, зачем? — прошептал он в свои ладони, осознавая всё, что случилось.       Шок затянулся, и Хёнджин приподнялся, протянул руку и коснулся ей плеча Феликса. Маленький поддерживающий жест дал нужный эффект, Феликс отмер, посмотрел сначала на своё плечо, затем на Хёнджина.       — Я так благодарен тебе. Господи, Хёнджин, если бы не ты… Мне даже представить сложно, во что…       — Не стоит, правда. Просто пообещай, что будешь осторожен.       Феликс закивал.       — Извини, я… Мне нужно…       Всё ещё пребывая в шоке и полной растерянности, Феликс поднялся.       — Конечно, — понял его Хёнджин.       Феликс заперся в ванной и несколько долгих минут, держась за раковину, смотрел в зеркало. Нет, ну почему, почему так произошло? Почему его воспринимают как игрушку, с которой можно делать всё что угодно? Почему он не может быть самим собой, почему должен бояться за свою жизнь? Он никому не сделал ничего плохого, тогда за что с ним так поступили? Чуть не поступили. Чудо, что Хёнджин его спас, буквально спас, вытащил оттуда. А если бы он не успел? Господи, если бы он не успел?       Хёнджин вздохнул. М-да, вот так вывалил всю правду-матку, парня чуть инфаркт не ударил. Ему надо научиться быть деликатнее. Правда правдой, но Феликс, кажется, никогда прежде с таким не сталкивался, для него это был шок. Не повезло ему. На первой же тусовке в универе чуть не стал… Нет, не стал. Хёнджин больше такого не допустит. Они уже всё обсудили с Минхо и Чонином, в следующий раз они проследят за Феликсом и вообще за всеми, хоть это и будет трудно. А ещё наведут справки, вдруг кто поделится информацией, у кого можно раздобыть препараты.       Феликса не было уже минут пятнадцать, и Хёнджин начал откровенно паниковать. Он подошёл к ванной, прислушался. За дверью стояла абсолютная тишина. Хёнджин постучал.       — Феликс, ты в порядке?       Нет, конечно. Какой «в порядке»? Что за глупый вопрос?       — Фел…       Дверь открылась, за ней показалось бледное (хотя куда ж ещё бледнее) лицо.       — Извини, — сказал Феликс, поправляя волосы.       — Да ничего. Я просто начал волноваться.       — Извини, — повторил блондин, выходя из ванной. — Мне нужно домой.       Хёнджин не успел возразить, хотя и не особо пытался. Феликсу нужно побыть одному, а его общество никак не поможет.       Собравшись, Феликс в очередной раз поблагодарил Хвана, а затем быстро исчез за входной дверью.