Солнце по имени Феликс

      Впоследствии Хёнджин не помнил, как его затащили домой. Вероятно, он был без сознания. Минхо рассказывал, что Хван сквозь сон всю дорогу нёс какую-то чушь про ангелов, упавших в грязь и испачкавших светлое пальто, а ещё просил принести ему сигарету, чтобы он затушил её о голову ледяной статуи Союн. Бред, но что взять с человека, которого ударили по голове?       В квартире Хёнджин проспал часов десять, откровенно напугав Минхо, собравшегося уже вызывать скорую. Сказывался недельный недосып и усталость. Позже Чонин чудом убедил Хвана поехать в частную клинику, где его обследовали вдоль и поперёк, но, слава богу, ничего серьёзного не нашли. Прописали мощные обезболы и мази, и если с мазями всё было понятно, то вот с обезболом пришлось отказаться от алкоголя, в котором Хёнджин откровенно хотел захлебнуться. Ладно, он преувеличил, всё было не так уж и плохо, но как не выпить в такой ситуации?       О том, что натворила Ким Союн, попросив знакомых «отомстить» бывшему, никто не распространялся. По официальной версии Хёнджин целых два дня пробыл на больничном с простудой. На самом же деле он не собирался устраивать скандал или плести интриги, он ждал. Чего, правда, он ждал, сам не знал, но был уверен, что подвернётся случай опустить Союн, желательно, публично. Чувства к ней как ветром сдуло после выкинутой бывшей девушкой херни, Хёнджин больше не страдал, он только ненавидел и презирал. Союн по всей видимости совсем зазналась, возомнила себя хер пойми кем, будто она может делать с людьми всё, что хочет. Она поплатится. Когда-нибудь эта подлая стерва обязательно поплатится.       Хёнджин в очередной раз взглянул на своё отражение в зеркале и поправил причёску. Сегодня он идёт на вечеринку, где будет Союн. Он покажет ей, что его так просто не сломаешь. Он готов назло бывшей быть самым обаятельным и привлекательным. Хван выбрал классику: белая рубашка, чёрные облегающие джинсы и чёрный пиджак. Синяки и ссадины надёжно спрятаны под плотным слоем тонального крема. В ухе несколько гвоздиков, на пальцах изысканные кольца. Парфюм он вытащил из закромов самый элегантный, который был припасён для подобных случаев — с нотками кипариса, мускуса и ветивера.       Сегодня всё будет идеально, потому что сегодня он готов быть мразью.       Встретив друга, Чонин оценивающе присвистнул, а Минхо понимающе кивнул, улыбнувшись. Втроём они на машине Ли отправились в загородный коттедж, где проходила тусовка второкурсников.       — Какие новости? — поинтересовался Хван с заднего сиденья.       — В универе-то? — уточнил Чонин, оборачиваясь к нему с переднего пассажирского сиденья. — Да никаких. Тишина. Все ждут тусу. У Союн новый интерес появился, ну, это ты сегодня ещё успеешь увидеть.       — Не терпится посмотреть, — с хитрой ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего, ответил Хёнджин.       — Вчера с лабы нас отпустили, так что тебе повезло, пропуска не будет, — продолжил Чонин. — Новенький, оказывается, в госе учился, у него программа сложнее была. Так что вчера все выпали, когда он вызвался к доске решить задачу. Никто не смог, а он запросто решил и объяснил то, что мы ещё не проходили. Думаю, выделывается теперь, довольный. Девчонки стайками вокруг него теперь вьются, просят позаниматься с ними и подтянуть матанализ.       — Завидуешь? — усмехнулся Минхо.       — Конечно, — ответил Чонин. — Столько внимания одному ему. Других парней как будто бы вообще не существует в группе, все к нему обращаются.       — Это ненадолго, — сказал Хёнджин. — Через месяц он перестанет быть новеньким, и твоя Ханна снова будет на тебя смотреть.       Щёки Чонина запылали.       — А она тут причём? Больно надо мне, чтобы она на меня смотрела, ага. Скажешь тоже. Если хочешь знать, она мне совсем не нравится.       Чепуха, подумал Хван, но предпочёл промолчать.       — Кстати, не только девушки заглядываются на новенького, — заметил Минхо.       — Оно и понятно, — ответил Хёнджин. — Тощий, волосы длинные, лицо милое. Ставлю сотку, он би, как минимум.       — Ну, ты тоже сегодня прямо-таки ловелас. Признавайся, кого охмурять собрался? Явно же не девчонок.       На слова Минхо Хёнджин надул щёки, отвернувшись к окну, а Чонин внезапно подхватил, бесстыдно разглядывая вырез рубашки Хвана:       — Да-а, выглядишь немножко по-гейски.       — Немножко по-гейски? — возмутился Хёнджин. — Ну спасибо.       Чонин и Минхо рассмеялись, а Хван оскорблённо насупился, но скорее для вида.

***

      Вечеринка была в самом разгаре. Хёнджин кружил в танце сначала с одной девушкой, затем с другой. Обе учились в одной группе с Ким Союн, так что выбор партнёрш был не случаен. Хёнджин вёл себя как истинный обольститель, флиртовал грудным голосом, улыбался во все тридцать два и сыпал девушкам комплименты. Однако та, для которой предназначался весь этот спектакль, пока что отсутствовала. Не может быть, чтобы первая красотка курса пропустила такой вечер. Нет, она явно скоро появится в компании своего нового интереса.       — Эй, Джинни! — вдруг позвал его Чонин. — Пойдёшь в бутылочку?       — С радостью! — воскликнул Хёнджин, про себя думая, что в любой другой ситуации наверняка бы отказался без раздумий. Это была глупая по его мнению игра, но народу хотелось хлеба и зрелищ, студентам в данном случае — выпивки и свиданий с рандомными людьми в шкафу (или где там их запирали).       Народу собралась целая толпа. В качестве «комнаты свиданий» (вроде бы так её называют, но Хван не вникал), выбрали смежную гардеробную, тесную до невозможности, вдвоём было не развернуться, но так даже интереснее. Хёнджин отвоевал себе кресло, позволив Чонину приземлиться на подлокотнике. Остальные — парни и девушки — перемешались и расселись кто на диван, кто на пуфики, кто прямо на пол. На журнальном столике разместили пустую бутылку из-под шампанского. Понеслась…       Ребята договорились о минимальном тайминге — пять минут. Можно было сидеть до десяти, но ровно через десять минут было решено открывать дверь и фотографировать, чем бы парочка ни занималась. Хёнджин пообещал себе, что это его первый и последний раз, когда он ввязывается в подобное.       — Хённи, — приторно-сладко обратилась к нему одна из девушек, Хвана от такого обращения аж передёрнуло. — Ты ведь раньше не играл, да? Давай ты будешь первым?       Да, чего-то такого он и ожидал.       С видом уверенного в своих силах знатока, не боящегося засосать любого из присутствующих, Хёнджин раскрутил бутылку, и женская половина участников радостно завизжала, предвкушая и гадая, с кем же Хёнджин отправится в комнату свиданий. Спустя несколько секунд бутылка остановилась, и горлышко указало в пустоту, в этом месте рядом с дверью никто не сидел.       — Крути ещё раз! — воскликнул кто-то.       — Нет, подождите, должен пойти кто-то из вас, — девушка указала на двоих, сидевших как раз так, что между ними образовалась эта самая пустота.       В эту секунду дверь, находившаяся напротив горлышка, распахнулась, и Хёнджин понял, что попал. В комнату вошла Ким Союн в облегающем чёрном платье, держа за руку… Феликса? Хёнджин с трудом узнал его под слоем косметики. Косметики, блять! Глаза подведены, хоть и не так ярко, как у присутствовавших на тусовке девушек, но, чёрт возьми, как же ему это шло… Феликс тоже был в белой рубашке, как и Хван, и в чёрных облегающих джинсах с порванными коленями. И на нём была кожаная короткая куртка, обтягивающая широкие плечи. Завершали образ волнистые распущенные волосы, обрамлявшие довольно привлекательно лицо.       — Кто-то из вас! — воскликнула участница бутылочки, пальцем указывая на Феликса и Союн.       — Что? — не поняла Союн, но взглянула на Хёнджина, на бутылку, указывающую горлышком на неё, и тут же отпрыгнула в сторону: — Я не пойду, я не играю.       — Тогда Феликс!       Все вокруг радостно загалдели, выкрикивая имя Феликса, который всё ещё не понимал, что здесь происходит. Да, впихнуть первым в шкаф новичка всем казалось прекрасной идеей. Две девушки потянули его за руки, игнорируя неуверенные возражения, и практически насильно запихнули в тесную гардеробную. Следом толкнули и Хёнджина так, что тот впечатался в Феликса всем телом. Хлопнула дверь, отрезая двоих от остального мира, и наступила тишина.       Феликс смотрел испуганно и удивлённо, и кажется, до него начал доходить смысл игры. Он отстранился от Хёнджина, но спиной упёрся в стеллаж, так что расстояние между ними было всё ещё минимальным. Каждый ощущал дыхание друг друга, настолько в комнатке было тесно.       — Привет, — чтобы не молчать, сказал Хван.       — Привет. Прости, я не играю. Я не собирался, — начал оправдываться Феликс, но Хёнджин перебил его:       — Нам и не обязательно. — Он с трудом вытащил из кармана телефон и включил таймер на пять минут. — Через пять минут мы можем выйти, и нам, — он повторил и выделил это, — не обязательно целоваться.       Снова наступила тишина. Феликсу явно было неловко от внезапной близости, и в полутемноте он совершенно не представлял, чем можно себя занять.       Хёнджин наблюдал за бегающим взглядом одногруппника, думая кое о чём.       — Вы встречаетесь с Союн? — прямо спросил он. Феликс поднял взгляд и посмотрел ему в глаза.       — Нет. Она попросила прийти с ней на вечеринку. Извини, ты с ней встречаешься?       Хёнджин покачал головой.       — Нет, мы расстались неделю назад. Просто интересуюсь.       — Ясно.       Снова наступила тишина, и почему-то она с каждой секундой становилась неловкой. Хёнджин явственно ощущал духи Феликса: что-то тёплое, древесное, с цитрусовыми нотками, и он был уверен, что и блондин чувствует его духи. Становилось жарко. В этой кладовке было совершенно нечем дышать.       — Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил Феликс.       — Что? — не понял Хёнджин, а потом до него дошло. — Нормально, живой. Спасибо, что помог тогда.       — Не за что.       Время замедлилось. Хёнджин посмотрел в телефон — ещё четыре минуты. Ад какой-то. Он скорее задохнётся здесь за четыре минуты, прежде чем сможет выйти. Ещё и Феликс ёрзает телом так, что в любой момент может случайно соприкоснуться с ним бёдрами или руками.       — Ты нравишься Союн, — снова вернулся к этой теме Хёнджин, вспоминая, как Союн держала Феликса за руку, когда они открыли дверь.       Феликс пожал плечами и ничего не ответил, наконец, найдя более-менее удобное положение для рук, оперев их о полки позади.       — Послушай меня, — Хёнджин вдруг заговорил откровенно и серьёзно, приблизившись к лицу Феликса. — Следи за своим бокалом.       — Я не понимаю, — сказал Феликс, сглотнув. Здесь было так тесно, что Хёнджин просто не мог не пялиться на лицо и шею напротив него.       — Я хочу тебя предупредить, — пояснил Хван. — Ты новенький, в центре внимания. Добрая половина присутствующих мечтает затащить тебя в постель, так что будь осторожен.       — Ладно.       Хёнджин не был уверен, что Феликс до конца понял смысл его слов. Это наивное белобрысое чудо казалось слишком доверчивым. Однако и давить на парня не хотелось, и Хёнджин замолчал.       Три минуты.       — Тебя не было в универе вчера и позавчера, ты точно в порядке? — На Хёнджина уставились два обеспокоенных глаза. — Я спросил у Ли Минхо, но тот сказал, что ты болеешь простудой.       — Со мной всё нормально, — начал злиться Хёнджин. Почему надо переспрашивать? Он же сказал, что в норме.       — Ладно.       Хёнджин (в тысячный, блять, раз за этот вечер) подумал о Союн. Та наверняка хочет закрутить роман с новеньким. Ребята в машине говорили о её новом увлечении, так вот оно, это увлечение, стоит прямо перед ним в опасной близости и смотрит куда угодно, только не на Хвана. Ну да, Союн нравятся длинноволосые слащавые мальчики. Феликс — лучший вариант.       Отчего-то сжались кулаки. Нет, нужно расслабиться. Если эта стерва хочет встречаться с Феликсом, пусть встречается, пусть крутит им как хочет. Они взрослые люди в конце концов, Хёнджин не хочет лезть в их отношения. Он. Не. Хочет. Точно не хочет. Это плохая идея.       На секунду в голове пронеслась мысль: а что, если отбить у Ким Союн парня? А что? Феликс красивый, ещё и невероятно милый. Нет, блять, это очередная плохая идея, Хёнджин. Твой мозг — генератор тупых идей на сегодня, перестань его слушать. Отбивать парня, во-первых, подло и низко, он до такого опускаться не будет. Во-вторых, он по-свински обойдётся с самим Феликсом, который не заслуживает такого отношения.       — Хёнджин, — тихо позвал Феликс.       — Да?       — Что мы скажем, когда выйдем?       Феликс рассматривал коробку справа от него, и Хёнджин невольно умилился смущением своего собеседника.       — Скажем, что мы хорошо провели время, — усмехнулся Хёнджин. — Без подробностей, так как остальное им знать необязательно.       — Ладно.       Ладно. Снова это ладно.       — Минута, — сообщил Хёнджин.       Феликс облегчённо выдохнул.       — Прости за нескромный вопрос, — Хёнджина вдруг одолело любопытство, и он решил воспользоваться последней минутой наедине. — Ты би?       Блондин повернулся к нему, но ничего не ответил.       — Ну, я имею в виду, ты можешь встречаться и с девушками, и с парнями? — замялся Хван, в голове уже жалея о том, что раскрыл свой рот.       — Я знаю, что такое бисексуальность, — невозмутимо ответил Феликс. — Нет.       Нет? А в смысле нет?       — Хорошо, — выдохнул Хёнджин. Нет, он честно не понимал. Если Феликс не би, то есть если он гетеросексуал (а другого вывода Хёнджин сделать в данную минуту не мог, ведь Феликс пришёл на вечеринку с Союн), то тогда почему он так одевается и красится? Он привлекает внимание обоих полов, или сколько там их уже. И при этом он гетеро? Или он так ответил, чтобы Хёнджин от него отстал? Всё-таки это очень личный вопрос.       — А ты? — вдруг спросил Феликс.       Один-один.       — Ох, ну… — Хёнджин поёрзал, решив говорить откровенно в качестве своеобразного извинения за свой нескромный вопрос. — У меня когда-то очень давно были отношения с парнем. Я никому не рассказывал об этом. Про Союн ты знаешь, так что… Наверное, да. Только никому ни слова, ладно?       — Ладно.       В тишине звон таймера был оглушительным. Хёнджин аж вздрогнул от неожиданности и случайно прижался бедром к чужому бедру.       — Извини, я случайно, — прошептал Хёнджин, отстраняясь.       За дверью их встретили крики и возгласы. Хёнджин вышел первым, натянув на себя ухмылочку послаще, решив быть мразью для Союн. Выходя, он нашёл глазевшую на него бывшую и не сдержался, чтобы не улыбнуться пошире. Так тебе, стерва. Ты хотела с ним встречаться? Я был в комнате свиданий с твоим милым мальчиком, живи теперь с этим.       — Мы хорошо провели время, — на многочисленные вопросы ответил Хёнджин, не отрывая взгляда от Союн и не переставая широко улыбаться, аж скулы свело. — Думаю, так хорошо, как с Феликсом, мне сегодня уже не будет, — это была импровизация. Он сказал это, лишь бы задеть свою бывшую посильнее. С этими словами Хван покинул комнату, больше ему здесь нечего было делать.