Счастливая маленькая случайность(Happy Little Accident)

Февраль 2008 г.

Команда Техасского университета «Лонгхорнс» была очень сильным соперников для спокойной победы, но без Нила в составе это оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось. Главная проблема заключалась в том, что атакующая линия почти полностью держалась на Кевине, который отыграл весь матч. После прошлого года у него не было проблем с выносливостью, но Джек не мог долго выдерживать нагрузку. Чтобы дать ему немного отдохнуть, они временно выпустили на поле другого первокурсника, Габриэллу, но, будучи менее опытной, чем Джек, она быстро стала испытывать ещё большие трудности. Их спасением стала линия обороны. В то время как «Лисы» испытывали трудности с забиванием голов, потому что Джек и Габи не всегда могли отдать пас Кевину, сопернику также было трудно прорваться через их линию защиты, а когда им это всё же удавалось, им приходилось обыгрывать Эндрю, который сегодня демонстрировал заметную вовлечённость в игру. До конца игры оставалось 20 минут, а преимущество «Фокс» по-прежнему составляло всего 5-4. Удивительно мало было забито всего девять голов, и Нил слышал разочарование болельщиков позади себя, когда обмены мячом снова и снова оказывались безрезультатными для обеих команд. Нил бессильно наблюдал, как мяч снова перехватили во время паса Джека Кевину. По тому, как Кевин крепко сжал ракетку, он понял, что его начинает раздражать невнимательность Джека, пусть даже она была вызвана в основном усталостью, а не отсутствием таланта. Ему не нужно было находиться на корте, чтобы понимать, какие гневные комментарии сейчас, должно быть, отпускает королева драмы, ведь он сам когда-то был в подобной ситуации. Но это не означало, что он испытывал жалость к молодому нападающему. Кроме того, Кевин последние пару дней пребывает в особенно плохом настроении, с тех пор как у него произошла словесная перепалка с Нилом в зале совещаний "Лисов". С того самого дня они не сказали друг другу ни слова. Что было настоящим рекордом, особенно когда живешь с ним в одной комнате в общежитии. В каком-то смысле, полное игнорирование со стороны Кевина было гораздо хуже, чем оскорбления с его стороны. По крайней мере, когда Кевин вел себя по-хамски на площадке, он делал это потому, что видел потенциал в других и был расстроен тем, что они его не реализуют. Полностью игнорируя Нила, не обращая внимания на ошибки, которые тот все еще совершал на тренировках, он ясно дал понять: он больше ничего от Нила не ждет. И это ранило его гораздо сильнее, чем он хотел признать. Нил не хотел, чтобы мнение Кевина о нем влияло на него, на его веру в его потенциал, но он ничего не мог с этим поделать. Кевин верил в то, кем Нил может стать как профессиональный игрок, с самого начала, задолго до того, как Нил сам в это поверил, и именно поэтому его и пригласили в «Пальметто». Когда он принимал решение оставить ребенка, у него не было ни малейшего сомнения, что через три года, если он будет усердно работать, Нил сможет вернуться на достаточно высокий уровень, чтобы его взяли в профессиональную команду. Но после жестоких слов Кевина он начал сомневаться в себе. Это не давало ему спать всю неделю, он беспокоился не только о потере уважения Кевина и о том, что не попадет в профессиональную команду, но и о том, что это будет означать для него и его сделки с Ичиро. Он не мог быть убит и оставить Эндрю одного с ребенком. И наблюдение за тем, как его команда изо всех сил пытается справиться с противником, не в силах даже попытаться помочь, нисколько не уменьшало его тревогу по поводу всей ситуации. — Нил, — услышал он голос Эбби, зовущей его сквозь шум толпы. — Садись. — она похлопала рукой по скамейке рядом с собой. Она наблюдала за его сердитой походкой взад-вперед с первой половины матча и теперь, очевидно, ей это надоело. — Со мной все в порядке, — ответил он, возможно, немного резко, но Эбби ничуть не смутил его тон. — Ты создаёшь своему организму ненужный стресс, это может повлиять на ребенка сядь. Нил едва скрыл свой раздраженный вздох и сел на скамейку чуть дальше от Эбби. Он не сводил глаз с площадки, где один из нападающих «Лонгхорнс» только что попытался пробить по воротам, но Эндрю легко отбил удар. Местные болельщики позади него приветствовали его аплодисментами. Никки, все еще запыхавшийся, был заменен на Аарона всего пару минут назад, и, увидев Нила на скамейке рядом с Эбби, он направился к ним, вероятно, чтобы тоже сесть. Попытка, которая не удалась, не прошла мимо Ваймака. — Эй! Что ты, по-твоему, делаешь? — крикнул он. Ваймак никогда не испытывал проблем с тем, чтобы его было хорошо слышно, даже в окружении кричащей толпы. — Если ты не беременн, то ты можешь держаться на ногах, Хеммик. Ники немного поныл, но вернулся к стене из оргстекла. — Но вы только представьте, какими милыми были бы наши с Эриком дети, если бы я забеременел! Для вас всех всё было бы кончено. — Давайте останемся при своем мнении. Очевидно, что самые милые детишки получатся у Мэтта и Дэн, — ответила Эллисон, поправляя свой безупречный маникюр. — Как невежливо говорить такое прямо при Ниле. — Мне всё равно, — сказал Нил, но ни один из них его не услышал. — Ладно, я могу признать, что Нил симпатичный, но я отказываюсь верить, что этот монстр может рожать милых детей. Это противоречит его характеру. Ники громко фыркнул: — Это ещё грубее! К тому же, дело не в характере, а только во внешности. И я уверен, что Эндрю и Аарон были невероятно милыми детьми, даже если у меня нет фотографий, чтобы это доказать. — Тебе повезло, что они оба на площадке и не слышали, как ты это сказал, — закивал Джулиан Ники. Над их головами прозвучал финальный сигнал, к счастью, прервавший их неловкий разговор. Тем не менее, Нил немного обрадовался, что большинство его товарищей по команде хорошо восприняли новость о его беременности и неизбежном отсутствии на предстоящих играх. Никки, как и следовало ожидать, был самым воодушевленным из всех. Последние пару дней он только об этом и говорил. Он задавал Нилу вопросы о беременности и предложения по поводу будущего ребенка, прекрасно зная, что Эндрю проигнорирует его, если он что-нибудь спросит. Это было непросто, но Нил надеялся, что успокоится, когда это перестанет быть свежей новостью. Аарон пока ничего об этом не говорил, но было ясно, что он зол. Нил был уверен, что тот скоро выскажется, ему или Эндрю, но у Нила сейчас и так дел по горло, чтобы обращать хоть какое-то внимание на проблемы Аарона. Он мог бы поговорить об этом со своим братом или Бетси, потому что Нил не стал бы его слушать, даже если бы попытался. А Кевин… Ну что ж. После финального свистка, когда игра была выиграна с небольшим преимуществом 5-4, игроки «Лис» покинули площадку и направились в раздевалку. Дэн и Мэтта выбрали для послематчевого интервью. Нил знал, что Ваймак уже с ужасом думал о том, что в следующем году придется снимать с Нила запрет на общение с прессой, ведь для капитана это будет неизбежно. Когда она прошла мимо Нила, Дэн повернулась к нему. — Они обязательно спросят нас, почему тебя сегодня не было на площадке. Что ты хочешь, чтобы я им ответила? — Это не их дело. Меня там сегодня не было, и ещё долго не будет. Это всё, что им нужно знать, — раздражённо ответил Нил. — Я постараюсь придумать менее грубую формулировку. Нил прошёл по коридору и вошёл в гостиную, миновав раздевалки, поскольку переодеваться ему не нужно было. Он сел на своё обычное место на диване и, глядя в потолок, стал ждать, когда к нему присоединятся товарищи по команде на послематчевое собрание. Он не мог поверить, что ему предстоит еще восемь месяцев сидеть на скамейке запасных, прежде чем он сможет снова выйти на площадку для официального матча. Восемь месяцев для человека, который раньше жил одним днем, казались вечностью. По крайней мере, тот факт, что он все еще мог тренироваться, пусть и в майке с запретом касания мяча, все еще помогал ему сохранять рассудок, но Нил не питал иллюзий, что так будет продолжаться недолго. Он понятия не имел, как быстро будет расти его живот, но знал, что это произойдет быстрее, чем ему хотелось бы, и тогда он даже не сможет тренироваться с остальными до родов. Насколько сильно это его отбросит назад? Он нервно провел рукой по животу; тот все еще был плоским. У него еще было время. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и попытался успокоить свою тревогу. Он сосчитал до десяти, сначала по-немецки, потом по-французски, затем по-испански, а потом снова по-немецки. Наконец, он почувствовал, как Эндрю сел прямо рядом с ним, и прикосновение его бедра к бедру Нила показалось ему утешительным жестом. — Тошнота? — спросил Эндрю. Нил коротко покачал головой. Он начал принимать таблетки, которые дала ему Эбби, и, несмотря на то, что это не волшебное лекарство, ему становилось немного лучше, особенно ближе к вечеру, когда он уже мог почти нормально есть. — Я просто с опаской отношусь к предстоящим нескольким месяцам, — прошептал Нил, чем вызвал фырканье Эндрю. — Команда выживет и без тебя. Не нужно драматизировать. — Я это знаю. Команда и без меня достаточно сильна. Особенно если Джек наконец-то возьмёт себя в руки и нарастит выносливость. Я имею в виду, что не горю желанием прекращать играть на такой долгий срок, даже если в итоге это того стоит. — Ты прекрасно обойдёшься без Экси на полгода, наркоман. Нил открыл глаза и перевел взгляд на Эндрю. Его светлые волосы были еще почти мокрыми, а кожа слегка покраснела от обжигающей температуры, при которой он обычно принимал душ. Эндрю редко выходил из душа первым, но Нил подозревал, что тот хотел оценить настроение Нила после его первого матча на скамейке запасных. Одна только эта мысль немного согрела его сердце. Нилу очень хотелось прижаться к нему поближе и поцелуями развеять свои тревоги, но к ним в гостиной присоединились и другие товарищи по команде. Джек вошел в комнату первым, бросив на Нила высокомерный взгляд. — Каково это — уже потерять место в стартовом составе в пользу первокурсника, вице-капитан? Нил оглянулся на него, совершенно не впечатленный его комментарием. — Возможно, мне бы было не по себе, если бы я не провел последний час, наблюдая, как защитник каждый раз обыгрывал тебя, когда ты пытался завладеть мячом. Кевин не потерпит, чтобы ты так тянул нас вниз. Джек, несомненно, собирался бросить в его адрес очередное оскорбление, но его прервали Мэтт, Аарон и Ники, вошедшие в комнату. Вскоре за ними последовали Рене и две первокурсницы. Когда к ним присоединился Кевин, он сел на диван рядом с Эндрю и полностью игнорировал всех, но по одному только выражению его лица все понимали, что он зол. Когда все присутствующие собрались, Ваймак кратко поделился своими впечатлениями и комментариями после игры. — И наконец, вы достойно сражались, несмотря на неожиданные изменения в составе, и в итоге одержали победу. Отличная работа! — Никто не заслуживал похвалы, когда игра была жалким подобием игры, — вмешался Кевин. — Единственная причина, по которой мы вообще набрали очки, заключалась в том, что Дэн и Эллисон время от времени передавали мне мяч. — он перевел свой гневный взгляд на Джека и Габриэллу. — Если вы не можете забить и не можете отдать мне пас, что вы вообще делаете на площадке? — Кевин, ну же, — упрекнул его Мэтт. — Это не их вина! — конечно же, тут же встала на защиту Джека Шина. — У них не было времени подготовиться к полноценной игре вдвоем. К тому же, это не было бы проблемой, если бы кто-то держал ноги сомкнутыми, вместо того чтобы заниматься проституцией. Нил вцепился пальцами в руки и прикусил язык, пытаясь удержаться от того, чтобы не наброситься на этих двух ноющих сорванцов. В конце концов, он все еще был вице-капитаном, ему нужно было соблюдать приличия. Ему это удалось, но он был в одном ехидном замечании от того, чтобы ответить тем же. — Не смей так разговаривать с Нилом. И знаешь что? — Дэн повернулся к Шине. — Мы — Лисы. На нас постоянно сыплют всякую чушь, и если бы мы ныли и использовали это как оправдание каждый раз, когда это случалось, мы бы не были там, где мы сейчас, и уж точно не выиграли бы прошлогодний чемпионат. Так что, смирись. — Довольно, — вмешался Ваймак. — Мы победили, так что поздравляю вас, зануды. Мы начнем работать над тем, что нужно улучшить к следующей игре, начиная с понедельника, а до тех пор убирайтесь отсюда, мне не платят достаточно, чтобы слушать ваши препирательства всю ночь. Все они начали вставать, после чего он добавил: — Шина? — Да, тренер? — Десять кругов. Прямо сейчас, перед отъездом. — Что? Почему? — возмущенно ответила она. — Возможно, после этого у тебя совсем перехватит дыхание, и ты не сможешь оскорблять своих товарищей по команде в моём присутствии. После этого все покинули стадион, кроме Шины и Джека, который решил остаться с ней, пока она совершала свои «круги позора». Кевин остановился перед кабинетом Ваймака и остался у двери, вместо того чтобы последовать за своими товарищами по команде. Эндрю повернулся, чтобы оценить, что, черт возьми, он там делает. — Я тебя не жду, Дэй. — Я останусь с тренером на эти выходные. Он скрестил руки на груди и впервые на этой неделе посмотрел прямо на Нила. — У тебя будет много времени, чтобы играть в семейные игры. Ага. Значит, так и будет? В эту игру могли играть двое. Нил в ответ одарил его улыбкой, которая, возможно, больше походила на улыбку Натаниэля, чем на улыбку Нила, и ответил по-французски. — И у тебя будет много времени, чтобы провести его с папой! Постарайся не напиться до беспамятства, чтобы не забыть о нём. Удар попал в цель. Рот Кевина исказился, словно он только что попробовал что-то кислое, и он отступил в кабинет Ваймака, но перед этим показал Нилу средний палец. После того, как Кевин отступил, Эндрю поднял бровь, глядя на Нила. Может, он и не говорил по-французски, но он не был идиотом. Он знал, что, если его спровоцировать, Нил, несомненно, ударит его в самое больное место, и плевать ему на последствия. Однако Нил больше ничего ему не ответил и сердито направился к машине. Никки и Аарон уже ждали рядом. — Что тебя так задержало? — раздраженно спросил Аарон. — Джостену и Дэю нужна консультация семейного психолога, — ответил Эндрю, и если бы Нил и без того не был так раздражен, он, вероятно, был бы впечатлен тем, что Эндрю вообще ответил на вопрос брата, пусть даже только для того, чтобы подлить масла в огонь. Эндрю не любил видеть Нила страдающим или расстроенным, но, очевидно, находил довольно забавным наблюдать за его гневом, поэтому никогда ничего не делал, чтобы его успокоить. Наоборот. Нил очень старался не показывать, что его шутка задела его, но, возможно, он слишком сильно захлопнул дверь машины, чтобы это сработало. Выходные тянулись довольно медленно. Нил пытался в полной мере насладиться временем, проведенным наедине с Эндрю, но его ссора с Кевином постоянно преследовала его, словно гнилостный запах, который следовал за ним повсюду. Он не видел способа исправить ситуацию, поскольку ни один из них не умел извиняться, особенно когда ни один из них не считал себя неправым. Кевин ставил Экси превыше всего, поэтому Нил не мог понять, почему тот, кто раньше разделял хотя бы часть его одержимости, теперь выбирает что-то другое, и Нил не хотел терпеть, что Кевин пытался указывать ему, что делать с его собственным ребенком. Так что они оказались в тупике. Приехал в воскресенье вечером, когда Нил чувствовал себя особенно беспокойным. После трех дней без тренировок и двух дней без пробежек (все выходные лил проливной дождь) он начал сходить с ума. — Ты просверлишь дыру в полу. Сиди спокойно или уходи. — Эндрю сидел на диване, с книгой на коленях и крайне раздраженным выражением лица. Нил подошел к окну и в тысячный раз за сегодня выглянул наружу; дождь все еще шел. — Если я пойду на стадион, могу взять машину? — спросил он. Эндрю махнул ему рукой, провожая в путь. Итак, Нил надел свои ярко-оранжевые кеды «Конверсы», рождественский подарок от Ники, взял ключи со столика и отправился на стадион. Это было бы хорошо. Бег и тренировки на некоторое время отвлекут его от тревог и помогут избежать отставания. Прибыв на стадион, он быстро переоделся, схватил ведро с мячами и направился к площадке. Как только он открыл дверь, то услышал отчетливый звук удара мяча о плексигласовую стену, что указывало на то, что он не один. Конечно, только один человек мог тренироваться в одиночку в воскресенье вечером. Нил не собирался сейчас оборачиваться, потому что Кевин первым ступил на корт. Он крепче сжал ракетку и вышел на корт. Услышав, как открылась дверь, Кевин обернулся и бросил на Нила мрачный взгляд. Он ничего не сказал Нилу, а вместо этого с такой силой ударил по мячу, что Нил бы не удивился, увидев след от удара о стенку ворот. Обычно они оба тренировались вместе на одной половине площадки: Нил отрабатывал броски и упражнения, Кевин критиковал их, а затем безупречно выполнял их сам. На этот раз Нил отправился на противоположную половину площадки, чтобы тренироваться в одиночестве. В течение того времени, что казалось часами, хотя, вероятно, длилось лишь мучительно долгое время, единственными звуками, доносившимися из комнаты, были удары ракеток по мячам и удары мячей о стены. Нил приехал сюда с намерением проветрить голову и снять напряжение, но невыносимое напряжение между ними заставляло его чувствовать себя еще более взволнованным, чем раньше. У Кевина были целые выходные, чтобы прийти на тренировку, почему же он решил прийти и в воскресенье вечером? Он взмахнул ракеткой с большим раздражением, чем ожидал, и ударил по мячу слишком низко, отправив его далеко от цели. — У тебя слишком напряжены плечи. Уходи с корта, если ты слишком зол, чтобы тренироваться, ты зря тратишь время. И это стало последней каплей, которая окончательно выбила из колеи и без того истощённое терпение Нила. Он почувствовал, как гнев внезапно захлестнул его, он был чертовски сыт по горло всей этой чушью. Он без раздумий резко повернулся к Кевину. — Пошёл ты нахуй, Кевин! — крикнул он ему в ответ. — Ты ясно дал понять, что тебе больше плевать на мою игру, так почему же тебя вдруг это волнует? Кевин явно пытался сохранять спокойствие, но напряжение в подбородке и презрение в его зеленых глазах выдавали его. — С меня хватит, — прошипел он. — Я не собираюсь тратить время на того, кто так безрассудно упускает свой шанс, шанс стать кем-то другим, а не тем никому не известным мальчишкой, которого я нашел где-то в глуши, в Аризоне. — Я ничего не выбрасывал, о чём ты вообще говоришь? Есть ли где-нибудь правило, согласно которому сборная отказывает мужчинам, которые уже рожали? — ответил Нил, его голос почти закричал. — Заткнись со своим сарказмом. Пусть все остальные пускают слюни, глядя на твоего будущего ребенка, но дело в том, что ты намеренно отбросишь себя назад, рискуя всем, чего мы добились, и я этого не потерплю! Он попытался схватить другой мяч, но Нил шагнул вперёд и выбил его у него из рук. Теперь терпение Кевина окончательно иссякло. Он схватил Нила за рубашку и резко потянул его вперёд. Если бы Нил был кем-то другим, он бы отступил, особенно учитывая, что Кевин был крупнее и выше его. Но Нил стоял на своём перед гораздо более страшным противником, чем Кевин Дэй. К тому же, он знал, что Кевин не причинит ему физического вреда. Поэтому он не спускал глаз и не отрывал взгляда от яростных зелёных глаз. — Нил, ты можешь делать со своей жизнью всё, что захочешь, но ты не будешь мешать моим тренировкам. Я отдаю этому всё, именно так, как и должно быть. Именно так меня воспитали. Но ты этого не поймешь. Тебя воспитали быть… — Ни кем! — резко перебил его Нил. — И ты это знал. Год назад, когда мы стояли именно на этом месте, ты знал, кто я, и знал, что это значит. И всё же ты обещал тренироваться со мной каждый вечер, даже если бы я был обречён. Я не должен был пережить последний год. Не говоря уже о том, чтобы попасть в сборную, а ты всё равно тренировался со мной. — Это было по-другому, — ответил Кевин. Его голос по-прежнему был жестким, но гнев в глазах поутих. — Как? — настаивал Нил. — Такова была твоя судьба. Это не был осознанный выбор, как в данном случае. — Но я сам решил остаться. Когда все указывало на необходимость бежать, я остался. И мы победили Рико, вопреки всему. Я остаюсь и сейчас. Я все еще борюсь. Я не отказался от идеи попасть в национальную сборную. Так почему же ты отказываешься от меня? После слов Нила Кевин долго молчал. — Когда я отправился в Эвермор, ты был так уверен, что Рико сломит меня, что я не оправлюсь. Но он не смог. И рождение ребенка тоже не сможет. Кевин отпустил рубашку Нила и опустил обе руки вдоль тела. Он выглядел усталым, под глазами были темные круги, словно эта ссора с Нилом истощила его так же сильно, как и Нила. — Просто скажи мне, почему, — прошептал он, чувствуя себя побежденным. Увидев вопросительный взгляд Нила, он добавил: — Зачем рисковать? — Ты знаешь, почему твоя мама решила оставить тебя, несмотря ни на что? — Нил старался говорить как можно спокойнее и без угрозы, понимая, что это деликатная тема для Кевина, но ему нужно было, чтобы тот его понял. Кевин поджал губы, он выглядел немного испуганным тем, что Нил собирался сказать дальше, но не стал его останавливать. — Я, конечно, никогда с ней не встречался, поэтому не знаю причин, но она тоже оказалась в непростой ситуации. Со стороны, возможно, проще предположить, что ей не стоило этого делать. Она была чрезвычайно сосредоточена на своей карьере, амбициозна, находилась за границей и не рассказала об этом тренеру, поэтому осталась одна, но всё равно сделала это. Думаю, легко составить собственное мнение о том, какое решение логичнее, когда ты сам в такой ситуации не участвуешь. — Этот малыш — не просто что-то, что немного замедлит мой прогресс на Экси. Для меня это не просто скопление клеток, от которых меня тошнит и которые вызывают усталость, и я знаю, что тебе это, наверное, непонятно, но я уже его люблю. Я хочу дать ему шанс на жизнь, на счастье, которого у меня никогда не было. Которого никогда не было у Эндрю. Я не хочу от него избавляться, даже если это означает, что мне придется работать вдвое усерднее, чтобы вернуться к достаточно высокому уровню игры. После этого Кевин долго молчал, его взгляд был прикован к точке где-то слева от Нила. Он повернул ракетку один, два, три раза, прежде чем снова заговорить. — Я не понимаю. Я тоже не знаю, почему моя мама… — его голос немного дрогнул, он сделал дрожащий вдох, прежде чем продолжить: — Я не знаю, почему она делала то, что делала, но я знаю, что она никогда не давала мне почувствовать, что я её сдерживаю. — Если ты всерьёз настроен вернуться и всё-таки попытаешься попасть в команду, то я продолжу тренироваться с тобой. Но чтобы было ясно, я всё ещё считаю это плохой идеей. Особенно когда за тобой наблюдают Мориямы. Нил глубоко вздохнул, напряжение наконец спало после того, как Кевин передумал. — Я знаю, — ответил он. Кевин схватил мяч с пола и ткнул им в грудь Нила. — Что ж, пока ещё можно тренироваться. Давай приступим. Он повернулся, немного отойдя в сторону, чтобы дать Нилу возможность пробить по воротам. Вся его поза говорила о желании вернуться к тренировкам и оставить все это позади, но все равно это выглядело немного натянуто. Хотя их драка формально закончилась, атмосфера вокруг них все еще была напряженной и неловкой. Нилу оставалось сделать только одно, чтобы разрядить обстановку. — Кевин, — ответил Нил. Он ненавидел извиняться, но если ему скоро предстоит стать родителем, он мог хотя бы попытаться. Поэтому он с трудом выдавил из себя эти слова. — Прости за то, что сказал на днях. Ты для меня и Эндрю — все, и я хочу, чтобы ты принимал участие в жизни малыша. Я просто сказал, чтобы это тебя задело. Кевин не встретил его взгляда, но почти незаметно кивнул. Нил не ожидал ничего большего, поскольку Кевин, как и Эндрю, никогда ни за что не извинялся, поэтому он чуть не уронил мяч, который держал в руках, когда услышал следующие слова, которые Кевин с трудом выдавил из себя: — Я. Тоже. Извиняюсь. За то, что сказал. Что тебе следует сделать аборт. Эбби заставила меня понять, что я перешёл черту. Она просто взбесилась, когда тренер ей об этом сказал. Это было намного больше, чем Нил когда-либо мог себе представить, и он лишь странно пробормотал: — Я тебя прощаю? — после чего Кевин отмахнулся, явно раздраженный возникшей неловкостью между ними, и указал на ворота. — Шестая тренировка, не промахнись. ​