Счастливая маленькая случайность(Happy Little Accident)

Январь 2008 г.

Только эта одна игра. Именно об этом они с Нилом договорились в прошлые выходные, обедая в какой-то случайной закусочной посреди глуши, когда они (Нил) решили не прерывать беременность. Честно говоря, это был не тот выбор, которого хотел бы видеть Нил, но зацикливаться на этом было бесполезно; Эндрю ранее говорил, что согласится с любым решением Нила, поскольку именно он вынашивает ребенка, и теперь он не откажется от своих слов, как бы сильно его ни пугала мысль о том, что он может все испортить. Нет, если уж они собирались завести ребенка, то собирались сделать это правильно. Или, по крайней мере, настолько правильно, насколько позволяли их и без того непутевые поступки. Пока что это не предвещало ничего хорошего, поскольку они (Нил) уже испытывали трудности с первым шагом своего плана «как не испортить жизнь этому ребенку с самого начала»: прекратить заниматься жестоким видом спорта, где тебя в любой момент могут ударить в живот во время беременности. Но, учитывая, что Нил — типичный тупой спортсмен, это было совсем неудивительно. Однако на прошлой неделе Нил согласился, что после следующей игры против Университета Тампы он пойдет к Эбби на осмотр, и если она скажет ему, что он больше не может играть, он примет это и прекратит играть до родов. Эндрю поверит в это, когда увидит. Но пока им оставалось пройти еще одну игру. Игроки «Фокс» только что приземлились в Тампе и проходили досмотр в аэропорту. Снаружи их должен был ждать автобус, который отвезет их на стадион, до которого еще час езды. Нил сидел впереди, разговаривая с Мэттом и Дэном, а Эндрю оставался рядом с Кевином, который отстал, чтобы раздавать дурацкие автографы каким-то случайным агентам TSA, демонстрируя им свою фальшивую улыбку, предназначенную только для камер. Первый агент держала свою улыбку прижатой к груди, как будто это был миллионный чек, а не какая-то противная каракуля на салфетке, в то время как ее лысый коллега рассказывал о подвигах Кевина, выставляя его в образе Иисуса Экси. Весь этот чертов фанатизм вызывал у Эндрю еще большую тошноту, чем их турбулентный полет. Когда ему наконец надоело, он схватил Кевина за ремень сумки и потащил его вперед, прервав восторженные похвалы агентов в адрес его величества. Кевин и так был достаточно невыносим; ему не нужно было еще больше льстить. — Знаешь, — возмущенно начал Кевин, придя в себя, — Когда ты станешь профессионалом, в твоем контракте будет прописано, что ты будешь общаться с болельщиками и раздавать автографы. — Серьезно? Расскажи мне поподробнее об этом контракте, который я никогда не подпишу. — Не усложняй. Ты же подпишешь соглашение. — Это что, королевский указ от самой королевы Экси? В таком случае, какая честь отказаться. — Кевин фыркнул в ответ на слова Эндрю, но больше ничего не добавил. Они направились обратно к остальным членам команды, которые собрались снаружи перед простым черно-белым автобусом и уже загружали свои сумки и снаряжение в багажные отделения. Эндрю небрежно запихнул свою сумку поверх остальных и вошел в автобус, не потрудившись проверить, следует ли за ним Кевин. Он знал, что следует. Нил сел одновременно со старшекурсниками, но теперь сидел один сзади на их обычном месте. Его ясные голубые глаза следили за ним, пока Эндрю не сел на сиденье рядом с ним, а затем метнулись обратно к передней части автобуса. Ближайшими «лисами» рядом с ними сидели два первокурсника в четырех рядах от них. Теперь, когда Нил оказался рядом, Эндрю вытащил из кармана своей толстовки отвратительный батончик из сухофруктов и гранолы без сахара, который он купил ранее, и бросил его Нилу на колени. Нил немного удивился предложению, но все же взял его. — Мы уже поели перед тем, как покинуть стадион, — сказал он. Эндрю посмотрел на него с выражением лица, словно говоря: «Не надо мне врать». Правда, они наелись до отвала перед отъездом в аэропорт, зная, что до начала игры у них не будет времени. Но также правда и то, что пока они ждали посадки, Нил отлучился от разговора Мэтта и Дэн, чтобы сходить в туалет. Его кожа выглядела бледнее обычного, а губы были плотно сжаты. Остальные члены «Лисов», возможно, этого не замечали, но Эндрю — нет. — Если ты выйдешь сегодня вечером на площадку на пустой желудок, тебе не понадобится помощь защитников, чтобы упасть лицом вниз. Губы Нила сжались от недовольства тем, что его застали врасплох, но, тяжело вздохнув, он разорвал упаковку и откусил небольшой кусочек батончика. Он закрыл глаза во время еды, и Эндрю догадался, что его все еще тошнит. Они надеялись, что утренняя тошнота уменьшится по мере развития беременности, но за последнюю неделю она только усилилась. Однажды ночью Эндрю даже украл компьютер Кевина, чтобы поискать что-нибудь, что могло бы помочь (он удалил историю поиска и отрицал это, если бы кто-нибудь, включая Нила, спросил его об этом), но, кроме каких-то таблеток, на которые нужен был рецепт, они мало что могли сделать. К этому времени рацион Нила состоял в основном из пресных хлопьев Cheerios, соленых крекеров, гранолы без сахара и имбирного чая. Любое отклонение от этого рациона с большой вероятностью приводило к рвоте. К счастью, Кевин пока ничего подозрительного не заметил, даже несмотря на то, что они все живут в одной комнате в общежитии, чтобы сосредоточиться на текущем чемпионате. Само собой разумеется, эта диета не подходила для спортивного образа жизни, и Эндрю заметил, что Нил уже начал худеть из-за нее. Как будто ему и так нечего было терять. Закончив с батончиком, Нил скомкал пустую обертку и положил ее в карман, после чего сделал глоток воды. — Доволен? — пробормотал он. Эндрю не удостоил его ответом. — Не могу поверить, что это, вероятно, будет моя последняя игра до следующего года, — прошептал Нил спустя некоторое время, снимая обертку с бутылки с водой, чтобы успокоить нервы. — Ты выживешь. — Знаю. Просто не могу смириться с тем, что после сегодняшнего вечера, в следующий раз, когда я буду играть в официальном матче, у нас родится ребенок. Последнюю часть он перевел на немецкий, на случай, если кто-то подслушивает. — Как думаешь, какого возраста он должен быть, прежде чем мы сможем привести его на один из наших матчей? — Восемнадцать, — сухо ответил Эндрю. — Восемнадцать дней или недель? — Года. Нил коротко и резко рассмеялся, и это совершенно не вызвало у Эндрю никаких приятных ощущений в животе. Нил больше ничего не сказал, в конце концов он прислонил голову к окну и закрыл глаза на всю оставшуюся дорогу до стадиона. Эндрю не сводил с него глаз и наслаждался его раздражающе красивым лицом, которое никак не напоминало лицо его парня. Хотя Эндрю и упрекал Нила за его пристальный взгляд, он знал, что сам не меньше в этом виноват, просто у него лучше получалось не попадаться. По прибытии на стадион Университета Тампы их быстро проводили в гостевые раздевалки и заставили переодеться, поскольку уже приближалось время разминки. Эндрю неохотно согласился, что Нил может сыграть один матч перед встречей с Эбби, только потому, что он сказал, что, хотя «Тампа» и сильная команда, они не склонны к легкому насилию, как многие другие. По сути, они были более дешевой версией Университета Южной Калифорнии. Эндрю не стал проверять это утверждение на достоверность и не читал заметки, написанные Ваймаком и Дэн. Он посмотрит, как Рене сыграет первый тайм, оценит стиль игры их нападающих, а затем сыграет свою роль, присматривая за Нилом. Игра началась с Кевина и Джека в качестве нападающих, а Нил вышел на поле в середине первого тайма и играл до конца матча. Кевин отыграл остаток первого тайма, а затем заменил Джека на протяжении всего второго тайма вместе с Нилом. Прошло всего 10 минут с начала игры, когда Нил, стоявший рядом с ним, уже начал нервничать, стремясь поскорее начать. Эндрю быстро закатил глаза, увидев такое типичное поведение своего наркомана, и переключил внимание на нападающих команды соперника, чтобы выполнить свою работу позже. Нил был прав; это была довольно спокойная команда. Рейнольдс и Дилеру из Тампы показали всего две жёлтые карточки за спорный эпизод, но в остальном они играли чисто. На самом деле, смотреть было чертовски скучно. Если бы обстоятельства сложились иначе, чем если бы Нил играл, будучи беременным, он был бы разочарован отсутствием зрелищности. На 20-й минуте Нил наконец вышел на корт, цокнув ракеткой по ракетке Кевина, когда покидал его. Играть вместе с Нилом и Джеком на площадке было… не идеально. Джек немного научился откладывать их вражду в сторону во время официальных игр, быстро поняв, что не делать этого довольно глупо и контрпродуктивно, но как только звучал финальный свисток, он снова начинал вести себя как первоклассная стерва по отношению к Нилу. Они никогда не дрались открыто во время игр, как это делали Кевин и Гордон, но у них явно не было и близко той химии на площадке, что была у Кевина и Нила. Неудивительно, почему Ваймак заставлял их играть вместе только 20-минутный перерыв. По окончании первого тайма счет между «Фокс» и «Тампой» был равным — 5 побед и 5 поражений. В перерыве матча Рене сидела рядом с Эндрю и пила воду из своей бутылки. Сначала он подумал, что она собирается прокомментировать игру нападающих «Тампы» или их собственной линии защиты, но вместо этого она понизила голос, так что ее услышал только он. — Как долго он собирается это продолжать? Я знаю, что эта команда не очень агрессивна, но следующая может стать таковой. Ей не нужно было уточнять, о ком и о чём она спрашивает. Эндрю подозревал, что Рене знала о беременности, но никогда не говорил ей об этом прямо. Маловероятно, что Нил ей рассказал, он по-прежнему держался от неё на некотором расстоянии, чего не делал с другими старшекурсниками, но это не имело значения, потому что Рене явно была достаточно проницательной, чтобы догадаться сама. — Это последний, — ответил он так же тихо. — Он действительно собирается его оставить? — Эндрю слегка кивнул, и Рене слабо улыбнулась ему. — Ну что ж, — прошептала она, — Поздравляю. Эндрю не ответил, а вместо этого встал и последовал за остальной командой обратно на площадку. Он занял позицию за линией вратаря и не сводил глаз с Нила, пока тот шел по площадке к защитнику, который его опекал. Он был на фут выше Нила и, вероятно, весил почти вдвое больше. Но, как заметил Нил в первом тайме, его габариты делали его довольно медлительным. Он также явно был либо первокурсником, либо максимум второкурсником, поскольку то, как он двигался с мячом, явно выдавало его неопытность. Странным решением тренера было поставить его против Нила, ведь ему достаточно было просто бежать быстрее, чтобы практически переиграть его. Возможно, у них не было другого выбора. Неважно. Игра возобновилась, и с самого начала стало ясно, что с Кевином и Нилом в качестве нападающих, Эндрю в воротах и ​​Мэттом и первокурсником в линии защиты они представляют собой более сильную команду. Эндрю отбивал удар за ударом, нападающие «Тампы» неизменно целились в углы ворот. Скучно. Предсказуемо и скучно. Игра продолжалась, до конца оставалось всего около 8 минут, когда Кевин нанес удар по воротам, который в последний момент отразил вратарь соперника. Мяч полетел в сторону Дэн и ее подопечной, и как только ей удалось завладеть им, она бросила его обратно в сторону Нила. Вот тогда это и произошло. Нил резко увернулся, чтобы обойти своего защитника и попытаться перехватить пас Дэна. Проблема была в том, что его подопечный, все еще не отрывая глаз от мяча, вероятно, не заметил, что Нил уже прошел мимо него и оказался в его слепой зоне. Он резко повернулся, чтобы поймать мяч, его нога случайно проскользнула между ног Нила, и они столкнулись с силой. Подкаты и силовые приемы были неотъемлемой частью игры. Экси был по своей сути жестоким видом спорта, поэтому это должно было быть просто еще одним столкновением среди многих других, но обычно игроки либо сами инициировали удар, либо готовились к нему, поскольку технически было запрещено бить того, кто не владеет мячом, как Нил в тот момент. Но это явно была случайность, защитник не заметил более низкого игрока в своей слепой зоне, и оба сильно упали из-за этого. Защитник весом более 90 кг оказался прямо над Нилом. У Эндрю перехватило дыхание, и прежде чем он успел это осознать, он уже бежал к ним. Игрок «Тампы» пытался восстановить равновесие после падения, поэтому ему потребовалось немало времени, прежде чем он смог оторваться от Нила. Но вместо того, чтобы подняться и уйти, он остался на коленях и повернулся к Нилу. Эндрю уже собирался поставить его на место, но заметил позу защитника; тот выглядел так, будто извинялся и спрашивал, всё ли в порядке с Нилом. Нил медленно поднимался на четвереньки, поворачивая голову влево и вправо, словно проверяя, продолжает ли она поворачиваться, но даже не пытался встать. Это был плохой знак. Эндрю подошел к Нилу как раз в тот момент, когда судьи объявили тайм-аут, и Эбби вышла на площадку. — Отойди! — рявкнул он на защитника, не оттолкнув его лишь потому, что своими глазами видел, что это была случайность. Он опустился на колени перед Нилом, заметив, что у того, похоже, нет конечностей, находящихся в странном положении. — Говори, — прошипел он. Он услышал, как Нил вздрогнул, но не поднял головы, чтобы посмотреть на Эндрю. — Плечо. И шея. — Твой живот? — Всё в порядке. Эбби подошла к ним раньше, чем Эндрю успел задать ему еще несколько вопросов. — Ты ударился головой? — Я так не думаю. Больше всего пострадал шлем. — Хорошо, ты можете выйти из зала? — Ага. Эндрю крепко схватил его за бицепс, за бок здорового плеча, и помог ему подняться. Тот факт, что его наркоман не стал спорить, чтобы закончить игру, не внушал оптимизма. — Тебе следует оставаться на площадке, Эндрю. Я в порядке… — Заткнись, — прошипел он. Нил, замолчи. Они вернулись к скамейке, Рене уже стояла у двери площадки, готовая занять его место в воротах, Джек стоял рядом с ней, стремясь занять место Нила, с ехидной ухмылкой на лице. Как только Нил сел, Эбби осторожно сняла с него шлем; ярко-оранжевая бандана все еще удерживала большую часть его волос, и она начала проверять его на наличие признаков сотрясения мозга. — С головой у меня все в порядке, — сказал он после нескольких вопросов. — Я упал на плечо, и моя шея немного вывернулась, когда он упал на меня сверху. У меня болит плечо, когда я слишком сильно поворачиваю голову. Нил поворачивал голову влево и вправо, чтобы подчеркнуть свою мысль, его губы сжались в тонкую линию — явный признак боли. — Я не думаю, что ты что-то сломал. Тебе повезло, учитывая, как тебя мог буквально раздавить этот защитник, — сказала Эбби, пощупав его шею. — Ты, наверное, просто потянул мышцу. Когда вернешься, сделаем рентген, чтобы убедиться. Приложи это. — Она протянула ему пакет со льдом. Ваймак подошел к ним, но не слишком близко, чтобы не мешать Эбби. — Ты в порядке, Нил? — Со мной все в порядке. Ничего не сломано, — ответил Нил. — Хорошо, но ты всё равно не вернёшься на площадку сегодня вечером, — сказал он, вероятно, предвидя следующий вопрос Нила. — Мы и так уже выиграли, и… ЭЙ! Гастингс! Ты чуть не столкнул судью, уйди с дороги! — крикнул он Джулиану, одному из первокурсников, прежде чем направиться обратно к остальным игрокам «Фокс». — Вот, — сказала Эбби, вновь привлекая внимание Нила и Эндрю к себе. Она достала из своей медицинской сумки три таблетки и положила их в открытую ладонь Нила. — Нил, — предупредил Эндрю, прежде чем этот идиот, не подумав, засунул их себе в рот. Эндрю, конечно, не был врачом, но даже он знал, что существует куча отвратительных лекарств, которые беременным принимать нельзя. — Ты не знаешь, безопасны ли они, — добавил он по-немецки. Нил на секунду взглянул на таблетки в своей руке. Должно быть, он согласился с Эндрю, потому что хотел вернуть их Эбби, но прежде чем он успел что-либо сказать, она остановила его руку. — Нил, я очень рекомендую тебе их принять. Они не слишком сильные, хорошо? Это просто парацетамол, ещё одно противовоспалительное средство и миорелаксант. — Просто скажи ей уже, — сказал Эндрю по-немецки, глядя на него сверху вниз. Эбби переводила взгляд с одного на другого, ожидая вердикта Нила. Он громко вздохнул и огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет. — Могу ли я принимать их, даже если я беременн? Эбби уставилась на него, ее глаза расширились от шока, ей потребовалось мгновение, чтобы подобрать слова для ответа. — Ты ЧТО?! — взвизгнула она. — Что ты вообще делаешь на корте? — Ну, сейчас я не на корте. — Даже не начинай! О чём ты думал? Нет, мы не будем вести этот разговор здесь. Как только вы сегодня вечером вернётесь в Пальметто, я хочу видеть вас обоих в своём кабинете. — она говорила быстро, украдкой поглядывая на площадку, где закончилась игра, и все направились обратно к скамейке запасных. — Пока что прими только эти две таблетки. — Нил!! Мы победили! — крикнул Мэтт, а затем опустился на скамейку рядом с Нилом. — Ты же ничего не сломал, правда? — Кевин стоял прямо за ним, с нетерпением ожидая вердикта. — Нет, — ответил Нил. — Просто потянул мышцы. — Но ты же сыграешь в следующей игре? — тут же спросил Кевин. — Я… я не знаю. Неуверенность в его голосе не осталась незамеченной. Для Нила было совершенно несвойственно проявлять непреклонность в отношении своей способности играть, несмотря на полученные травмы. Мэтт и Кевин удивленно подняли брови, услышав его ответ, но прежде чем они успели задать ему еще вопросы, Эбби тут же отправила их всех в душевые. Эндрю наблюдал, как Нил проглотил таблетки, которые ему дала Эбби, и помог ему подняться, чтобы они оба могли принять душ и переодеться. Обратная дорога в Пальметто прошла без происшествий. К счастью, перелет был довольно коротким и спокойнее, чем первый, и они прибыли на площадку «Фоксхол» около полуночи. Высадившись из автобуса, «Фоксхол» направились к парковке, стремясь поскорее вернуться в общежитие, за исключением Эбби, Нила и Эндрю, которые вместо этого пошли к стадиону. Заметив это, Никки спросил их, куда они направляются. — Поезжай с кем-нибудь другим, — ответил Эндрю, его тон не оставлял места для возражений, и он игнорировал жалобы брата. Когда они вошли в кабинет Эбби, она не стала терять времени и сразу же принялась за дело, то ли из-за позднего часа, то ли потому, что с самого конца игры с нетерпением ждала возможности осмотреть Нила. Она измерила жизненные показатели Нила, его вес и усадила, чтобы взять кровь. Удивительно, но Нил ни разу не возражал против её действий. — Одного пластикового теста недостаточно, — объяснила она, наполняя маленькие пробирки его кровью. — Тебе нужно обязательно обратиться к врачу, это неизбежно, и для подтверждения беременности необходим анализ крови, желательно до вашего визита, чтобы ускорить процесс. Ты хоть представляешь, на каком сроке? Когда у тебя были последние месячные? — У меня не очень регулярный цикл, поэтому я точно не знаю, но это могло произойти только один раз. Кажется, это было в начале декабря? — 7 декабря, — добавил Эндрю. Эбби схватила лежавший на столе календарь и начала считать. Результат её совсем не порадовал. — Это значит, что у тебя, вероятно, уже 8 неделя беременности. Если вы хотите сделать аборт, нам придётся действовать быстро. — Нет, — сказал Нил. — Мы уже об этом говорили. Я оставлю его себе. Эбби положила календарь обратно и подошла к Нилу, в ее взгляде читалась неуверенность. — Нил, ты, Эндрю и вся эта команда прекрасно понимаем, как трудно воспитывать ребенка. Я не пытаюсь отговорить вас, если вы этого хотите, но… — Да, это так, — перебил её Нил. Его тон был непреклонен. — Хорошо, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Если вы уверены, тогда давайте начнём. Полагаю, ты не очень много знаешь о беременности в целом? — Я искал информацию в интернете. Но нет, на самом деле нет, — признался Нил. — Я очень рада, что ты мне об этом рассказал, но тебе также нужно будет встретиться с врачом, в идеале примерно на 12 неделе, а затем снова на 22 и 30 неделе. Они оценят, всё ли идёт гладко и здоров ли твой ребёнок. А пока тебе нужно начать принимать пренатальные витамины, по возможности сократить потребление кофеина и полностью отказаться от курения. — она бросила на Эндрю многозначительный взгляд. — Тебе также нужно немедленно прекратить играть в Экси. Это не обсуждается. В ERC действуют строгие правила, запрещающие это. — Хорошо, — неохотно ответил Нил. Эбби, безусловно, была удивлена ​​тем, как легко Нил ее принял, но тем не менее продолжила. — И ты не сможешь вернуться к работе сразу после родов; потребуется время на восстановление. Поэтому, если вы правильно угадали момент зачатия, роды, вероятно, произойдут в начале-середине сентября, а это значит, что Экси не будет как минимум до октября. Это было больно, Эндрю ясно видел это по лицу Нила, но тот все равно кивнул в знак согласия с указаниями Эбби. — У тебя есть что-нибудь от тошноты? Он ничего не ест, — спросил Эндрю. — Я могу попробовать дать тебе противорвотные таблетки, но следует упомянуть об этом своему врачу на встрече. Иногда помогает употребление более нежной пищи, она не очень интересная, но если вы сможете её есть, будет лучше. Обычно тошнота проходит во втором триместре. — И ещё кое-что, — продолжила она. — Я знаю, тебе это не понравится, но тебе действительно не следует носить бандаж. — Нет, — ответил Нил с легкой горечью. — Моя грудь слишком чувствительна, чтобы носить его дольше пяти минут. — Не хочу усугублять твои страдания, но следует подготовиться к тому, что грудь неизбежно тоже увеличится в размерах. Нил уставился на неё с тревожным выражением лица. — Что? — Твой организм не только адаптируется к вынашиванию ребенка до срока, но и к уходу за ним после родов. Конечно, можно кормить его детской смесью вместо грудного вскармливания, но организм об этом не знает. Нил сделал прерывистый вдох, а Эндрю нервно наблюдал за ним, как тот скрестил руки на груди, а затем, осознав, что делает, быстро распрямил их. Когда они только начали свои отношения в прошлом году, Эндрю был немного удивлен, узнав, что Нил, по всей видимости, не испытывал сильной гендерной дисфории по поводу своей груди большую часть времени, гораздо меньше, чем он ожидал изначально. Конечно, Эндрю никогда раньше не общался с трансгендерными людьми, поэтому он не мог сравнивать. Но, судя по его наблюдениям, Нил, похоже, больше боялся того, что незнакомцы заметят, что он трансгендер, и последующего внимания и вопросов, чем того, что его беспокоит сама грудь. На самом деле, как только Эндрю и Кевин узнали о Ниле, он редко утруждал себя тем, чтобы скрыть свою грудь, когда они жили вместе в общежитии. Ники, как всегда, отличавшийся тонкостью, даже однажды спросил его, планирует ли он в конечном итоге сделать операцию по удалению груди. «Нет», — тут же ответил Нил, а Ники, заметив удивление, лишь добавил: «Я больше никогда добровольно не лягу под чужой нож». И на этом все закончилось. Тем не менее, это не означало, что Нил испытывал к этому какую-либо привязанность или любовь, или что он не будет чувствовать себя некомфортно, когда это разрастется в ближайшие несколько месяцев. Но они разберутся с этим, когда это произойдет. — Что ещё? — недвусмысленно спросил Нил, пытаясь сменить тему. — Пока ничего. Завтра я кое-что куплю тебе в аптеке; можешь зайти и забрать в течение дня. Ах да, и мне нужно будет сказать Дэвиду, что ты не будешь играть, хочешь, я ему объясню почему? — Да, можешь ему сказать, — ответил Нил, слезая с ее смотрового стола. — В любом случае, это ненадолго останется секретом. Вскоре после этого Эбби отпустила их, и они молча пошли обратно к Мазерати. Нил сидел на пассажирском сиденье, тяжело вздыхая. Он немного расслабился лишь тогда, когда Эндрю положил руку ему на бедро, чтобы поддержать его. — Теперь нам осталось только рассказать всем остальным, — сказал Нил. — Это будет полный бардак. — А когда это было не так? ​