Цена подиума

Париж, гранд-отель. Париж всегда спал чутко, но сегодня его дыхание заглушал гул оваций. В ослепительном свете софитов гранд-отеля Маринетт едва удерживалась на ногах. Коллаборация бренда "Агрес" и бренда "MDC" взорвала весь мир, два самых востребованных и известных брендов Франции сошлись.Для окружающих они были больше чем партнеры, и их жизнь казалась тщеславной сказкой. Но за кулисами, в густой тени тяжелых бархатных портьер, руки Маринетт дрожали. Под лакированным маникюром скрывались мозоли от иглы, а на предплечье пульсировал невидимый тайник ее талисмана. Рядом стоял Адриен. Его улыбка для камер была безупречной — фирменная ухмылка модели, унаследованная от отца. Однако его глаза, пронзительно-зеленые и глубокие, выдавали тревогу. Где-то там, глубоко под тяжелым фундаментом этого здания, покоилась «Золотая игла» — награда, ради которой Габриэль Агрест в свое время пожертвовал всем. Тщеславие, магия, а затем и безумие и смерть любимой жены сломали жизнь отца Адриена, превратив гениального кутюрье в монстра. И теперь, они сошлись в одной мечте, Маринетт желает показать всем на что она способна, а Адриен желает получить эту награду в память о матери и доказать всем что он не тень своего отца. Молодые дизайнеры подписали контракт. Они бросили вызов,поклявшись исправить ошибки прошлого. Овации затихали, превращаясь в белый шум. Адриен слегка наклонился к Маринетт, коснувшись ее плеча самым краем бархатного смокинга — жест, который репортеры завтра назовут «воплощением нежности», но для них двоих ставший спасательным кругом. — Ты держишься? — едва слышно, одними губами спросил он, не снимая с лица дежурной глянцевой улыбки. — Если я упаду, то только в обморок от этого корсета, — так же тихо отозвалась Маринетт, сжимая в ладони скрытый под шелковым рукавом квами-талисман. Ледибаг внутри нее требовала действия, но Маринетт-дизайнеру сейчас приходилось сражаться на другом поле боя.Вспышки камер ослепляли. Журналисты рвались к подиуму, вытягивая микрофоны, словно копья. Каждый их вопрос был с двойным дном. В воздухе отчетливо пахло сенсацией, кровью и дорогим парфюмом. Вся модная индустрия Парижа замерла в ожидании: сможет ли этот союз выстоять против призраков прошлого, или проклятие дома Агрестов поглотит и новую музу? Вдруг один из репортёров вылез на самый перед тыча микрофоном прямо в лицо задал вопрос: –Срочно!Срочно!Адриан Агрест и Маринетт Дюпен-Чен, что бы скажете о том что некие герои по имени Леди Баг и Кот Нуар не хотят скрывать маски, что бы честно выступить перед всем Парижем ? Вы будете делать какие-то акции по запрету липовых героев? –Этот голос можно было узнать из сотни, Карл Джонни–главная заноса в заднице супер героев, выступает против героев и жаждет правосудия. Да его вопрос выделялся среди всех приторно тошных вопросов по типу "Что между вами?" Но и бесил наравне с ними. Адриен ответил первый,–Мы не будем высказываться на счёт этого,–сказал уже давно заученную фразу Адриен. Когда они наконец скрылись за тяжелыми портьерами бэкстейджа, маски сорвались мгновенно. Маринетт бессильно опустилась на стул перед огромным зеркалом, грим под глазами казался неестественно бледным. Адриен тут же ослабил узел безупречного галстука-бабочки и устало оперся руками о стол, глядя на их общее отражение. — Контракт подписан, Маринетт. Мосты сожжены, — его голос лишился модельной мягкости, став глухим и жестким. — Завтра совет директоров «Агрес» потребует первые эскизы. Но мы оба знаем, что они ищут не просто одежду. Они ищут то, что оставил мой отец. Маринетт взглянула на свои пальцы. Мозоли от иглы саднили. Она знала, о чем он говорит. «Золотая игла» — не просто высшая награда синдиката высокой моды. В чертежах Габриэля, которые Адриен тайно вынес из сейфа особняка, эта игла упоминалась как инструмент для «скрепления идеальной материи». Но магия квами подсказывала Маринетт страшное: Габриэль пытался вплести темную магию и разрушительную силу талисманов прямо в нити своих последних нарядов. Его тщеславие было завязано на скорби, и эта скорбь осталась заперта в подвалах гранд-отеля, где когда-то проходил его самый роковой показ. — Твой отец пытался переписать реальность с помощью моды, Адриен. Он создавал одежду-оружие, — Маринетт встала, подойдя к нему вплотную и заглянув в зеленые глаза. — Мы сделаем иначе. Мой бренд «MDC» — это жизнь, это защита. Мы заберем эту награду. Но не ради его безумного наследия, а чтобы очистить твое имя. Чтобы твоя мать могла покоиться с миром, зная, что ты свободен. Адриен медленно протянул руку, и его пальцы переплелись с ее пальцами. На мгновение под тканью его рукава блеснуло кольцо Супер-Кота — его собственная тайная опора. — Они думают, что мы просто смазливые дети, играющие в высокую моду, — на губах Адриана впервые за вечер появилась настоящая, дерзкая ухмылка, так похожая на кошачью. — Ну что же. Давай покажем им, как шьют настоящие мастера. В этот момент дверь в гримерку со скрипом приоткрылась. На пороге показался силуэт, чье лицо оставалось в тени, но холодный, оценивающий взгляд заставил Маринетт вздрогнуть. В гримерку вошел Жан-Поль Готье-младший — бессменный директор комитета «Золотой иглы» и самый влиятельный критик Европы. Человек, чье одиночное «oui» или «non» могло в одну секунду возвести дизайнера на вершину Олимпа или навсегда закрепить за ним клеймо бездарности.Он не носил ярких вещей. На нем был безупречный, глухо застегнутый черный сюртук, а на груди, на тяжелой серебряной цепи, тускло поблескивал массивный монокль. Его взгляд, холодный и сканирующий, прошелся по Маринетт, задержался на дрожащих пальцах Адриана и, наконец, зафиксировался на их переплетенных руках. — Контракт века, значит? — голос директора прозвучал тихо, но этот шепот заполнил все пространство комнаты, вытесняя остатки праздничной атмосферы. — «Агрест» и «MDC». Союз разбитого сердца и провинциальной дерзости.Он сделал два шага вперед, мерно стуча тростью с набалдашником в виде швейного наперстка по паркету. — Вы думаете, что овации в зале гарантируют вам бессмертие? — Готье-младший остановился прямо перед зеркалом, глядя на отражение молодых дизайнеров. — Публика глупа. Она клюет на красивую обертку и вашу... романтическую историю. Но «Золотая игла» не вручается за красивую улыбку, молодой человек. И уж точно не за былые заслуги вашего безумного отца. Адриен заметно напрягся, его челюсть сжалась, а пальцы крепче переплелись с ладонью Маринетт. Она почувствовала, как по его коже пробежал едва заметный импульс — Кольцо Разрушения словно отозвалось на чужую агрессию. — Мой отец был гением,Monsieur , — ровно, контролируя каждый вдох, произнес Адриен. — Но я здесь не для того, чтобы копировать его. Я здесь, чтобы превзойти его.Директор издал короткий, сухой смешок, похожий на хруст пергамента. — Превзойти Габриэля Агреста? Смелое заявление для мальчика, который всю жизнь лишь носил чужие лекала. А вы, мадемуазель Дюпен-Чен? — монокль директора повернулся в сторону Маринетт. — Ваши эскизы дышат жизнью, это признают даже мои критики. Но готовы ли вы к цене, которую требует эта награда? Высокая мода — это не кружева и шелк. Это идеальная геометрия, подчиняющая себе волю смотрящего. Ваш предшественник понимал это слишком буквально.Маринетт почувствовала, как под тканью предплечья зачесался талисман. Слова директора сквозили пугающей осведомленностью. Знал ли он, какими методами Габриэль пытался достичь этого «подчинения воли»? Была ли сама «Золотая игла» частью той темной магии, с которой они боролись годами?— Я шью для людей, а не для того, чтобы подчинять их, — твердо ответила Маринетт, делая шаг вперед и заслоняя Адриана плечом. — И моя мода докажет, что искренность сильнее слепой геометрии.Готье-младший пристально посмотрел на нее, и на мгновение в его ледяных глазах промелькнуло нечто похожее на удовлетворение. Или на предвкушение хорошей охоты.— Что ж. Слова стоят дешево. Через неделю состоится закрытый предпоказ для синдиката, — директор повернулся к выходу, его черный сюртук взметнулся, словно крылья ворона. — Тема — «Осколки прошлого». Вы должны представить один флагманский наряд , который определит концепцию вашей коллекции. Если вы меня не удивите... контракт «Агрест-MDC» будет аннулирован, а ваши имена навсегда исчезнут из списков Недели моды. Покажите мне, из какой материи сотканы ваши души.Дверь за ним захлопнулась, оставив молодых людей в звенящей тишине. Игра началась.