Майк всегда был тем, кто любил

Майк Уилер в глубине души всегда понимал, кто он на самом деле. Он всегда понимал, но это значит что он это принимал. Впервые Майк встретил мальчика с стрижкой под горшок и большими грустными глазами ещё в садике. И как встретил, так и не захотел больше отпускать. Майк знал Уилла, когда тот праздновал свой пятый день рождения. Майк знал Уилла, когда тот ещё прятал синяки, полученные от отца, и со слезами на глазах, смотря в пол, робко уверял, что просто где-то ударился. Майк знал Уилла с его первых цветных мелков, которые подарила Джойс, с робких улыбок, тихого детского смеха, совместных ночёвок в одной кровати. Майк знал Уилла, когда они ещё не встретили Лукаса, когда к ним ещё не присоединился Дастин, когда они ещё ни разу не играли в ДнД. Долго они были только вдвоём, только Майк и Уилл. Майк помнил длинную челку Уилла, что лезла в глаза, пока он рисовал свои первые картины. Майк помнил его яркую, но поношенную одежду, которая висела на худом детском теле, потому что была на несколько размеров больше, ведь Уилл донашивал одежду за старшим братом. Майк помнил его улыбки, робкие и искренние. Уилл дарил их Майку редко, но каждый раз при виде их у Майка по телу разливалось тепло, и ему самому хотелось улыбаться. Майк запомнил каждую его улыбку, может, потому что их было так мало, может, потому что каждая из них была для Майка такой особенной. Майку десять, когда, перекусывая на кухне, он впервые слышит слово "пидор". Отец с омерзением произнёс это, читая очередную статью про эпидемию СПИДа, запивая все новости чаем. Карен тогда шикнула на него, мол, "следи за своим языком, тут же дети". Тогда на вопрос Майка "что значит слово пидор?" Карен ответила ему, чтобы он больше никогда не произносил это слово, а Тед сказал, что пидоры — это больные люди, которые идут против природы и любят людей своего пола. Майк это запомнил, в том возрасте он впитывал любую информацию как губка, а всё, что говорили родители, считал истинной. Майку одиннадцать. Майк знает, что мальчики не должны любить других мальчиков, что это неправильно и мерзко. Он знает это из газет, где ужасное слово "гей" всегда шло рука об руку с ещё более ужасным словом "СПИД". Он знает это из телевизора, в котором говорили то же самое, что писали в газетах. Он знает это от отца, который всегда плевался ядовито: "развелось пидорасов", когда видел репортажи и статьи на эту тему. Он знает это от детей в школе, которые с отвращением кричали Уиллу в спину оскорбления, когда тот брал Майка за руку или обнимал на прощание. Он знает это от самого Уилла, который со слезами на глазах и искренней обидой рассказывал Майку о том, как Лони назвал его "изнеженным педиком", после того как Уилл отказался идти с ним на охоту. Майк хорошо усвоил, что быть геем — позорно, опасно, стыдно, отвратительно, против природы, это болезнь, это надо лечить. Все вокруг называли Уилла геем: его отец, Трой и его шайка, случайные парни со школы, которые пытались самоутвердиться за счет слабых. Майк считал их всех придурками, Уилл точно не может быть геем, потому что Уилл — самый милый, нежный, добрый и светлый человек, которого Майк только знает. Майку одиннадцать, когда Уилл отстраняется, вместо того чтобы обнять его на прощание. — Отец сказал, что мальчики не должны обниматься, когда расходятся по домам, так делают только девчонки и пи... ну, мальчики, которые любят мальчиков, прости, Майк,— Уилл выглядит виноватым, когда говорит это. Майк понимает, что Уилл, наверное, прав. Им не стоит обниматься на прощание, над Уиллом и так смеются и издеваются. Майк всё понимает, но это не значит, что он не чувствует себя грязным, ведь он всё ещё хочет обнимать Уилла на прощание, даже если так делают только девочки и мальчики, которые любят мальчиков. Майку одиннадцать, когда Уилл запрещает держать его за руку, отстраняется, когда Майк стоит слишком близко, отказывается ложиться в одну кровать на ночёвках и спит в спальном мешке на полу. Майк понимает, что Уилл поступает правильно, но это не значит, что Майку не больно, это не значит, что он не хочет расплакаться каждый раз, когда Уилл, как ни в чем не бывало, отказывается делать когда-то обыденные для них вещи под предлогом того, что это неправильно. Майку одиннадцать, когда он начинает считать себя неправильным. Ни Лукас, ни Дастин, ни Уилл, никто не хочет обнимать своего лучшего друга на прощание, не хочет держать его за руку, не хочет расплакаться, когда тот играет с кем-то другим, никто не чувствует того, что чувствует Майк. Он чувствует себя грязным, потому что хочет делать то, что делают мальчики, которые любят других мальчиков. Это неправильно. Майк должен перестать. Майку одиннадцать, когда друзья после очередной партии разъезжаются по домам, а Уилл остаётся, чтобы помочь другу прибраться. Они наконец-то остаются одни. Майку одновременно нравятся и не нравятся такие моменты. Нравятся, потому что когда они одни, Уилл не боится осуждения и позволяет себе стоять к Майку слишком близко, позволяет ложить голову другу на плечо, когда они вместе читают комиксы, позволяет прикасаться слишком часто. Майку нравится это, но ему не нравится, что ему так сильно это нравится. А ещё ему не нравится, что когда Уилл так делает, то щёки Майка заливает пунцовый румянец, дыхание становится слишком тяжёлым и быстрым, мысли разбегаются, и он не может сосредоточиться. Это странно, Майку это не нравится, он не должен это чувствовать. Уилл случайно прикасается к руке Майка, когда они вместе тянутся к одной фигурке, и Майк отдёргивает руку, как от огня. Пальцы греет фантомное прикосновение Уилла, и Майк чувствует, как краска снова окрашивает лицо. Уилл продолжает убираться, не замечая странного поведения друга; на него их случайное прикосновение никак не повлияло, и это нормально, это правильно. Это Майк странный и неправильный. Когда они с Уиллом пересматривают вместе «Звёздные войны», Майк старается не отвлекаться, но взгляд всё равно ускользает от экрана к лицу друга. Майк психует, он не понимает причины своего странного поведения и сбегает в ванную, где с остервенением трёт глаза, всматриваясь в своё отражение, пытаясь понять, что с ним не так. Майку двенадцать, когда поздно вечером на прощание Уилл говорит ему: "Выпало семь, Демогоргон настиг меня", и уезжает в объятия тьмы. В этот вечер Майку особенно сильно хочется обнять друга на прощание, но они уже давно так не делают, и Майк решает не смущать Уилла. Потом Майк будет очень сильно жалеть, что всё-таки не обнял Байерса. На следующее утро Уилла нет в школе. Друзья придумывают оправдания, мол, наверное, Уилл проспал или плохо себя чувствовал утром, но в душе у Майка уже зарождается тревога. Затем к ним подходит Трой со своим дружком, насмехается, выливая очередное ведро унижений, называя Майка и его друзей "Сникерсом, Болаболом и Беззубым". Майк с горечью думает о том, что если бы Уилл был здесь, его бы снова назвали педиком. Наверное, всё-таки хорошо, что Уилл сегодня не пришёл в школу, заключает Уилер. Но он перестаёт так думать, когда Шериф допрашивает их с друзьями, потому что Байерс вчера так и не вернулся домой. С того момента Майк не может унять тревогу, он еле отсидел оставшиеся уроки, всё время дергая ногой под партой. По дороге домой он не мог закрыть рот, обсуждая с Лукасом и Дастином пропажу Уилла, пытаясь убедить друзей, а заодно и себя, что с другом всё в порядке. Он просто заблудился, может, у него спустило колесо, может, он у знакомых, может, может, может. Дома за ужином Майк пытается убедить семью пойти искать Уилла, но родители говорят ему, что это опасно и им всем наоборот следует сидеть дома, поисками мальчика должна заниматься полиция. Майк не понимает, как они могут спокойно сидеть дома, когда Уилл в беде, когда непонятно, где он и что с ним, когда он может быть один, голодный, холодный и раненый в лесу. Ненависть и тревога кипят в нём, он не может успокоить собственное тело и заставить себя усидеть на месте, ему хочется дергать ногой, хочется ходить туда-сюда, пытаясь выплеснуть энергию. Хочется накричать на родителей, хочется прыгнуть на велосипед и как можно скорее умчать в лес искать Уилла. Майку двенадцать, когда он тайно сбегает из дома, чтобы с друзьями пойти искать Уилла, и встречает в лесу необыкновенную лысую девочку, которую забирает к себе домой. Девочка почти не разговаривает, она ходит в одной лишь жёлтой футболке и своими большими тёмными грустными глазами напоминает Майку Уилла. Друзья предлагают рассказать про девочку родителям, но Майк понимает, что если родители узнают, что он их ослушался и так поздно поехал в лес, в котором недавно пропал ребёнок, то его накажут, может, вообще запретят выходить из дома, а значит, у Майка больше не будет возможности искать Уилла. Майку двенадцать, когда он начинает прятать от родителей в собственном подвале странную лысую девочку, которую назвал Оди. Оди необыкновенная, Майку хочется, чтобы она ему доверяла, так что, когда они остаются одни дома, он проводит ей экскурсию. Они развлекаются вместе в комнате Майка, когда Оди видит совместную фотографию партии, и при взгляде на Уилла её лицо искажает страх. Майку двенадцать, когда Оди с помощью телепатии захлопывает дверь и закрывает её на замок, после того как Лукас пригрозил рассказать взрослым о ней за то, что она не отвечает, откуда знает Уилла. Майку двенадцать, когда ему приходится объяснять лысой девочке с суперсилами, что такое дружба и почему ей нужно помочь им найти Уилла. Майку двенадцать, когда от этой лысой девочки он узнает, что такое изнанка. Майк восхищается Оди, она настоящая супергероиня, а ведь его друзья хотели сдать её в психушку! Майку двенадцать, когда Лукас и Дастин начинают подкалывать его, намекая на то, что он влюблён в Оди, потому что он всегда защищает её от нападок Синклера, проводит с ней много времени, и именно он решил забрать её к себе домой. Майк думает, что его друзья придурки, всё вовсе не так! Хотя, может быть, они всё-таки правы? Майку двенадцать, когда во время поисков камней для рогатки к ним снова подходит Трой и начинает насмехаться над пропажей Уилла. "Наверняка его замочил такой же педик". Майк ненавидит Троя, как он может говорить такое про Уилла? Его кулаки сжимаются от ненависти, почему даже когда Уилл пропал, над ним продолжают издеваться, думая, что он мальчик, который любит мальчиков? Когда Майк начинает уходить, он получает подножку и разбивает подбородок. Позже партия вместе с Оди отправляется на поиски Уилла, и девочка приводит их к дому Байерсов, говоря, что Уилл прячется там. Лукас снова начинает твердить, что Оди давно надо было сдать копам, но его прерывают сирены скорой и полицейских машин. Внутри у Майка всё холодеет... Неужели? Майку двенадцать, когда он видит, как из карьера достают тело лучшего друга. Майку никогда в жизни не было так больно, как сейчас. Ему кажется, что его сердце не выдержит, кажется, что мир рушится, кажется, что сердце режут ржавым ножом, так ещё и без анестезии. Он не помнит, как накричал на Оди, как сбежал от друзей, как вернулся домой и рыдал в объятиях матери. Майку ещё никогда в жизни не было так больно. Майку двенадцать, когда, сидя в подвале, он дрожащими руками держит рисунки, подаренные Уиллом, стараясь не думать о том, что тот мёртв. Оди сидит в углу с рацией, и Майк всё ещё ужасно обижен на неё за то, что она дала ему надежду, что Уилл жив. Может, без этой надежды ему бы не было так больно сталкиваться с реальностью. Он говорит Оди, что Лукас был прав насчёт неё, когда из рации он слышит голос Уилла, и Майку кажется, что это самый счастливый момент за всю его жизнь, у него снова есть надежда. Майку двенадцать, когда он находит старые вещи сестры, чтобы Оди переоделась в обычную девочку, и они могли поехать в школу, чтобы она снова связалась с Уиллом через более мощную радиостанцию. Оди выглядит мило в нежно-розовом платье и с блондинистым париком на голове, Майк слышит восхищённые вздохи друзей: — Ух ты, она стала... — Хорошенькая,— восхищённо перебивает Майк Дастина, потому что Оди действительно хорошенькая. Друзья переглядываются и смотрят на Майка с ухмылкой, а тот, в свою очередь, смущается. Наверное, ребята правы, и Оди действительно ему нравится. Уже в школе, когда у Оди получается связаться с Уиллом, Майк слышит ужасные крики друга, от которых всё внутри холодеет, а потом оборудование загорается. Но Майк не может пошевелить окаменевшими от страха за Уилла конечностями, так что именно Дастин хватает огнетушитель и тушит пожар. Майку двенадцать, когда он при всех толкает Троя за то, что тот смеялся над смертью Уилла на собрании. Майку двенадцать, когда он ругается с Лукасом, когда тот снова словесно нападает на Оди за то, что она увела их в противоположную от портала сторону. Майку двенадцать, когда Лукас уходит, и они с Дастином замечают, что Оди пропала. Майку всё ещё двенадцать, когда его жизнь может оборваться, потому что он прыгает с обрыва, чтобы спасти зубы Дастина, но его суицид саботирует Оди, подняв его в воздух и вернув на землю, заодно сломав руку Трою. Майк обнимает Оди и благодарит её за спасение, даже когда та со слезами на глазах признаётся, что это она открыла портал и это из-за неё пропал Уилл. Майк благодарит её, несмотря на то что в глубине души ему немного жаль, что Оди вовремя успела его спасти. Дома Майк снимает с Оди парик, потому что она не такая, как все, но это не плохо. Она удивительная, волшебная, и ей не нужно притворяться нормальной. Оди смотрит на своё отражение в зеркале большими грустными глазами и с надеждой в голосе спрашивает у Майка: — Ещё хорошенькая? — Да, очень хорошенькая,— уверяет Майк, потому что это правда. Его сердце полно благодарности и сочувствия к девочке, ему не хочется, чтобы она грустила, не хочется, чтобы она чувствовала себя неправильной. Наверное, это и есть любовь, наверное, друзья были правы, и Оди действительно ему нравится. Он хочет, чтобы Оди знала об этом, и, набравшись смелости, наклоняется к девочке, чтобы поцеловать её, но в комнату врывается Дастин. Майку двенадцать, когда после погони от отряда учёных, сидя дома у Байерсов, он рассказывает взрослым всё, что знает об изнанке, чтобы они помогли найти и спасти Уилла. Майку всё ещё двенадцать, когда он с друзьями сидит в спортзале, пока все взрослые отправились на поиски Уилла, по наводке Оди, которая смогла связаться с мальчиком с помощью самодельной депривационной камеры. Оди, укутанная в полотенце, лежала у Майка на плече, пока сам Майк не мог усидеть на месте. Друзья отказались что-то делать, потому что Шериф сказал им сидеть на жопе ровно, так что парни ушли на поиски пудинга, оставив Майка и Оди одних. Майк уверяет Оди, что когда всё закончится: они победят монстра, и Уилл вернётся домой, у них всё будет хорошо, Оди сможет жить вместе с Майком, и они вместе пойдут на снежный бал. Майку двенадцать, когда он впервые целует девчонку. Это волнительно, Майк не знал, как Оди отреагирует, но вроде как, она вообще ничего не поняла. Майку кажется, что он сделал что-то не так. А потом Оди умирает со словами "прощай, Майк". Она жертвует своей жизнью ради спасения друзей и буквально растворяется на их глазах. Майку кажется, что все его внутренности вынули и пропустили через мясорубку; он во второй раз видит смерть своего друга. Глаза Майка застилают слёзы, и он зовёт девочку по имени, но никто не отвечает. Оди исчезла, она умерла, её больше нет. Майку двенадцать, когда мама гладит его по волосам и шепчет на ухо утешительные слова, но Майк не слышит из-за бешеного стука собственного сердца. Единственным его утешением стало то, что Уилла нашли, он жив. И Майку кажется, что от этой новости он цветёт изнутри, а всё вокруг заливается светом. Единственное, что омрачает этот момент, так это то, что он не может разделить его с Оди. Когда ему с друзьями наконец разрешают посетить Уилла и впускают в палату, он почти влетает в неё. Уилл сильно похудел, он выглядит измученным и больным, но глаза его сверкают от счастья. Майк толкается с друзьями в попытке добыть себе место поближе к Уиллу. Байерс же улыбается на рассказы друзей о их приключениях, и Майку кажется, что он наконец-то может дышать.