Arknights: Reunion's Black Knight

Талулa взмахнула мечом, выпуская шар огня, который обрушился на одного из солдат. Падение на землю и крики были последним, что он сделал, пока его форма горела на теле, оставляя лишь обугленное тело, на груди и лице которого продолжали плясать маленькие язычки пламени. Остальные солдаты, изначально отряд из шести человек, теперь оставшиеся пятеро, отступили в шоке от криков своего погибшего товарища. Они выхватили мечи, руки дрожали от страха перед тем, чтобы направить оружие на Инфицированную, которая умеет защищаться. — Что случилось? Раньше вы были такими смелыми, когда издевалась над стариком, а теперь боитесь!? — кричала она. Талулa подняла клинок, крепко сжав его обеими руками, когда солдаты наконец набрались смелости, чтобы напасть на неё. Они бросились в атаку, но она блокировала и отражала все их удары один за другим. Талулa понимала, что не сможет победить их всех только мастерством боя, ей нужно было использовать свои Искусства, но они были так близко к деревне — один случайный выстрел, одна искра, и жители пострадают так же, как... нет, сейчас не время об этом думать. Один из солдат бросился на неё, целясь в шею, она увернулась под его удар и нанесла ответный, разрезав его в животе. Толстая одежда и защитная броня спасли его жизнь. — Идиоты! Все одновременно на неё! — крикнул их командир, стоявший позади, отдавая приказы своим солдатам. Талулa подняла меч, готовясь к шквалу атак, когда увидела, как Альтаир и Алина бежали к деревне, вниз по склону, крича её имя. Командир повернул голову, он увидел, что Элафия остановилась, но Вувир продолжал наступление с мечом в руках. — Вы двое — убейте этого дурака, остальные — принесите мне голову этой суки! — сначала он указал мечом на Альтаира, затем на Талулу. Получив приказ, солдаты ринулись на них, словно боевые псы, а командир остался позади. Это было к лучшему — с двумя врагами справиться проще. Талулa увернулась в сторону от одной атаки, затем подняла меч, чтобы перехватить другую, выбив меч из рук солдата. Она увидела страх в его глазах, и последним, что он увидел, был меч Дракона, опускающийся на его голову, словно гильотина, глубоко вонзаясь в череп. Талулa пнула теперь безжизненное тело, осталось ещё двое. Другой солдат попытался нанести удар в грудь. Талулa подняла меч и одним движением отрезала ему руку. Солдат упал на колени, сжимая окровавленный пень, кровь хлынула из раны, он кричал и плакал, но Дракон не собиралась слушать его мольбы и не проявила к нему милосердия, так же, как он не проявил его к Инфицированным. Талулa прижала меч к его горлу и, прежде чем он успел поднять на неё глаза, провела им по шее, положив конец его жизни. Лидер группы с дрожащими руками сжал меч. «Ты... ты заплатишь... ты, чёрт возьми, заплатишь!» — закричал он, ноги его застыла на месте, хотя верхняя часть тела хотела броситься вперёд. «Ну давай, посмотрим, справишься ли ты лучше своих друзей». Один шаг вперёд — вот и всё, что потребовалось. Всего один шаг, чтобы напугать его настолько, что он побежал прочь — это была Талула, поднявшая ногу и поставившая её перед другой. Лидер бросил оружие и своих последних двух товарищей, углубляясь в деревню, спотыкаясь, словно страх перед Драко делал его слепым. Однако бой ещё не закончился. Талула повернулась к Альтаиру, который всё ещё сражался с двумя оставшимися солдатами. Она видела, как он парировал и блокировал, но редко наносил ответные удары; когда он это делал, то целился в их ноги или руки, или пытался выбить оружие из рук. Солдаты Инфицированных Патрулей всё ещё были солдатами Урсуса, даже если вели себя как головорезы, избивая менее удачливых — и инфицированных, и неинфицированных. У них всё ещё была подготовка и боевое мастерство, чтобы подкрепить свою жестокость против таких, как Альтаир, который изо всех сил сражался под постоянным давлением их ударов. Урсины сильны, очень сильны, немногие другие терраны могли сравниться с ними по физической силе. Альтаир, казалось, понимал это, удерживая их на расстоянии, используя длину своего меча, чтобы парировать атаки до того, как они достигали его. Мысли метались в голове Талулы. Почему он сражается так? Отказывается идти в наступление, даже когда у него есть шанс. Талула подкралась сзади к одному из солдат и глубоко рассекла ему спину, перерезав позвоночник пополам. Другой солдат, отвлечённый гибелью товарища, остановился, и Альтаир ударил его рукоятью меча, сбив с ног. Запыхавшись и устав, он воткнул меч в землю, пот стекал по лицу. Это была короткая схватка, подумала Талула, неужели он так растерял форму или есть другая причина этой усталости? «Я сдаюсь! Пощадите меня, пожалуйста!» — умолял солдат, поднимая руки перед лицом. «Помилуйте!» Талула наблюдала, не произнося ни слова, она ждала реакции Альтаира; ей хотелось увидеть, как рыцарь вершит правосудие. Альтаир поднял меч, затем убрал его в ножны. «Убирайся отсюда». Он вытер пот со лба, а солдат смотрел на него ошарашенно. «Давай, уходи». Он кивнул головой, приглашая солдата уйти. Тот кивнул, сначала отталкивался руками и ногами, не сводя глаз с Вуивира и Драко перед собой. Потом поднялся и побежал прочь, как можно дальше от них и этой деревни. —Ты его отпустил—. Талула убрала меч в ножны, прикреплённые к бедру, и поправила их. —Я не собираюсь казнить беззащитного, который сдался, я не животное, Талула. Альтаир посмотрел на неё, его карие глаза нервно метались, дыхание всё ещё было тяжёлым, хотя и не таким, как минуту назад. Его взгляд пробежался по трупам солдат, лежащих позади Талулы, затем снова на неё. «Я не говорю, что ты такая или что-то в этом роде, просто я...» —Всё в порядке, я понимаю, что ты имеешь в виду, Перси. — сказала она с мягкой улыбкой. —Нет, я не это имел в виду, просто... они не оставили тебе выбора, и это не так, что...» —Я сказала, что понимаю, что ты имел в виду, не корчи из себя дурака, —успокаивала Талула, даже похлопав его по плечу. Алина поспешила к ним, сначала осмотрела Талулу. « Талула, в какую же ты Историю опять вляпалась?! » отругала она её, но, увидев, что с Талулу всё в порядке, элафийка успокоилась. —Они приставали к тому старому мужчине! —Талула повернулась в сторону деревни, где к ним медленно приближался пожилой человек с дрожащей походкой. Сгорбленный, с трясущимися руками, его седая растрёпанная борода свисала до самого живота. —Спасибо! Спасибо тебе, девочка! Огромное спасибо! — мужчина взял Талулу за руку, и она почувствовала его старческие, грубые от долгих лет работы в поле ладони на своих более мягких и молодых руках. Он пожал ей руку, улыбка светилась из-под бороды. — Эти головорезы всё возвращались, каждый раз забирая у нас всё больше и больше! Им и надо, мерзавцы! — мужчина плюнул на землю, и в этот момент в его жилах заиграла молодая ярость, несмотря на преклонный возраст. Талулу собралась что-то сказать, но старик быстро её перебил: — Пойдём, пойдём, я не позволю вам, молодым, уйти без награды! — Нет, дедушка, мы как раз собирались уходить, — старик отпустил руку Талулу. — Ерунда! Пойдём, нельзя отказывать старикам и старушкам, — засмеялся он. — К тому же твоему другу нужна помощь с этим порезом, — указал он на Альтаира. Ни Талулу, ни Алине не бросался в глаза порез на куртке Альтаира, да и он сам никогда не говорил о нём. Алина, глядя на рану, чувствовалась раздражённость — она знала, что последует дальше, ведь сама Талула не раз лгала ей насчёт своих ран, и каждый раз последствия были серьёзными. — Когда ты собирался нам сказать?! Когда ты уже почти истёк кровью?! — Алина повысила голос, напугав молодого рыцаря, хотя Талулу это не тронуло. « Как же приятно хоть раз не быть объектом её упрёков, » подумала про себя Талулу и улыбнулась. Алина расстегнула куртку Альтаира, пытаясь вытащить его руку из рукава, чтобы лучше рассмотреть рану, несмотря на его протесты. — Я в порядке, смотри! — он двигал рукой, но этого было недостаточно. После нескольких споров он всё же уступил и позволил Алине осмотреть порез. Красная рана была достаточно глубокой, чтобы кровоточить, но не настолько, чтобы причинить серьёзный вред. Кровь уже впиталась в ткань его шерстяного свитера, стекала по руке, образуя алую линию до среднего пальца и капая на снег. Старик повёл их к себе домой, а по дороге Алина продолжала читать Альтаиру нотации о том, что нельзя молчать о таких вещах, о том, что могло случиться с раной, если её не лечить, и как она могла бы ухудшиться к моменту возвращения в лагерь. Это вызывало у Талулу тёплое чувство внутри — не то тепло, что дарили ей её искусства, помогающие выживать в тундре, а то, что чувствуешь, когда слышишь, как играют твои братья и сёстры во дворе или когда они спорят, пока кто-то старший не вмешается и не наведёт порядок. Несмотря на то, что эти двое были её ровесниками или почти того же возраста, Талулу невольно ощущала себя старшей сестрой. Она уже была своего рода старшей сестрой для Алины после того, как Иван Изяслав и его жена взяли Драко под своё крыло, как когда-то и Алину, относясь к ним как к собственным детям. И, конечно, у Талулу была младшая родная сестра Чен Хуэй-цзе, которая оставалась в Лунмэне. Холодными ночами, когда Талула не могла уснуть, она думала о своей сводной сестре. Что та делала в Лунгмене? Прошло больше десяти лет с тех пор, как они виделись в последний раз, больше десяти лет с тех пор, как Кащей забрал её из дома. Ещё больше времени прошло со смерти её отца, которого она так и не узнала. Вместо этого её детство было в руках Кащея, который пытался привить ей свою идеологию, желая сделать из неё идеальный сосуд для своих идей. Всё это проносилось в её голове... Талула даже не заметила, как они добрались до дома старика у реки, или как она и Альтаир сели на скамейку снаружи, пока Алина искала спирт, чтобы обработать рану Альтаира, и бинты или что-то подобное, чтобы перевязать её. — Талула? — услышала она своё имя от Вуайвра рядом с ней. — А? — она повернула к нему голову. — Ты в порядке? Я звал тебя, но ты ничего не отвечала. — Ох, да, извини, я просто задумалась... Скажи, Перси, у тебя есть братья или сёстры? Не помню, говорил ли ты что-нибудь об этом прошлой ночью. — О да, младшая сестра, её зовут Клара, — Альтаир откинулся назад, глядя вверх, пока размышлял. — Она на два года младше меня, но с первого взгляда вы бы не догадались, что мы родственники. — Почему? — это предложение явно вызвало её интерес. — Она Фелин. Ну, это может звучать странно... моя мать была Вуайвром, мой отец — Фелин, — Альтаир усмехнулся, потирая руку свободной рукой, так как она начала неметь от необходимости держать её поднятой по приказу Алины. — Я больше похож на нашу мать, Клара больше похожа на нашего отца, у неё даже кошачьи уши и всё такое. Я всегда дразнил её этим, когда мы были детьми, брызгал на неё водой или вот однажды, когда я нашёл лазерную указку в кабинете отца. Я просто включал её и направлял на землю, когда был рядом с ней, она это ненавидела. — Она тоже рыцарь? — Нет, она всегда считала, что эта книга глупая и что она делает меня глупым. — Книга? — Да, моя мать купила её мне на один из дней рождения, она использовала её, чтобы научить меня читать, — Альтаир почесал затылок. — «Сто рыцарских историй», я знаю их все наизусть к этому моменту. Например, история о Белом Пегасе, который привлекал к ответственности всех дворян Казимежа за любые преступления, совершённые против простого народа, или о Странствующих Рыцарях, группе рыцарей из павших благородных домов, которые путешествовали по всей Терре, защищая слабых и наказывая зло. Талула слушала, как Альтаир рассказывал о различных рыцарях. Ни одно из упомянутых им имён или титулов ничего для неё не значило, она также не слышала о них и не читала в книгах или лекциях Кащея, но, опять же, они в основном касались Урсуса и редко — мира за его пределами. Он говорил с радостью в голосе и блеском в глазах. Даже когда Алина подошла к ним с бутылкой водки и бинтами, он продолжал говорить, не замечая вернувшуюся Элафию. Он рассказывал о женщине-рыцаре, которая сражалась за угнетенных, о том, как она объединила крестьянские ополчения в единую силу, чтобы они могли защитить себя даже после того, как Бронислава покинет этот мир, и как Талула напомнила ему ее. Брониславой-Воительницей звали ее, по крайней мере, по словам Альтаира. «Ну-ну, помолчи и сиди смирно, сможешь еще болтать Талуле на ухо, когда я тебя зала́таю», — сказала Алина, садясь рядом с ним. Она закатила ему рукав, подняла бутылку водки и, предупредив, что будет щипать, вылила немало на рану. Щипало сильно, Талула видела, как Альтаир ударил кулаком по скамейке. «Черт…» — он стиснул зубы и закрыл глаза. «Щиплет, очень щиплет…» «Ты рыцарь или ребенок?» — поддразнила его Талула. «Ох, я уверена, что Рыцарь Пегаса не дрогнул бы от такой малости, как немного водки», — продолжила она. «Алина! Талула меня обижает!» — вскрикнул Альтаир сквозь стиснутые зубы. Алина не ответила, вместо этого обмотала рану чистыми бинтами и опустила ему рукав. «Вот так, и не трогай, пока я не скажу, нам нужно будет поменять повязку позже». Старик из деревни любезно позволил им оставить водку, а также дал им рыбы в награду за то, что они разобрались с зараженными патрулями, которые его донимали, заявив, что она ему больше не понадобится. Он намеревался покинуть деревню и не возвращаться, если кто-нибудь донесет одному из патрулей. Талула и Алина предложили старику присоединиться к «Воссоединению», но он отказался, сказав, что стар и его время подходит к концу. Это их опечалило, но он просто сказал: «Не переживайте о таком старом козле, как я, вы трое молоды, живите своей жизнью. Я прожил свою и ни о чем не жалею». «Даже об ошибках?» — спросила Талула. «Да, девочка, особенно об ошибках, ошибки — это то, на чем мы учимся. Все время от времени совершают ошибки, помните их и учитесь на них», — говорил он Талуле, как будто она была его дочерью или внучкой, и она слушала. Пришло время им уходить, и они оставили старика наедине с собой, отправившись в лес, по пути домой. «Так ты не нашел вещи Перси?» — спросила Талула. «Один из охотников из деревни видел, как они бежали на запад, но это было вчера, нам их уже не догнать», — посетовал Альтаир. «Не переживай, мы можем их встретить в конце концов», — Талула похлопала его по спине, пытаясь подбодрить. «Если они преступники, они побегут обратно на север, это самое безопасное место для них». «А пока этого не произойдет, нам нужно спланировать следующий шаг», — спокойно сказала Алина, крепко сжимая тяжелую корзину в руках, несмотря на просьбы Талулы и Альтаира отнести ее за нее. «Мы не можем оставаться здесь долго, патрули усилятся, теперь, когда один из них уничтожен». «Мы не можем вечно от них убегать», — Талула знала, что скажет Алина, прежде чем та откроет рот. «И мы не можем сражаться с ними в лоб, с тобой и Перси у нас будет около шести или около того способных бойцов, у них тысячи». — Нет ли кого-нибудь, к кому мы могли бы обратиться за помощью? — спросил Альтаир, обернувшись к своим спутникам. — Может, есть еще какое-то сообщество Заражённых, если оно существует, или какая-нибудь организация, или что-то в этом роде. Алина покачала головой, опустив взгляд на землю. — Мы предоставлены сами себе. — Нет, это не так, — ответила Алина, подняв глаза на Талулу. Маленькая группа остановилась, настороженно прислушиваясь к тому, что задумала Талула. — Перси, в деревне ты рассказывал мне про ту рыцарку, Бойца, как её там? — Бронислава Воин, да, — подтвердил Альтаир. — Помнишь, как ты говорил, что она объединила недовольных крестьян? Ты рассказывал, как она собрала всех этих разных людей под одной крышей, чтобы научить их бороться за себя? — Помню? Я знаю эту историю как свои пять пальцев! — с гордостью заявил Альтаир. — К чему ты клонишь, Талула? — спросила Алина, но вскоре её недоумение прошло. — Я свяжусь с партизанами и убежу их присоединиться к нам, а по пути найду и другие сообщества Заражённых и сделаю то же самое. Я покажу им, что в этой тундре есть ради чего жить, я докажу, что солдаты Урсуса — не непобедимая сила, которая будет диктовать нам условия, я не позволю им больше истреблять нас, как животных. Талула говорила с огнём решимости в голосе, её слова несли вес, достойный лидера целой нации. — И даже если партизаны откажут мне, даже если поиск их окажется ошибкой, мы извлечём уроки и привлечём других, кто поддержит наше дело! Альтаир не знал, что сказать, Талула не ожидала, что он сразу согласится, они знали друг друга всего день, но она ожидала, что Алина возразит — план звучал безумно на бумаге, и они обе это понимали. Это были не просто какие-то Заражённые из-за снежных полей, они когда-то были частью славной элиты армии Урсуса. Алина молчала. — Ты замышляешь… что-то невероятное, не так ли? Талула кивнула. — Да, могу ли я рассчитывать на вас двоих? Талула заметила, что Альтаир был застигнут врасплох вопросом, он кивнул и подошёл ближе к ним. — Конечно! Я готов стоять рядом с тобой, Талула Воин! — Альтаир поднял кулак к груди, точно туда, где должно биться сердце. Алина же просто кивнула. Талула подняла кулак в воздух, не замечая обеспокоенного выражения лица Элафии, слишком сосредоточенная на своём новом пути к независимости для Заражённых — месту, где они смогут быть вне досягаемости Патрулей, Царей и всех, кто пожелает им зла.