Arknights: Reunion's Black Knight

Альтаир, хромая, пробирался сквозь дымящиеся руины некогда оживленной деревни. Зрелище было для него отвратительным; такую жестокость невозможно было выразить словами, но его «товарищи» пытались оправдать ее. «Они получили по заслугам, они бы сделали то же самое с нами!» – было одним из таких оправданий, которое он услышал от одного из ветеранов, указывавшего своим клинком на все еще горящий дом справа. Он хотел, чтобы новобранцы впитали это зрелище, чтобы поняли, что это ждет всех их врагов. Внимание новобранцев переключилось на Альтаира, который проковылял мимо них; они приняли его взгляд негодования за удовлетворение, и так в них зажегся мотивирующий огонек от отвращения, которое испытывал их командир. Он отвернулся и продолжил путь, отталкивая обломки костылем, прежде чем наконец достиг своей цели. Мальчик в белой форме, опирающийся на трость, которая служила катализатором для его Искусств. Вокруг собралась целая группа солдат: некоторые были ветеранами дюжины предыдущих «сражений», другие – зеленолицыми новобранцами. Альтаир поднял свой костыль до плеча одного из них и постучал по нему, безмолвно приказывая солдату отойти, что тот и сделал. Группа солдат перед Альтаиром расступилась, пропуская его и открывая ему чистый вид на это зрелище, которое они все хотели увидеть. Женщина и двое ее детей, мальчик и девочка, обнимались, все еще живые и в основном здоровые, хотя мальчик кашлял. «Что это значит?» – спросил Альтаир, подняв свой клювообразный забрало; его голос прозвучал громко и ясно для всех вокруг. «Выжившие, сэр, жена и дети мэра», – ответил ближайший к нему солдат. «И соучастники его преступлений против нас», – продолжил мальчик в белом. Альтаир посмотрел на всех солдат вокруг себя; хотя их лица были закрыты масками, он все еще чувствовал, как их лица под масками пылают гневом, жаждущие крови, надеясь, что это исправит несправедливость, причиненную им. «Домохозяйка и двое детей? Мы, конечно, не можем справиться с этой ситуацией, ведь у нас здесь всего лишь кучка безымянных ветеранов. Хотите, чтобы я послал за Щитовой Гвардией, чтобы они взяли это на себя? Конечно, такая монументальная задача лучше всего подходит для лучших из Воссоединения», – ответил Альтаир почти насмешливым тоном, когда его холодный взгляд упал на солдат, стоявших впереди. «И что мы будем с ними делать?» — спросил мальчик. «Оставь их в покое, армия уже в пути, они их заберут», — ответил Альтаир. Группа вокруг него всё ещё не разошлась. Он поднял правую руку, ту, в которой держал свой костыль, вверх, а затем снова опустил её. Костыль пронзил снег и землю под ним, и хотя это не произвело никакого звука, кроме хруста снега, он выполнил свою работу. Он продемонстрировал свою власть над ними, и все солдаты отступили. «Отпустить их?! Это твой приказ?! Мы пришли сюда, чтобы защитить заражённых и отомстить за тех, кого они убили, а теперь ты требуешь, чтобы мы отпустили виновных?!» Мальчик протянул левую руку к матери и её детям. Мать крепко прижимала детей к себе, что-то шепча им на ухо. Альтаир взглянул на них, а затем снова перевёл взгляд на мальчика. «Мефисто, отступи и веди людей обратно в лагерь, и если ты снова поднимешь на них руку, ты лишишься руки, это касается всех вас». Слова Альтаира были холодными и тяжёлыми. Ветер дул ему в спину, толкая его оранжевый плащ, отмеченный логотипом Воссоединения, вперёд, обнажая чёрный, чешуйчатый хвост с острым кончиком на холоде. «Ты смеешь угрожать мне? Нам? Твоим товарищам?» — ответил Мефисто с притворной шокированностью в голосе. «Что бы подумала об этом твоя дорогая Алина?» Мелкая провокация сработала, Альтаир положил левую руку на рукоять своего меча. Мефисто заметил это, прежде чем какие-либо слова покинули рот Альтаира, он почувствовал, как по его спине пробежал озноб, солдаты разделили это чувство, когда они все отступили и убрали свои клинки, не желая дальше провоцировать Чёрного Рыцаря Воссоединения. «Произнеси это имя ещё раз, и ты получишь шанс спросить её лично». Лицо Мефисто исказилось от гнева, он стиснул зубы и произнёс: «Ты смеешь… очень хорошо, продолжай свою игру в рыцарство, но знай — Талула об этом узнает!» Альтаир кивнул, позволяя кончикам пальцев левой руки скользнуть по ножнам меча. Больше слов не последовало, солдаты отошли с места, ведомые Мефисто. Его гордость снова была задетой. Тем временем Альтаир прихрамывая подошёл к матери, и как только он приблизился, она резко бросила в него камень, который отскочил от его нагрудника. «Держись подальше от них!» — крикнула она, осторожно отталкивая детей за собой. «Разве вы, чудовища, не забрали у нас уже достаточно?!» — Альтаир мог лишь смотреть на неё сверху вниз, опираясь на костыль, пока испуганные лица двоих детей смотрели на него. Мальчик снова закашлялся, его лицо было покрыто сажей, а девочка крепко сжимала куклу в розовом платье. Все трое были Урсинами, и, как подобает им, их мать была готова умереть, защищая их. «Армия пойдёт с северо-востока, идите в том направлении. Если по пути встретите солдат Рейюниона, скажите им, что Альтаир приказал оставить вас в покое». Мать оглянулась на детей, пока Альтаир говорил с ней, погладила их по головам и уверила, что всё будет хорошо. «Ты поняла?» — настойчиво спросил Альтаир, постучав костылём по земле перед ней. Она не ответила, опустив голову и тихо напевая колыбельную детям. Альтаир смог разглядеть пару испуганных глаз, скрытых под растрёпанными каштановыми волосами. Больше он ничего не мог для неё сделать, повернулся и прихрамывая вернулся к солдатам, опуская забрало. В конце концов Альтаир догнал отряд, остался в хвосте, глядя вперёд на лес из фигур в капюшонах, которые шли по тундре. Ветер бил ему в лицо, разбиваясь о клюв шлема Хаунскалл. Он остановился и на мгновение подумал, что в ветре слышит её голос, обернулся. Его взгляд упал на пылающие руины некогда живой деревни. Воспоминания нахлынули на него — тот день, когда Движение Рейюнион сбилось с пути, и многое другое.