Arknights: Reunion's Black Knight

«Стой! Злодеи, берегитесь!» — гордо заявила Вуивира, стоя у костра. Одной рукой он указывал мечом на одно из множества деревьев перед собой, другой держался за ножны, прикрепленные к бедру. «О, храбрый рыцарь, это всего лишь недоразумение! Мы просто…» Вуивра понизил голос, изображая жалкий тон. «Заткнись, негодяй, отпусти парня и возвращайся, откуда пришел!» — Вуивра говорил высокомерно, подперев подбородок. «Давайте выпотрошим крысу! Я не боюсь никакого мальчишки-рыцаря!» Он снова сменил голос, на этот раз звуча более грубо и угрожающе. Вуивра бросился вперед и взмахнул рукой с мечом, одновременно отгибая остальное тело от дерева. Одним ударом он отделил от дерева ветку, которая упала на землю, и храбрый рыцарь объявил о своей победе. «Трусливые злодеи, бойтесь меня!» Он воткнул меч в землю и упал на землю спиной вперед, затем начал кататься по грязи, хватаясь за руку и издавая фальшивые крики боли. «Моя рука! Вы заплатите тысячекратно за это, мальчишка-рыцарь!» Он посмотрел на свой меч с выражением, которое можно было описать лишь одним способом: человек, который пытается изобразить боль, никогда не видев боли. Он встал, отряхнулся, затем снова встал рядом с мечом, положив правую руку на эфес, а левую сжал в кулак и прижал к груди. «Ну же, идите на меня, снова и снова и снова». Он выдернул меч из земли и направил его на след, оставленный им на земле от поворота и удара ногой. «И вы будете терпеть поражение, снова и снова и снова. Ибо зло никогда не восторжествует над справедливостью!» Вуивир поднял меч над головой, запрокинул лицо к серому небу и стал ждать аплодисментов, которые так и не прозвучали. Вместо них его встретил холодный ветер, дувший над его скромным самодельным лагерем. Порыв ветра зашуршал у входа в палатку, огонь в костре закачался, следуя его направлению, и Вуивр вложил меч в ножны. Он подошел к ветке, наклонился, поднял ее и бросил в огонь. Затем уселся рядом, подперев холодный подбородок рукавами шерстяного свитера. «Кого ты обманываешь, Альтаир?» Огонь ярко горел перед ним, разливая тепло по его усталому телу. «Вот ты стоишь посреди тундры Урсуса и выставляешь себя полным идиотом. Отец был прав, Клара была права. Мне следовало остаться в Виктории.» Альтаир полез в сумку, придвинув ее к себе. Он порылся в тех немногих припасах, что у него остались. Немного старого хлеба, пара ломтей жесткой соленой говядины, точильный камень, нож, коробка спичек и, на самом дне всего этого, белая книга с потрепанной обложкой, на которой был изображен шлем рыцаря. Две пики пронзали шлем, образуя крест. Альтаир провел пальцами по обложке, его взгляд был прикован к шлему и пикам. «Сто рыцарских историй», – прочитал Альтаир название книги вслух, после чего попытался ее открыть. Трудно было не от холода, а от собственного стыда; его руки дрожали, когда он держал книгу, прижав ее ко лбу. На мгновение он задумался о том, чтобы бросить книгу в огонь; она была довольно толстой. Если она не могла придать ему смелости идти дальше, то, по крайней мере, могла дать тепло на предстоящую ночь, или, может быть, продать ее в одной из деревень – такая мысль промелькнула у него. Оба варианта казались привлекательными: один обеспечил бы его сейчас, другой – на долгий путь домой. Но действительно ли он этого хотел? Хотел ли он продать эту книгу какому-нибудь родителю или дедушке и внушить те же иллюзии другому ребенку? Ради чего? Чтобы этот ребенок бродил по тундре, как сейчас Альтаир, в погоне за справедливостью? Он почти бросил книгу в огонь, но остановился. С тяжелым сердцем и слезящимися глазами он встал и вошел в свою палатку. Альтаир надел свой нагрудник – чёрную металлическую пластину, которая идеально ему подходила. Хотя надевать её в одиночку занимало время, это было вполне возможно, вопреки распространённому мнению. Затем он накинул одну шкуру, чтобы согреться. Наручи, наплечники и сапоги он оставил в палатке, накрыв их одеялом. На мгновение он задумался, что делать с нагрудником: действительно ли он нужен для простой поездки в соседнюю деревню? Зачем? Чтобы его не поцарапали собака или кошка? Он вздохнул, но доспех уже был на нём, так что снимать его не было смысла. Перед выходом из палатки он увидел у входа свой шлем – хунсгуль, клювовидный шлем, напоминающий морду собаки. Этот шлем мог принести хорошую цену в виде еды, даже больше, чем книга, поэтому он взял его и вышел. Всю дорогу он смотрел себе под ноги, словно тяжесть стыда так сильно согнула его шею. По дороге пошёл снег, и Альтаир натянул шкуру на голову и рога. Рога проходили сквозь отверстия в шкуре, растянувшиеся от постоянного использования. Дети бегали и играли в уже лежащем снегу; хотя снег был самым обычным зрелищем для детей Урсуса, он им никогда не надоедал. Им также никогда не надоедали бесконечные снежные битвы или лепка снеговиков по всей деревне, что очень радовало старых бабушек, как они их называли. Однако некоторые дети больше интересовались новой достопримечательностью в своей деревне. Чужестранцем из далёкой страны, где снег редкость, чужестранцем с чешуйчатым хвостом и куском стали, прикреплённым к груди. Один из детей пробежал по грязи и снегу, догнав Альтаира. Ребёнок обогнал его и встал перед ним, остановив чужестранца на месте. «Что это?» – спросил ребёнок, маленький мальчик-урсин не старше семи лет, указывая на ножны, прикреплённые к бедру Альтаира. «Это меч», – ответил он, глядя на мальчика, который был ему по колено. «А это что?» – снова спросил мальчик, на этот раз указывая на шлем, который Альтаир держал в руке. «Шлем». «Выглядит круто, но не так удобно, как мой». «У тебя нет шлема», – прямо ответил Альтаир. «Есть!» – мальчик потянул свою ушанку, затем снял её и протянул Альтаиру. «Хочешь поменяться шлемами?» Альтаир усмехнулся и потрепал мальчика по голове, взъерошив его каштановые волосы. «Боюсь, твой шлем мне маловат, парень. Слушай, не знаешь, где тут можно раздобыть еды? Я умираю с голоду.» Мальчик снова надел свою ушанку, поправил ее, кивнул и указал на здание на окраине деревни, по дороге от того места, где они стояли. Там была вывеска, которую Альтаир отсюда не мог разглядеть. «Этим местом владеет дядя Саша, скажи ему, что Ваня передает привет!» Альтаир улыбнулся и кивнул. «Я запомню, парень.» Альтаир пошел вперед, направляясь к зданию на окраине деревни. По пути он наблюдал за жителями. Несмотря на холодную погоду, все они улыбались и были счастливы. Старушки собрались поболтать, старики наливали себе стопки водки и чокались, желая друг другу здоровья. Матери присматривали за детьми из тепла своих домов, а отцы рубили дрова. Несмотря на трудности в этой тундре, все место казалось теплым. Не успел он оглянуться, как Альтаир оказался у входа в здание. Он поднял взгляд и прочитал надпись на вывеске: «Таверна Саши». Оставалось только выяснить, согласится ли хозяин на сделку: шлем и книга в обмен на еду. В этот момент он почувствовал себя глупо, но раз уж он здесь, почему бы не попробовать? Альтаир открыл дверь и вошел. Тепло от горящего очага окутало его, когда он снял шкуру с рогов и перекинул ее через плечи. «Привет, привет! Добро пожаловать!» — громко и радостно поприветствовал его из другого конца комнаты крупный мужчина-медведь. Внутри, кроме хозяина заведения, никого не было. «Иди сюда, садись, ты, должно быть, устал,» — Саша жестом указал на один из стульев у стойки. «Да, очень,» — на лице Альтаира появилась улыбка, когда он шагнул вперед, прошел по деревянному полу к стулу и сел. Альтаир разглядывал товары за стойкой Саши: хлеб, овощи и куски мяса. Дальше, через открытую дверь, Альтаир увидел еще один горящий очаг, где женщина готовила рагу. «Что будете заказывать?» — спросил Саша, когда Альтаир положил шлем на стойку. «Ну, для начала, я хотел бы спросить, можно ли обменять этот шлем и книгу на кое-какие припасы.» Альтаир заметил, как изменилось выражение лица Саши, когда тот взглянул на шлем. Гнева не было, скорее любопытство. «Это очень качественный шлем, обещаю, а книга очень редкая, торговцы за оба предмета заплатят хорошую сумму», — попытался убедить он, не зная, нуждается ли тот в убеждении. «Тогда почему бы тебе не продать его какому-нибудь торговцу?» — фыркнул Саша, и его приветливая улыбка вернулась, что немного успокоило Альтаира. «Потому что мне нужны припасы сейчас, а не потом», — признался он мрачно. Саша протянул руку и похлопал его по плечу. «Ну-ну». Альтаир поднял взгляд на улыбающегося урсина. «Мы дадим тебе еды, не волнуйся об этом, но поскольку ты не платишь нам деньгами, я не могу дать тебе много». Альтаир кивнул, затем положил голову на стойку, и Саша принялся его осматривать. Он постучал по деревянной стойке и жестом попросил Альтаира посмотреть вверх. «Эй, могу я увидеть твои руки?» Альтаир сначала растерялся, но потом понял, что тот имел в виду. Вуивр протянул обе руки вперед, а затем закатал оба рукава. Саша отказался прикасаться к его рукам, но внимательно осмотрел их издалека. «Мне придется снять остальную одежду?» — пошутил Альтаир и улыбнулся веселому урсину, который покачал головой. «Я решу тебе довериться, только не дай этому потом аукнуться, хорошо?» Дверь таверны открылась, и вошел еще один человек. Альтаир повернул голову и увидел молодую элафийку примерно своего возраста, входящую в таверну. К его удивлению, ее, казалось, не беспокоил холод: она была одета лишь в старое платье и перчатки, прикрывающие руки, держа при этом корзину. Элафия направилась к стойке и приготовилась сесть на два стула от Альтаира, но Саша остановил ее жестом, велев подождать. Он не осмелился подойти к ней. «Ты, убирайся!» Урсин больше не выглядел веселым, его голос стал тяжелым и холодным. «Но, пожалуйста, нам нужно совсем немного еды», — взмолилась она. «В нашем лагере много людей, вам не обязательно давать нам самую свежую еду, подойдет даже старый хлеб». Ее голос был мягким и нежным, когда она пыталась вызвать хоть какую-то щедрость у трактирщика. «Ты глухая или тупая? Скажи мне, эта мерзкая болезнь уже добралась до твоих ушей или твоего мозга? Убирайся отсюда!» — потребовал он снова, на этот раз громче. Женщина обернулась и направилась к выходу. Именно тогда Альтаир встал, сытый по горло происходящим и посмотрел на неё. «Подожди!» Элафия остановилась и повернулась к чужестранцу. «Еду, которую ты собирался дать мне за шлем и книгу? Отдай ей». Альтаир перевёл взгляд на Сашу, говоря это и подталкивая к нему шлем. Выражение лица Саши стало ещё кислее, а Альтаир, роясь в сумке в поисках книги, услышал звук резко упавшего на землю металла, что напугало его. Он вскочил со своего места и посмотрел в сторону шума, только чтобы увидеть свой шлем на земле перед женщиной-Элафией. Саша отмахнулся от него, Урсин ударил руками по прилавку, свирепо глядя на Альтаира. «Ты смеешь заступаться за этот заражённый мусор?» «Ты слышал её, не только ей нужна еда, это целый кам…» Альтаир был прерван Сашей, который повысил голос. «Мне всё равно, если это целый город! Я не буду кормить этих паразитов, возьми свой шлем и свою чёртову книгу и убирайся!» Альтаир открыл рот, чтобы что-то сказать, но не увидел смысла спорить с этим человеком, он просто кивнул и повернулся, чтобы увидеть, что женщина уже ушла. Альтаир побежал за ней, по пути подбирая свой шлем. Он увидел её на улице, идущую по снегу. «Эй!» — крикнул он ей, бежа, чтобы догнать её. «Подожди!» Женщина остановилась и посмотрела на Альтаира, теребя руки и глядя в землю. «Мне жаль, если бы я не зашла в таверну, трактирщик не выгнал бы тебя». «Не думай об этом, всё в порядке». Он заметил её грустное выражение лица и решил попытаться подбодрить её, он выдавил улыбку, надеясь, что она не заметит её искусственности. «Я всё равно не был так голоден, но я подслушал, что ты сказала». Альтаир порылся в своём рюкзаке, вытащив несколько кусков хлеба и твёрдого солёного мяса. Он протянул ей еду, но она подняла руки в знак отказа, заглянув в его почти пустой рюкзак. «Нет, я… я не могу просто взять твою еду…» «Тебе это нужно больше, чем мне, не только тебе нужно есть». Женщина всё ещё отказывалась брать еду, мягко отталкивая руку Альтаира. «Просто возьми это, чёрт возьми!» — крикнул Альтаир, прежде чем положить еду в её корзину. Женщина вздрогнула, услышав, как голос Вуивир стал громче, она поняла и уважала его намерения, хотя не знала, что происходит за её спиной.Женщина вздрогнула, услышав, как голос Вивры стал громче. Она понимала и уважала его намерения, хотя и не знала, что происходит у неё за спиной. А вот Альтаир знал: он наблюдал, как собираются жители деревни. Они явно знали её или, по крайней мере, были в курсе того, что у неё было. Он увидел Ваню, медвежонка, которого раньше видел, как его мать оттащила в сторону, поспешно сняла с него ушанку и отбросила её, осматривая голову, а затем руки сына, прежде чем затащить его в дом. Альтаир наблюдал, как счастливые и весёлые жители деревни сменили выражение лиц на отвращение, некоторые — на гнев. Всё это при виде одной этой женщины-элафии. «Они смотрят на нас, не так ли?» — спросила женщина, глядя на Альтаира. У него не было слов для неё, он лишь кивнул в подтверждение и положил руку ей на плечо, притягивая её к себе. «Пойдём со мной, я провожу тебя обратно в твой лагерь», — предложил он ей, когда они начали идти в противоположном от толпы направлении. «Нет, я уже доставила тебе неприятности с жителями деревни, я не хочу беспокоить тебя дальше», — запротестовала она, но это было бесполезно, Альтаир принял решение, он шёл рядом с ней. Он лишь однажды повернул голову, чтобы посмотреть назад. Некоторые жители деревни всё ещё смотрели на них, наблюдая, как будто ждали, что земля под ними поглотит чужестранца и элафию целиком. Он был рядом с ней всю дорогу из деревни, одной рукой держа рюкзак, другой опираясь на рукоять меча. Шлем был убран в теперь уже почти пустой рюкзак, так как элафия несла в своей корзине немного еды, которую дал ей Альтаир. «Спасибо, что заступился за меня тогда. Немногие незараженные стали бы так поступать с тем, у кого орипатия.» Она мягко улыбнулась Альтаиру, и тот кивнул в ответ. «Не стоит благодарности. Меня, кстати, зовут Альтаир, Альтаир Персиваль Болдуин.» «Алина Изяслава, очень приятно познакомиться, Альтиа-… Альтаа-…» Алина несколько раз попыталась произнести имя Альтаира, но безуспешно. Впрочем, сам Альтаир тоже с трудом выговаривал ее второе имя. Изначально он хотел подражать рыцарям из своей книги, обращаясь к Алине как к леди Изяславе. Однако сложность произношения и неловкость от того, что он называет «леди» человека, с которым только что познакомился, быстро отбили у него это желание. Тем не менее, несмотря на некоторое смущение, Алина, казалось, находила это забавным. «Так что это все значит? Доспехи, меч, это ваше 'моя леди'?» — спросила она, когда снег хрустел под их ногами. «Я рыцарь!» — гордо провозгласил Альтаир, указывая большим пальцем правой руки на свою грудь. «Рыцарь?» — хихикнула Алина. «Я мало что знаю о рыцарях, но разве они должны продавать свои доспехи за еду?» Альтаир усмехнулся. «Только самые скромные, конечно!» Он говорил так, будто цитировал отрывок из книги, слегка понизив голос, чтобы придать ему более драматичное звучание. Алина хихикнула в ответ. «О да, мистер Рыцарь, вы очень скромны!» Она подняла на него взгляд, рассматривая его рога — чисто черные рога, торчащие из светло-пепельных волос. «Ваши рога напоминают мне мою подругу, думаю, она вам понравится, она сама своего рода рыцарь.» «О? Вот как?» Альтаир посмотрел на неё, его янтарные глаза сияли от возбуждения. «Да, её зовут Талула. Если хочешь, можешь прийти в наш лагерь и переночевать там, если, конечно, тебя никто не ждёт». «Нет, ничего такого, я здесь совсем один». Альтаир на секунду задумался. Провести ночь в окружении других людей было бы приятной сменой обстановки. Прежде чем Алина успела сказать ещё слово, Альтаир принял решение. «Я принимаю твоё предложение, но нам нужно будет зайти в мой лагерь, чтобы забрать мои вещи, это недалеко отсюда… может быть… не знаю, минут 5 или около того». Алина кивнула, остановилась и слегка поклонилась, позволяя Альтаиру идти впереди. «Ведите, мистер Рыцарь». «Хорошо, следуй за мной, мой оруженосец!» — шутливо приказал Альтаир, вытянув правую руку вперёд, всё ещё сжимая рюкзак. Вдалеке они увидели слабую струйку дыма, идущую со стороны лагеря Альтаира. «Странно», — единственное слово, промелькнувшее в голове Альтаира, так как огонь к этому времени должен был погаснуть. При ближайшем рассмотрении Алина положила руку на плечо Альтаира и указала на палатку. «Разве ты не говорил, что ты один?» Альтаир сфокусировал взгляд на палатке, и действительно, казалось, что он не один, кто-то двигался внутри палатки, кто-то, кого Альтаир не знал. Он полез в свой рюкзак, вытащил шлем, прежде чем передать рюкзак Алине. Она взяла его в свои нежные руки, и Альтаир поспешно надел свой шлем. «Чёрт возьми…» — выругался он себе под нос, бросившись в полный спринт к палатке, крича при этом: «Эй, ты!» Из палатки показалось незнакомое лицо человека-медведя, скрытое балаклавой. Увидев, как молодая виверна безумно бросилась к палатке, мужчина сам выскочил, размахивая топором и выпрямившись во весь рост, возвышаясь над юным, будущим рыцарем. Мужчина был одет в зимнюю одежду, его голову покрывали черная балаклава и ушанка. «Проваливай, парень, это теперь мой лагерь!» — прорычал медведь, угрожая. Альтаир, опустив забрало шлема и обнажив меч, стоял в нескольких метрах от него. Визор его шлема сфокусировал взгляд на противнике. «Я даю тебе шанс вернуть то, что ты украл, и уйти живым», — холодно произнес Альтаир. Его угроза была встречена смехом. «Или ты пощекочешь меня этой зубочисткой? Последнее предупреждение, парень, проваливай! Ты и та шлюха, которую ты привел с собой!» Зрение подвело Альтаира, когда слух не подвел: он услышал хруст снега, но не увидел движения медведя. Вскоре предупреждение Алины подтвердило его подозрение. «Альтаир, слева от тебя, берегись!» Альтаир быстро повернулся налево, как раз вовремя, чтобы получить удар тупым концом топора по шлему. Второй мужчина, так же одетый либери, подкрался к нему сбоку. Тупой удар отбросил молодого рыцаря назад и едва не заставил его потерять равновесие в снегу, он упал на колени. Сквозь затуманенное зрение он увидел, как медведь поднял топор и опустил его на его голову, он быстро перекатился вправо, избегая удара, и перешел в наступление, рассекая медведя по груди. Альтаир услышал хрюканье и увидел, как кровь окрасила снег в красный цвет, хотя рана была неглубокой, она все же причинила медведю боль. «Сука…» — прохрипел медведь. «Я что, единственный, кто попытается выпотрошить это дерьмо!» — заорал медведь, пока Альтаир пытался удерживать обоих противников в своем ограниченном поле зрения. Бандиты не были так терпеливы. Они оба одновременно бросились на него. Медведь со своим большим дровосецким топором, а либери со своим меньшим топориком. Зная, что он не может сражаться с обоими одновременно, Альтаир решил сосредоточиться на либери, он пнул снег в лицо медведю, заставив его остановить атаку. Альтаир ждал, пока либери приблизится, он использовал длину своего меча в своих интересах, зная, что либери будет труднее защищаться от его атаки, он перешел в наступление. Он собирался нанести тяжелый удар сверху, который он обманул и быстро перешел в удар по руке либери. Это сработало, либери издал крик боли, когда клинок глубоко вонзился в его плоть, снова проливая кровь на снег. Альтаир продолжил наступление, нанеся тупой удар навершием меча по лицу либери. Навершие ударило его в глаз, заставив либери отшатнуться от боли и упасть на землю. Медведь восстановил зрение и издал звериный рев, поскольку Альтаир теперь был ближе к нему, все, что ему нужно было сделать, это снова поднять большой топор и опустить его на молодого рыцаря. Альтаир поднял меч, чтобы парировать, но сила удара была слишком велика, удар топора потряс все его тело. Ударная волна, которую он почувствовал в костях, когда меч был фактически выбит из его рук. Медведь пнул его на землю. Альтаир почувствовал тупую боль от удара по всей груди, когда он покатился по снегу. Тем временем Алина наблюдала за всем этим с шоком на лице, она поставила корзину на землю и рылась в вещах Альтаира, найдя нож, который он спрятал в рюкзаке, она обнажила его и побежала к нему. В этот момент краем глаза она заметила третьего мужчину, выходящего из леса, более стройного, чем двое других, но также с закрытым лицом. Он бросился к ней, увидев нож в ее руках. Смертельная гонка, которая решит, кто выживет, а кто умрет. Ноги Алины едва несли ее по снежной, холодной земле, и мужчина быстро сокращал расстояние. Как только она подошла достаточно близко, она бросила нож Альтаиру и позвала его. Урсин взобрался на Альтаира. Как тот ни сопротивлялся, его силы было не сопоставить с мощью куда более крупного противника. Урсин силой открыл его забрало, занёс топор и приготовился опустить его прямо на лицо рыцарю. Альтаир услышал, как его зовёт Алина. Он увидел, как она изо всех сил бросила нож, как тот приземлился всего в нескольких сантиметрах от него. Схватив нож, он вонзил его в живот Урсина. Урсин был сильнее, но Альтаир — быстрее. Лезвие вошло глубоко, и кровь мужчины хлынула на нагрудник и лицо Альтаира. Альтаир столкнул Урсина с себя, поднялся на колени и потянулся к своему мечу. Он успел схватить его за навершие как раз вовремя, чтобы блокировать атаку Либери, который видел, как его товарища едва не выпотрошили. Альтаир ударил его ножом в бедро и оттолкнул. Адреналин, бурливший в жилах, оглушил его, и он не слышал мольбы Алины — третий мужчина повалил её на землю и навис сверху. Его руки крепко сжимали её шею, отчего голос девушки стал для рыцаря ещё тише. Тяжело дыша, Альтаир отступил на шаг. Он посмотрел на Урсина, зажимавшего кровавую рану на животе, и на Либери, который прижимал руку к бедру, пытаясь остановить кровь. Альтаир направил на одного нож, а на другого — меч. И только тогда он вспомнил об Алине. Быстро оглянувшись, он увидел, как она борется с третьим мужчиной, которого он до этого момента даже не замечал. Альтаир почувствовал, как что-то внутри него скрутилось, сплелось в тугой, мерзкий комок и камнем упало в живот. Он развернулся и побежал — побежал к насильнику Алины. Заметив несущегося на него окровавленного рыцаря, третий бандит отпустил Алину и вместо этого выхватил мачете, чтобы защититься, но это было бесполезно. У него не было ни эффекта неожиданности, как у Либери, ни силы, как у Урсина, ни опыта. Они обменялись парой быстрых ударов, после чего Альтаир поднял руку с мечом, открываясь для атаки, которой противник не преминул воспользоваться. Мачете вонзилось в нагрудник, что позволило Альтаиру нанести один-единственный смертельный удар в челюсть мужчины, полностью свернув её набок и сорвав часть балаклавы. От силы удара труп третьего бандита развернуло влево, и он упал лицом в снег.Альтаир посмотрел на труп — труп своей первой жертвы. Он почувствовал, как комок в его желудке мгновенно распутался и поднялся вверх по телу. Он отвернулся и вырвал, опускаясь на колени. Он закашлялся, руки и ноги дрожали, дыхание учащалось, в ушах стоял громкий звон, который становился всё сильнее, пока кто-то не положил руку ему на плечо. Он поднял взгляд и увидел Алину, которая кашляла, пытаясь с ним заговорить, но он не расслышал её слов. Альтаир помахал ей рукой, показывая, что с ним всё в порядке, но это не успокоило её. Он заметил, что она посмотрела в сторону лагеря, и последовал за её взглядом. Либери и Урсин убежали, а Алина помогла Альтаиру встать на ноги. Звон начал утихать, он сделал несколько быстрых вдохов, чтобы прийти в себя, руки всё ещё дрожали, одна сжимала меч, другая — нож, оба в крови. Алина медленно провела рукой по его плечу, затем по локтю, предплечью и до самой руки, нежно удерживая его руку, и теперь он смог понять её слова. «Альтаир, всё в порядке, дыши медленно и выдыхай. Другие двое ушли». Он сделал, как ему сказали: вдохнул, затем медленно и ровно выдохнул. Руки успокоились, он снова посмотрел на Алину, его лицо всё ещё было покрыто кровью, запах железа стоял у самого носа. «Ты… ты в порядке? Он тебя не ранил?» — это были первые слова, которые вырвались из уст Альтаира, когда он пришёл в себя. Алина кивнула и отпустила его руку. «Я в порядке, не волнуйся обо мне, вся эта кровь на тебе… нам нужно её смыть». Алина опустилась на колени, зачерпнула снег с земли, поднесла его к Алтаиру и смыла кровь с его рук. Шея Алины все еще была красной от того, как мужчина ее душил. Алтаира это мучило, он снова и снова повторял про себя, что этого бы не случилось, если бы она не встретила его в той таверне. Не успел он опомниться, как Алина поднесла горсть снега к его лицу. «Стой смирно и закрой глаза», - предупредила она, прежде чем смыть кровь той же горстью снега. Закончив, она бросила окровавленный снежок на землю. Лицо Алтаира похолодело, он почувствовал, как снег обжигает кожу, а вскоре после этого ощутил нежные, холодные пальцы Алины на своем лице. Она ощупала его левую щеку, провела пальцами вверх по скуле к брови. Сначала Алтаир покраснел, попытался возразить, но тут почувствовал тупую, пульсирующую боль чуть ниже левой брови. Его лицо на секунду исказилось от боли. Алина отняла пальцы, посмотрела на них, и он заметил, как на ее лице появилась теплая улыбка. «Крови нет, похоже, ты отделался лишь синяком». Альтаир невольно улыбнулся в ответ. Он потер бок своего шлема. Небольшая вмятина, не настолько серьезная, чтобы нанести какой-либо значительный ущерб, или, по крайней мере, он на это надеялся. Алтаир осторожно поднял шлем, обнажив синяк, красный и опухший. Либери хорошо его отделали, несмотря на предупреждение Алины. Он потянулся, чтобы потереть его, но тут почувствовал, как рука Алины резко отдернула его в знак протеста. «Не трогай!» - отчитала она его, ее голос был резким и наполненным авторитетом, подобным материнскому выговору ребенку. Это было неожиданно, он не ожидал, что эта нежная лань может быть такой свирепой. «Хорошо, хорошо, хорошо!» - он помахал свободной рукой, держа ее близко к груди. «Видишь? Не трогаю». Рыцарь глупо ухмыльнулся. Алина скрестила руки на груди. «Лучше бы я не видела, как ты тянешься к этому синяку, о храбрый рыцарь. Мне нужно будет осмотреть его, когда мы доберемся до лагеря». «Кстати о лагерях…» Алтаир посмотрел за ее спину на свой жалкий лагерь. «Мне нужно проверить, остались ли там все мои вещи». «Я пойду за нашими вещами, а ты пока осмотрись.» Алина прошла мимо Альтаира к рюкзаку, отводя взгляд от трупа напавшего на неё мужчины. Альтаир, чувствуя себя на взводе, не сводил с неё глаз, иногда поглядывая на труп, словно тот звал его, или, быть может, это было его собственное болезненное любопытство. Он опустил взгляд на свою броню, провёл по ней пальцами, ощупывая место, где застрял клинок бандита. Лишь кончик лезвия смог прорезать броню, но не достиг плоти, что принесло ему облегчение. Если бы только этого было достаточно, чтобы заглушить его любопытство. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, и ещё, пока не достиг трупа, который всё ещё истекал кровью в снег. Ещё один комок начал нарастать в его желудке, голова отяжелела, когда его рука опустилась на труп, перевернув его, он получил лучший обзор своего «искусства». Мужчина был Урсином, меньшего телосложения, чем его сообщники, хотя и старше, возможно, около тридцати. Затуманенные, зелёные, безжизненные глаза смотрели в серое небо. Язык свисал из зияющей, окровавленной дыры, половина его отсутствовала. Множество выбитых зубов впились в окровавленный снег рядом с лицом мужчины. В этот момент мысли начали метаться в голове Альтаира. Почему этот человек так поступил? Какова была его причина? Жадность? Отчаяние? Выживание? Он был слабее других Урсинов, возможно, его принудили к этому? Его голова, казалось, вот-вот взорвётся. Его разум кричал ему отвернуться, но тело отказывалось это делать, он даже не мог закрыть глаза. В своей книге он читал так много историй о храбрых рыцарях, побеждающих зло во всех его формах. В том числе и о бандитах, храбрый рыцарь, отнимающий одну жизнь, чтобы спасти другую, но они никогда не говорят о страхе, застывшем в их глазах, прежде чем меч отнимает их жизнь, и не говорят о том, каково это — отнять чью-то жизнь впервые. Они никогда не говорят о запахе железа в воздухе, о треске костей, о душе, покидающей пару стеклянных глаз, или о том, как эти же глаза потом судят тебя. Они никогда не говорят о том, какой тяжёлой кажется клинок после этого, словно он впитал в себя жизнь. Альтаир продолжал смотреть, было ли это из-за болезненного любопытства? Возможно, или, быть может, глаза мужчины парализовали его, в них он видел свою вину, хотя и знал, что его действия были оправданы. Это было ради спасения Алины. Была единственная мысль, которая пронеслась в его голове в тот момент. Проносясь мимо всех деталей убийства, которые теперь были выгравированы в нём. Алина потянула его за руку, отворачивая от трупа. «Ты сказал, что собираешься проверить, на месте ли твои вещи», — произнесла она спокойным тоном, он едва её услышал. Его единственным ответом был кивок, который Алина не увидела. Альтаир повернулся и дрожащими руками вложил меч в ножны. Они вдвоём пошли к лагерю Альтаира, и по пути он заметил, что руки Алины дрожали, когда она держала рюкзак и корзину. Хотя она старалась не смотреть на тело напавшего на неё мужчины, она осознавала, что произошло, она была в центре событий. Маленькие пятнышки крови усеивали её гладкое лицо. Альтаир не знал, что делать, сказать ей или самому вытереть, как она вытирала его лицо и руки. Он поднял руку, но быстро опустил её. «Что такое?» Она посмотрела на него. «Н-ничего, постой секунду». Альтаир подошёл к своему лагерю, мимо дымящегося костра. Его вещи, такие как одежда, столовые приборы и другие мелкие предметы, были разбросаны, некоторые из них брошены в костёр, чтобы подпитать его. Его палатка была разорвана, земля под палаткой пробита, словно кто-то пытался застать врасплох спящего в палатке. Остальная часть его брони исчезла, словно её упаковали и убежали с ней, пока он разбирался с нападавшим на Алину. В этом жалком подобии лагеря для него ничего не осталось. Альтаир оторвал кусок ткани от палатки, прежде чем вернуться к Алине. «Не двигайся». Он поднёс свою дрожащую руку к ней и вытер брызги крови с её лица, Алина вскрикнула. Руки Альтаира всё ещё были мокрыми от снега, который пропитал ткань и сделал её холодной на ощупь. «Прости!» — ответил он, закончив вытирать её лицо. «Всё в порядке, спасибо за это». «Я должен был вернуть долг, в конце концов», — Альтаир улыбнулся ей. «Твои вещи, что-нибудь осталось?» «Всё пропало, они забрали мою броню. Мне придётся выследить их и забрать её обратно». «Может быть, мы с Талулой можем помочь тебе с этим, завтра мы можем поспрашивать в некоторых близлежащих деревнях, люди там могут знать больше об этих мужчинах». «Но… разве они не прогонят тебя, если увидят?» «Не все деревни одинаковы; некоторые местные жители добры к зараженным, торгуют с нами или делятся всем, что могут. » Альтаир отвернулся от Алины, его взгляд прослеживал кровавый след, уходящий за деревья. Завтра будет слишком поздно, снег скроет следы, но в то же время он не мог оставить Алину одну. Он сделал свой выбор. «Тогда веди, леди Изяслав… Изис… Изав… Алина…» — уступил Альтаир, стыдливо опустив глаза. До его ушей донесся смех Алины; когда он посмотрел на нее, она прикрывала рот, сдерживая смех. «Вот так, смейся над чужеземцем, который не говорит по-урсиански». «Все в порядке, мистер Рыцарь Алтир», — Алина даже не стала поправляться, зная, что ее произношение неверно. «Просто зови меня Перси, а я буду звать тебя Ина», — Альтаир скрестил руки, и они вдвоем начали идти по лесу. Она игриво толкнула его в плечо. «Эй, мое имя не так уж трудно произнести! Ты произносил его правильно раньше… Перси». Да, так было определенно лучше для них обоих, больше не спотыкаясь о слова, чтобы обратиться друг к другу. Идя своей веселой дорогой, они разговаривали и смеялись, обмениваясь шутками и прочим. Но все же тяжелая туча висела над Альтаиром. Он мог поклясться, что видел убитого им человека, идущего за ним, когда они отправились в путь, но, оглянувшись, он увидел его все еще лежащим на земле, пока снег медленно наваливался на безжизненное тело.