DESSERT

      Длинная подъездная аллея, засаженная вековыми кедрами, петляла насыпным серпантином и поглощала чёрный «Porsche». Уже смеркалось, сумерки уходили в мрачную синеву, и яркие фары выхватывали из темноты безупречные стриженые кусты, отполированный временем гравий и контуры огромного загородного дома в стиле модерн — минималистичного и холодного. Никто из «Семьи» там не жил. Несмотря на десятки комнат и великолепный ремонт, дом использовали как место для светских вечеров и подобных мероприятий. Для каждого члена «Семьи» здесь был свой уголок, но редко кто-то задерживался на ночь.       Машина бесшумно остановилась перед парадным входом. Во дворе, освещённом фасадной подсветкой, было пусто. Сан достал ключи из зажигания и откинулся на спинку сидения. Уён, свернувшись в клубок, дремал на пассажирском. Устал паясничать и отрубился. Хотя после маленького наказания он немного успокоился, но нельзя было сказать, что этого бы хватило на всю поездку за город. Во сне он выглядел довольно беззащитно и даже невинно. Сан отстегнул свой ремень безопасности и потянулся к нему, чтобы разбудить. Мягко толкнув Уёна в плечо, ожидаемой реакции он не получил. Тихо выругавшись себе под нос, Сан перегнулся через сидение и легко ущипнул «Принца» за щёку. Он не ожидал бурной реакции, поэтому, когда его запястье было ловко перехвачено сильной рукой, опешил и на секунду растерялся.       — Теряешь форму, Хранитель, — его глубокие тёмные глаза смотрели на Сана внимательно, но губы привычно кривились в улыбке.       — Стоило просто выбросить тебя из машины, — телохранитель смотрел на него сверху вниз. Уён хихикнул. — Мы приехали. Придумал, как будешь оправдываться за опоздание?       — Я не опаздываю, а задерживаюсь, — Уён прижался щекой к ладони Сана и поластился, как котёнок. — К тому же тебе придётся оправдываться вместе со мной. Будешь послушным пёсиком и скажешь, что мы приехали позже, потому что нужно было срочно оттрахать мой рот?       Сан отстранился, убрал руку. Бесёнок разочарованно проскулил. Хотелось сказать ему что-нибудь едкое, но в голову ничего не пришло. Сан молча вышел из машины и не стал выслуживаться перед самостоятельным «Принцем». Сам сумел открыть, сам и закроет за собой. Перед тем как выйти, Уён взглянул на себя в зеркало, поправил рубашку, потрепал волосы и нагнал Сана уже на крыльце. Его самодовольная мордашка помрачнела и сделалась слишком серьёзной.       Дверь открыл не дворецкий. Мужчина в чёрном строгом костюме молча кивнул Сану и указал им, куда идти. Сан шёл на полшага впереди, не обращая внимания на роскошество, он следил за тем, сколько постов уже было занято охраной. Молчаливые и мрачные, похожие друг на друга осанкой и короткой стрижкой мужчины лишь коротко кивали ему в знак приветствия и провожали нечитаемым взглядом не столько «Хранителя», сколько ступающего за ним «Принца».       В кабинете пахло кофе. Их здесь уже ждали.       Закинув нога на ногу, в кресле сидел «Серый кардинал». Он приспустил очки на кончик носа и отвлёкся от планшета, когда тишина была нарушена. На нём был бесформенный мягкий свитер, и из-за собранных в небрежный пучок волос он напоминал уставшего молодого профессора. Кан Ёсан был далёк от педагогики, но очень близок к программированию. Смерив вошедших спокойным взглядом, он вернулся к планшету.       В другой части комнаты, привалившись локтем к камину, стоял мужчина в чёрной рубашке и брюках. Он пил виски. Взглянув через плечо на вошедших, он пригубил напитка и усмехнулся.       — А, наконец-то, наше секретное оружие, — прозвучало с иронией. Чхве Чонхо развернулся к ним полностью и приподнял почти пустой бокал, словно бы в их честь. На его руке сверкнули новенькие «Rolex». — Мы уже начали волноваться.       — Я бы не удивился, окажись ты где-то на Мальдивах к этому времени, — Ёсан посмотрел на Уёна с улыбкой поверх планшета.       — Скучно на Мальдивах, — парировал Уён, но не с присущей ему язвительностью, а по-доброму. Они никогда не ругались всерьёз. — А здесь нашлась пара весёлых занятий.       Ёсан засмеялся, и они подмигнули друг другу. Проходя мимо, Сан потрепал Ёсана по плечу, и тот дружелюбно похлопал его по ладони. Уён устроился в кресле, закинув нога на ногу. Он ими не болтал, был сдержан. Откинувшись на спинку, он обвёл изучающим взглядом кабинет и удивлённо приподнял бровь. Сан встал у него за спиной, оперевшись руками на спинку кресла.       — Вы опоздали, — стройная фигура появилась у открытой двери, и вся четвёрка сосредоточилась на ней. — На полчаса. Расписание было утверждено ещё за две недели.       — Сонхва-хён, дорогой! Дороги, знаешь ли… — Уён вскинул руки и беззаботно пожал плечами. — И кошмарные стилисты. Я ведь не мог явиться сегодня в каких-то обносках?       Чонхо со стуком поставил стакан на дубовый стол и фыркнул на такую дерзость. Сан спокойно взглянул на него и чуть-чуть приподнял бровь, словно бы интересуясь, что ему не понравилось. Сонхва прошёл к ним ровной элегантной поступью и встал напротив провинившихся, спрятав руки за спиной. Он смотрел на них с минуту своим совиным взором. Уён это запросто выдержал, а Сан почувствовал себя пристыженным. Впрочем, это был не первый раз, когда они нарушали расписание и протокол. С Уёном было сложно работать, и все это прекрасно знали.       — Да, пожалуй, твой внешний вид делает нам половину дела, — сказал наконец Сонхва и мягко улыбнулся. Уён гордо вздёрнул подбородок. Он был доволен собой.       Пак Сонхва, «Королева», присел на угол крепкого стола и сцепил пальцы в замок перед собой. Чонхо налил себе ещё виски и пристроился поблизости. Они снова обменялись с Саном нечитаемыми взглядами. От Чонхо исходила аура человека властного, перспективного и не терпящего никакой конкуренции, хотя об оной в их с Саном отношениях никогда не было и речи. Они оба отвечали за разные сферы, но если бы провалился один, пострадал бы другой. Чонхо, «Барон», заведовал финансами.       — Хотя сюда ты приехал малость… — Чонхо, задумавшись, покачал бокалом, будто подбирал слова. — …потрёпанным.       — Шопинг выматывает, — Уён беспечно пожал плечами. Сан стиснул спинку кресла. — Если бы у тебя над душой всё время стоял кое-кто всем недовольный, тебя бы тоже потрепало.       — И как ты его выносишь? — вопрос уже был адресован Сану.       — Курсы дрессировки мелких животных, — серьёзно ответил «Хранитель». — Капризным породам нужна твёрдая рука.       — И он правда думает, что это работает?.. — Уён довольно хмыкнул, чем вызвал у Сонхва улыбку. Чонхо покачал головой: ситуация была безнадёжной.       Уён весело качнул ножкой, но быстро успокоился, и его плечи вжались в мягкое кресло. Он не боялся Сонхва или Чонхо, на самом деле все четверо прекрасно владели пространством и знали, что играть в социальные игры тут ни к чему. Они работали вместе много лет и последнее, чего могли ожидать друг от друга, так это обмана или подставы.       Сонхва подарил Сану внимательный взгляд, потом такой же — Уёну. По правде говоря, Уён выглядел растрёпанным, но в этом вовсе не было вины «Хранителя».       — Давайте перейдём к делу, — Сонхва сделался серьёзным. — Хонджун обеспокоен наглым поведением этих… «Триумвиата», как они сами себя назвали. Их лидер считает, что может купить место за нашим столом и того хуже — сам стол. За последние несколько недель они переманили к себе несколько наших людей, дерзко заявили о своих намерениях развивать здесь бизнес и не собираются считаться с «Семьёй». Мы отправили им сообщение о необходимости учитывать наши интересы, но получили насмешливый ответ и очередной пестрящий заголовок от прессы. Вся эта шайка наивно думает, что мы не видим их выкрутасов и смиренно терпим такую наглость. — Сонхва поправил манжеты рубашки, обвёл нечитаемым взглядом всех присутствующих и продолжил: — Я решил устроить приём под предлогом мирных переговоров и попыток найти компромисс. Но, как вы знаете, «Семья» не предлагает компромиссов идиотам и наглецам. Невежество это страшный грех, и нам стоит отплатить им той же монетой.       — Я уже разжёг маленький костёр в интернете, закинув в сеть немного пикантных сплетен и липовых новостей. Пока все будут разбираться, фейк это или нет, акции их фирмы обвалятся, — постукивая пальцами по планшету, с довольной улыбкой уведомил всех Ёсан.       — Я проверил кредитную историю всей троицы, и там достаточно тёмных пятен, чтобы грамотно их закопать, — Чонхо сложил руки на груди. Так он выглядел ещё крупнее и внушительнее.       — Мы, несомненно, можем разрушить их карьеру, имея все эти данные, — мягкие губы Сонхва растянулись в асимметричной усмешке. — Но, как я уже сказал, мы отплатим им тем же. Моё присутствие на рауте всего лишь формальность, «Король» разрешил мне легкомысленные глупости и невинные оленьи глазки. Пусть думают, что я действительно заинтересован в сотрудничестве с ними. Этот вечер принадлежит «Принцу».       — Моя задача, — тихо произнёс Уён, — быть настолько невыносимо очаровательным, настолько ядовито милым и настолько абсолютно безнаказанным, чтобы к концу вечера они сами предпочли убраться восвояси, лишь бы никогда больше не видеть моего лица?       — Да, дорогой, именно так! — Ёсан мило хохотнул. — Мы собираемся уничтожить их репутацию. Среди нас восьмерых вряд ли найдётся кто-то ещё, кто мог бы сделать это лучше тебя. — Программист обменялся с Уёном чередой взглядов, которые понимали лишь они вдвоём, и в завершение «Принц» хитро засмеялся.       — Мне нужно знать, кто именно и сколько из людей клюнуло на их предложения, — сказал Чонхо. — Ненавязчиво выведай имена, а мы с Ёсаном быстро аннулируем парочку счетов.       — Всё, что вам нужно знать о наших гостях, я собрал в короткий конспект и недавно отправил каждому лично, — продолжал Ёсан. — До приёма ещё есть время, изучите всё, чтобы заранее знать, куда бить.       — Ох! Да я сегодня вообще в ударе! — качнув ногой, осведомил всех Уён. — Не волнуйтесь, я устрою такое шоу, об этом ещё месяц все в городе будут говорить.       — Как бы это не стало проблемой… — мрачно буркнул Чонхо.       — Для этого есть я, — спокойно сказал Сан. — Каждый уголок в доме под моим наблюдением, а Ёсан-хён не даст лишнему вытечь на широкую публику.       Сонхва кивнул, соглашаясь со всем сказанным. Брифинг был окончен. Уён ещё раз обменялся шутками с программистом, а после упорхнул прочь, небрежно окликнув Сана по имени и позвав за собой, как собаку. Остальные проводили их взглядом.       — Как ты думаешь, он уже успел его довести за утро? — Чонхо присел на подлокотник рядом с Ёсаном.       — Думаю, кое-кого уже успели отдрессировать до приезда сюда, — Ёсан снова уткнулся в планшет, но на его лице застыла ехидная улыбка.       — Поэтому-то он такой спокойный?       — Это ненадолго, — Ёсан поднял на него взгляд, и оба тихо засмеялись. — Ставлю десять тысяч, что к концу вечера нервы будут взвинчены не только нашим дорогим гостям.       — Ставлю двадцать, что это случится ещё до конца банкета.       — Позвольте внести свою лепту, — Сонхва мягко вклинился в диалог и привлёк к себе внимание, встав посреди кабинета. — Пятьдесят тысяч на то, что наш «Хранитель» будет взбешён ещё до начала мероприятия.       Все трое содрогнулись в плечах от смеха, но ставки были сделаны всерьёз.

✦✧✦

      К назначенному времени в особняк начали съезжаться гости. В зале на первом этаже организовали банкетный стол, живой оркестр, дюжину официантов и под завязку укомплектованный бар. Постепенно он заполнялся народом, становился шумнее, и воздух сжимался в один упругий комок дорогих парфюмов, сигарет и игристых аперитивов.       Сан, возвращаясь с улицы, бегло изучил обстановку в зале, прежде чем подняться на несколько этажей выше к комнате, путь в которую нашёл бы с закрытыми глазами. Он толкнул дверь и оказался в другом измерении. Весь особняк был холодным, вылизанным и строгим, но в гардеробной Уёна всё было перевёрнуто вверх дном. На полу валялись рубашки, домашние тапочки, браслеты из белого золота и с десяток разнообразных колец, рассыпанных по чёрному ковролину, словно звёзды на ночном небе. Сан прикрыл за собой дверь и аккуратно сложил пальто на спинку кресла, нагромождённого одеждой.       Сам повелитель хаоса крутился перед зеркалом в одних брюках, которые держались на тазовых костях. Он небрежно уложил волосы, подвёл глаза и подкрасил ярче губы. Лёгкий румянец тянулся невинной пушистой линией по щекам и переносице, разбавляя его развратный образ. Сан подтянул кожаные перчатки, услужливо покряхтел, заявив о себе. Уён, конечно, и так об этом знал.       Он посмотрел на «Хранителя» через зеркало. Отсканировал и изучил. На Сане был чёрный костюм-тройка, классический галстук, перчатки, — одежда того, кто не должен был привлекать слишком много внимания и просто анализировать обстановку. Под расстёгнутым пиджаком едва можно было заметить жёсткие ремни кожаной разгрузки. Уён тонко ухмыльнулся.       — Я уже начал думать, что ты забыл сюда дорогу, — не оборачиваясь сказал Уён.       — Поэтому ты до сих пор не одет? — Сан холодно окинул его взглядом с ног до головы. — Похоже, тебе даже для этого нужна публика.       — Хватает одного зрителя, — он развернулся.       Сан чуть прикусил щёку, но продолжал делать вид, что ему абсолютно безразлично это баловство. Тёплый свет падал на медовую кожу мягкими тенями, подчёркивая стройные линии, сухой подтянутый рельеф торса, острые линии ключиц. Уён чуть запрокинул голову назад, демонстрируя идеальную ямку у плеча и вздрагивающий от глотания кадык. Он знал, что он хорош, и был несказанно рад знать, что его мнение разделяли окружающие.       — У тебя пять минут, — Сан не смотрел на наручные часы, но упоминание времени всегда заставляло бесёнка раздражаться. — Собираешься опоздать?       — Я звезда шоу. Приду, когда захочу, — Уён подхватил со стеклянного столика флакон духов и за пару шагов настиг Сана. — Имеешь что-то против? Не терпится угрюмо топтаться среди всех этих толстосумов?       — У нас есть работа, — Сан приподнял его голову за подбородок. Уён на мгновение обмяк, но после встрепенулся, сжал зубы. Он не любил перчатки. В отместку бесёнок несколько раз нажал на распылитель, и сладкое дымное облако окутало их двоих. В носу защекотало.       Сан закрыл глаза, терпеливо позволяя микроскопическим капелькам осесть на его грудь и плечи. Уён нагло приблизился почти вплотную, довольно хохотнул, и его широкая ладонь скользнула по лацкану пиджака, разглаживая несуществующие складки.       — Что ты делаешь? — низко спросил Сан. Уён подтянулся ближе, почти касался носом острого уголка челюсти.       — Неприлично себя веду, — почти шепотом отозвался он, сдерживая себя в попытке прикоснуться губами ли, зубами ли к выпирающей косточке. — Поможешь одеться?       Не будь они при деле этим вечером, Сан, вероятно, мог бы сказать, что помогает лишь раздеваться, но обстоятельства складывались иначе. Он перевёл взгляд на передвижную вешалку неподалёку от них и удивлённо приподнял бровь. Это было совсем не то, что он ожидал увидеть после утра, проведённого в бутике. Уён, смакуя крупицы реакции, довольно захихикал и отшатнулся, облизывая сверкающие губы. Он нехотя поставил духи обратно и бросил приглашающий взгляд через плечо. Мелкий засранец.       Сан не думал слишком долго. После всех событий дня ему было понятно, чем закончится вечер. Этот обворожительный змей-искуситель намеревался не просто довести до озверения всех безнадёжных конкурентов, его главный план был совсем другим. Сан мог не реагировать. Уйти, оставить его разбираться со всем этим самостоятельно. По правде говоря, ему стоило это сделать, собственные нервы были бы целее. Но совсем скоро он оказался за худой спиной и помог ему накинуть шёлковую чёрную рубашку. Уён рассеянно приподнял руки. Они смотрели друг на друга сквозь зеркало: пристально, обжигающе, практически дико. Сан обвёл заключённой в перчатку рукой горячее запястье, а другая напряжённо легла на стройный бок, подминая шёлк. Он резко дёрнул на себя, вынуждая «Принца» врезаться в его грудь острыми лопатками. Уён ошарашенно ахнул, ловя сочными губами сладкий воздух. Сан рвано выдохнул прямо над его ухом.       — Ты так напряжён, — выгибаясь, чтобы видеть холодное лицо телохранителя, замурчал Уён.       — Ты только и делаешь, что пытаешься сжечь мои нервы, — низкий голос вибрировал в горле и лился прямо на ухо «Принцу». Он весь задрожал, и Сан плотнее прижал его к себе. — Побудь хорошим мальчиком и сделай всё, что от тебя требует «Семья». Поиграешь в «кошки-мышки», когда для этого будет время.       — Сан-а-ах… — он почти простонал его имя. — Ненавижу эти полумеры. Если уж играть, то по-крупному. К тому же ты сам начал в машине.       — По твоей вине, — Сан положил руку на обнажённый живот. Он рефлекторно поджался под рёбра. — Закончи с одеждой сам.       — Ну конечно, — хихикнул «Принц», намерено потеревшись задницей о Сана. — Ты куда лучше справляешься с раздеванием.       — Твои пять минут давно истекли.       Сан отпустил его, но Уён не позволил так просто сбежать. Он успел извернуться, приблизиться, укусить за мочку уха и низко муркнуть на ухо. После так же ловко и резко отстранился, довольно кусая губы и сверкая своими безумными, дикими глазами. Сан сжал руки в кулаки, отвернулся. Плечи напряглись, и жёсткая кожа портупеи под пиджаком впилась в тело. Да, его терпение правда было достойно медали. Но он сам виноват, что позволил себе сорваться. Сам виноват, что позволит этому случиться ещё раз. Пожалеет ли кто-то из них? Вряд ли. Существенными были лишь два вопроса: когда и где?       Уходя из гардеробной, Сан ощущал на себе сладкий аромат дорогих духов. Его так ненавязчиво пометили и бесцеремонно соблазнили. Как он его выносил? Господи, да никак.       Зал украсили чёрным атласом, бархатом и серебром. Люстра из настоящего хрусталя приглушённо освещала зал, а извилистая линия крупных свечей тянулась вдоль длинного банкетного стола, оформленного живыми цветами и заставленного закусками, фруктами и сверкающими бокалами, в которых уже пузырилось золотое шампанское. Оркестр играл непринуждённый блюз, а певица в чёрном классическом платье ненавязчиво импровизировала, то повышая, то понижая голос. Сонхва маневрировал между гостями легко и непринуждённо. Как он и сказал раньше, его роль была формальной. Он улыбался, поддерживал светские беседы, показательно удивлялся и был до глубины души шокирован, что некий мистер Ким оставил с десяток язвительных отзывов о конкурентной компании. Услышав об этом, Сан сдержанно усмехнулся. «Король» и «Королева» иногда вели себя как двое подростков, но, как бы странно то ни было, их детские провокации всегда обижали толстосумов. Нет ничего более хрупкого, чем эго того, чьё влияние держится на добром слове.       Чонхо, как человек более практичный и не склонный к лести, собрал вокруг себя компанию банкиров и финансовых директоров. Они медленно тянули бурбон и вели умные беседы о делах рынка, акциях, и ненавязчиво завязывался разговор о нечистых кредитных историях, которые Чонхо завёл как бы вскользь, но от его тонкого намёка все напряглись.       Ёсан на этом празднике формально отсутствовал. Его вечеринка разворачивалась в серверной этажом выше, откуда цифровой гений наблюдал за всем происходящим, слушал разговоры и разжигал баталии в твиттере, выпуская в сеть одну сплетню за другой. Пока под флёром роскоши элита распивала дорогое игристое и делилась фальшивыми улыбками, их менеджеры по работе с публикой, вероятно, отдавали богу душу в попытках прервать потоки гневных постов. Через общий канал связи Ёсан изредка отпускал комментарии, подшучивая над тем, как легко и просто разрушить целую корпорацию, даже не выходя из дома.       Конечно, гвоздем программы был «Принц». Он опоздал на полчаса и явился на раут с очевидным плевком в лицо правилам подобных вечеров. Его шёлковая рубашка держалась лишь на двух пуговицах, открывая рельефный торс на всеобщее обозрение. Чёрная шуба съезжала с плеча, добавляя его виду некой непринуждённости, за которой не каждый мог бы заметить умный провокационный ход. Его походка, способность держаться на публике, взгляд, улыбки, скользящий между сочных губы розовый язык, жесты и сочащиеся пренебрежением манеры формировали тот самый образ, о котором вся собравшаяся здесь компания была наслышана. Избалованный мальчик. Капризный, легкомысленный чеболь, разбрасывающийся деньгами и не выбирающий выражений. Как бы ни шептались гости при его появлении, все они таяли, стоило Уёну проплыть перед ними и очаровательно улыбнуться. Будь харизма человеком, то это был бы Чон Уён.       Сан следил за ним издалека. Сегодня руки у беса были полностью развязаны, ему было разрешено говорить и делать всё, что только могло взбрести в голову. Вкупе с его энергией, нетерпеливо рвущейся наружу, он правда был «в ударе». Шоу началось буквально сразу, стоило «Принцу» нырнуть в роскошный омут с головой. Он очаровывал женщин, заставлял их мужей ревновать, а молодые юноши, неуверенно пьющие шампанское, смаргивали наваждение и провожали его хаотичную фигурку восторженными взглядами, сглатывая загустевшую слюну. Несмотря на то, что он опоздал и собирался неприлично долго, всё, что им предоставил Ёсан, Уён изучил. И пользовался этим, как иголочками, точно попадающими в нужные точки.       Не успели отзвучать первые лицемерные тосты, как Уён устроился в кругу троих гостей, которым требовалось особенное внимание. Сонхва, что понятно, уделил им пару минут времени, состроив из себя легкомысленного простачка, трясущегося за каждую строчку в прессе. Уён поглощал их самодовольство и внимание наравне с шампанским.       Он сидел на чёрном кожаном диване и привычно болтая ножкой слушал растолстевшего старика, громко и самодовольно вещающего о том, что его притязания на местный рынок куда более амбициозны и круты. Его молодой, внимательный коллега покачивал головой, будто бы соглашаясь со всем сказанным, но больше он пил белое вино и сканировал Уёна. «Принц» мог соблазнить кого угодно, IT-гений их конкурентов не стал исключением. Более мрачный и молчаливый тип, замыкающий трио наглецов, держался поодаль и не пил. На него, впрочем, Уён даже ни разу не взглянул, стерев его из своего окружения.       Уён — мастер своего дела. Он вальяжно откинулся на спинку, покачал бокал с шампанским, обвёл тонкий ободок, позволил рубашке распахнуться посильнее, а рукавам соскользнуть, открывая татуировку и венистые предплечья. Он улыбался старику дежурной улыбкой, ловил томные взгляды молодого парня на себе, давая ему надежду, что все потуги замечены и не оставлены за бортом. Иногда он легкомысленно задирал подбородок, запрокидывал голову и осматривал полный гостей зал. Сан чувствовал его обжигающий взгляд даже затылком, но намерено не поворачивался. Всё-таки, чем меньше внимания, тем больше капризов и хлёстких слов, которые «Принц» без угрызений совести с удовольствием озвучит, чтобы зарыть наглецов ещё глубже.       Сцена в зале стремительно достигала кипения. Уён, словно виртуозный скрипач, который знал, как задеть каждую струну, довёл старика до состояния раздутого от самодовольства пузыря. Тот, захмелев от внимания и шампанского, начал проговариваться о деталях одной недавней, сомнительной сделки — как раз той, о которой Ёсан упоминал в досье. Молодой IT-специалист, уставившись на изгиб ключицы Уёна, машинально кивал, уже мысленно заключая союзы куда более интимного характера. Третий деловито покряхтел, но никто не обратил на него внимания.       — Я поражён Вашей смелостью! — громко заявил Уён с озорной улыбкой. Он допил очередной бокал шампанского и нарочито медленно облизал губы. — Пользоваться теми же бизнес-схемами, что и «Семья», но не учитывать её интересы, да ещё так громко заявлять о нечистых на руку поставщиках! Браво!       Ёсан, включив звук на мгновение, громко присвистнул. Сан осторожно перебрался поближе к эпицентру взрыва. На всякий случай. Распылившийся старик осел и поджал губы, рассеянно моргнув. Парень, облизывающий Уёна взглядом, нахмурился.       — О чём это вы?..       — Бросьте! Здесь все знают, как зарабатываются настоящие деньги! — Уён театрально махнул рукой, а после подался вперёд, отчего натянулась шёлковая рубашка, демонстрируя его грудь. — Но неужели вы совсем не проверяете, с кем связываетесь? Неосторожность в вашем деле очень опасна.       — Уён-сси, вы пытаетесь нас уличить в… чём-то? — IT-специалист наклонился к нему вперёд, сверля взглядом, который то и дело соскальзывал ниже, к разлёту ключиц.       — Разве я похож на человека, который бы стал заниматься подобным? — сладкая улыбка сработала лучше всяких слов. Охмелевший мужчина усмехнулся, а Уён, состроив дурачка, продолжил свою игру.       Он ещё некоторое время наслаждался беседой с троицей, потом покинул их и вскоре появился рядом с женой старикана. Тот, закончив своё бахвальство амбициями и наглостью, пытался обожраться за банкетным столом. Молодую жену Уён обворожил быстрее, чем допил очередной бокальчик игристого. Женщина в жемчугах хихикала, трогала его за плечо и прижималась губами к уху, что-то шепча. Где-то у бара маячил голодный хищник, кусающий от нетерпения губы почти до крови. Сан ненавязчиво намекнул Ёсану, что этого сталкера нужно приструнить первым.       За всем этим флиртом и легкомысленными словами, брошенными как бы невзначай, Уён грамотно приковал к себе внимание и одновременно заставил всех напрячься. Он красиво продемонстрировал гостям, что знает про их дела. За закрытой дверью серверной крушилась империя в самом зачатке, Сонхва продолжал играть на публику, а Чонхо выбил из колеи всех бизнес-гениев, очевидно указав не просто в тень, а в самые настоящие дыры, куда легко можно было закинуть удочку прокуратуры. «Семья» не была чистой на руку организацией, но их влияние и связи позволяли пользоваться всеми благами в рамках закона. А иногда пользоваться и самим законом. Почему они должны были делать исключение ради каких-то глупцов?       Сан заметил пристальный взгляд Уёна. Он уже был порядком пьян. Айтишник крутился неподалёку от него, как нерешительный удав, преследующий беспечную обезьянку. Вот только удав совсем не подозревал, что «обезьянка» без угрызений совести вспорет ему брюхо и даже бровью не поведёт.       Уён был последним, кого «Король» принял в «Семью». Сначала его невзлюбили, но достаточно быстро он доказал, что ничем не хуже остальных. Более того, в своём деле он был лучшим. Никто из них не был настолько невыносимым специалистом по жизни богатых испорченных мальчиков, как он. Поэтому для «Принца» нашлась незаменимая ниша и высокий титул. Общественность знала его как брезгливого, капризного чеболя, способного разрушить чью-то жизнь по щелчку пальцев лишь из-за того, что ему не понравился бездумно брошенный взгляд в свою сторону. На деле всё было куда сложнее, а Уён не был дураком. Напротив, он был умён настолько, что ненужные люди даже не усомнились в его притворстве. За личиной насмешливого праздного засранца скрывался хладнокровный манипулятор и лжец, связываться с которым было себе дороже.       Себя Сан святым не считал. Он просто делал то, что умел лучше всего. Такая у него была работа. В неё не входило задавать вопросы, рыться в чьём-то грязном белье и подобная мишура, требующая тонких механик. Уён действительно не был далёк от правды, подзывая его, как сторожевую собаку. Именно ею Сан и был. И если нужно, атаковал по команде. Уён же этим театром руководил. «Хранителю» приходилось видеть, на что способен его бесёнок, поэтому настырным идиотам лучше не доводить всё до крайности.       Уён опрокинул в себя стакан виски, облизал губы, томно смотря поверх безликих голов гостей, а после приспустил шубу до локтей. Растрепав волосы, он скользнул по залу. Шуба тянулась за ним королевской мантией, а подвыпившие гости бросали голодные взгляды, очарованные и видом, и сладким пряным шлейфом. IT-специалист потянулся за ним следом, как жалкий раб, жаждущий милостыни.       «Принц» вклинился между пьяным стариканом, его женой и третьим безымяшкой, который всё так же не был ему интересен. Уён бесцеремонно выудил из рук жены бокал вина, улыбнулся ей одной из тех улыбок, после которых многие женщины были готовы развестись, и, привалившись к руке старика, состроил ему глазки. Айтишник себя ждать не заставил, и его ревнивый оскал было видно с другого конца зала. Сан маякнул остальным, что финальный раунд начался, и сам скользнул вдоль стены, поближе к эпицентру.       — Смотрю на вас весь вечер и не понимаю, как вам удаётся при таком баснословном успехе, деньгах и побрякушках оставаться такими неблагодарными свиньями? — Уён отпрянул от старика и гибким хорьком обошёл их всех, нарочно притормозив у покорённого глупца и погладив его плечи. После он уселся на подлокотник, и его гордый вид говорил лишь о том, что он был хозяином сложившегося положения.       Старик, побагровев, подавился виски. Молчаливый мужчина угрюмо нахмурился, а охмелевший айтишник, едва подбирая слюни, стремительно бледнел.       — Мальчик, ты хоть зна…       — Ш-ш-ш, — Уён прижал палец к губам и улыбнулся. Его шарм пленил сильнее, чем отрезвляли ядовитые слова, и Сан видел, как очарованный парень был готов стелиться у ног «Принца» и целовать ему туфли. — Конечно, я знаю. Я всё о вас знаю. Сколько акций вы у нас украли, кто вам помог, сколько планировали украсть. Как там говорят? Пусти свинью за стол, а она закинет на стол ноги?       — Да что ты несёшь?.. — жена старика не на шутку обеспокоилась.       — Милая, ты ведь сама нашептала мне всё, что было мне нужно, — Уён почти мурчал от удовольствия. — Ваш технический специалист весь вечер хочет понять мой следующий ход, но ему куда интереснее, сколько ещё сантиметров кожи я приоткрою из-под рубашки. Это очень мило, но точно не играет вам на руку. Пока главный винтик безопасности пускает на меня слюни…       Старик и все остальные из его свиты озадаченно потянулись к телефонам. Уён уронил очередную улыбку.       — Вот незадача! — он театрально удивился. — Вся ваша компания стала горой цифрового мусора. Ка-а-ак же так вышло?       Ёсан пропел победную песенку в наушниках и пошёл открывать шампанское. Положить сервера их убогой фирмы и распустить про них в интернете уйму слухов было проще, чем отобрать конфетку у ребёнка, особенно когда всеобщее внимание было приковано к звезде вечера.       — Ты мерзкий ублюдок! — рявкнул старик, пыхча и потея от злости.       Уён щёлкнул айтишника по носу, как несмышлёного ребёнка, поднялся и исполнил изящный реверанс. Сан настороженно прижал палец к наушнику, собираясь дать приказ службе безопасности, но тут, впервые за вечер, молчаливый амбал совершил ход.       Ему не стоило этого делать.       Оттолкнув жену старика, невзрачный мужчина рванул вперёд и схватил Уёна за грудки, стянув его шубу в крепких ручищах. Гости вокруг притихли, зашептались, оркестр сбавил ритм.       — Я предупреждал вас, — процедил Уён, смело смотря в глаза напавшему. — Ваше хвастовство и уверенность, что мы проглотили вашу наглость — это опасно. Думаете, можно заявиться в наш город и учить нас вести бизнес? Будьте благодарны, что мы пошли на этот раут, а не решили дело иначе.       — Тебе, маленькой шлюхе, стоит помалкивать, когда говоришь со взрослыми дядями! — рыкнул мужчина, грубо встряхивая Уёна.       — Тебе не стоило трогать меня, — цыкнув от боли, «Принц» не терял лица.       Предохранитель поднялся с щелчком, и весь зал встревоженно замер. Оркестр затих. Жена старика вцепилась в руку мужа и испуганно пискнула, зажмурив глаза.       — Вам ведь сказали: будьте благодарны, что уйдёте отсюда живыми. Неужели это так сложно понять? — Сан смерил мужчину безэмоциональным взглядом.       — Ты ведь не выстрелишь? Это просто смешно! — айтишник наконец-то пришёл в себя.       — Кто сказал, что я этого не сделаю? — Сан даже не взглянул на него. В этого слизняка точно бы выстрелил. — Для начала отпустите его.       Мужчина швырнул Уёна. Сан схватил его за запястье и потянул к себе. Затолкав его себе за спину, «Хранитель» не опускал оружие.       — С этого вечера вы банкроты и по горло в долгах за свои махинации под носом «Семьи». Забирайте свой мусор и катитесь отсюда, — Сан вернул предохранитель на место и спрятал пистолет под пиджак.       Все трое — униженные и оскорблённые — завертелись в поисках Сонхва, но тот не спеша попивал шампанское и безмятежно улыбался им. Кто же теперь смеялся последним?       Сан распорядился, чтобы всех «почётных» гостей поскорее увела служба безопасности. Под осуждающие взгляды посвящённой элиты «Триумвират» был унижен, растоптан и опозорен. Ближайшие пару месяцев все СМИ будут гудеть об этом, а перебежчики получат по заслугам.       Сан осторожно развернулся к Уёну. Тот стоял у кожаного дивана. Его рубашка совсем разошлась, шуба съехала с плеч, а на груди виднелись красные отпечатки от грубых пальцев. Но при этом «Принц» выглядел так, словно только что скатился с американской горки и ему это понравилось. Безумный, ликующий, преисполненный адреналина, он смотрел на Сана, и его губы дрожали в торжествующей улыбке.       Сан подошёл ближе, закрывая его своей широкой спиной. «Хранитель» запахнул растрепавшиеся одежды. Уён, не отводя от него дикого взгляда, механически придержал полы шубы одной рукой.       — Ты в порядке? — сдерживая колющее желание вернуться и пристрелить всех этих наглых ублюдков спросил Сан.       Уён укусил себя за губу, слизывая остатки стойкого блеска и алкоголя, подался вперёд, едва не касаясь носом щеки Сана. Для толпы он был пострадавшим, беззащитно падающим в руки своего телохранителя. Для Сана это была очередная провокация. Его дыхание обожгло шею, и только после того, как Уён насладился этой маленькой игрой, он томно, но чётко прошептал:       — Я не просто в порядке, я в ударе. Шоу вышло отличным, правда?       — Ты нарвался.       — Я же знаю, что ты всегда рядом.       — Это было опасно.       — Брось, — его шальные пальцы скользнули по лацканам пиджака. Облизнув губы в очередной раз, Уён перешёл на глубокий шёпот: — Буду ждать тебя к десерту.       Сан было открыл рот, чтобы уточнить, но Уён хищно сверкнул глазками и совсем тихо добавил: «На столе».       Отстранившись с коварной ухмылкой, Уён изящно развернулся и, больше не одарив замерший зал ни единым взглядом, покинул банкет, оставив после себя шлейф из дымного парфюма и великолепной победы над зазнавшимися наглецами.