«Персиковое предзнаменование» / 桃兆 / Peach omen

Орден меча Хаолань. У главных ворот в центре барьера, охраняющего обитель, взметнулся призрачный меч, озарив всё вокруг ослепительным сиянием. У Цзяньху остановился и, вскинув голову, окинул его взглядом, после чего едко заметил: — Столько времени прошло, а ядро защиты всё то же, что я когда-то создал. Поистине, вы ни на что не годны. Ученики, охранявшие врата, выхватили мечи, приготовившись к бою, словно перед ними был враг номер один. Позади У Цзяньху выступили с десяток его верных людей, обнажив клинки. Несмотря на неравенство сил, было сразу понятно, чья сторона внушает больше страха. Сам же У Цзяньху, оказавшись в центре событий, держался крайне расслабленно, прогуливаясь вокруг ядра барьера, точно на вечерней прогулке. Он перекинулся парой слов с Жун Чжао через божественное сознание: — Думал, будут проблемы с проходом, но я явно переоценил их. — Ты правда думал, что возникнут сложности? — не поверил Жун Чжао. У Цзяньху рассмеялся: — Кто знает. Раз уж они осмелились лгать всем, будто я мёртв, и нагло заняли место главы ордена, я думал, у них есть хоть немного мастерства. Скучно. Знал бы, остался бы с тобой ещё на пару дней, а сюда наведался попозже. Жун Чжао взглянул на песочные часы на столе, и капля чернил с кончика кисти упала вниз: он только сейчас осознал, что снова отвлёкся. Без У Цзяньху время тянулось мучительно долго. Он сам же отправил его на Юг, но прошло всего полмесяца, а он уже успел соскучиться. Вскоре взгляд У Цзяньху сфокусировался на приближающейся толпе элитных учеников, выстроивших оборонительную формацию. Тот, кто на самом деле занял чужое место, показаться побоялся. Трусливая крыса. У Цзяньху не стал тратить время и взмахнул мечом. Духовная энергия, подобно дракону, с рёвом пронеслась вперёд, сметая всё на своём пути, и в одно мгновение пробила ядро защиты. Ученики даже не поняли, что произошло, как уже кубарем катились по земле, в изумлении глядя на рухнувший барьер и открытые ворота. У Цзяньху вложил меч в ножны и холодно произнёс: — Это был не смертельный удар, просто урок. Если осмелитесь преградить мне путь снова, пеняйте на себя. В зале Сюаньцзи Сун Юаньчжэнь, незаконно захвативший власть, не находил себе места, услышав, что У Цзяньху сломал защиту одним взмахом. Пускай ядро и создавал У Цзяньху, он ведь лично укрепил его несколькими слоями печатей, а оно оказалось настолько хрупким! Он метался из стороны в сторону, охваченный ужасом: — Придумайте же что-нибудь! Старейшины и элитные ученики молчали. У каждого были свои цели, и не все поддерживали Сун Юаньчжэня: раньше тот просто оказался в нужном месте в нужное время. Орден меча Хаолань давно был исключён из Союза Бессмертных, поэтому на собрание в Цзюсяо они не поехали, но о том, что там произошло, были прекрасно наслышаны. Они предвидели этот день, просто тешили себя надеждой, что У Цзяньху вернётся покалеченным. Надежды рухнули. А раз так, зачем следовать за Сун Юаньчжэнем до самого конца? Видя, что никто не отвечает, Сун Юаньчжэнь пришёл в ярость, но не успел разразиться проклятиями, как двери зала распахнулись. На пороге стоял У Цзяньху, и в его глазах играла насмешливая улыбка: — Хочешь, чтобы я помог тебе придумать выход? — Ты… ты… От страха Сун Юаньчжэнь не мог связать и двух слов. Остальные тоже были ошеломлены: от ворот до зала Сюаньцзи было бесчисленное множество застав, и здесь дежурило полно охраны. Ни единого звука боя не донеслось, а У Цзяньху уже стоял здесь. Либо он уложил всех мгновенно, либо заставил сдаться без сопротивления: в любом случае прошёл сквозь всё как сквозь пустое место. — Схватить его! Схватите его! — наконец вскрикнул Сун Юаньчжэнь, и дрожь в его голосе выдала трусость прежде всяких слов. У Цзяньху презрительно усмехнулся: — Схватить меня? Сун Юаньчжэнь, я позволял тебе столько времени занимать пост главы ордена, не вмешиваясь, а ты совсем забыл, кто ты такой. — Ты полукровка, убил своего отца, натворил бед и опозорил орден. Ты недостоин быть главой… — Это не тебе решать. У Цзяньху неспешно обвёл взглядом присутствующих, вертя в пальцах меч: — Думаю, вы все слышали, как господин Юньцзэ в одиночку перебил старейшин и элиту ордена Юаньсы за одну ночь. Я ему даже завидую. Мой меч Дяньмо тоже хочет отведать крови. Едва он договорил, как в зале послышался ропот. Даже те, кто уже потянулся за мечами по приказу Сун Юаньчжэня, первым делом дружно отступили на шаг назад. У Цзяньху специально открыл божественное сознание, чтобы Жун Чжао всё слышал. — У Цзяньху, не неси чуши при людях, портишь мне репутацию, — тихо одёрнул его Жун Чжао. — Ладно, больше не буду, — поддразнил тот. Сун Юаньчжэнь взревел с поста: — Как ты смеешь так дерзить… У Цзяньху не стал больше тратить слов. Одним прыжком он оказался рядом, и его меч пронзил противника насквозь. Когда клинок был выдернут, кровь брызнула во все стороны, а Сун Юаньчжэнь с расширенными от ужаса глазами повалился на пол. В зале воцарилась гробовая тишина. Великий мастер стадии Великой Колесницы (大乘, dàchéng) погиб так легко, не сумев даже толком защититься. Впервые в жизни присутствующие воочию увидели, что такое истинная сила меча. У Цзяньху брезгливо стряхнул кровь с рукава, поставил ногу на трон главы и обвёл зал взглядом: — Кто-то ещё не согласен? Ответом было молчание. Лишь в глубине толпы вышел вперёд Чи Суй, на которого раньше никто не обращал внимания: — Старейшина Чжао, старейшина Лю, старейшина Фэн… — он перечислил имена более чем двадцати человек, не обращая внимания на гневные взгляды в свою сторону. — Все они поддерживали Сун Юаньчжэня, творили вместе с ним беззаконие и вредили ордену, пока вас не было. — Да? — У Цзяньху не повышал голоса, но в интонации сквозила угроза. Он обращался и к Чи Сую, и к тем, кого тот назвал. Увидев в глазах У Цзяньху нескрываемую жажду убийства, те, кого перечислили, побледнели. Особенно трое старейшин: они переглянулись и поняли, что отступать некуда. Все трое одновременно прыгнули вперёд, выпустив волну атак, и остальные ученики последовали за ними. Кто-то решил выждать, кто-то ударить исподтишка, кто-то в страхе попятился, боясь попасть под удар. Бой в зале разгорелся не на шутку. У Цзяньху порхал среди нападавших, его движения были то молниеносными, то плавными, словно он играл с ними. Он даже успел шепнуть Жун Чжао: — Ощущение, как будто загоняешь собак в угол. Жаль, не все проявляют должное рвение. — Не убивай их всех, — напомнил Жун Чжао. — Обстоятельства иные, тебе достаточно только напугать остальных. У Цзяньху окинул взглядом происходящее: — Ты прав. Но напугать надо так, чтобы никто и пикнуть не посмел. С этими словами его чёрный меч Дяньмо завибрировал. Убийственные волны духовной энергии пронеслись по залу, превращая лица людей в маски ужаса. Никто не смог отразить этот натиск. Через пару мгновений сотня человек лежала на полу: те, кто поднял руку на У Цзяньху, захлебнулись кровью, остальные получили серьёзные внутренние травмы. Исход был решён. У Цзяньху оставил в живых только Чи Суя. Тот был ранен последним ударом, стоял с опущенной головой и молча ждал своей участи. У Цзяньху тяжело окинул его взглядом: — Ты немало сделал за эти годы. Признаю, прежде недооценивал тебя. Чи Суй понял, что У Цзяньху осведомлён о его связи с Жун Чжао, и опустился на колени: — Я предал орден, и вина моя велика. Глава, покарайте меня. — Какая кара? Ты только что и так искупил вину, умеешь вовремя примкнуть к нужной стороне, — У Цзяньху постучал пальцами по эфесу меча, и в этом жесте сквозило предупреждение. — В этот раз прощаю. Оставайся здесь, ты всё ещё человек меча Хаолань, и не вздумай усидеть на двух стульях. Чи Суй проглотил слова оправдания: — …Слушаюсь. В сознании тут же раздался голос Жун Чжао: — У Цзяньху, это было намеренно? — Да, — признался тот. — Этого человека тебе не видать. — Почему? — Не достанется, и всё. В своё время Жун Чжао скрестил с ним мечи именно из-за этого Чи Суя. У Цзяньху был злопамятен и не собирался позволять тому маячить перед глазами возлюбленного. Жун Чжао: — … Ладно. С тех пор У Цзяньху остался в ордене меча Хаолань, решительно избавляясь от неугодных. За два месяца он железной рукой положил конец хаосу на Юге. Главный зачинщик, орден Линьцан, был стёрт с лица земли, его глава пал под мечом У Цзяньху, а сам орден был полностью уничтожен. Те, кто держался за Линьцан, рассыпались кто куда: одних постигло то же, что и их покровителей, другие покорились. Прочие силы были сломлены и быстро утихли. Орден меча Хаолань, пребывавший в тени почти два года, вновь стал центром внимания Союза Бессмертных. Письма с осуждением летели одно за другим, но Жун Чжао не давал себе труда их читать, отвечая всем одно и то же: «Это внутренние распри Юга, нам, жителям Востока, не стоит вмешиваться». Вскоре люди начали догадываться: эти двое одна сатана, наверняка всё решили, лёжа в одной постели. Затем У Цзяньху, как лидер Альянса Южных Земель, созвал все ордена для обсуждения мира в городе Хуян, прямо у подножия горы меча Хаолань. Альянс давно существовал только на бумаге, и хотя многие втихаря проклинали У Цзяньху, деваться было некуда: пригласительные жгли руки, Союз Бессмертных демонстративно закрывал на всё глаза, и, взвесив все за и против, им пришлось явиться. У Цзяньху не стал тратить время на пустые речи и сразу раздал проект мирного соглашения для подписей. Предлагать правки можно, возражать нельзя. Все колебались. После такой кровопролитной войны мир был нужен всем, но чтобы посредником выступал изгнанный из союза орден меча Хаолань? Разве это возможно? У Цзяньху было плевать на их сомнения. Он рассеянно считал дни, мечтая снова увидеть Жун Чжао. Кто-то спросил: — Глава У, даже если мы подпишем, а Союз Бессмертных не признает этого, что тогда? У Цзяньху лениво отозвался: — Меч Хаолань официально направит в Союз запрос о мирных переговорах. А примут ли… Хотя формально союз возглавляет правитель Цянъи, сейчас его власть под вопросом, и всем известно, что истинная власть сосредоточена в руках ордена Юаньсы. — Но ведь глава ордена Юаньсы лично говорил, что никогда не примет мира с вашим орденом. Кто-то бросил это из зала, и установилась жуткая тишина. У Цзяньху усмехнулся: — Тогда я попрошу его. Все промолчали. Кто-то снова заворчал: — Глава У, мы уже однажды попались на вашу удочку и оказались в нынешнем положении. А теперь вы вынуждаете нас подписывать это. Откуда нам знать, что вы не готовите новую ловушку? У Цзяньху парировал: — А что у вас ещё осталось такого, ради чего я стал бы вас обманывать? Один из старейшин возмутился: — Вы спутник главы Юаньсы. Кто поручится, что вас не вскружила голова его красота и вы не намерены принести нас всех в жертву ради него? У Цзяньху едва не рассмеялся. Старик оказался не лишён фантазии. В этот момент вошёл слуга и вполголоса доложил: — Глава, супруг прибыл. Лицо У Цзяньху мгновенно озарилось теплом, словно в зал хлынул мартовский свет. Жун Чжао вошёл, облачённый в чёрные одежды ордена меча Хаолань, с золотой лентой, стягивавшей высокий хвост. Он шёл сквозь свет, прекрасный и вызывающий. У Цзяньху впервые видел его таким: в одеждах другого ордена, идущим к нему на глазах у всех. Это было невероятно притягательно. Все замерли. Жун Чжао остановился возле того самого старейшины и бросил через плечо: — Красота? Старик покраснел, только теперь осознав нелепость своих слов. Жун Чжао не вынимал меча из ножен, только надавил им на плечо собеседника, заставив того замереть: — Если бы я хотел забрать ваш орден, мне хватило бы одного меча. Зачем мне использовать красоту, чтобы соблазнять моего супруга? Давление было настолько мощным, что старик не мог вздохнуть, и пот выступил у него на лбу. — Я… я… — выдавил он. Никто не смел издать ни звука. Жун Чжао убрал меч и подошёл к У Цзяньху. Тот с восхищением смотрел на него, особенно довольный последними двумя словами. Слуга принёс кресло. Жун Чжао сел рядом с У Цзяньху и обратился к залу: — Продолжайте. Я здесь лишь как супруг главы ордена меча Хаолань, пришёл послушать. Во внутренние дела Альянса Южных Земель вмешиваться не стану. Все: «…» Ты явно пришёл, чтобы запугивать вместе с ним. Один злодей открытый, другой скрытый — вы идеальная пара, оба насквозь порочные.