Благими намерениями

Глава третья

Парадоксы Кристалл Пэлас

Лондон, конец октября 2026-го года, за месяц с небольшим до событий, изложенных в предыдущей главе Кристалл Пэлас Сёрнейм-фон-Ховеркрафт была медиумом и детективом, однако будущее предвидеть она, конечно же, не умела. Например, Кристалл не могла знать, что совместный просмотр безобидных "Сумерек" окажется прерван отвратительной сценой, которую она сама же устроит Чарльзу, и уже совсем скоро их commitment затрещит по швам. Более того, скажи ей кто-нибудь о том сегодня, Кристалл не поверила бы, что в пылу ссоры буквально выплюнет своему бойфренду в лицо признание любви и, позабыв о гордости, попытается выторговать ответ ("Ты меня любишь?.."). Ведь Кристалл была уверена: она не из таких девушек – не из тех, что манипулируют парнями, всячески пытаясь привязать их к себе понадёжней, не дать сорваться с метафорического крючка! Она не из тех, кто станет прессовать бойфренда обязательствами, загонять под каблук – дескать, "ты должен то и должен это, потому что мы пара, потому что у нас серьёзные отношения". Сегодня Кристалл Пэлас Сёрнейм-фон-Ховеркрафт считала себя вне подозрений в подобной низости. У них с Чарьзом всё было окей. Это не значило, что она вовсе не задумывалась, какое будущее их ждёт, куда они, фигурально выражаясь, идут. Но Чарльз, он... Он же так старается! Он так хочет, чтобы всё у них было и-де-ально! Подобное было для Кристалл внове. За ней никогда раньше красиво не ухаживали, с ней никогда ещё не были столь нежны и предупредительны! После возвращения из Порт-Таунсенда Кристалл жила какую-то удивительную жизнь. И эта жизнь ей ой как нравилась! Несмотря на то, что отношения с родителями оставались на стадии вооружённого нейтралитета, несмотря даже на то, что почти никакие контакты из школьного прошлого восстановить не удавалось... Да что там, несмотря на отсутствие постоянного дохода и стабильности, ощущение бабочек в животе, которое, не жалея цветистых эпитетов, описывают в любовных романах, Кристалл не покидало! И это, подозревала она, было благодаря Чарльзу – потому что они были вместе, и стоило ей загрустить или углубиться в мрачные мысли, он тотчас же её отвлекал. Кристалл Пэлас вполне понимала, почему Эдвин Пейн сравнивал Чарльза Роуленда с солнцем. Её парень, щедро расточающий тепло и обезоруживающие улыбки, действительно бывал нередко подобен дневному светилу, как бы пóшло и похоже на пассаж из бульварной литературы то ни звучало. Вот о чём она думала сейчас, пока они с Эдвином пешком возвращались в офис. Кристалл пребывала в прекрасном настроении и не прятала улыбку: очередное дело раскрыто, впереди выходные, которые она проведёт с Чарльзом, и лондонское небо, пусть хмурое, в кои-то веки не грозит разразиться дождём. Они с Эдвином шли в дружелюбном молчании, и даже этому Кристалл не могла не радоваться. В последнее время Эдвин стал относиться к ней если не тепло, то не без некоторой приязни – какой контраст с прошлым ноябрём, когда он только и делал, что шипел и плевался ядом не хуже какой-нибудь индийской кобры! Нынче Кристалл даже смела надеяться, что их с Эдвином отношения из исключительно профессиональных рано или поздно перейдут в дружеские. Ей было приятно, что лучший друг её парня больше её не ненавидит и не желает всеми правдами и неправдами от неё избавиться. И Кристалл не лукавила с собой: если прямое одобрение (или "благословение", будь она героиней ширпотребного романчика) Эдвина ей было не слишком нужно, то духом сотрудничества, почти товарищества, в который каким-то невероятным образом переродилась их обоюдная неприязнь, она по-настоящему дорожила. Она гордилась Эдвином, сумевшим ради друга и общего дела переступить через ту необъяснимую враждебность. И собой тоже гордилась. Совсем немного. Ведь Кристалл умела, когда следует, быть скромной... – Как считаешь, Чарльз уже в офисе? – спросила она тихо и, подмигнув Эдвину, выловила смартфон из недр джинсовки, которая была ей по-модному безбожно велика. Кристалл притворилась, что отвечает на звонок. Не очень хотелось сойти за городскую сумасшедшую, бормочущую непонятно что посреди оживлённой улицы. Эдвин слегка замедлил шаг, чуть повернул голову на голос Кристалл, но ответил далеко не сразу, будто сам факт, что к нему обратились, застал его врасплох. От внимания Кристалл не укрылось, как преобразилось выражение его лица, превращаясь из отрешённого, почти печального в нейтрально-вежливое. – Полагаю, Чарльз вернётся раньше нас, – проговорил он наконец и, сочтя, по-видимому, что его мысль требует пояснений, продолжил: – До лавки зелий от места, где мы простились, его шагом минут десять. Предположим, он проведёт там ещё минут пятнадцать. Обмен ничего не значащими любезностями и новостями, сама понимаешь... Ну... и пока хозяин лавки соберёт заказ. Да... – Эдвин кивнул, мысленно убедившись в верности своих расчётов. – Он пробудет там не более четверти часа, Кристалл. – А от лавки до агентства? – Кристалл редко приходилось бывать в магическом Лондоне, поэтому ей было любопытно. – Один короткий зеркальный переход, – ответил Эдвин просто. – Чарльз вроде как не фанат зеркал... – протянула она, надеясь разговорить Эдвина, ведь им нечасто случалось пообщаться тет-а-тет. – Ты совершенно права. – Послав собеседнице ничего не выражающий взгляд, тот снова кивнул. – Насколько я осведомлён, далеко не все призраки легко путешествуют по зеркалам. Но волноваться не о чем. Там всё по прямой, без "пересадок": в одно зеркало вошёл – в другое вышел. Чарльз не раз уже проделывал этот путь. Эдвин подозревал: Чарльз – с его поистине выдающимися познаниями в магии неживых – так и не стал мастером спектральных перемещений лишь потому, что зеркальная гладь, столь похожая на гладь озёрную, его отталкивала. Ведь войти в зеркало – значит практически нырнуть, однако это умозаключение Эдвин Пейн предпочёл всё-таки оставить при себе. – А чего ты не пошёл? – Не отставала Кристалл. – Я заметила, ты почему-то эту лавку не жалуешь... – Я не то чтобы "не жалую" её... – Тон Эдвина был нейтрален. – У мастера Фадда прекрасный выбор готовых зелий и ингредиентов. Да и сам он профессионал, этого не отнимешь... Эдвин как будто колебался: продолжать ли?.. Кристалл заметила его нерешительность. – Но вы с ним в контрах? – предположила она. – Разосрались в клочья, когда он при тебе неправильно произнёс какое-нибудь заковыристое древнеарамейское словцо? Ты ему высказал в своей манере всё, что думаешь о его интеллекте, а он тебя выставил и с тех пор на порог не пускает? – Ты не угадала. – Эдвин покачал головой, и его губы тронула едва заметная улыбка, которая, к сожалению Кристалл, тут же пропала. – Какого бы мнения ты обо мне ни была, я умею быть вежливым и не стал бы искать ссоры с единственным во всей Британии поставщиком качественных крыльев златоглазки. Ты не представляешь, как сложно собирать эти чёртовы крылья... И фаза луны тут даже не самое главное... Кристалл уже достаточно хорошо знала Эдвина, чтобы догадаться: он пытается увести разговор в сторону. Хм... А она ему не позволит! Заодно и техники ведения допроса потренирует. – Тогда не пойму, отчего ты эту лавку по широкой дуге обходишь, раз вы с владельцем не враждуете? – Она воровато огляделась (прохожие не обращали на болтающую по телефону девушку внимания) и игриво пихнула Эдвина локтем. На столь беззастенчивое панибратство тот лишь мученически подзакатил глаза. – Если тебе обязательно нужно знать, то у нас с мастером Фаддом действительно вышло недопонимание. Он в корне неверно истолковал мои исключительно деловые – смею тебя заверить – визиты и... Кристалл не дала Эдвину договорить и неприлично громко, на его взгляд, хохотнула: – А-ха! То есть, ты хочешь сказать, старик-зельевар спутал вежливость с флиртом и прям посреди лавки полез к тебе в штаны?! Хотя чему я удивляюсь?! Под нашей дверью пол-Порт-Таунсенда штабелями валялось. Монти, Томас... – Кристалл принялась нарочито медленно загибать пальцы. – Прекрати, пожалуйста. – Эдвин смутился. – Во-первых, мистер Фадд далеко не старик. Во-вторых, Порт-Таунсенд довольно большой город, и не было там даже близко половины его народонаселения, даже одной десятитысячной... – Ой, да ладно тебе! – Кристалл состроила смешную рожицу и показала Эдвину язык. – Спасибо, что не огрызаешься, кстати. Так какой он из себя? – Она с видом заговорщицы приподняла бровь. – Кто?.. Не понимаю, о чём ты. Эдвин чуть прибавил шаг, пересчитывая в уме ярды, отделяющие их от агентства. За что?! За что ему эта пытка?! Господу и судьбе мало было семидесяти трёх лет в Аду? – Этот мастер Фадд, дубина. – От дубины слышу! – Эдвин, смущённый до предела, до мозга своих давно истлевших костей, и изнывающий от неловкости, был готов пойти даже на грубость, лишь бы прекратить этот разговор. – Я не дубина, не пень и не сучок, – парировала Кристалл. И прибавила, словно желая добить Эдвина: – И тем более не бревно. Чарльз считает меня очень гибкой, он говорит... – Всё, всё, всё! – вскричал Эдвин, едва не срываясь на истерический фальцет. – Ничего не хочу об этом слышать! – Он закрыл ладонями уши, насилу сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Позорно сбежать от коллеги – от девушки, которую сам вызвался проводить до агентства? Эдвин не мог позволить себе настолько низко пасть. – Мастер Фадд – волшебник (не ведьмак, именно волшебник, думаю, ты понимешь, как важна разница), – скороговоркой выпалил он, не смея взглянуть на Кристалл. – Он достаточно... статен. У него светлые волосы и голубые глаза. И... если отталкиваться от общепринятых канонов красоты, то он... э-э-э... весьма привлекателен. Довольна? – Я тебя расколола, – заявила Кристалл с глубочайшим удовлетворением. – Нет, я и так сказал бы тебе, – отозвался Эдвин слегка придушенно. – Не сказал бы. Ты бы мне соврал, – припечатала Кристалл. – Возможно... – признал Эдвин и сделал бесполезный для призрака глубокий вдох, который – к тому же – нисколько не успокоил его взбудораженную душу. – Так почему ты его избегаешь? Кристалл резко остановилась, и Эдвин внутренне взвыл. Они всего три дома не дошли до агентства, господи милосердный! – Ты сам сказал: он хорош собой. И ты ему нравишься. В чём проблема? Или он говнюк? Кристалл, по всей видимости, не намеревалась отступать. С одной стороны, Эдвин почти восхищался её напористостью, уже продумывая, как бы половчее направить эту "силу природы" в русло их будущих расследований, с другой... Их беседа только что приняла крайне опасный для него оборот. Как быть? Что-нибудь солгать? Или открыть Кристалл часть правды – ровно столько, чтобы она удовлетворила любопытство и оставила его в покое? Эдвин пребывал в смятении. Он почти паниковал. И самое главное, он никак не мог придумать какую бы то ни было убедительную ложь. Кристалл его раскусит, их отношения опять испортятся... Чарльз начнёт задавать вопросы... И ситуация, как снежный ком, как лавина в горах, погребёт Эдвина. Он не выберется... – Честное слово, Кристалл, я не постигаю, по какой причине тебя настолько волнует моя личная жизнь, – произнёс Эдвин с выверенной долей высокомерного отчуждения. – Если это слишком личное, я отстану, – внезапно пошла она на попятную. – Не хочу ссориться с тобой. – И я не хочу с тобой ссориться, – ответил Эдвин серьёзно. – Ты права, это личная тема, которую я предпочёл бы не обсуждать. И нет, мастер Фадд не говнюк, ты совершенно безосновательно, кстати, его так назвала. Он весьма интеллигентный джентльмен. Просто он мне неинтересен. И я стараюсь избегать его внимания, которое нахожу несколько назойливым. А это было не так уж сложно. Эдвин ни словом не соврал. – Извини, что я так напираю... – Кристалл робко взяла Эдвина за руку. – Просто ты лучший друг Чарльза. И... может, это самонадеянно, но мне хочется верить, что мы с тобой тоже однажды подружимся... – Мы прекрасно ладим. И, уверен, будем ладить впредь, – наплевав на манеры, перебил её Эдвин. Его так и подмывало добавить: "Особенно если ты перестанешь лезть ко мне в душу", – но он удержался от искушения. – Я просто хочу, чтобы ты был счастлив... – шепнула Кристалл и, будто устыдившись собственного признания, поспешила вперёд. – Спасибо, это очень мило, что ты беспокоишься, – поравнявшись с ней, заверил Эдвин без намёка на сарказм. – Я вполне счастлив. Оставшийся путь до здания, где находилось агентство, они проделали в молчании, теперь – довольно неловком. Уже у последнего лестничного пролёта Кристалл, оказавшаяся на па́ру ступеней впереди, вдруг обернулась и пристально, с прищуром заглянула Эдвину в глаза: – И всё-таки я не понимаю, почему ты так упорно отшиваешь всех парней, которые к тебе подкатывают?.. Ладно, можешь не отвечать. Она дёрнула плечом и поспешила наверх.

***

Ответ на вопрос Кристалл дожидался их на пороге детективного агентства. – Вы чего так долго? – спросил Чарльз. Он широко улыбнулся своей девушке и крепко её обнял. Кристалл обхватила Чарльза за шею, и он неожиданно приподнял её над полом. Кристалл взвизгнула, Чарльз рассмеялся. Эдвин протяжно вздохнул, нарочито возвёл очи горе и, махнув на Чарльза и Кристалл рукой (они загородили проход), скользнул в стену рядом. В своем арсенале он имел несколько аналогичных приёмчиков, уверенный, что напускное недовольство и деланая манерность прекрасно скрывают истинное выражение его лица – отражение его настоящих чувств. Эдвин снял с доски карточку с их последним делом, подошёл к столу и, собираясь заняться отчётом для Ночной Медсестры, отодовинул кресло, но сесть не спешил. Оперевшись руками о столешницу, Эдвин нахмурился и застыл, точно на него снизошло озарение; перед ним лежала стопка писем, он склонялся прямо над ней, но не видел. "А ведь Кристалл не знает о лестнице..." – Эдвин осторожно, точно холодный стеклянный шарик, перекатывал эту мысль в сознании. – "Она не может знать, иначе все её вопросы, весь этот разговор... Это было бы слишком жестоко. Но Кристалл не такая... Она.просто.не.знает". – Дружище, ты хочешь, чтобы мы помогли тебе с отчётами? – Донёсся до него голос Чарльза. Эдвин обратил внимание, как было сформулировано предложение: не "Тебе помочь?..", не "Давай мы...", а "Ты хочешь, чтобы?.." – из чего сделал вывод, что у Чарльза и Кристалл есть планы на вечер, но они поступятся ими, если он скажет. – Нет, спасибо большое. Эдвин опасливо поднял взгляд. К счастью, его лучший друг и Кристалл больше не обнимались. – Я прекрасно справлюсь сам. Но мне приятно, что ты предложил. – Он улыбнулся Чарльзу. – И тебе, Кристалл, спасибо. Девушка его лучшего друга тут же вспорхнула с их узенького диванчика, который успела оккупировать, и, спрятав в карман утеплённой джинсовки смартфон, встала рядом с Чарльзом. – Тогда... хороших выходных? – Она неуверенно глянула на Эдвина. Он не понял, было то пожелание или вопрос, но счёл нужным соблюсти политесы: – И вам... обоим того же. Ох... Извини, Чарльз, а где пакет от мастера Фадда? – Эдвин пребывал в столь расстроенных чувствах, что почти забыл, за чем именно посылал друга в лавку зелий. – Я оставил в чулане. – Чарльз указал большим пальцем на неприметную дверку, притаившуюся в стене между книжными полками. – Ещё раз спасибо. – Эдвин отрывисто кивнул, и в том была его ошибка. Чарльз заметил неладное. – Ты в порядке, дружище? Чарльз словно сомневался, стоит ли вот так уходить. Он даже сделал полшага к Эдвину, но тот остановил его улыбкой и поднятой вверх ладонью. – Всё прекрасно. Не терпится заняться отчётом. – Тогда пока-пока, дружище! – Пока, Эдвин! Не дуйся на меня! – Кристалл послала воздушный поцелуй, на который Эдвин традиционно закатил глаза. Чарльз галантно открыл перед Кристалл дверь, и они вышли, как водится, не оборачиваясь. Эдвин приказал себе не вслушиваться в их голоса, становившиеся – чем ниже его лучший друг со своей возлюбленной спускались, тем тише. Вместо этого он отступил от стола и медленно осел на пол под окном. Эдвин подтянул колени к груди, обхватил их руками и безвольно свесил голову. Ему было настолько плохо, что сейчас он даже не пришёл бы в ужас, если бы из стены вылез жуткий паук, чья раздутая туша состояла из сотен мерзко хихикающих кукольных голов. Более того, именно сейчас Эдвин Пейн почти не возражал, чтобы его сожрали, ведь он помнил, что между адской болью и мигом, когда он возрождался в коридоре Кукольного Дома, ему неизменно даровали драгоценное мгновение небытия.

***

– Почему ты сказала Эду, чтобы он не дулся? – Чарльз взял Кристалл под руку. – Ну... ничего такого, на самом деле, не переживай. – Кристалл поправила перекрутившийся ремешок сумочки кросс-боди. – Я просто хотела у него узнать, отчего он вечно тебя в лавку посылает. – Что он ответил? – спросил Чарльз со странной интонацией и тем самым заставил Кристалл прищуриться. – Что-что... что этот Фадд пытается залезть к нему в трусы! – Так и сказал?! – Чарльз изумлённо выпучил глаза. – В своей викторианской манере. – Отмахнулась Кристалл. – Эдвардианской, – поправил Чарльз машинально. – Если б я не знала, что призраки не болеют, то решила бы, что занудство передаётся воздушно-капельным путём, – съязвила Кристалл. Они подошли к остановке, на удивление безлюдной, и приготовились ждать автобус. Кристалл достала смартфон и открыла какое-то транспортное приложение. – Пять минут, – сообщила она Чарльзу. – А Эд... он больше тебе ничего не рассказывал? – спросил тот невпопад. – Ты так за него переживаешь!.. Это мило. Кристалл, даже не оглянувшись на прохожих, чмокнула Чарльза в губы. Если кто-нибудь и заметил, как девушка ни с того ни с сего целует воздух, то вида не подал. Лондонцы, как известно, люди крайне занятые; некогда им обращать внимание на чужие странности. – Так что? Кристалл вовсе не показалось необычным, что Чарльз напрягся. Она помнила Порт-Таунсенд и его реакцию на Томаса и Монти. И сейчас-то она понимала: Чарльз был тогда совершенно прав! Кошачий Король добавил им кучу проблем, Монти – при всей своей внешней безобидности – оказался шпионом ведьмы Эстер. Кристалл даже задним числом удивлялась собственной слепоте: мало того, что Монти проворонила, хотя это глупый каламбур, так она поначалу искренне считала, что Чарльз и Эдвин вместе! – Ничего. Эдвин сказал, что этот Фадд ему нафиг не сдался. – Хорошо... – проговорил Чарльз почти умиротворённо. Подошёл автобус. Кристалл сунула в ухо беспроводной наушник, чтобы спокойно разговаривать с Чарльзом в дороге. – Ещё я у него спросила, с чего он вообще парней пачками динамит. Он, естественно, меня не просветил. Берясь одной рукой за поручень, второй Кристалл половчее перехватила смартфон. Ещё немного – и с такими навыками её без конкурса в театральный возьмут. Или в цирковое училище. Чарльз Роуленд прикрыл глаза. Он знал ответ, конечно же, он знал!.. Но до сего часа не задумывался: а что будет, если узнает Кристалл?..