Вдвоем в полумраке

Голубое пламя в камине отбрасывало длинные тени, а в воздухе, вопреки обыкновению, пахло не только магией и ложью, но и чем-то сладким, домашним. Стоило Ваниле по обыкновению появится в покоях Милка , как тут же зверь схватил его за руку и потащил на кухню . Пьюр было думал, что их ждёт совместный ужин , однако, зайдя на кухню и подойдя к столу он увидел расставленные в ряд идеальные, пышные кексы, украшенные нежно-голубой глазурью и жёлтой посылкой в виде звёздочек. Видя заинтересованный взгляд древнего Милк обернулся, и в его глазах блеснула странная радость: - Знаешь, Нилли, я тут подумал и решил расширить свои таланты , готовка вдруг показалась чем то интересным. Так что ты - официально первая жертва моих кулинарных способностей. Ванила улыбнулся, на сердце потеплело. Милк, который обычно презирал домашний быт и считал готовку уделом "низших созданий", вдруг решил что-то сделать своими руками, так ещё и для него? Это было так трогательно, так неожиданно! - Я очень польщён , Шадоу - мягко ответил Ванила, присаживаясь на край стула. - Не знал, что ты заинтересуешься кухней. Выглядят они... просто божественно. Даже жалко есть такую красоту. Милк пододвинул к нему тарелку с самым большим кексом: - К сожалению, придется .Я хочу знать твое честное мнение. Кусай. Ванила, всё еще улыбаясь, взял кекс. Он выглядел просто безупречно - воздушное тесто, аромат голубики. Он откусил небольшой кусок , захватив голубую глазурь , ожидая взрыва сладости и наслаждения... Мир в глазах лекаря на секунду померк. Это не была сладость. Это был концентрированный кошмар. В ту же секунду язык обожгло невыносимой солью, которая тут же сменилась резким, дерзким вкусом черного перца или чего-то еще более острого. Тесто было липким, горьким и имело странный металлический привкус, будто туда добавили горсть медных монет. " О, мои ведьмы... - пронеслось в голове Ванилы - Что он туда положил? Соль вместо сахара? Перец вместо корицы?" Его челюсти замерли. В горле встал ком. Ванила почувствовал, как на глазах наворачиваются слезы - не от эмоций, а от химической атаки на его вкусовые рецепторы. Он поднял взгляд на Милка. Тот стоял, опершись руками о стол, и смотрел на него с таким нескрываемым , почти детским ожиданием, с такой редкой для него открытостью и надеждой в глазах , что Ванила просто не смог. Он не мог сказать что это ужасно. Он не мог разрушить этот хрупкий момент, где Милк пытался быть... обычным. Сделав титаническое усилие, Ванила проглотил этот комок яда. Его желудок протестующе сжался. -Ну как? - прищурился зверь. Ванила выдавил из себя самую добрую улыбку, на которую был способен, хотя его лицо слегка подергивалось: - Это... очень необычно. Вкус такой... многогранный. Я никогда ничего подобного не пробовал. Очень... выразительно. Милк наклонил голову набок, его улыбка стала шире, но в глазах мелькнуло что-то странное. - Многогранный? Значит, тебе понравилось? Тогда не стесняйся , Нилли , доедай его . Ванила почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. Он посмотрел на кекс в своей руке, как на смертный приговор. Если он съест ещё немного , то и впрямь рискует стать жертвой . Но желание поддержать Милка в его начинаниях было сильнее инстинкта самосохранения. Если нужно будет, то он съест целый поднос таких кексов, пусть даже это обернется ему пищевым отравлением. Пьюр подчинился. Откусил еще раз, медленно пережевывая эту солено-перченую массу. Он смотрел в глаза Милка, стараясь не выдать того, что его рот сейчас превратился в зону бедствия , жевал, чувствуя, как горечь оседает на корне языка. Шадоу молча наблюдал за ним несколько долгих, мучительных секунд. Его лицо из выжидающего постепенно становилось... разочарованным? Нет, скорее насмешливым. Внезапно зверь выпрямился и достал из кармана чистую шелковую салфетку. Он протянул её Ваниле, и его голос внезапно потерял всю игривость: - Прекращай, Нилли. Это выглядит жалко. Ванила замер с набитым ртом, так и не проглотив второй кусок. Он удивленно похлопал ресницами, глядя на протянутую салфетку. - Выплюнь - приказал Милк, и в его тоне прорезалось привычное высокомерие - Я специально сделал их отвратительными. Хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь в своем святом желании не расстраивать меня. И знаешь что? Твоя ложь во спасение получилась тошнотворнее, чем этот кекс. Ванила с огромным облегчением прижал салфетку ко рту и наконец избавился от содержимого. Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь прогнать жуткий привкус. Его лицо всё еще горело, но теперь уже от смущения: - Шадоу... - откашлялся он, его голос слегка охрип - Ты... ты сделал это специально? - Ты что , глухой? Я ведь сказал что да - Милк взмахнул рукой , материализуя стакан воды и протянул его Ваниле. Тот жадно припал к нему губами , осушив почти мгновенно - Ты такой предсказуемый! Готов был съесть весь этот поднос, лишь бы не обидеть своего драгоценного любовника. Неужели ты думал, что я настолько бездарен, что не отличу сахар от перца? Я мастер иллюзий , Нилли! И я знаю, как создавать идеальное, и знаю, как создавать омерзительное. Милк подошел к нему вплотную и схватил за подбородок, заставляя смотреть на себя: - Ты такой дурак. Зачем ты врал? Неужели ты думаешь, что я такой хрупкий, что твоя правда меня сломает? Ванила посмотрел на него - не с обидой, а с той самой тихой теплотой, которая так бесила Милка. - Я просто... я ценю то, что ты решил что-то сделать для меня. Даже если это был тест. Мне было неважно, вкусно это или нет, Милк. Это... это было важнее вкуса. Зверь замер. Он хотел возмущения, гнева, может быть, даже того, что Ванила ушел бы от него. Но эта невыносимая, всепрощающая доброта снова застала врасплох. Его пальцы на подбородке Ванилы дрогнули, и он медленно отпустил его: - Ты меня бесишь -проворчал Милк, отворачиваясь, чтобы скрыть смятение - В следующий раз отравлю тебя. Слишком много сахара в твоем сердце, Нилли. Оно перебивает любую соль. Ванила тихо рассмеялся, вытирая губы салфеткой.