Вдвоем в полумраке

- Мы же всё обсудили. Я просто хотел… я думал, если мы будем друзьями, всё станет проще. Тебе не нужно будет злиться. Мы могли бы просто… - Друзьями? - Милк перебил его, и его голос прозвучал как хруст льда. Он сделал шаг вперед - Друзьями? Ты серьезно, Нилли? Ты действительно думаешь, что я прихожу сюда ради разговоров о погоде или твоих дорогих друзьях ? - Но это же… это правильно, - Ванила отступил на шаг, почти упершись спиной в стену. - Мы не можем просто… так. - Правильно - передразнил его зверь - Перестань врать себе. Это не то, что нам нужно. И ты это прекрасно понимаешь. Ты хочешь того же, чего и я, просто боишься признаться. Тебе не нужен "друг", Нилли. Тебе нужен я. Наступила тишина. Ванила сглотнул. Секунда, вторая. Сейчас древний был тем кто пытался обманывать , а Шадоу тем кто доносил истину. Неожиданная смена ролей. Пару секунд они молча смотрели друг на друга и каждый думал об одном и том же . Ванила напряжено сжал подол рясы, ожидая хоть каких нибудь действий, но шут не двигался. Он смотрел на древнего , явно чего то ожидая. Сердце бешено колотилось в груди , все что слышал сейчас Ванила - свое собственное тяжёлое дыхание , все что видел сейчас Ванила - зверя . Древний сделал маленький шажок вперёд , сокращая расстояние , и шут все понял без слов. Лжи больше нет. Он в одно мгновение оказался подле Ванилы , схватил того за щеки , жадно прижимаясь своими губами к его . С щек голубые руки спустились ниже и обвили спину того , жадно, грубо гладя, притягивая ближе к себе , сминая белоснежную рясу . Растерявшийся Ванила обмяк под грубым натиском , нерешительно обнимая шута в ответ . Тот стал ещё напористее , грубее , древний почувствовал как синий язык скользнул по его нижней губе . Боже мой , что ему нужно? Тело Ванилы было напряжено до такой степени, что он не мог пошевелить ни одним мускулом лица . Прервав свои напористые попытки зверь сердито отстранился, уставившись на красное лицо перед собой: - Рот открой. Стоило Ваниле осторожно выполнить просьбу , как тут же Шут схватил его за подбородок и снова притянул, своим языком проталкиваясь внутрь. Ванила почувствовал дыхание Милка и восхищенно прикрыл глаза , чувствуя как пылает его лицо , в особенности щеки и уши .Они целовались , наслаждаясь вкусом друг друга , переплетая языки. Ванила тихо застонал в поцелуй - голова кружилась , тело раскалилось до тысячи градусов , его спина плотно упёрлась в стену , грудь сдавливал своим натиском Милк, не давая нормально дышать . А шут все прижимался и прижимался ближе , и от всех этих елозаний и прижиманий низ живота начало приятно сводить . Ванила сжал ноги вместе , молясь про себя что бы зверь не заметил и что бы все не зашло дальше, но чувствуя это Милк опустил руку в начале на его живот, затем на бедро , а после и на внутреннюю его сторону. Ванила слабо пытался противится , но ничтожные попытки капитуляции были проигнорированы . Оторвавшись от манящих губ короля Шадоу вдруг опустился перед ним на колени, задирая белоснежную рясу и стягивая с него нижнее белье. Ванила почувствовал как к лицу прилила кровь. Волна жара окатила его с ног до головы, и он в панике зажмурился: - Боже , Шадоу... не надо, - пробормотал он, его голос дрожал. - Тебе не нужно... Пожалуйста. - Боишься что откушу? - хихикнул зверь . Ванила вновь пытается оттащить от себя зверя , но тот ведёт себя слишком настойчиво , слишком напористо . Он рукой обхватил его член у основания , вызывая ужас и восторг одновременно. Древний отчаяно откидывает голову назад , насколько это вообще возможно было , не в силах смотреть на подобное. Милк облизал головку и медленно , растягивая момент взял глубже , начав двигать головой в неспешном темпе .Почувствовав язык шута, обвивающий его горячую плоть Ванила ощутил как ноги подкосились от внезапной вспышки удовольствия: - Перестань...ах , Шадоу, пожалуйста, перестань, - зашептал он, вцепляясь пальцами за стену. Его тело выгибалось навстречу ощущениям, но разум отчаянно цеплялся за остатки стыда. Ему казалось, что он делает что-то грязное , однако физическое ощущение было безумно приятным. Ласка была такой сосредоточенной, такой умелой, что вскоре древний потерял способность связно мыслить. Наслаждение накатывало волнами, заставляя его забыть о словах. Протест затихал, превращаясь в сдавленные стоны. Милк продолжал, не обращая внимания на его шепот. Ванила перестал просить, перестал сопротивляться. Он просто закрыл глаза и позволил себе чувствовать. Весь мир сузился до этой точки тепла и ритма. Стыд никуда не исчез - он продолжал тлеть где-то на задворках сознания - но теперь он был окутан плотным коконом удовольствия. Ванила чувствовал, как теряет контроль, как растворяется в этих ощущениях, и эта потеря контроля была одновременно пугающей и прекрасной . Он положил руку на макушку зверя , гладя его , словно поощряя продолжать. Собственное тело древнего казалось ему самому чужим и неуклюжим. Он смущался каждого своего движения , каждого вздоха , стона что слетали с его губ . Руки дрожали , сердце билось как бешеное - там, внизу все сводило от удовольствия . С уголка губ зверя уже стекала слюна , но он упрямо двигал головой все быстрее и быстрее , стоило ему поднять глаза на Ванилу , увидеть его томное выражение лица , услышать эти тихие стоны , как желание продолжать росло в геометрической прогрессии. Милк впивался ногтями в его бедра , оставляя на них красные полосы . В момент Ванила не выдержал , перед глазами все поплыло , наслаждение вышло за рамки став чем то осязаемым, так что ему пришлось опереться на стену дабы не упасть. Король не открывал глаз. Он чувствовал, как его лицо горит. Он не знал, как теперь смотреть Милку в глаза, что говорить. Каждое мгновение этой тишины казалось ему вечностью, наполненной его собственным смущением. Опустив вниз дрожащую голову он увидел как Шадоу со вздохом отстраняется от его истекающего спермой члена ,слизывая с губ белые капли : - Боже... прости , я не хотел... - сил на извинений не осталось и Ванила устало откидывает голову назад. От внезапной , но просто невероятной вспышки удовольствия разум затуманился .Шут, пользуясь моментом полного бессилия подхватывает обмякшего древнего на руки , делает три шага и кидает того на кровать , нависая сверху: - Неужели так измотался? Ты что, девственник? Стыдливо отведенные в сторону глаза и нахмуренный Ванила говорят больше любых слов . Шадоу хмыкает , окончательно стягивая с древнего рясу и кидая ту куда то на пол, оставляя его полностью нагим : - Бог мой , только не говори потом что я тебя заставил. Ляг на живот. Король выполнил просьбу , и ждал когда Шадоу обнажится, со смущенным видом разглядывая простыню, пытаясь скрыть ужасное волнение и заставить руки перестать дрожать. Зверь поспешно , не в силах отвести взгляда от обнаженного тела Ванилы скидывал с себя вещи . Закончив он навис сверху , схватил его бедра , заставляя приподнять их и выгнуть спину . Пару секунд он полюбовался чудным зрелищем, а затем его рука легла на ягодицу , сжимая ту до синяков. Ванила протестующе заскулил: - Шадоу , ну что ты делаешь?.. - Я даже не начал что то делать, Нилли - он разжал руку и неожиданно шлёпнул его , заставляя кожу гореть. Со стыда древний снова проскулил что то невнятное и уткнулся лицом в подушку. Интересно , мог ли шут ощущать что то на подобии стыда? Мог ли он чувствовать например вину? Или сожаление? Быть может он давно забыл какого это - испытывать что то кроме ненависти и злости ? Древний не знал , но очень хотел бы знать . Ванила, хныкая , чувствуя в себе чужие пальцы , судорожно обнимает подушку . Его тело было расслаблено и напряжено одновременно. Он чувствовал каждое прикосновение зверя, каждое движение, как электрический разряд, пробегающий по нервам. Тот не был нежен. Его руки крепко схватили Ванилу за бедра, прижимая его к постели, словно желая стереть все расстояние между ними. И что самое ужасное - Ваниле нравилось. До чёртиков нравилось. Эта грубость, эта непреклонная сила, которая захватывала его целиком, была именно тем, что он искал. Она была ответом на его внутренний хаос, на его потребность в контроле извне. Это было освобождение от ответственности, возможность полностью отдаться, раствориться. Милк дразнящее тёрся головкой члена меж его ягодиц , заставляя Ванилу умирать от ожидания , но в конце концов не выдержав резко вошёл , заставляя древнего вцепится в подушку и выпустить сквозь зубы рваный вдох . Шут остановился , разглядывая дрожащее тело под собой и пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, от которых хотелось закатывать глаза. Милк начал двигаться. Каждое проникновение было глубоким, ощутимым, заполняющим древнего целиком. Ванила судорожно стонал, тут же кусая губы словно пытаясь заткнуть себя , его тело выгибалось в ответ на каждый толчок, пытаясь то ли уйти от этого напора, то ли, наоборот, ещё глубже погрузиться в него. Подушка под его лицом смялась от силы, с которой он обнимал ее, вцепляясь пальцами в ткань, словно это был единственный якорь в бушующем море ощущений. Ванила не мог больше сдерживаться. Его стоны вырывались из груди, дикие, неконтролируемые, полные боли и блаженства одновременно. Каждый мускул в его теле напрягся, его конечности дрожали. Он чувствовал, как зверь грубо, но при этом точно попадает в самую точку наслаждения, не давая при этом ни секунды передышки. В лёгких стало не хватать воздуха : - Помедленнее... ах, пожалуйста , Шадоу.. это слишком...- Это было слишком много, слишком интенсивно, но именно этого он и жаждал. Милк продолжал, его движения были безжалостными, но страстными. Он вкладывал в них всю свою силу, всю свою энергию, всю свою невысказанную злость . Он толкался глубоко, ритмично, его тело нависало сверху , прижимая древнего к постели, делая его абсолютно безвольным.Чувство наполненности, растяжения, и одновременно невероятного удовольствия доводило его до исступления. Воздух в спальне казался наэлектризованным, тяжелым от запаха пота и невысказанных слов. Секс был грубым, лишенным всякой романтики. Милк вдруг задвигался ещё более быстро, наслаждаясь тем, как ломается под ним древний . Он видел, как Ванила пытается спрятаться, как он закрывает лицо руками или прячет в подушке, пытаясь отгородиться от собственного стыда и той бездны наслаждения, в которую он проваливался. Зверь наклонился к самому уху, его дыхание обжигало кожу: - Ну что, Нилли ?- прохрипел Милк , его голос вибрировал от напряжения. - Где теперь твои правила? Где твоя чистота? Ванила лишь судорожно ловил ртом воздух. Его разум превратился в беспорядочный хаос: - Ш..Шадоу- выдохнул он, его голос был едва слышен за стонами. - Пожалуйста… я… я не… я не могу больше... Он больше не мог внятно отвечать, не мог внятно думать. Слова рассыпались, превращаясь в нечленораздельные звуки, в мольбу о продолжении и о пощаде одновременно. Милк видел это падение и чувствовал невероятную власть. Он превращал Ванилу в живую куклу, которая реагировала на каждый его толчок. Голова кружилась, перед глазами проносились яркие вспышки. Он цеплялся за подушку, его пальцы побелели от напряжения. Он хотел, чтобы это никогда не заканчивалось, и одновременно молил о передышке, зная, что не получит ее. Милк замер на мгновение, его тело дрожало, а затем расслабилось, опустошенное и наполненное одновременно. Ванила лежал под ним , обессиленный, его дыхание постепенно успокаивалось. В его теле пульсировали отголоски пережитого, а в душе царило странное, мрачное удовлетворение. Он был полностью во власти зверя и в этом плену он чувствовал себя по-настоящему живым. Шадоу медленно упал рядом и Ванила перевернулся на спину. Тяжело дыша он потянулся к нему для поцелуя , но тут же зверь ладонью грубо оттолкнул его лицо от своего . От быстроты движения Ванила рефлекторно зажмурился , а стоило открыть глаза как Шадоу...просто исчез. Его не было рядом, о недавнем присутствии напоминали лишь смятая простынь , синяки на бедрах и упавшая в бездонную пропасть "чистота" Ванилы. Он приподнялся на локтях , чувствуя , как из него вытекает теплая жидкость . Как пошло . Как ужасно. Как он вообще позволил этому случиться? Нет больше в нем ни грамма чистоты. ... Может зверь околдовал его используя свои злые чары? Да , так оно и было! А может Ванила упал в обморок и все ему приснилось? Откуда же тогда синяки? Ударился пока падал ! Хватит винить Милка. Все что угодно , лишь бы не признавать правды. Ванила лежал в ванной , пустыми глазами смотря в потолок , изредка щупал то свои руки , до ноги , словно проверяя тело на подлинность. Действительно ли оно принадлежит ему? Почему оно так охотно отзывалось на ласки шута? Чертов предатель, собственному телу больше нельзя доверять. Он страдальчески закрыл лицо руками . Никакие ванны не смогут смыть с него следы сегодняшнего позора. Почему он вообще позволил этому случиться? Ему тоже этого хотелось ? Но ведь это так грязно и неправильно. По заветам ведьм он должен быть образцом невинности и целомудрия . И ни того ни другого у него больше нет. Он позволил тьме и постыдным желания взять верх , не сумел возразить. Он больше не достоин называться "Чистым." ... Встреча с друзьями, Холли о чем то расспрашивает Лили , Какао слушает , Чиз вставляет свои пять копеек. Мысли Ванилы и он сам не здесь. Даже близко не здесь . Он там где ночь , где темно и жарко , где зверь обмана и... Прикосновения , резкость, грубость , стыд. Он закусил губу , пытаясь прогнать наваждение . Вся нижняя часть тела ноет от странной боли . Ванная , целомудрие. Да какое к черту целомудрие? У Ванилы больше рот не откроется ради попытки рассуждения о подобном . А если Ведьмы узнают? А если друзья ? Что они скажут на то, что их драгоценный друг добровольно отдался в лапы похоти и переспал со зверем обмана? Он сжался ещё сильнее. Какой стыд. Друзьям открывается странное зрелище : их друг сидит поджав губы и прищурив глаза , пальцы нервно стучат по столу , а лицо с каждой секундой становится все краснее и краснее. Холли обеспокоено прикладывает руку к его лбу и ахает : горячий как свежеиспечённый пирожок! Ванила извиняясь и кашляя как можно правдоподобнее покидает компанию , сгорая от стыда и чувствуя себя ужасным лжецом. Удивительно ,как одна ночь оказалась способна лишить его того , что делало его им . Он врёт своим друзьям, он занимался тем о чем даже думать нельзя. Ложь . Шадоу. Хватит думать об этом! ... Древний лежит не в силах сомкнуть глаз. Время давно перевалило за полночь, но сон не приходил. Он сворачивается комочком , со всей силы сжимая глаза .Мысли съедают изнутри словно паразиты. Нужно заснуть , нужно не думать, нужно.. - Ку- ку - раздался голос откуда то со спины. Этот голос он узнает из тысячи других .-Эй , Нилли , мне так грустно , так скучно одному. Ты же хороший , помоги мне. Поспи со мной. - Нет!- сердито отворачивается Ванила. Он ни капли не удивлен его внезапному появлению, скорее раздражен. Нет , скорее взволнован . Да , безумно взволнован - Спи один! - Обиделся что я так быстро ушел в прошлый раз?- его руки легли на талию , мягко поглаживая и медленно, но верно поползли ниже, а сам он заскользил языком по шее древнего. - Извини, Нилли , мне вдруг стало так стыдно за свое поведение что я решил сбежать . Но ты не можешь меня винить , ты тоже сбежал от меня однажды - так лживо-жалостливо протягивает Милк. - Так что считай что мы квиты. - руки зверя гладят опасно рядом с пахом. - Ты..Я...Мы...Ты ...- растерянно, словно под гипнозом шептал древний ,ощущая как руки зверя задирают его ночное платье, как поцелуи на шее превращаются в укусы. Стоило ему повернуть голову как тут же его утащили в поцелуй , из которого , как бы ему не хотелось , он никогда не сможет вырваться.