Вдвоем в полумраке

Очередной день встретил новой болью и старой пустотой. Все одинаково,все бесполезно. Куда же исчез его яркий свет , дарящий надежду и силы на новый день? Ванила не понимал что с ним происходит - все вокруг почему то перестало иметь смысл , то , что раньше приносило удовольствие теперь казалось таким скучным и бесполезным. Он перестал видеться с друзьями, стал есть ещё меньше чем раньше . Даже если изможденное, после тяжёлого дня тело требовало пищи, он не всегда мог заставить себя насильно пихать еду в глотку. Даже Милк , которому так безразлично состояние Ванилы в одну из прошлых ночей отпустил шутку о его худощавости. Забавно , ведь зверь и сам недалеко ушел. Ванила выдохнул - снова мысли о Милке. Пожалуй, это единственное о чем он сейчас мог думать. Даже прогулка в любимом месте не помогала отвлечься . Сад был погружен в глубокие, душные сумерки. Воздух, остывший после дневного зноя, стал плотным и ароматным - ночные цветы распускались, наполняя пространство сладким, почти дурманящим запахом жасмина и роз. Ванила шел по узкой гравиевой дорожке медленно, стараясь, чтобы звук его шагов не нарушал величественной тишины этого места. Как бы приятно было прийти сюда с Милком , идти , вдыхая аромат цветов , держась за руки. Ванила остановился у одного из кустов, осторожно коснувшись бархатистого лепестка белой лилии . Он любил этот сад - здесь всё было предсказуемо, гармонично и чисто. Полная противоположность его жизни, которая в последнее время превратилась в хаос из-за одного-единственного человека. И снова. Мысли о Милке, как навязчивая мелодия, всегда были где-то на задворках его сознания. Он посмотрел на звезды - холодные крупицы света. Неприступные , далёкие , но такие страстно-желанные и манящие. Ванила сел на деревянную скамеечку, стоявшую возле пышной клумбы. Он сложил руки на коленях и прикрыл глаза. Интересно, какие цветы нравятся зверю? Нравятся ли вообще? Если Ванила попробует что то подарить ему, то наверняка будет обсмеян с ног до головы , а цветам Милк демонстративно оторвёт все листья и начнет кидаться ими в Ванилу. Но так хочется сделать ему приятно, увидеть наконец улыбку на его лице. Ванила думал о Милке "настоящем". О том, которого он видел лишь в короткие мгновения после близости . Когда Ванила осторожно попытался распросить его о прошлом зверь застыл на пару секунд , словно заяц перед волком , а затем отвернулся, и велел древнему заткнуть свой рот , или тот больше никогда его не увидит. Но Ванила все видел. Он видел израненную душу, спрятанную за семью замками. Милк напоминал ему испуганного , настоящего дикого зверя, который вырос в неволе и привык, что любая протянутая рука несет либо удар, либо цепь. Хотя , если судить по тому что Ванила знал о прошлом Милка так оно и было. Поэтому тот кусался. Поэтому тот отталкивал. Зверю было страшно, что если он позволит себе почувствовать хотя бы каплю тепла, его защита рухнет, и он останется беззащитным перед миром, который никогда не был к нему добр. Ванила отчаянно хотел любить его , но не знал как подойти так , что бы не испугать , не заставить снова убегать и шипеть. Но пока что физическая близость с ним была единственным мостом, который соединял их миры, но этот мост был таким хрупким! Каждый раз, когда Ванила пытался сделать шаг дальше, к сердцу Милка, тот обрушал все и снова уходил в темноту , оставляя после себя открытые зияющие раны. Ванила тяжело вздохнул. Его мысли перетекли к их "положению". Это слово звучало официально и сухо, но за ним скрывалась целая бездна отчаяния. Быть "просто любовником" для человека, которого любишь до дрожи в пальцах, до сумасшествия и безумия - это медленная пытка. Это значит иметь доступ к телу, но не к мыслям. Иметь право на стоны, но не на признания. Ванила чувствовал себя вором, который крадет крупицы тепла, зная, что за это придется расплачиваться холодным одиночеством . Он облокотился на спинку скамьи и снова прикрыл глаза. В этом ночном саду, окруженный тишиной, Ванила позволил себе то, что запрещал при свете дня. Он позволил себе фантазировать. В его воображении всё было иначе. Вот он слышит за спиной тихие шаги по гравию. Он не оборачивается, зная, что это Милк. Но Милк не ворчит, не скалится. Он подходит медленно, садится рядом на скамью и берет руку Ванилы в свою. Его ладонь холодная и мягкая, лишенная привычного напряжения. - Нилли, - говорит воображаемый Милк, и его голос звучит глубоко , чисто и влюблено. - Посмотри на меня. Ванила в своих мечтах поворачивается к нему. В глазах Милка нет льда - только отражение лунного света и бесконечная, тихая нежность. -Я устал убегать, - продолжает Милк. - Я устал притворяться, что ты мне не нужен. Это не просто секс. Это никогда не было просто сексом. Я люблю тебя. И мне больше не страшно это признать. Губы расплылись в улыбке. Если бы Милк только знал , с каким удовольствием теперь Ванила погружается в ложь , то тот бы встал и зааплодировал, утирая слезы гордости. Ванила почувствовал, как по его собственной щеке скатилась слеза . Но не счастья. В его фантазии он обнимал Милка, и тот не кусался, не ерничал, а просто прижимал его к себе, зарываясь носом в волосы. Они сидели бы так в этом саду, слушая сверчков, и Ваниле не нужно было бы бояться утра. Утро не разлучило бы их, не вернуло бы холод. Любовь была бы их общим домом, а не его личной тюрьмой. Он представлял, как они вместе гуляют по этому саду днем, как Милк помогает ему ухаживать за лилиями, ворча для вида, но на самом деле наслаждаясь моментом. Как они смеются над чем-то глупым, и этот смех - не издевательский, а легкий, связывающий их вместе. Вот они обнявшись сидят на цветочной поляне , вот Милк вплетает в его волосы золотистые одуванчики , чихает , и снова они смеются. В реальности же максимум на что стоило рассчитывать - так это на две гвоздики и плевок в лицо. Ванила открыл глаза. Реальность обрушилась на него тишиной ночного сада. Милка здесь не было. Боль в груди стала почти физической. Ванила сжал края скамейки до боли в суставах. Его любовь была такой огромной, что казалось, она не может уместиться в одном человеке. Она требовала выхода, она требовала взаимности , свободы. " Однажды ты перестанешь бояться. И этот сад станет нашим не только в моих снах и фантазиях." Он побрел обратно к замку, оставляя позади ароматы цветов и серебристые тени, намереваясь " готовится ко сну". Ванила знал, что скоро Милк снова будет груб. Но эта ночная прогулка и эта горькая фантазия дали ему сил продержаться еще один день. Потому что он видел в Милке то, чего тот сам в себе не замечал - способность любить. И Ванила был готов ждать столько, сколько потребуется, даже если его единственной наградой останутся эти одинокие прогулки и звезды, похожие на холодные глаза его возлюбленного. ... Проходя по темному коридору , погруженный в свои мысли он не заметил молодую горничную , что несла свежее постельное белье в плетеной корзинке . Они столкнулись и белоснежная ткань, покинув пределы корзинки распласталась по полу. - Ох , боже мой , прошу прощения - Ванила нагнулся , подбирая сбежавшую ткань . Горничная замахала руками: - Ну что вы , это вы меня извините , я весь день такая рассеяная. -Девушка приняла белье обратно и принялась аккуратно складывать его. - Вас что то беспокоит? Привычная фраза вдруг выбила служанку из колеи . Она боязливо глянула на короля и воровато оглядевшись тихо забормотала: - Нет-нет , что вы , все прекрасно... - Если вы испытываете какие либо неудобства, то мне... - Нет-нет!- вновь замахала девушка - У меня все хорошо. На самом деле...- девушка перешла на шепот- я беспокоюсь о вас , Ваше Величество. Ванила удивлённо посмотрел на нее , не понимая причин для переживаний. - Если позволите... Да простят меня Ведьмы за такое невежество. Дело в том , Ваше Величество, что вчера я задержалась до ночи - она активно жестикулировала , забыв о беглеце-белье .- Ночью , я несла последнюю корзину, привычно проходя мимо ваших покоев , как вдруг...- она отвела глаза - Я услышала что то странное. Вы...Вы будто кричали не своим голосом ! Я перепугалась , но не осмелившись тревожить вас , быстро сбежала. Внутри Ванилы все похолодело. Девушка невольно стала свидетелем его самой страшной тайны. Боже мой. Как ему оправдаться? Что сказать? - Ох.. прошу прощения что напугал - начал он , стараясь выглядеть как можно более уверенно. - Дело в том что...- Ванила перешёл на шепот , заговорчески глядя служанке в глаза - Меня мучают кошмары. Ужасные кошмары , посланные зверем обмана. Горничная прикрыла рот ладонями и широко распахнув глаза заворожено слушала Ванилу , боясь пропустить что то . Король продолжал : - Прошу вас , никому не рассказывайте о моей слабости, я не хочу вызывать среди подданых беспокойство. Я ведь могу вам доверять? Служанка закивала , не отнимая ладонь ото рта. - Они преследуют меня каждую ночь . И каждую ночь я не могу нормально спать , постоянно кричу во сне и просыпаюсь среди ночи. Я... я надеюсь что смогу найти "лечение". Но повторюсь, никто не должен знать. Девушка оживленно затараторила: - Конечно, конечно , ваше величество, я под пытками ничего не расскажу! Умру , но не расскажу! И вообще , меня здесь не было и я ничего не видела. Доброй ночи , ваше величество! - она подхватила корзину и скрылась за поворотом. Ванила вошёл в комнату , повалился спиной на дверь , оставаясь один на один с темнотой комнаты .Он снова обманывает. Все больше и больше . Пора прекращать , это все больше не может так продолжаться! Друзья , слуги, что дальше? Такими темпами Ванила просто... Судорожные размышлениям прервал хлопок. Ванила , щурясь пытался всмотреться в темноту, но ничего не было видно . Ещё хлопок. Он шагнул вперёд , пытаясь нащупать источник звука на ощупь руками.Хлопок раздался справа , затем слева, затем откуда-то из угла , а затем перешёл в полноценные аплодисменты , сопровождаемые смехом. Чьи-то руки обхватили его со спины , обезоруживая: - Я восхищен , Нилли . Ты был великолепен! Так искусно врал! Все же мои уроки лжи не прошли даром! - в его голосе слышалось такое обожание , что какая то часть Ванилы захотела пойти , и снова наврать кому нибудь, что бы Шадоу снова так расхваливал его. - Шадоу... будь тише , пожалуйста. Ты ведь слышал... Милк отпрянул в темноту , оставляя Ванилу с пустотой в руках и сбившимся дыханием: - Слышал. И что ты предлагаешь делать? Тихий секс это скучно , а ты в постели и так ни бе ни ме ,ни кукареку. Это скучно. Если продолжим трахаться здесь , то ты себе рот зашьешь , лишь бы ни звука не издавать? Нет , Нилли , я не согласен . Нужно найти более укромное местечко для наших игр. Ванила мялся , неуверенно переминаясь с ноги на ногу: - Шадоу... что если одну ночь мы проведем не занимаясь этим , а... В голове вспыхнул образ сада . Фантазии и ложь . Все это вообще имеет хоть мало-мальский шанс стать явью? Только рот Ванилы открылся , дабы осторожно предложить прогуляться , как тут же Милк обхватил его руками и все пространство вокруг начало искажаться , вспыхивая огнями. Ванила зажмурился , обнимая Милка , прижимаясь как можно ближе к нему. Когда вспышки стихли древний открыл глаза и осмотрелся , точнее попытался : темная комната , в шаге от себя ничего не видно. Милк разжал руки , торжественно ухмыляясь. - Где мы? - В Шпиле Обмана.