Выбор без сожалений

      … Дворец Дракиум. Зал Совета.       Воздух в помещении был пропитан запахами оплывших свечей, старого дуба, дорогих духов придворных дам, что толпились у дальней стены, и немой вражды, которую не могли скрыть ни выверенные слова, ни учтивые жесты. Спасением было распахнутое окно, в которое врывался поток прохладного воздуха, разбавляя эту удушливую завесу. Только он не давал Рифтану окончательно погрузиться в трясину бесполезных споров.       За огромным дубовым столом собралась вся знать Уэдона. Во главе восседал король Рубен III. Для старого монарха он выглядел обманчиво молодо — тонкие черты лица, гладкая кожа, но в глазах застыла глубочайшая усталость. Уже второй день между подданными шла перепалка, и его пальцы барабанили по подлокотнику кресла с едва сдерживаемым раздражением.       По правую руку сидела принцесса Агнес. Длинные волосы цвета спелой пшеницы были аккуратно собраны, открывающую изящную шею. На ней было синее платье, подчеркивающее глаза — холодные, внимательные, моментами чуть насмешливые. Агнес была не только главной красавицей королевства, но и сильнейшим магом королевства, из-за чего ее присутствие было не просто данью этикету. Сейчас взгляд принцессы устало скользил по спорящим, но Рифтан, знавший её уже много лет, понимал, что она впитывает каждое слово.       Чуть поодаль от королевской четы, выражая уже откровенное презрение ко всему происходящему, восседал герцог Кросс. Его интересы всегда направлены исключительно на выгоду собственного кармана, и даже сейчас он играл роль главного оппозиционера с таким видом, будто лично оплачивал каждый гвоздь в этом замке.       За столом также находились более мелкие аристократы — кто-то с надеждой поглядывал на короля, кто-то подобострастно ловил каждое движение герцога Кросса. Маги Мировой башни держались особняком и лишь периодически перешептывались друг с другом. Королевские советники в темных одеждах все время записывали что-то на пергаменте, не поднимая глаз.       Вдоль стен, стояли рыцари и приближенные каждого участника совета. Рифтан узнал нескольких людей герцога Кросса, смотревших на него с плохо скрываемой неприязнью. Но были и другие — рыцари в синих накидках с гербом королевского дома, поглядывавшие на Рифтана с уважением.       Сам же лорд Калипс сидел, откинувшись на спинку своего стула и скрестив руки на груди. Его четверо рыцарей стояли за спиной, и в каждом чувствовалось напряжение.       Сэр Ремон стоял ближе всех к своему господину. Несмотря на возраст, он оставался верным и мудрым товарищем. Его лицо не выражало эмоций, но тяжелый взгляд неторопливо скользил по залу, отмечая каждого, кто хоть как-то реагировал на слова герцога.       За ним замер сэр Келлан — молодой рыцарь с горящими глазами. Каждое слово Кросса отзывалось в нём новой волной раздражения. Мужчина нервно сжимал эфес меча, и все время переступал с ноги на ногу, будто оставаться на месте было выше его сил.       Слева от Ремона возвышался сэр Юлин. Он напоминал немую скалу, вросшую в пол. Его лицо оставалось непроницаемым, но стоило герцогу открыть рот — густые брови Юлина медленно сходились к переносице, и эта хмурость говорила красноречивее любых слов.       Чуть поодаль, прислонившись плечом к колонне, стоял сэр Фаррен. Из всей четверки он выглядел самым расслабленным — даже позволил себе скрестить руки на груди и чуть заметно улыбаться. Взгляд его неторопливо путешествовал по залу, цепляясь то за одного, то за другого спорщика, и в этих глазах читался вопрос: «Сколько уже можно молоть языками, господа хорошие?»       Споры продолжались второй день. Герцог Кросс, не скрывая личной неприязни, оспаривал кандидатуру Калипса на пост командующего объединёнными силами, настаивая на принцессе Агнес.       — ...и в первую очередь Рифтан Калипс не благородной крови! — голос герцога звенел от гнева. — Он не может возглавлять армию всего королевства! Что скажут наши союзники? Что король Уэдона поставил во главе армии безродного бастарда?       Несколько вассалов согласно закивали.       — Герцог прав, — подал голос лорд Бертрам. — К человеку без сильной родословной не будет должного уважения со стороны союзных войск.       Сэр Келлан шагнул было вперед, но тяжелая ладонь старшего рыцаря удержала его на месте. Сэр Юлин медленно повернул голову в сторону говорившего. Он не сказал ни слова, но его брови сошлись так плотно, что между ними, казалось, можно было зажать монету. Вассал, почувствовав на себе грозные взгляды, неуверенно замолчал.       Рифтан даже бровью не повел. За два дня во дворце он успел вдоволь наслушаться подобных высказываний от Кросса и его свиты, поэтому сейчас просто пропускал их мимо ушей, отвлекаясь на монотонный стук дождя. Капля за каплей.       Король Рубен перевел взгляд на принцессу. Агнес чуть заметно повела плечом — мол, я не напрашивалась, но в глазах все же мелькал интерес.       — А что скажут сами рыцари Ремдрагона? — вмешался вдруг граф Роберн, один из немногих, кто симпатизировал Рифтану.       — Рыцари Ремдрагона — его личная гвардия, — парировал герцог. — Естественно, они за него. Нам нужен командующий, которому будет подчиняться вся армия, а не только свора личных наемников!       Юлин нахмурился ещё сильнее (если такое вообще возможно). Фаррен же, напротив, позволил себе короткую усмешку. Его взгляд на секунду встретился с глазами Ремона, и старший рыцарь чуть заметно покачал головой.       Равнодушный взгляд Рифтана скользнул к королю. На лице Рубена читалась сильная усталость, граничащая с гневом. Монарх не терпел подобных препирательств. Но если Кросс и его люди будут недовольны, боевые действия с альянсом монстров могут превратиться в войну на два фронта.       — Довольно! — низкий и властный голос короля разрезал словесную перестрелку. В зале мгновенно стихло. — Мы топчемся на месте четвертый час. Лорд Калипс. — Все взгляды устремились на Рифтан. — Я бы хотел услышать ваше мнение.       Рифтан вздохнул и медленно поднял голову. Его взгляд оставался отстранённым — он всё ещё слушал дождь.       — Я готов повести армию, — сказал он ровно и без пафоса. — Однако, если его светлость герцог считает, что я не гожусь...       Его остановил внезапный гул, прошедший сквозь каменные стены и заставив задрожать хрусталь в люстрах. Казалось, сокрушились сами небеса.       За ним последовала вспышка. Ослепительная, где-то между горами на востоке, но видимая даже на таком чудовищном расстоянии сквозь пелену дождя. Огромный столп магической энергии рвал тучи и бил в самое сердце грозы.       Все, как один, повернулись к окну.       Агнес подбежала к окну, забыв о всех правилах этикета. Стул Калипса с грохотом опрокинулся на пол, а сам лорд через секунду оказался рядом с принцессой. Пальцы впились в каменный откос с такой силой, что побелели костяшки.       За их спинами застыли четверо рыцарей. Ремон шагнул ближе к командиру. Маги Мировой башни повскакивали со своих мест, наконец заговорив.       — Боги... — ужаснулся один из архимагов.       — Кто-то выплеснул чудовищный объем маны, — сказал другой маг, помоложе, и в голосе его слышался благоговейный ужас. — Тот, кто это сделал, явно безумец.       Агнес не обернулась на их голоса. Её холодные глаза были прикованы к горизонту, пытаясь понять, насколько далеко от Анатоля это происходит.       Для Рифтана всё исчезло — зал, король, герцог, война. Остался только этот столп, постепенно угасающий на горизонте, совсем рядом с его домом, и одна-единственная мысль, вытеснившая всё остальное:       «Какого черта там творится... Руби...»       Перед глазами предстал её образ — улыбка, усталые глаза, хрупкие плечи, вздрагивающие от холода, когда она сидела поздно вечером у окна. Его Руби... Единственное, что имело для него значение в этом прогнившем мире.       Рифтан резко к королю. Лицо было каменным, но в глазах бушевала буря пострашнее той, что была за окном.       — Ваше Величество. Я немедленно возвращаюсь на свои земли.       В зале повисло изумлённое молчание. Его нарушил язвительный голос герцога Кросса:       — Наглое бегство с совета государственной важности, Калипс? Или ваши личные дела вновь оказались выше долга? Впрочем, чего ещё ждать от вас. — старик явно намекнул на ситуацию, когда Рифтан уехал на войну, бросив жену на три года.       Рифтан не удостоил герцога взглядом, продолжая смотреть только на короля. Рубен, давно знавший его, прочитал в этом взгляде не просьбу, а ультиматум. Сейчас этого мужчину не удержал бы даже приказ. И, честно говоря, глядя в окно, король и сам хотел узнать, что там произошло.       — Ваше Величество, — вдруг прозвучал голос принцессы Агнес. Она всё ещё стояла у окна, прикованная к горизонту.       — Такая концентрация магии... Это не природное явление и не мелкая стычка. — девушка перевела взгляд на Рифтана, затем на отца. — Я поеду с лордом Калипсом. Это вполне может оказаться деятельностью альянса. Нельзя оставить такой всплеск энергии без внимания. Я прошу разрешения сопровождать лорда Калипса.       — Разрешаю, —бросил король и встал со своего места. — Совет объявляется законченным до выяснения обстоятельств, — устало произнёс он. — Все свободны.       Рифтан коротко кивнул и стремительно направился к выходу. Четверо рыцарей пошли вслед за ним. Сэр Фаррен, проходя мимо раздраженного герцога Кросса бросил почти дружескую улыбку и лёгкий поклон головы — настолько вежливый, что придраться было невозможно, но герцог почему-то побагровел.       Агнес задержалась, чтобы сказать что-то отцу, и вышла следом за рыцарями Ремдрагона.       Герцог Кросс проводил недобрым взглядом ушедших, повернулся к королю и хотел было вновь выругаться, но Рубен остановил его, подняв руку, и медленно опустился на свое место.       В зале поднялся шум — аристократы перешептывались, маги спорили о природе вспышки, советники снова судорожно записывали что-то в пергаменты.       …