Выбор без сожалений

      …       Наконец между гигантскими разлапистыми ветвями старого дуба, Рубиана увидела последний островок сопротивления. На небольшом открытом участке леса дорога разливалась в грязевую лужу, где среди поломанных деревьев на ногах стояли остатки отряда, буквально семь человек.       Ближе всех оказался Рикайдо Урсулин, державшийся одной силой воли: на благородном лице виднелся глубокий порез, всегда уложенные светлые волосы пребывали в хаосе и были не то бардовые, не то коричневые от крови и грязи. Правая рука болталась, не в силах подняться, а доспех на плече был проломлен, обнажая рваную рану.        Большинство рыцарей лежали на земле, парализованные разрядами или истекая кровью. В тени дуба двое молодых рыцарей, на недавнем посвящении которых присутствовала Рубиана, трясли за плечи бессознательную фигур. Знакомая поношенная накидка, серые волосы, бледное лицо — Рут... Вокруг него рассыпались потускневшие кристаллы маны, истощённые до последней капли.       Над отрядом кружили рейвы: полупрозрачные скелеты, обёрнутые рваными черно-синими мантиями, в которые перетекала их сущность. Сквозь рёбра пробегали яркие молнии, а длинные когтистые руки беззвучно рассекали воздух.       Один из рыцарей попытался нанести удар, но меч прошел насквозь, лишь кратковременно сбивав существо с толку. Через считанные секунды в нападавшего прилетел парализующий луч ослепительной энергии, вырывавшийся из рта монстра с оглушительным воплем. «Если ничего не сделать, из рыцарского отряда вообще никого не останется» — с этой мыслью Рубиана смотрела, как мужчина упал в грязь, простонав от боли и продолжая дергаться еще несколько секунд.       Монстр сразу же кинулся на шатающегося рядом Урсулина. Рыцарь, стиснув зубы, с трудом поднял меч левой рукой. В пасти чудовища начал накапливаться новый заряд энергии, и все его ребра заискрили голубыми молниями. Пять метров. Три… Урсулин понимал, что не сможет противостоять этому чудовищу даже имея при себе силы, но отчаянно встречал врага взглядом, полным ненависти и осознания собственной беспомощности.       — КАРРР!       Крик вороны слился с раскатом настоящего грома. Внезапная вспышка рассекла пространство между деревьями, и перед рыцарем возникла девушка. Глаза Рубианы пылали ледяной яростью, готовые испепелить всё на своём пути. Длинным клинком из чистой магии она в одно мгновение пронзила голову рейва. Существо взвыло и рассыпалось искрами и пеплом. Почувствовав сильную магическую ауру, все монстры отступили, взмыв к верхушкам деревьев.       — Вы целы? — Рубиана обернулась к сэру Урсулину. Её голос казался спокойным, но в нём прослеживалось напряжение.       В глазах рыцаря читался шок. Он смотрел на нее с разинутым ртом, замерев в боевой стойке. На лицах остальных уцелевших также было неподдельное удивление. Послышались вопросы и шепотки: то ли из-за убийства рейва, то ли из-за того, что они узнали в спасительнице свою госпожу.       — Подмога уже в пути. Продержитесь еще немного. — Рубиана уставилась вверх на кружащих над ними тварей, перекладывая в руках клинок. Монстры с опаской выжидали.       — Госп…Кх! Госпожа… — из-под дуба донесся хриплый, сбитый кашлем, голос Рута. Придя в сознание, он попытался встать, опираясь на торчащие корни дуба, но руки задрожали, и мужчина упал обратно.       Рыцари подняли мага, не способного самостоятельно стоять на ногах. Рут был бледен как смерть, губы посинели. Его тело била мелкая, неконтролируемая дрожь, вызываемая опустошением маны. Из носа текла алая ниточка крови, тут же смываемая каплями дождя. Он тяжело дышал и с трудом поднял на Рубиану голову. Зрачки заметно бегали и не могли сфокусироваться на ее фигуре.       — Я не смог дольше… — каждое слово давалось магу с огромным усилием. — Утром… я потратил ману на лечение…       — Тише, Рут, — голос Рубианы стал мягче. Магический клинок исчез, рассыпавшись в пыль. Она подошла к магу, аккуратно подняла его лицо и сказала, глядя в уставшие глаза — Ты сделал даже больше чем мог, — Рубиана перевела взгляд на пустые камни маны, понимая, каких усилий стоило Руту столько времени защищать отряд, будучи уже ослабшим.       — Теперь отходите! — собравшись, она обернулась на Урсулина и остальных рыцарей. — Сейчас магические твари Я возьму их на себя, а вы позаботьтесь о пострадавших. Подмога скоро будет.       Прежде чем Рубиане успели что-то возразить, она развернулась к монстрам. Со всего леса подтянулись новые рейвы. Сейчас над ними кружила грозовая туча, словно стервятники над добычей. Около пятидесяти призрачных силуэтов.       В холодной голове проносились варианты действий и каждый был совсем не радужным.       «Слишком много… Оружием всех не перебьешь»       Пока Рубиана будет сводить счёты с одним, другие докончат начатое. Рейвы быстры и коварны. Один точный удар — и она станет таким же беспомощным телом, как Эллиот.       Мысли метались одна за другой: «Поставить барьер? Ненадолго, но пока силы есть. А потом? Зачаровать оружие оставшихся? На один меч потребуется много сил и времени… Да и кому? Урсулину, который едва держится на ногах? Паре других рыцарей, что тоже ранены? Это не битва, а медленная казнь. Я буквально отправлю их на убой. Нужно сокрушительное заклинание, которое прибьет всех этих тварей разом. Мощное. И для этого... для этого придётся опустошить себя до дна. Выплеснуть всю ману без остатка, пусть даже заклинание продолжит работать за счет жизненной силы... Риск? Да. Но я обязана защитить людей Рифтана. Я обязана защитить своих подданных»       Рубиана решила.       Рыцари переглядывались и переговаривались. Они не понимали, как себя вести, ведь это их долг защищать госпожу. Мужчины понимали, что сейчас это не в их силах, но не могли принять тот факт, что в нынешней реалии защищать приходится их. Рыцари видели свою госпожу, которая недавно решала с ними вопросы о снабжении, улыбалась, слушала шутки и веселые истории за ужином. А теперь эта девушка стояла перед ними посреди леса, промокшая до нитки, с лицом, искажённым ледяной решимостью.       Рут, которого оттащили подальше за деревья, также пристально смотрел на неё. В его помутневших глазах отражался не только физический упадок, но и стремительно нарастающий ужас. Маг видел то, что не могли узреть обычные рыцари: невероятный отток маны, её концентрацию и… пустоту, начинающую в ней зиять. Он понял её безрассудную идею.       Поднялся резкий порывистый ветер. Сильнейший ливень вдруг замер, и миллионы капель в воздухе ринулись к ней, подхвачиваемые вздымающимся вихрем. Рубиана вытянула руки, и молнии заплясали по её коже — заклинание пришло в действие.       — Нет! Остановись! — хриплый крик вырвался из груди Рута. Он сделал рывок вперёд, желая помешать ей, но ноги предательски подкосились. Рука Рикайдо схватила его за плечо и удержала на месте, не дав упасть. Рыцарь был бледен от боли и потери крови.       — Ты сам знаешь. У нас нет другого выхода… — этими словами командир отряда холодно осадил мага. Урсулин будто тоже все видел и понимал, но не решался остановить девушку.       Рут замер, парализованный горькой правдой слов. Его взгляд метнулся к Рубиане, затем к беззащитным фигурам товарищей, лежащих на земле, и кружащим над всеми ними тварям. Он прочувствовал боль своего бессилия. Маг мог только смотреть и молча осознавать чудовищную цену их спасения. Спокойное лицо его госпожи, всегда немного уставшее, но доброе, теперь искажалось нечеловеческим усилием воли, и один лишь Рут отчётливо видел, как её внутренний резервуар маны опустошается с катастрофической скоростью, оставляя после себя чудовищную пустоту.       В ушах стоял шум набиравшего силу урагана. Тонкие, почти невидимые щупальца магии впивались в рейвов, жадно вытягивая из них силу. Монстры тянулись к Рубиане, как мотыльки на пламя, и рассыпались в прах, поглощённые зарождающимся вокруг нее торнадо.       Воздух затрещал от мощи. Волшебница протянула вверх ладонь. Мощный ветряной поток, напитанный украденной силой, превращался в сокрушительным столб энергии, разрывавший грозовые тучи.       Всё небо стало гигантским разрядником и вспыхнуло, прошитое ветвями молний. В этом кошмаре, под оглушительный грохот, непоколебимо стояла хрупкая фигура, вокруг которой вращался сам хаос.       Рыцари стояли как вкопанные, позабыв о боли и страхе. Они были свидетелями силы, стирающей грань между возможным и нереальным. Лишь взгляд Рута был наполнен не восхищением, и даже не тревогой, а животным ужасом. Его собственное опустошение было детским лепетом в сравнении тем, что происходило с Рубианой. Он видел, как бледнеет её кожа, приобретая восковый, почти прозрачный оттенок, как сияние в её глазах, те самые сапфировые солнца, начинали меркнуть. Она отдавала всё до последней капли, и не в его силах было ее остановить…