No Heaven Above

На закрытом заседании присутствовали все новые знакомые Чимина. Парень изложил свои наблюдения о вирусе, из-за чего каждый сидел с задумчивым видом, но больше всего ждали мнения Намджуна. — Если шанс есть, то нужно пробовать. Любое действие лучше, чем бездействие, — поделился своим мнением Намджун. — Но эти действия опасны, — напомнил Сокджин. — И по итогу мы можем опять понести потери. — Тогда голосование, — предложил Намджун. — Кто готов участвовать в разработке вакцины? Учитывая все риски. Один Чимин был непреклонен. Тэхён колебался, после чего признался: — Я готов помогать чем смогу, но одновременно боюсь сваливать на Чимина такой груз. — Это безрассудство, — продолжал оспаривать Сокджин. — Будучи в положении, Чимин подвергает не только себя опасности. Если беременность будет протекать в периметре лаборатории, то что будет по итогу с ребёнком? Ты хоть задумываешься о нём? Пак сжал кулаки под столом и уже готов был ответить, но Намджун спокойно напомнил: — Им правят не только благородные чувства, но и любовь. — И мы будем играть в спасателей только потому, что беременному омеге взбрело вылечить заражённого человека? — Сокджин повернулся к Чимину и мягче заверил: — Дорогой, мы готовы помочь тебе прожить утрату. Сделать всё, чтобы беременность протекала без осложнений. Но подвергать тебя опасности мы не вправе. Пак глянул на последнего члена заседания, который не проронил ни слова. Подперев лицо рукой, Хосок вдумчиво смотрел в сторону, словно вокруг никого и не было. Бывший учёный вдруг повернулся к Паку и уточнил: — Ты уверен, что клетки здоровой крови вступали в борьбу с заражённой? — В моём блокноте всё было расписано. Но сумка осталась там… — У твоих образцов давно вышел срок годности, сам понимаешь, — напомнил Хосок. — Для достоверности нужно повторное проведение опыта. Но даже если мы привезём заражённого солдата, вероятность найти его ближайшего родственника и сделать переливание звучит невыполнимо. Никто не должен знать о повторном запуске изобретения вакцины. И втягивать в это обычных граждан мы не вправе. — Будем работать не с живыми, а с мёртвыми, — хладнокровно заключил Пак. — Нам нужен один превращённый. С его изучения строения клеток и начнём. — Но как ты собираешься его вылечить, отталкиваясь от своего метода? — Очистить взятую инъекцию его крови. Размножить уже здоровую. И осуществить переливание. — Это полный бред, — заключил Сокджин, давая свою медицинскую точку зрения. — А вирус, который заставляет мёртвых существовать дальше — не бред? — вскинул бровь Пак, на что с другого конца стола послышался смешок Намджуна. Повисло напряжённое молчание. Все принимали окончательное решение, пока первым руку не поднял Тэхён. Уже уверенным тоном он произнёс: — Мы должны попытаться. Если Чимин смог выжить два года за пределами стен, то, может, всё это не просто так? Ободряющие слова Тэхёна вселяли надежду, после чего Намджун уточнил у Хосока: — Ты готов снова спуститься в ту лабораторию и продолжить начатое? Хосок поправил очки, после чего заявил: — Пока это не будет вредить Чимину, я готов рискнуть. Сокджин устало вздохнул, потерев переносицу. Он обратился к Намджуну: — Ты же понимаешь, что не сможешь организовать подпольное исследование без ведома Кан Кванчоля. Как ты собираешься объяснить ему это? Намджун самодовольно вскинул голову, и его взгляд устремился на Чимина. Он обозначил: — Не я буду просить разрешения. Чимин, ты готов встретиться с нашим губернатором, чтобы получить разрешение на проведение исследования? — Да, — самоуверенно ответил омега, но присутствующие не разделяли его пыла. Только у Намджуна дрогнули уголки губ.

***

Вместе с Намджуном они подошли к главной двери с резьбой, за которой их ожидал губернатор. Про себя Намджун поражался спокойствию парня. Но он понимал, что всё может измениться после их разговора. — С твоим приездом меня не покидает чувство дежавю, — признался Ким, на что Чимин кинул на него недоверчивый взгляд. — Чимин, что бы тебе ни сказал Кванчоль, прошу, не ведись на его провокации. Он будет проверять твою выдержку. Пак кивнул, после чего скрылся за дверью и оказался в роскошном кабинете, в середине которого за столом его ожидал мужчина средних лет с натянутой улыбкой. Своей единственной рукой мужчина указал на мягкое кресло напротив, сказав: — Присаживайся. Я тебя заждался. Утонув в мягком кресле, Пак окинул взглядом кабинет, отмечая висящую саблю над столом, фотографии в рамках, где запечатлелись все этапы возведения железных стен. Из окон кабинета открывался вид на главные ворота с их лозунгом. Но больше всего Пака напрягла отрубленная голова ходячего в формалине, выставленная на видном месте как трофей. Кванчоль самодовольно пояснил: — Это тот самый, из-за которого я лишился руки, — и мужчина демонстративно выставил отсеченную руку по локоть. — Такой смельчак заслуживает места рядом со мной. Красавец, не правда ли? Чимин заставил себя смотреть на эту банку ровно, не отводя глаз — только бы не показать слабость. Но внутри всё неприятно сжалось. Довольный мужчина протянул ему кружку чая со словами: — Обычно я встречаю гостей с чем-то покрепче, но с тобой я делаю исключение, — мужчина сделал глоток и добавил: — Чувствуй себя как дома. Улыбка от уха до уха у Кванчоля напрягала Пака больше, чем хладнокровный взгляд Намджуна. Чимин решил поднять тему первым: — Я пришёл просить разрешения о… Но губернатор замахал рукой, останавливая парня. Отпив чая, он сказал: — Не спеши, времени у нас много, — он вальяжно откинулся в кресле и попросил: — Расскажи лучше, как тебе у нас? — Лучше, чем было до этого, — осторожно произнёс парень, и этим вызвал волну смеха у мужчины. Кванчоль залился смехом, вытерев подступившие слёзы. Сконфуженный омега продолжал наблюдать за губернатором. — Действительно, после скитаний любой сарай покажется домом. — У меня был свой дом, — невозмутимо поправил Пак. — И что же с ним стало? — смакуя, уточнил Кванчоль, на что Чимин сильнее вжался в ручки кресла. — Сгорел. Несчастный случай. — Какая досада, — растянув гласные, ответил Кванчоль и снова потянулся к своей кружке. — Может, вернёмся к главной теме… — Ну а как же твой напарник? — перебил его Кванчоль. — Как же его угораздило так попасться ходячему? Чимин заметил бушующие язычки пламени напротив. Губернатор насмехался над ним, словно над цирковой мартышкой. — Юнги пожертвовал собой ради меня, — холодно закончил Пак. Кванчоль ответил не сразу. Ему нравилось высокомерное выражение лица напротив. Мужчина вдруг спросил: — Это так твоему альфе не хотелось возвращаться назад? Губернатор сощурил глаза. Он наблюдал. Чимин оставался внешне собранным, но Кванчоль заметил, как парень поджал губы, а хватка на мягких подлокотниках стала ещё крепче. Он пытался понять, сколько из истории бывшего беженца знает Пак. — Значит, были причины, — невозмутимо ответил Пак. Со стороны мужчины послышался тихий смешок. Он глянул на омегу исподлобья и поинтересовался: — Думаешь, ему было так ужасно здесь? Крыша над головой, накормлен и одет, — улыбка резко спала, и Кванчоль прошипел: — Или лучше как шавке скитаться по кустам, прячась от ходячих? Чимин вжался в кресло. Он увидел настоящего губернатора. Мужчина действительно внушал страх. — Вы явно не всё договариваете, — признался Пак, на что мужчина напомнил: — Как и твой альфа. Явно, — Кванчоль вновь натянул свою фирменную улыбку и уточнил: — Знаешь, кого он потерял? Чимин свёл брови, после чего тихо произнёс: — Семью, — Пак пытался напрячь память, вспоминая любимые мелочи из жизни Мина, — собаку ещё… — И как же звали его верного пса? — с азартом уточнял Кванчоль. — Хару. Раздалась волна истеричного смеха. Тяжёлым басом заходился губернатор, чуть не выпав из кресла. Тот встал, вытирая подступившие слёзы, всё ещё продолжая смеяться. — Собаку?! — заходясь, уточнял Кванчоль. — Он готов был пожертвовать собой ради него, а тебе он рассказывал о нём как о какой-то собаке?! Чимину стало мерзко. Мерзко от своей глупости и наивности. Мерзко из-за издевательского смеха губернатора. Мерзко из-за лжи Мина. Губернатор ждал этого момента. Подуспокоившись, Кванчоль заговорил: — И всё-таки твой альфа придерживался принципов. Что с тобой, что с тем инженером, он готов был пожертвовать собой. Как видишь, исполнил долг. Чимин поморщился, а на лице губернатора ликовала улыбка. — Так он тебе ничего о жизни здесь не рассказывал? — Он хотел меня уберечь, — горько прошипел Пак, почувствовав, как у него дрогнул голос. — Видимо, как и того… — Не ревнуй к покойному, — поправил Кванчоль. — Да, я бы тоже злился на него после такой резко вскрывшейся правды. Да ещё и от кого? Вот только видишь ли ты сейчас смысл в разработке вакцины? — Это мой долг перед людьми… Кванчоль облокотился на стол и прошептал: — Мне врать бесполезно. Всё это ты будешь делать ради любимого, который прикован сейчас к столбу. Чимин тяжело дышал. Он сдерживался из последних сил. Он вспомнил слова Намджуна о выдержке и продолжал держать оборону. Хотя поражение было близким. — Я настаиваю на проведении опытов… — На ком? На том альфе? А если он правда выздоровеет, то что мне с ним делать? Он является беженцем, а по законам Айронхолда я должен его казнить. Чимин поднял стеклянный взгляд. Слеза скатилась по его щеке. Дрожащим голосом он попросил: — Простите Юнги. Помилуйте. Я извиняюсь за него… — Ну-ну, изволь, — запротестовал Кан. — Ты не вправе извиняться за чужие ошибки, даже не осознавая его вины в полной мере. Чимин отвернулся в сторону и одним движением вытер предательские слёзы. Он уже хотел подняться с кресла, но тут Кванчоль заявил: — Я дам добро на проведение опытов. И даже найдём тебе подопытного ходячего. При одном условии.

***

Машина с военными во главе с Чонгуком была отправлена в Пхохан под предлогом осмотра территории. Но у Чонгука было особое дело — незаметно найти и привезти сумку Чимина. Омеге не разрешили покидать Айронхолд с ним. Подземную лабораторию приказано было вычистить тайной группе лиц. В этот раз разработка вакцины будет проводиться в секрете, во избежание повторного подорванного доверия у жителей Айронхолда. Но в лаборатории было недостаточно устранить заражённых. Оставалась проблема посерьёзнее — вирус, оставшийся в воздухе. — В ходе эксперимента вирус мутировал, что привело к гибели всей команды, — сухо объяснял Хосок Паку, листая старые записи. — Но как именно это произошло? — пытался разузнать подробности Чимин, но альфа игнорировал его, продолжая объяснять ситуацию: — Во время первых опытов мы заметили, что вирус боится озона. В лаборатории есть система приточной вентиляции. Если запустить её на полную мощность и одновременно распылить внутри раствор… вирус должен нейтрализоваться. Это не гарантия, но шанс есть. — И как мы узнаем наверняка, что способ подействовал и вирус больше не опасен? — На мне и проверим. — Это рискованно, — тут же запротестовал Пак. — Если с тобой что-то случится, то я не смогу проводить разработку вакцины в одиночку. Ты нам нужен. — Эта лаборатория — моя личная расплата за прошлые ошибки, — хладнокровно ответил Чон. — Не нам решать, чья жизнь менее важна для проведения этого эксперимента. Я зайду туда первый и точка. — И ты уверен, что твой метод подействует? — осторожно уточнил Пак. — Да, — уверенно заключил Хосок. — В этот раз да. Пак был вызван на личный разговор с управляющим. После визита к Кванчолю Чимин не мог смотреть в сторону Кима. Внутренняя ненависть и разочарование разгорались в нём. Все в этом городе будут пользоваться его незнанием о прошлом Юнги. Его злило, что жители Айронхолда могли знать альфу лучше, чем сам Пак. Парень уверенно прошёл в кабинет Намджуна, после чего Ким напомнил: — Если тест на антитела будет отрицательным, то уже совсем скоро ты сможешь спуститься в лабораторию. Чимин сдержанно кивнул. — В исследовании будут принимать участие ты и Чон Хосок, также вашими помощниками будут вызваны Ким Сокджин и Ким Тэхён. Курировать процесс буду я. Минимальное количество солдат будут осведомлены о повторном исследовании вируса. Для города лаборатория по-прежнему замурована. — Спасибо, — заключил Пак, продолжая прожигать взглядом Намджуна. Мужчина потёр рукой лицо и попросил: — Выскажи обо мне всё, что думаешь. Не держи в себе. — Ты просто жалкий трус, — прыснул ядом Пак, но ни один мускул на лице Намджуна не дрогнул. — Прячешься за спиной Кванчоля, спасая свою шкуру. Ты специально хотел выставить меня идиотом, ничего не сказав о Юнги? Сколько ещё всего вы будете от меня скрывать? Намджун улыбнулся краешком губ. Это ввело в ступор омегу. — Ты похож на Юнги. Такой же упрямый и высокомерный. — Смешно тебе? Каково мне было узнавать о Юнги сразу, что он бежал с каким-то омегой, спасая его ценой своей жизни?! — Ты же не на меня злишься, а на своего альфу, — спокойно подметил Намджун. Чимин заёрзал в кресле, а после горько произнёс: — Я злюсь на Юнги, но и на тебя тоже. Вы все водите меня за нос, пользуясь моим незнанием о пребывании Юнги здесь. Намджун скрестил руки на груди. Он заговорил: — Хорошо. Я расскажу правду. Как есть. Твой Юнги попал сюда как рядовой солдат, тогда я был командиром армии. Твой альфа был благородных пылких нравов, и таких обычно быстро списывали, но он меня зацепил отсутствием страха за свою жизнь. Первый раз я увидел его уязвимость на площади в день казни пойманных беженцев, один из которых оказался его любимый. Как помню, его звали Ли Хару, он был одним из ценных инженеров. Они оба готовы были принести себя в жертву ради спасения другого. Но свою судьбу они решили сами, сбежав в ночи. Тело Хару нашли под большими корнями деревьев, а от твоего парня осталась только разбитая машина в крови. Мы списали на то, что его съели ходячие. Но твой альфа был сильнее этого. С бледным лицом Чимин безжизненно смотрел в пол. Он не в силах был поднять взгляд на Намджуна. Тогда бы он не сдержал эмоций. — И ты готов поддерживать смертные казни ради спасения своей шкуры? — Я готов пойти на многое, как и ты. В конечном итоге нас двоих преследует одна цель. Чимин встал и хлопнул дверью. Намджун устало провёл рукой по коротким волосам. — И вроде тебя больше нет, но ты продолжаешь мне мстить даже через своего омегу, — устало пробубнил себе под нос Ким.

***

Включили свет, после чего лампы поочерёдно стали освещать длинный коридор. Все, за исключением Намджуна, были одеты в белые халаты. В помещении стоял спёртый воздух, а свет искусственных ламп давил сверху. Они прошли к помещению с пуленепробиваемым стеклом, через который открывался вид на бывшую лабораторию. Помещение выглядело нетронутым, словно там и не было ни одного ходячего на протяжении двух лет. Солдаты всё идеально вычистили, от чего даже становилось не по себе. Они стирали историю, создавая впечатление, что не было никакого несчастного случая. Перед тем, как Хосок готов был переступить порог, Чимин дотронулся до его плеча и уточнил: — Ты точно готов оказаться там ещё раз? — Хосок молча кивнул, и дверь закрылась за ним. Все наблюдали за учёным в запертом помещении. У Пака сжались кулаки, когда Чон демонстративно снял защитную маску и полной грудью вдохнул воздух. Оставалось ждать. От переживаний Чимин не сразу расслышал, как ему сзади сказали: — Успокойся, с ним ничего не случится. Хосок знает, что делает. Он был одним из лучших в их команде. Пак насупился от слов Намджуна, ничего не сказав в ответ. В напряжении все молча наблюдали за Чоном с получаса, пока тот вальяжно прогуливался по кабинету, вспоминая старое. Первым заключил Сокджин: — За ним не замечено ни одного признака заражения. Лаборатория чиста. Хосок подошёл к стеклу, улыбнувшись Паку. Напряжение в плечах омеги резко спало. Джин включил голосовой ввод, спрашивая у Чона: — Ты чувствуешь жар в теле? — Хосок помотал головой. — Нет реакции на свет? Ощущения сухости во рту? Все понимали, что это условность, которую должен был осуществить главный доктор для подтверждения удачного эксперимента. — Ты считаешь, лаборатория теперь снова безопасна? — задаёт заключительный вопрос Ким, на что Хосок показал рукой жест, что всё в порядке, вызвав тем самым улыбку у Чимина. Уверенность старшего коллеги перешла и ему. Хосок разблокировал дверь, после чего торжественно объявил: — Прошу вас пройти в нашу главную лабораторию по разработки вакцины. Их встретил небольшой кабинет с новым оборудованием. Кабинет выглядел нетронутым, но вблизи Чимин смог рассмотреть въевшиеся в стены следы крови, от чего по спине пробежал холодок. Чимин не стал тянуть, скинув на стол свою сумку с образцами. Внутри многие стёкла были потресканы, но образцы остались целы. — Мы попробуем достать из них нужный материал, — замотивированно отозвался Пак, но тут Намджун объявил: — Это не единственное помещение, где вы будете проводить опыты. Они подошли к железной двери, после чего Хосок прокрутил ручку, раздался щелчок, и альфа первым прошёл внутрь. Свет включился, и за ним последовал Чимин, но дальше нескольких шагов он сделать не смог. Помещение было небольшим. Внутри стоял стол, старые приборы с кардиограммой и кушетка. На ней ёрзал привязанный обращённый. Чимин узнал его издалека. Это был он. Его альфа.