No Heaven Above

— Юнги, ещё один раз, и эта пластиковая тарелка полетит в тебя, — пригрозил Пак, наблюдая, как альфа балуется с фрисби, пока омега пытался набрать побольше необходимых вещей. Они пробрались в местный торговый центр. До этого Чимин обыскивал только дома и мелкие магазинчики, в большие здания он боялся лезть в одиночку из-за большого скопления ходячих. Но с Юнги они смогли сразу пробраться на второй этаж, заблокировав главный вход на первый, где толпились ходячие. В отделе туризма Чимин пытался найти всё необходимое после разграбления людьми в первые недели эпидемии. Многие полки были разграблены, зато отдел со спортивным инвентарём был практически как новый. Там сейчас и развлекался его альфа. Чимин недовольно скрестил руки на груди, наблюдая, как Юнги отбивал шарик ракеткой от настольного тенниса. — Ты собираешься зимой в своих порванных ботинках ходить? — поинтересовался Пак, намекая на отсутствие нормальной зимней одежды у Юнги, и тот указал на свою уже набитую доверху дорожную сумку. Чимин начал проверять её, осознавая, что большая часть набита не одеждой или важным инвентарём, а различными ракетками и сдутыми мячами. — Собираешься принимать участие в Олимпиаде? — саркастично уточнил Пак, на что Юнги сжал пластиковый мячик рукой и ответил: — Вместе с тобой. — И продолжил заново набивать очки. Чтобы не закипать лишний раз, Чимин решил в одиночку проверить другие магазины. Неспеша проходя по торговому центру, Чимин рассматривал заброшенные магазины с разбитыми витринами. Люди безбожно забирали одежду, но некоторые магазины оставались нетронутыми, например, с нижним кружевным бельём. Но остановился Чимин напротив павильона с дорогими украшениями. Он прошёл внутрь, стараясь не наступать на стекло, рассматривая оставшиеся украшения за разбитыми стёклами. Драгоценности были украдены, люди наивно надеялись, что смогут обменять серебро или золото, не понимая, что эти вещи в апокалипсисе полностью обесценятся. Чимин заострил своё внимание на золотой цепочке с блестящим кулоном в виде капельки. Украшение явно не из драгоценного метала, оно давно потеряло прежний блеск, но Пак всё равно взял его и застегнул на шее. Подошёл к разбитому зеркалу и отодвинул ворот пыльной кофты, любуясь, как элегантная побрякушка слегка сияет на его шее. Чимин и забыл, какого это — носить украшения, подбирать их каждый день под свой образ. На губах парня мелькнула усмешка. Но тут его взгляд в зеркале переместился в тёмный угол, и на него внезапно выскочила тварь с пораненной ногой. Чимин одним движением замахнулся и всадил мачете в её голову. Он достал загрубевшими руками нож и поспешил выйти в коридор, где послышалось несколько выстрелов. Перед Юнги упало трое трупов, что означало конец их вылазки. — Нужно уходить, — заявил Пак, подойдя ближе. — Сейчас они могут толпой выбить дверь и заполонить весь этаж. Они начали пробираться к стеклянным окнам, но с другого конца послышались рыкающие звуки: огромные двери начали приоткрываться, и оттуда вылазили тянующиеся руки. Ещё немного, и дверь разъехалась, а в образовавшуюся щель начали пролазить ходячие. Толпа бежала на них. — Спускайся, а я займусь ими, — скомандовал Юнги, начав их отстреливать, но Чимин проигнорировал слова альфы и наносил удары ножом на приближающихся к нему тварей. — Чимин, уходи! — повысил голос Мин, не жалея патронов, на что Пак словно не слышал альфу, продолжая помогать расчищать территорию. — Чимин! — Я, по-твоему, бесполезный?! — взъелся Пак, разбивая голову очередной твари. — Я не буду трусливо сбегать, оставляя тебя одного. Но вместо ответа Юнги его отпихнул, и Чимин ударился об стену, после чего Пак увидел, как тварь накинулась на Юнги сверху. Мертвец оскаливал свою голодную пасть, пока Мин пытался дотянуться до топора, но Чимин одним движением сверху пробил твари голову. — Что ты творишь?! — вскипает Чимин, но Юнги уже подрывается и подхватывает Пака за талию, помогая тому спуститься на выступ крыши. Мин последний раз отстреливает тварей и становится на железную поверхность, после чего двое спрыгивают на кучи мусора, наблюдая, как твари вслед начали выпадать из разбитых окон. Они скатывались и разбивались об асфальт, повреждая конечности. Мертвецы пытались доползти до них, но двое решили не терять времени и поспешили к коням, понимая, что скоро толпа начнёт приземляться друг на друга и они смогут догнать их. Двое скакали верхом домой молча, несмотря на все попытки альфы поговорить. Дома Чимин скидывает свою по итогу полупустую сумку, которую пришлось освобождать на ходу из-за тяжёлого веса. Юнги свою сумку в принципе потерял. Пак продолжал молча доставать уцелевшие вещи, пока Юнги сзади пытался достучаться до него: — Чимин, ну хватит злиться, всё же в итоге обошлось… В него резко прилетел тяжёлый зимний ботинок. Юнги поймал его, смотря на раздражённого омегу. — Ты опять чуть не умер! — начал зачитывать свою тираду Пак. — Каждый раз, вместо того чтобы работать сообща, ты подставляешь свою спину на съедение этим тварям! Будто я не могу за себя постоять! — Но всегда же остаюсь целым, — пожал плечами Мин. — А что мне делать, если в один момент тебя разорвут на части?! — не унимался Пак, на что Юнги тем же спокойным тоном ответил: — Продолжишь жить. Чимин зашипел, расхаживая по комнате. После чего указал на ботинок в руках альфы и сказал: — Пока я пытаюсь добыть нам необходимые ресурсы, ты игрался в настольный теннис, и что по итогу? Будешь ходить в одном ботинке, раз уж для тебя важнее мячик покидать! Чимин не выслушивает слова альфы и выходит из дома, хлопая дверью. Поливая себя в бане горячей водой, Пак наконец-то смог выдохнуть за день. После таких тяжёлых вылазок больше всего хотелось умыться, снять с себя слой грязи и запах ходячих. Чимин устало массировал голову, вспоминая сегодняшний день. Перед глазами опять встал момент, когда над его альфой нависла грязная тварь, желая вцепиться в его шею и оторвать кусок плоти. Чимин сжал корни волос сильнее. Этот альфа каждый раз оберегает его, жертвуя собой, не боясь попрощаться с жизнью. Только как же он не понимает, что больше всего Чимин боится потерять его? Если главным кошмаром омеги раньше были ходячие, то теперь это ужасная фантазия о том, как тварь впивается зубами в его отважного Юнги. Чимин почувствовал прикосновения по спине. Его приобняли за талию и оставили невесомый поцелуй на плече. — Помнишь, ты говорил про экономию воды? — прошептал Юнги на ухо, разворачивая омегу к себе лицом. — Думаю, пора исправляться. Чимин молча смотрит в глаза напротив, понимая, что больше не может злиться. Он устало улыбается и обнимает нагое тело альфы. Чувствует сильные руки на своей талии, после чего Пак признаётся: — Я просто очень боюсь тебя потерять. — Как и я тебя, — отвечают ему тихим тоном в ответ. — Но ведёшь ты себя всё равно как дурак. — Зато теперь у нас будет новое вечернее развлечение помимо шахмат, — и Юнги начал щекотно тереться о чужую щёку, добившись наконец-то от своего угрюмого омеги смеха. Юнги старается запомнить получше непривычно смеющегося Пака и в итоге льнёт к его губам. Поцелуй получается медленным, тягучим, словно воссоединение после долгой разлуки. Юнги начинает осыпать поцелуями лицо омеги, спускаясь ниже к шее, заостряя своё внимание на тонкой золотой цепочке. Мин с ухмылкой понимает, что не только он сегодня отвлекался от основного дела, на что Чимин смущённо прячет кулон в ладони и произносит: — Я просто вспомнил, как раньше носил украшения… и захотелоь примерить, — Пак виновато поджал губы, понимая, что он не в праве отчитывать альфу. Чуть тише он добавил: — Какая глупость. Всё равно одна цепочка не исправит мой внешний вид. Но альфа убирает руку и оставляет поцелуй у яремной впадины, где красовался сам кулон. Поднимается поцелуями выше, к уху, от чего у Чимина с губ срывается смущённый вздох. — Ты у меня безумно красивый, Чимин, — делает комплимент Мин и слегка прикусывает мочку уха, — я достану для тебя все украшения с того магазина. Чимин прячет смущённую усмешку, а Юнги заворожённо рассматривает своего омегу: из-за большого количества пара щёки Чимина порозовели, а пухлые губы приобрели сочный оттенок. Светлые мокрые пряди распластались на аккуратных плечах, и только кулон сиял между ключиц. Юнги не сдерживается, начиная жадно зацеловывать омегу, спускаясь ниже по его телу. Проходясь языком по соску, от чего Чимин с силой сжимает тёмные волосы на макушке альфы и откидывает голову вверх, прикрывая глаза. Юнги спускается поцелуями к животу, становясь на колени, после чего не дослушивает смущённый лепет Пака и смыкает губы на слегка вставшем половом органе. Чимин мгновенно напрягается, а Юнги не спеша продолжает вбирать половой орган внутрь, играясь с омегой. Большие ладони Мина останавливаются на ягодицах Пака, и губами он осторожно обволакивает член, не вынимая его полностью изо рта, чувствуя, как тот пульсирует. — Юнги, ты невынос… ай-щь, — вбирая жадно воздух, ныл Чимин, пока парень продолжал играться со своим омегой. Юнги медленно двигался, часто останавливаясь, играясь с чувствительным органом языком. Он слышал сбитое дыхание омеги сверху, чувствовал пульсацию, а когда тело омеги покрылось дрожью и он начал ноюще стонать, альфа вобрал орган полностью, и омега достиг пика. — Больше не будешь меня ругать? — с хитрой ухмылкой поинтересовался Юнги снизу, оставив невесомый поцелуй на бедре. — Невыносим, — с прикрытыми глазами произнёс Пак, всё ещё приводя дыхание в норму.

***

Чимин подскочил из-за звука с первого этажа. Юнги рядом не оказалось. Его место было холодным. Звуки, напоминающие стук тарелок, продолжали доноситься снизу. — Юнги? — окликнул его Пак, не спеша подходя к лестнице. Но никто не отозвался, а шум не утихал. Чимин спустился на несколько ступеней и увереннее позвал: — Юнги, что ты там делаешь? Первый этаж оказался пустым. С замиранием сердца Чимин прошёл внутрь комнаты, но альфу так и не нашёл. Только под ногами слышался скрип деревянного пола. Чимин осматривался по сторонам, как вдруг в окно начал биться ходячий. Чимин от внезапности отскочил, не понимая, как мертвец пробрался к их дому. Пак хотел уже перехватить ружьё, но мертвецов становилось больше, они заполоняли все окна. Чимин в ужасе осматривается, но тут же падает на пол при виде лежащего тела альфы в коридоре. Из его плеча сочилась алая кровь. Пак вскрикнул, подорвавшись в кровати и глубоко дыша. — Тише, Чимин, всё в порядке, — начал успокаивать его сонный голос альфы, обнимая перепуганного омегу. Чимин ещё отходил ото сна, оглядываясь и понимая, что уже ближе к утру, но всё ещё было темно. Пак устало лежал на плече альфы, и тот поглаживал его по спине, пока Чимин тихо не спросил: — Юнги, тебе бывает страшно? — Чимин поднял голову, посмотрев на альфу, и продолжил: — Ты не боишься этих тварей? Когда они бегут на тебя, и… — Каждый раз, — признался Мин, на что Чимин про себя удивился, ожидая другого ответа. — К такому невозможно привыкнуть, Чимин. — По тебе никогда не было видно, что ты боишься, — поделился Пак, смущённо признавая свою собственную слабость. — Просто бывало и хуже, — заключает Юнги и обнимает омегу крепче, но Чимин только больше напрягается от его ответа. — Это как-то связано с твоими шрамами? — неловко уточняет Пак, проводя пальцами от плеча до локтя альфы по следам протянутых белых полос. Чимин никогда не спрашивал до этого момента про шрамы, понимая, что это будет не самая приятная тема для альфы. Парень почувствовал, как тело Юнги напряглось, но голос его оставался спокойным, и он со смешком подметил: — Уродливо это выглядит, не так ли? Чимин пронзительным взглядом посмотрел на любимого альфу, начав поглаживать сторону лица, которую рассекал оставленный шрам. — Меня никогда они не пугали, — искренне ответил Пак, добавив: — Я просто рад, что ты остался цел. Юнги слабо улыбнулся и поцеловал внутреннюю сторону ладони Пака. Чимин понимал, что пока что этого достаточно для альфы.

***

Чимин вышел из дома, чтобы позвать Юнги к ужину. На улице Мин укреплял ограждение, а когда Пак подошёл к нему ближе, альфа довольно отстранился, оценивая проделанную работу, и сказал: — Видишь, ни одна ходячая тварь не перелезет в наш дом. — Думаю, если кто-то и окажется рядом, то провалится в ров или наткнётся на заточенные пики, — подметил Чимин, осматривая территорию за ограждением с многочисленными ловушками. Омега подошёл ближе, рассматривая открывшийся вид на широкие поля внизу и мелкие прорези лесов. Уже вечернее солнце подсвечивало пожелтевшую листву, готовя мир ко сну. Чимин полной грудью вдыхал прохладный воздух, отмечая сегодня необычайную тишину. Юнги также опёрся об ограду и отметил: — Можно будет укрепить забор в поле, чтобы не переживать за выгул коней. Но Чимин продолжал молча всматриваться вдаль, после чего кивнул и снова позвал греться в дом. Печка за день хорошо прогрела дом, поэтому двое сидели на диване недалеко от неё и коротали длинные вечера, играя в шахматы. Чимин поднатаскал за это время Мина, и парень выдавал уже неожиданные ходы. Но шах и мат железно каждый раз выставлял Пак. — Хоть бы раз поддался ради приличия, — бурчал альфа, складывая фигурки, на что Чимин хитро улыбался и оставлял невесомый поцелуй на щеке парня, подмечая: — Я за честную игру. — Ничего, завтра посмотрим, как ты будешь орудовать ракеткой, — хитро подметил Юнги, зная, что омега не умеет играть в настольный теннис. — Не обольщайся, Мин, — самодовольно кинул Пак и поспешил на второй этаж. Перед сном Чимин читал вслух им двоим, но он быстро уставал и просил перенять эстафету Юнги, но тот сразу начинал увиливать, объясняя: — Мне так нравится слушать твой голос, он убаюкивает. — А сюжет? — в недопонимании посмотрел на него Чимин, продолжая: — Для кого я стараюсь, читаю с интонацией? — Ты читаешь лучше всех, — устало протянул Юнги, притягивая омегу к себе и потушив свечу на тумбе. Как бы Чимин ни бурчал, но тёплые руки Мина каждый раз действовали как незаменимое успокоительное и Пак тут же проваливался в сон.

***

Чимин открыл глаза и обнаружил, что он внезапно проснулся ночью. Тихое дыхание Юнги доносилось сбоку. Пак встал с кровати, чтобы выпить воды, но его взгляд задержался на виде из окна. Сначала парню показалось, что это очередной кошмар, захотелось закричать что есть силы. Но голос застрял в груди, а дыхание остановилось. Он не мог сделать вдох. Чимин в ужасе таращился вдаль, где даже при свете луны он видел приближающихся мертвецов. Их становилось всё больше. Огромная толпа надвигалась к ним. Чимин кидается на альфу и начинает обжигающим шёпотом его звать: — Юнги, Юнги, проснись! Альфа сонно вскочил, увидев перед собой перепуганного омегу. — Чим, это был сон… — начинал успокаивать Мин, но Чимин продолжал кричать: — Нет, Мин, посмотри в окно! — голос Чимина предательски дрогнул. — Нам конец. Юнги в замешательстве встал, посмотрел в окно и тут же сделал шаг назад. Лицо альфы подсвечивал лунный свет, и Чимин впервые смог увидеть на нём настоящий испуг. — Нужно уходить, — хладнокровно заключает Юнги. — Времени мало, я запрягаю коней, а ты собирай самое необходимое. Юнги собирался уже выйти, но Чимин вцепился ему в спину, запротестовав: — Нет! Юнги, я не могу оставить наш дом, здесь все запасы, мои образцы. Альфа хотел уже повысить голос, но при виде перепуганного омеги запнулся. Он понимал, что Чимином правят как сентиментальные мысли, так и практичные. В одном парень был прав — нигде они не найдут запасов лучше, чем в их доме. — Юнги, пожалуйста, — взмолил Пак, сжимая руки альфы сильнее. — Я не успею всё быстро собрать. Нужно время. Челюсть альфы напряглась, он в экстренной ситуации принимал решение. Посмотрев Чимину в глаза, он начал сдержанно объяснять: — Будем выигрывать время: я вылью запасы бензина за ограждение, а ты собирай вещи. — Юнги, это же опасно, — Чимин крепко сжимал руки альфы, боясь отпускать его одного за ограждение. — Время ещё есть. Собери вещи и поднимайся наверх, страхуй меня. — Юнги завёл прядь светлых волос за ухо и оставил поцелуй на лбу. — Всё будет в порядке. Мы справимся. Они разъединились: Юнги поспешил в подвал доставать канистры с бензином, в то время как Пак в спешке скидывал всё необходимое в дорожные сумки: внутрь летела аптечка, тёплые вещи, запасы батареек, оружие… Чимин бегал по дому, понимая, что они не утащат и половины их запасов. На глаза наворачивались слёзы. Всё, что он так старательно воздвигал вокруг себя, рухнет в одну ночь. Юнги выносит канистры и бежит к ограде, начинает за выкопанным ровом разливать горючее. Мертвецы уже скоро придут. Альфа резкими движениями выкидывает канистры, но первые твари начинают бежать на него, и парень перехватывает винтовку с плеча, начиная их отстреливать. Тварь почти накинулась на него, но в итоге ей прилетает пуля в лоб. Юнги обернулся, осознав, что его страхует Чимин сверху за оружейной установкой, и это придало ему уверенности. Альфа понимает, что скоро они повалят его вместе в выкопанный ров сзади, поэтому парень перебирается на сторону дома и выкидывает последние канистры через ров. Отстреливает подходящих тварей, первые уже падают в вырытую продолговатую яму. Юнги поджигает кусок ткани и перекидывает к мертвецам — в момент вспыхивает горящая пелена. Мертвецы начинают гореть, обгоревшие тела падают в ров. Юнги простреливает нетронутые канистры с той стороны и забегает за ограждение, поднимается наверх забора и до последнего патрона отстреливает мертвецов. Ходячие падают кучами в ров, но в какой-то момент они заполняют его полностью и новые мертвецы продвигаются дальше, натыкаясь на деревянные пики. Им всё равно на обжигающий жар, бездушные тела продвигаются дальше к своей цели. Скоро они доберутся до ограды и массово повалят её. Юнги забежал в дом, где нашёл перепуганного Пака. — Ты всё собрал?! — кричал Мин, встряхивая парня за плечи. Чимин с потерянным взглядом кивнул. Юнги выводит коней, перед этим выпустив кур. Кони буянили из-за возгорания за домом, но Мин постарался их успокоить, после чего загрузил на них увесистые сумки. Юнги понимал, что с таким грузом лошади далеко не убегут, поэтому начал в суматохе выкидывать вещи, но Чимин вцепился в свою сумку, отрезав: — Мы не можем выкинуть мои исследования! Юнги смотрел на дикий взгляд Пака, сзади которого разгоралось пламя. Альфа видел, как мертвецы смогли повалить часть ограды, и твари начали пробираться внутрь. Юнги одним движением забирает сумку Пака, приказывает тому сесть на лошадь, и они все вместе выбираются в поле, но осознают, что мертвецы окружили их повсюду. Лошади начали брыкаться, на что Юнги с силой натянул поводья, и Бостон встал, но Луна сильно разбушевалась из-за огня, и Чимин вылетел из седла, а лошадь побежала. Сумки тормозили светлую лошадь, она пыталась выбраться из адского круга, пока на неё не накинулся первый мертвец и не вцепился в шею. Лошадь взвыла, и её повалили на землю несколько мертвецов. — Нет! — заорал Чимин, видя, как его лошадь пожирала стая мертвецов. — Нет, Луна! Чимин начал стрелять по сформировавшейся куче вокруг лошади. Кинув пустую винтовку, он подбежал с топором и начал рубить мертвых тварей, на пределе крича: — Ненавижу вас! Сдохните, сдохните все! Пак рассекал их топором в мясо, не замечая, как сам полностью был испачкан уже трупной кровью. Но тут его за руку перехватил Юнги, во взгляде альфы читалось сожаление и испуг. Чимин не заметил, когда альфа запихал его в свой автомобиль, и машина с рёвом тронулась с места. Чимин не поднимал головы, лежа на заднем сиденье и истошно плача. Горящий вид со временем полностью скрылся с места, и только чёрное облако дыма вдалеке напоминало об их доме. Чимин не знал, сколько они ехали, он только почувствовал, как машина остановилась. Небо начинало светать. Чимин обессиленно лежал, не осознавая реальность событий. Дверь около него открылась, и к нему подсел Юнги, тут же крепко прижав к себе испачканного омегу. Мин с силой прижимал обмякшее тело, нервно похлопывая его по спине и успокаивая: — Мы с-справились, мы живы, всё хорошо. Голос альфы дрожал, из-за чего Чимин отстранился и увидел на лице застывшие слёзы. Юнги всё время плакал, но продолжал рулить. Чимин осторожно вытер его слёзы, и Юнги уткнулся носом в небольшие ладони, дрожащим голосом признав: — Наша б-бедная Луна. При упоминании любимой подруги на глазах омеги снова выступили слёзы, и Чимин прижался к груди альфы. Крепко обнимая друг друга, они не знали, что будет дальше. Хотелось спрятаться в чужих объятиях от внешнего кошмара, ощущая всё как страшный сон. — Что с Бостоном? — тихо подал голос Чимин, когда оба понемногу успокоились. — Я отпустил его в лес, — поделился Юнги, вытирая лицо и приходя в себя. Его взгляд опустился на единственные две уцелевшие сумки, в одной из которых были записи и образцы Пака. — Еды почти нет. Патронов с оружием немного осталось. Это то максимум на две недели можно растянуть. — Что нам делать дальше? — опустошённо спросил Пак. — Жить, — заключил Мин, напоминая: — возвращаться нельзя. Местность кишит мертвецами. Оба вышли из заглохшей машины и, закинув все оставшиеся припасы за плечи, двинулись в пеший путь. Ноги подкашивались, дыхание сбивалось, но они продолжали идти вперёд — туда, где горизонт только начинал сереть. — Откуда только столько их взялось? — задал вопрос Пак в пустоту, на что у Юнги невольно сжались кулаки. Для Чимина это было ужасное стечение обстоятельств. Но Мин смог разглядеть оставленный символ на заборе — знак, что им пора прятаться ещё дальше в глушь.