Чужая искра

Кастиэль с трудом мог вспомнить ту попойку после конференции в Далласе. Он много выпил плохого вина, долго болтал с симпатичной Донной на диване, то и дело отваживая от неё кандидатов в кавалеры. Даже поглаживал её по бедру с намерением пробраться выше, под клетчатую юбку. Донна смеялась и легонько шлёпала его по беспокойной руке и одновременно целовала в щёку. Внезапно она поцеловала его в губы, нежно, мягко, и глядя в глаза спросила: - Если со мной что-то случится, ты позаботишься о моём сыне? Кастиэль тогда был слишком пьян и слишком возбуждён, чтобы вникать в подробности. Ему казалось, что это какой-то хитрый способ соблазнения. С Донной он ещё не спал, лишь собирался, а предохранялся он всегда. О каком сыне могла идти речь? И он легко согласился, лишь бы пробраться под красно-зелёную короткую юбочку. - Ты добрый, я спрашивала о тебе, - сказала тогда Донна. Он не придал этим словам значения, мечтая о сокровище под юбкой и продолжении поцелуев. Они провели вместе хорошую ночь в хорошем отеле. Утром хорошо расстались. И Кастиэль не вспоминал о Донне больше 7 лет, пока ему не позвонил её адвокат со словами, что он назначен опекуном Дженсена Эклза, сына Донны, которая скончалась в результате продолжительной болезни. Конечно, он может отказаться, тогда мальчика передадут социальным службам. И всё будет хорошо, заверил адвокат. Потому что все всё понимают. Понимала и Донна, что то далёкое обещание имеет ничтожно малый вес. Он может отказаться.