Чужая искра

Кастиэль всегда знал, что он отличается от других людей. С самого детства понимал, что он другой. Когда его приятели обсуждали девчонок и фантазировали, как бы они их увлекли за собой, он оставался равнодушным, а перед глазами вставал образ мальчика несколькими классами младше: маленького, светлого, застенчивого. И что-то сладко и больно сжималось внутри, хотелось прикоснуться, легко пробежаться пальцами по нежному подбородку. Но он никогда ничего подобного себе не позволил. Ни приблизиться, ни заговорить, не искал специально встреч. Только смотрел издалека, когда была возможность. И запоминал. Так и остался этот образ, милый, близкий, незнакомый и недосигаемый. Он закончил школу и колледж. Прошёл несколько курсов в университете. Прежние приятели потерялись со временем. Разошлись дороги. Кастиэль пытался встречаться и с девушками и с парнями, иногда удачно. Один раз даже почти на год. Но когда те говорили, что не видят общего будущего, он не слишком расстраивался. Будто сбрасывал обузу обязательных встреч, улыбок, подарков. Оставалось лишь сожаление, что рано или поздно захочется найти кого-то ещё. И снова придётся улыбаться, подстраиваться, привыкать, немножко лгать и играть в лёгкую влюблённость, которой не было, но так хотелось, чтобы была, что играть было не трудно. И нетрудно было убедить себя на время, что это правда. Иногда на него накатывало горе, что у него не так, как у коллег и знакомых: нет семьи, нет близости, нет ссор и ворчания, нет предвкушения встречи. Он чувствовал себя лишённым остроты жизни, но не чувствовал себя особо несчастным. И напиваясь раз-два в полгода от этой мысли и находя в себя утром в жестоком похмелье, понимал, что в принципе, доволен жизнью. Да, искры нет. Но всё в общем-то неплохо: хорошая работа, свой дом, возможность путешествовать, которой он изредка пользовался, приличные соседи и коллеги, не слишком сующие нос в его личную жизнь. Что ещё надо? Всё неплохо. Не отлично, но и не плохо. Собственно, личной жизни к 30 годам осталось немного: случайные связи, нежелание что-то менять и привычка считать, что в жизни полный порядок.