Дорога так длинна…

Ноги соскальзывали с краёв старых и сглаженных годами и подвальной влагой ступенек, замедляя бег. Свеча в руках дрожала, а огонь на краю её фитиля жег ладошку, прикрывавшую его от ветра, и плясал на ветру, грозясь потухнуть совсем и оставить её в темноте чужого холодного замка. Девушка воровато и быстро обернулась на дверь, из которой только что юркнула, словно давая себе последний шанс остаться. Нет. Оставаться было нельзя. Она поправила на плече тяжёлую сумку, набитую скромными припасами в долгую дорогу, и пробежала последние два оборота винтовой лестницы, толкнула плечом тяжёлую дубовую дверь и выскочила во двор для прислуги. Прошагала мимо конюшни, даже не взглянув в её сторону. Красть лошадь у короля – безрассуднее того, что она делает. Наверное. До рассвета оставалось около часа, а значит, через полчаса кухарка выйдет во двор за молоком. Сонный стражник едва ли стал вглядываться в лицо прислуги, вполне удовлетворённый ответом: «За молоком для гостей…», открыл дверцу, выпуская её из замка. Первые три метра она шла спокойно, но, дойдя до угла улицы, ведущей на местный рынок, сорвалась на бег. Желание жить, спастись самой, спасти семью, спасти своё королевство подстёгивали её непривыкшие к долгой ходьбе ноги бежать.   

***

Он шагал по просёлочной дороге где-то между землями графа Монтегю и его вассала, кокетливо подмигивая работавшим на пашне крестьянкам, зная, что ни одну из них не встретит более в своей жизни никогда. Солнце только поднялось над полями, намекая трудящимся в поле, что недурно было бы передохнуть и пообедать. Габриэлю же встававшее над полями солнце намекало лишь на то, что ещё одна ночь в скитаниях с успехом пережита, а значит, недурно будет пережить и день. Он блаженно потянулся, как довольный кот, не прекращая идти. Он никогда не прекращал идти, хотя, если бы его хоть кто-то спросил, куда именно он направляется, то едва ли Габриэль мог бы назвать хотя бы сторону света. Разве что в шутку.  Столица была где-то в тридцати милях отсюда, а значит, если идти по этой дороге на север, то шансы натолкнуться на неё минимальны. Но тогда придётся через две недели уткнуться в тупик в виде порта. Порт не столица, там его не особо ищут. А ещё там красивые и весёлые рыбачки, чьи мужья месяцами пропадают в море. Расклад неплохой, как ни погляди. Рассудив так, Габриэль пошагал по песчаной дороге чуть бодрее, чем до этого.  Поднимавшееся над полями, ещё не такое палящее, солнце обещало помочь ему прожить ещё один день.  

***

Полдень пробил, когда принц Майкл хлопнул ладонью по карте, разложенной на столе в зале совета. Едва ли эту тёмную, освещённую лишь тремя окнами в человеческий рост, да четырьмя подсвечниками, можно было назвать залом. Но тем лучше. Сейчас же, когда лучи жаркого обеденного солнца подсвечивали летавшую в воздухе пыль, всколыхнувшуюся от резкого хлопка, вопрос обилия света волновал наследника престола менее всего. – Что значит, вы не знаете, куда она делась? – грозно спросил он, бросая недовольный взгляд на гвардейца. – Клянусь Вам, мой принц, – попытался спокойно ответить рослый, темноволосый мужчина, едва сдерживая могучие руки, как полагается, за спиной, а не складывая их в нервном, оправдывающемся жесте, – мы были уверены, что она не могла далеко уйти, если вышла утром. Но мы прочесали все рынки и подворотни… Принцессы нигде нет. – Значит, вы плохо ищете, – резонно заметил Майкл, гневно сверкнув голубыми глазами, но тон его был холоден. Принц даже голоса не повысил, что пугало его гвардейцев сильнее, чем что-либо. – Искать ещё. И непременно живой. – он сложил руки на груди и задумчиво поглядел на карту королевства. – Обыщите деревни в шести милях отсюда. Принцесса не могла далеко уйти, она боится леса. Гвардейцы шаркнули сапогами, отдали честь и тут же скрылись, гремя доспехами, оставляя принца наедине со своими мыслями. Он уже было выдохнул, собрался позволить себе крепкое ругательство, как послышались тихие, почти кошачьи шаги, а затем смеющийся, надменный голос мурлыкнул где-то за спиной: – Что, Ваше Высочество, потеряли невесту? – Пойди вон, Люцифер, не до твоих шуток сейчас, – он отмахнулся, как от назойливой мухи, даже не поворачивая головы. – Кто бы шутил, Ваше Высочество, – театрально вскинул руки мужчина, всё ещё гаденько усмехаясь, – Я лишь хотел предложить помощь. – Помощь? – недоверчивый вопрос сопровождался скептически изогнутой бровью. – Разумеется, – он с довольным видом упал на ближайший стул, как ни иронично, оказавшийся королевским местом, закинул ногу на ногу и со скучающим видом покрутил в руках кубок для вина, – мне ведь не чужды дела семьи, я так беспокоюсь за твоё личное счастье… – Ближе к делу, – холодно, не без тени раздражения, прервал слащавый монолог Майкл, глядя на брата чуть не искоса, словно бы повернуться к нему полностью было бы унизительно для него самого. – Мои шпионы могли бы… – Твои шпионы уже показали свою несостоятельность, когда искали Габриэля, – тут же отрезал Майкл, возвращая взгляд к карте. – Сравнил ежа с кинжалом, – фыркнул Люцифер, ставя кубок на стол жестом таким небрежным, что почти что откинул от себя. В голосе явно слышалась обида на упрёк, – Этого прохвоста дашь ума найти… – Тебе, видать, не дали, раз ещё не нашел. – … а избалованную девчонку искать ума не надо. Тебе, видать, тоже не хватает, раз ещё не нашёл, – уже почти не скрывая раздражения закончил мысль Люцифер, пристально глядя на брата. – Следи за языком, – веско заметил Майкл, и Люцифер понял, что сейчас шутить, и правда, было бы опасно. Люцифер внимательно поглядел в глаза брата, словно бы бросая ему вызов этим долгим взглядом, хитро, почти снисходительно хмыкнул, медленно встал, не отрывая взгляда от Майкла: – Когда отчаешься искать сам, только скажи. Я попрошу взамен за твоё спасение самую малость. – Пойти прочь. Ответа не последовало. Только хлопнула слева тяжёлая дубовая дверь, оставляя за собой звенящую тишину, от которой хотелось закрыть уши руками и зажмуриться. Побег принцессы приносил сейчас кучу проблем. И эта куча проблем грозила не просто отцовским разочарованием – она грозила войной.  

***

Габриэль слабо задумывался о ночлеге обычно. Где Бог пошлёт, там он и спал. Конечно, было бы чудесно найти милый трактирчик, показать дочке хозяина пару фокусов, а ночью поглядеть на пару чудес, которые она могла бы сотворить, но Габриэль имел, что имел, а именно густой лес, пересечённый грязной дорогой, не высохшей от вчерашнего дождя, без единого намёка на людей поблизости. Это могло означать лишь одно, когда солнце, окрасившее небо в оранжевый, как сочные апельсины, цвет, сядет за кронами деревьев, он разведёт костёр и будет спать в лесу один, а о дочках трактирщиков останется лишь мечтать. Эх…  Он был готов ещё немного подумать о тёплых комнатах придорожных ночлежек, но звенящую тишину Менсерского леса разрезал крик, полный ужаса. Самого искреннего, бессильного, отчаянного. Габриэль хотел проигнорировать. О, как он хотел бы сделать вид, что это была лиса, чей лай было так легко перепутать с женским плачем! Но это была не лиса… К крику добавилась невнятная просьба отпустить, затем невнятный плачь, какой бывает, когда говорящему зажимают рот рукой, но он не прекращает пытаться говорить. Габриэль кинулся на голос прежде, чем успел подумать – так жалобны были рыдания, так сильно было чувство справедливости. Картина, представившаяся ему, была до слез проста, ужасна, но, что самое худшее, обыденна. Невысокая, молодая девушка, в простом льняном сарафане, задранном до колена, очевидно, отчаянно боролась за свою свободу – платок слетел с её головы, позволяя чёрным косам рассыпаться по плечам. Она билась и металась в руках высокого немолодого мужчины, одетого в лохмотья, пережившие уже не один год и даже не десятилетние, пока второй такой же неопрятный мужчина, явно моложе, но едва ли чище, первого, уже распотрошив сумку девушки, пытался поймать её за белые стройные ноги, которыми она пыталась оттолкнуть обидчика в каком-то исступлении, даже не осознавая, что именно делает. – … да держи ты её крепче! – ворчал молодой, не зная, отбиваться от бойких ударов ног или же хорошенько схватить их же. – Да сам бы подержал! – кряхтел первый, фыркая и плюясь, когда выбившиеся из толстых кос волосы лезли ему в рот, нос и глаза, – Вот же бешеная кошка! В руках молодого бандита блеснул нож, и девушка тут же стихла, и без того огромные глаза её расширились от ужаса, а слёзы покатились с новой силой. Мерзкий довольный смешок прокатился между деревьев, что-то похожее на: «То-то же!..», заглушённое всхлипами. Грязная, испещрённая шрамами, трещинами и порезами, рука потянулась к шнуровке платья девушки, когда Габриэль громко свистнул, выплывая из-за ствола тонкого молодого дуба. – А дама точно наслаждается вашей компанией? – спросил он непринуждённо, но отвращение буквально лилось из каждого слова. – Чё? – непонимающе моргнули бандиты. Девушка повернула голову к говорившему, не понимая, стоит ли ей радоваться появлению столь желанного спасителя или же стоит отчаяться ещё глубже с появлением третьего разбойника.  – Отпустите девушку, говорю, идиоты, – с нескрываемым раздражением фыркнул Габриэль, делая ещё несколько медленных, хозяйских шагов ближе. Те переглянулись на секунду, а затем взорвались диким хохотом, едва ли не хватаясь за животы. Девушка умоляюще посмотрела на Габриэля, который, казалось, даже не замечает её попыток поймать его взгляд. – Шёл бы ты, мальчонка, отсюда, – проговорил тот, что держал девушку, ясно давая понять, что слушать они не станут. – Эх, я хотел разойтись полюбовно, – нарочито грустно вздохнул Габриэль, подходя ближе. Хохот и смешки прекратились, напряжение нарастало. Разбойники были уверены в своём численном превосходстве. Молодой, достал из-за пояса кинжал, но не успел и попытаться ранить Габриэля, как тут же упал на сырую землю, хватаясь за горло и захлёбываясь кровью. Девушка закричала от ужаса увиденного, но крик был заглушён ладонью, всё ещё плотно прикрывавшей ей рот. Мужчина, державший её, громко ругнулся, начиная осыпать её спасителя проклятиями, и откидывая несчастную женщину в сторону, не глядя. Она успела лишь коротко вскрикнуть прежде, чем ощутила тупую, но сильную, боль в бедре, на которое так неудачно приземлилась. Она не сразу поняла, что происходит. Державший её бандит был явно более опытным бойцом, чем его невезучий сообщник – Габриэль долго кружил с ним по полянке, пытаясь ударить или задеть его кинжалом, но при этом и самому не попасть по тяжёлую руку. Нашей героине стоило бы схватить дорожную сумку и бежать, куда глаза глядят – развязка оставалась для её неопытного женского глаза неясной. В любую секунду разбойник мог одолеть её благородного спасителя и вернуться к своему грязному делу. Побега от неё, очевидно, ждал и Габриэль. И именно это и собиралась сделать девушка, но только она потянулась за сумкой, пачкая руки в земле под деревом, как её взгляд упал на рукоять его кинжала, затем на кулон, блеснувший на голой груди из-под полурастёгнутой рубахи «спасителя». Девушка замерла, вглядевшись в предметы и тут же, сама не понимая, что делает, схватила небольшой ножичек из сумки и, кинувшись вперёд в неумелом, явно глупом, жесте, полоснула по ноге разбойника где-то в районе икры. Тот злобно шикнул от боли и обернулся, и именно в эту секунду получил свой последний удар в самое сердце от Габриэля. На несколько секунд наступила тишина, нарушаемая хрипами, но вскоре стихни и они. Выжившие тяжело дышали. – Спасибо, – сипло произнесла она, поднимая на Габриэля большие полные слёз глаза, на фоне красноты которых чернота их радужки, почти сливавшаяся со зрачком, казалась почти блестящей. – Обращайся, – небрежно, рассеянно, махнул рукой Габриэль, выдыхая и опуская взгляд на сидящую у дерева девушку, отмечая про себя, что ещё не видел таких крестьянок. Что-то в ней казалось ему непривычным взору, видавшему многое за годы скитаний, но в то же время что-то неуловимое, понятное, почти родное, словно бы из детства с непомерной силой притягивало взгляд. Он не мог наглядеться. – Надеюсь, не придётся, – выдавила из себя она и медленно встала, чуть пошатнувшись и схватившись за шершавую кору дуба, На её руке начали проступать синяки от крепкой хватки, а на щеке всё больше разрастался красный яркий и большой след, явно оставленный размашистой пощечиной. – Не ходи по лесам одна, да и не придётся, – пожал плечами Габриэль, внимательным взглядом скользя на девушке. Что-то не давало ему покоя, но он никак не мог понять, что именно. Ответа не последовало, и Габриэль решил, что больше тут и обсуждать нечего. Приставать к напуганным девушкам было не в его принципах. Как и соблазнять хорошеньких кухарочек около ещё тёплых трупов. Да и сам он в такой обстановке оставаться не хотел.  С чувством выполненного долга он направился обратно к дороге, намереваясь до наступления темноты уйти подальше от этой полянки и заночевать в другой части Менсерского леса. Маршрут придётся скорректировать, чтобы скрыться, как можно дальше, от места преступления, а это значит, что до одиноких рыбачек в порту Лорне он доберётся на два дня позже. Досадно, но с другой стороны… Додумать, что там, с другой стороны, Габриэль не успел – край его рукава схватили тонкие пальцы, вцепившись мертвой хваткой. – Стой! Он удивлённо вскинул брови, медленно переводя взгляд от сцепившихся на его запястье пальцев к чёрным глазам, стальной хваткой удерживавшим его внимание. – Куда ты направляешься? – требовательно спросила она, не выпуская его руки, словно боялась, что если сделает это, то он тут же молча уйдёт, оставляя её одну в этом тёмном лесу. – Прости, Лисичка, сегодня я не в настроении принимать пылкие благодарности, – беспечно пожал плечами он, пытаясь мягко высвободить руку, но она тут же схватила его запястье второй ладошкой, сжимая крепче. Это был такой наивный жест – думать, что такая хватка способна удержать человека, который сейчас смог выдержать драку двое на одного, но какая-то внутренняя уверенность этой маленькой женщины заставляла, как минимум, выслушать, – А ты настойчивая, да? – Мне нужно в порт Лорне, – призналась она, бегая взглядом по его глазам, – Ты отведёшь меня. Он на секунду потерял дар речи. Он знавал наглых женщин, знавал упёртых, принципиальных, знавших, что и как хотят… Словом, Габриэль за годы скитаний всякого повидал, но это была какая-то особая форма нахальства. Он удивлённо изогнул бровь: – А… – он опешил так, что даже рот не сразу смог закрыть, – Дай-ка подумать, Лисичка… – он поднял взгляд к небу, что-то демонстративно прикинул в голове, кивнув себе пару раз, поджал тонкие губы и снова посмотрел на неё с почти ласковой, но короткой улыбкой, – Нет.  – Нет? – она даже подалась назад и удивлённо моргнула, как это делают люди, никогда в своей жизни не слышавшие отказа. – Нет, – беспечно и легко повторил он, скользя снисходительным взглядом по её лицу, – Поверь мне, ты сама не захочешь со мной гулять, – протянул он назидательно, как ребёнку, – я не рыцарь в сияющих латах, могу загулять, могу пропасть в ближайшем пригороде на денёк-другой, даже могу начать приставать… – на последней фразу он сделал шаг вперёд, намереваясь припугнуть, а девушка рефлекторно отступила назад, но его руки из своей не выпустила. Тьфу ты! Вот же упёртая… – А я не гулять тебя зову, – упрямо и медленно проговорила она, и даже в манере говорить Габриэль узнавал что-то из давно забытого детства. Эта капризная нотка, на которую, кажется, говоривший, как он считает, имеет полное право, – Я прошу тебя сопроводить меня в порт Лорне. И я тебя не боюсь, ты меня не обидишь. – Правда? – он снова сделал резкий шаг к ней, она шагнула назад. Он усмехнулся тому, как она даже взгляд не отвела, упрямо продолжая смотреть ему в глаза, уверенная в своей безопасности, словно имела на это право и возможность. Однако то, как она нервно сглотнула ком в горле, не укрылось от его внимания. Что ж, похоже, вся эта дерзкая бравада была лишь довольно умелым, пусть и несовершенным блефом. Стоит отдать должное – она старалась. – Видишь. Ты пугливая, как заяц. – А ты не пугай меня – я и бояться не буду, – надула губы она, и тут же боязливо оглянулась по сторонам. Небо становилось всё более тёмно-оранжевым, напоминая о том, что скоро ночь, так что недурно было бы поискать ночлег, – Видишь, что со мной может стать без провожатого. Она кивнула на тела разбойников. Он перевёл взгляд за её плечо. Ну да. Шансы выжить у неё до смешного малы. С другой же стороны, его ли это проблема? Габриэль разумно рассудил, что не его. Какой бы красивой женщина ни была. – Ну так беги в ближайшую деревню и ищи попутчика, Лисичка, – он мягко отцепил её руки от своего запястья и двинулся дальше, словно и не было ничего пять минут назад. Он успел сделать шагов десять, не больше, прежде чем услышал за спиной торопливые шаги, почти бег, а затем увидел перед собой огромные чёрные глаза, до того глубокие, что казалось, у него сейчас земля из-под ног уйдёт. Она тяжело дышала, видно, нервничала, но смотрела уверенно, требовательно, почти раздражённо. – Если ты не проводишь меня в порт Лорне, – торопливо начала она, при этом чеканя каждое слово, – я побегу в ближайшую деревню… – Вот и умница, – он сделал шаг в сторону, чтобы обойти её, но он сделала шаг туда же, снова преграждая путь. – И я закричу так, чтобы услышали все, что в этом лесу скрывается принц Габриэль, которого королевская семья с ног сбилась искать уже десять лет.