Молчание пташек

Эрвин присел на корточки в гостиной, поправляя угли в камине. Свет от них озарял его задумчивое лицо. Но в глазах отражался лёгкий огонёк. За его спиной на диване сидел Зик и наполнял шприц седативным препаратом. — Как идёт расследование? — спросил он, медленно набирая лекарство. На мгновение искра напряжения мелькнула в глазах Эрвина. Он не мог признаться даже Зику, что медленно, но верно теряет контроль над этим делом. — Стоит на месте, как обычно, — сухо ответил он. Зик перевёл взгляд на его спину, и очки отразили мягкий свет камина. — А как там твой маленький друг? Мне теперь кажется, он прячется за каждым углом. Порой ощущаю его взгляд затылком, — начал Зик и почти мечтательно откинулся на спинку дивана. — Так что волоски встают дыбом на затылке… Будто он охотится, а не я… Эрвин незаметно сжал кочергу и чуть сильнее сдвинул угли. Маленький жест, намекающий на неприятные ощущения внутри. — Ты никогда не задумывался насчёт него? — внезапно спросил тот. Эрвин медленно развернулся и посмотрел на своего партнёра. — Ну же, Эрвин, не смотри на меня так… Неужели ты никогда не думал о том, как бы он извивался под тобой в кровати? — продолжил Зик с лукавой улыбкой. — Интересно, был бы он таким же дерзким или стонал как девка? Кровь Эрвина начала закипать. Он даже не понимал, почему его так это бесит. С одной стороны, он не мог быть в этой ситуации моралистом, но Леви был для него не просто напарником, а кем-то большим. Видеть его в своём подвале ему абсолютно не хотелось. — Хватит! Зик не вздрогнул, но замолчал. Мгновение он просто наблюдал за ним. Изучал. Это Эрвин тоже не любил — будто тот видел его насквозь. Медленно Зик подался вперёд, аккуратно положив шприц на стол. Но его глаза продолжали сверлить с такой интенсивностью, что Эрвин захотел отвести взгляд, но не стал. — Скажи мне, Эрвин… — наконец заговорил он. — Что за невидимая грань не даёт тебе переступить черту с ним? Эрвин ожидал что-то вроде этого вопроса, но слова давались тяжело. Объяснить Зику то, что он чувствовал к Леви, было крайне сложно. — Он напарник и работает со мной. Это грань очень даже видимая. Леви не наивный студент, он агент, — спокойно ответил Эрвин. — Вот как? — задумчиво произнёс Зик и снова взял шприц, начав крутить его в руке. — А что насчёт чувств? Что ты чувствуешь к нему? Этот вопрос почти поставил Эрвина в тупик. Он никогда не задумывался о своих чувствах к напарнику, потому что это было сложно. Проще было знать, что он просто есть. Человек, на которого можно опереться. Тот, кто доверял ему не задумываясь. «Тогда как можно назвать эти чувства?» — подумал он. Зик внимательно следил за ним, и можно сказать, что молчание Эрвина сказало само за себя. — Ты молчишь… — резюмировал он. — Ты не знаешь, как описать свои чувства, или просто боишься их признать? Эрвину надоело это. Надоело, что Зик оценивает его, будто пытается рассмотреть под лупой. — Хватит включать психолога, Зик. Леви — мой напарник, и на этого достаточно, — наконец произнёс он, давая понять, что разговор закончен. Зик не стал возражать и встал с дивана. — Пойдём, уже поздно. А нам ещё нужно отдохнуть, — произнёс он, зажав шприц в руке. Эрвин понимал, что значит в их понимании слово «отдохнуть». Совершенно не то, чем его характеризуют обычные люди. — Кто сегодня? — спросил он, хотя уже догадался, кто это будет. — Птичка номер пять, — с широкой улыбкой ответил Зик, направляясь к подвалу. Эрвин последовал за ним. Спускаясь по лестнице, он не понимал, почему последние несколько дней они брали только Флока. Парень был уже сильно измотан их играми. Обычно они давали пленникам передышку, не потому что им было их жаль. Нет. Только для того, чтобы игрушка не сломалась раньше времени. — Снова Флок… — как бы себе под нос произнёс Эрвин, отодвигая шкаф от стены. — Ох, Эрвин, разве тебе не весело с ним? Наш милый ангел Армин стал таким покорным, что мне кажется: он скоро сможет сидеть без цепи и всё равно ждать нас как верный пёсик, — издав смешок, заговорил Зик. — А во Флоке ещё есть эта искра неповиновения. Эрвин понимал, что тот прав. Армин действительно с каждым днём становился всё послушнее. Они даже уменьшили ему дозировку седативного до минимума — и то только для того, чтобы он был полностью расслаблен. А вот Флок — нет. Он яростно сопротивлялся с первого дня. Даже под действием лекарства его глаза горели ненавистью и неповиновением. Наконец замок щёлкнул, и дверь открылась с лёгким скрипом. Свет проник в небольшую комнату. Картина почти не изменилась. Армин сидел в углу, поджав ноги к подбородку, и смотрел своими голубыми глазами на своих мучителей. Он немного щурился, привыкая к свету, но всё равно смотрел таким взглядом, будто они не были злодеями его истории, а какими-то героями. От этого Эрвину хотелось то ли смеяться, то ли потрясти его и напомнить, что не должен он так на них смотреть. Не в силах больше видеть эти чистые глаза, он перевёл взгляд на Флока. Тот сидел, облокотившись на стену. Цепь крепко застёгивалась на шее, руки связаны впереди, ноги согнуты в коленях, во рту кляп. Можно было подумать, что он побеждён, но как только они вошли в комнату, его глаза вспыхнули тем же огоньком, который ещё не потух. — Как наши пташки сегодня? — с наигранной теплотой заговорил Зик и включил свет. Парни начали морщиться, привыкая к смене освещения. Флок ничего не ответил, естественно, но его глаза, хоть и щурились, но неотступно следовали за ними. Было видно, как он напрягся, как начала подниматься его грудь от тяжести дыхания. Армин же, наоборот, опустил ноги и слегка подался вперёд. — У нас всё хорошо, — ответил парень таким голосом, будто они были хорошими друзьями. От этого Зик не сдержался и издал смешок. Было понятно, что его веселила реакция Армина. — Мой милый ангел, только ты можешь найти что-то хорошее в таком положении, — веселясь, отметил Зик и опустился на корточки перед ним. Его свободная рука поднялась и обхватила впалую скулу парня. — Я уже соскучился по твоему лицу. Эрвин наблюдал за этой сценой со спокойным принятием. С одной стороны, ему нравилась покорность Армина, но с другой стороны, он понимал, что принимать их так — это ненормально. Внезапно лёгкий лязг цепей отвлёк всех. Флок двинулся, отчего звенья ударились о стену. Напряжение в его челюсти и прожигающий взгляд говорили о том, что ему, видимо, противно смотреть на эту сцену. — Ты посмотри, кто-то ревнует, что ему не уделили внимание? — издевался Зик. Он переместил своё тело ближе к Флоку, почти нависая над ним. — Не волнуйся, сегодня ты снова будешь звездой нашего вечера. После этих слов Флок дёрнулся, цепи снова издали лязг, ещё сильнее. Но потом он замер. Его взгляд изменился, будто от осознания чего-то, и он внезапно расслабился и откинулся на стену. «Смирился?» — пронеслось в голове у Эрвина. А Зика, казалось, не смутила резкая смена поведения их пленника. — Ты абсолютно прав, Флок, незачем сопротивляться неизбежному, — резюмировал он и открыл колпачок шприца. Но самое странное было то, что, видя всё это, Флок не сопротивлялся, как обычно бывало. Он протянул связанные руки к нему. Эрвин, который уже направился к ним, чтобы подержать его, замер. «Что это было?» — задался он вопросом. — О, ты посмотри на это, — расплываясь в улыбке, пролепетал Зик. — Берёшь пример с Армина? Похвально, — одобрительно добавил он и поднёс шприц к его руке. Эрвин же, наоборот, напрягся. Вдруг он сейчас что-нибудь выкинет. Но на удивление Флок смиренно принял лекарство. Когда Зик закончил, он достал ключ из кармана и начал отстёгивать железный ошейник на шее парня. В это время Эрвин стоял сбоку и перегораживал собой выход. Но, освободившись от цепей и даже кляпа, Флок не издал ни звука. Неприятное чувство появилось внутри Эрвина. Но он знал, что контролирует ситуацию. — Давай, милый, пора идти, — промолвил Зик и начал поднимать того с пола. Эрвин двинулся к ним, чтобы помочь. Они перекинули руки парня себе на плечи и повели из подвала. Флок повис на них как тряпичная кукла. Его ноги почти волочились по полу. Когда они вышли из комнаты, Эрвин передал руку парня Зику и начал закрывать дверь, погружая Армина в привычную тьму. Как только он повернулся спиной, раздался звук, напоминающий рык. Шум шаркающих ботинок по полу заставил его резко обернуться. Их подопечный воспользовался их расслаблением и оттолкнул Зика от себя. По инерции он сам врезался спиной в ящики, что стояли в подвале. Эрвин машинально рванул к нему, движимый инстинктом, но Зик остановил его рукой. — Ты посмотри… Наша пташка решила нам продемонстрировать новую волну непокорности, — с зловещей ухмылкой промурлыкал он. Эрвин понял, что Зика это, наоборот, заводит. То, как загорелись его глаза, как у хищника, что ведёт охоту на раненую жертву. Это чувство передалось и ему. Он остановился и посмотрел на Флока. Тот пытался обойти стол ящики двигаясь к столу, но седативное уже начинало действовать, поэтому его движения были неуклюжими и хаотичными. Он хватался за край стола, скидывая предметы на пол, ноги подкашивались от каждого неуверенного шага. Он схватился за ящик, чтобы двигаться дальше, но тот опрокинулся. Некоторые вещи высыпались на пол. — Это так мило… Напоминает потерянную пташку в силках, — начал свою монотонную речь Зик, обходя парня слева, но не останавливая его ещё. — Барахтается, барахтается… И никак не поймёт, что ловушка уже захлопнулась… Эрвин, не теряя того из виду, начал обходить Флока справа. Теперь они напоминали акул, которые не бросаются сразу на добычу, а медленно кружат вокруг неё. — Вы грёбаные уроды! — заплетающимся языком выплюнул Флок. Его руки хаотично хватались за разные предметы, что попадались ему. — Вы сдохнете в аду! На эту реплику Зик звонко засмеялся, немного запрокинув голову назад. — Ад? — он сделал паузу, и его голос стал тише, почти задумчивым. — Ты думаешь ад там, внизу? Нет, милый, ад здесь, на земле. Просто люди привыкли думать, что они заслуживают рай. А ты, Флок, — ты просто ещё этого не понял. Пока Зик говорил, парень схватил садовые ножницы и резко развернулся к ним. Его спина прижалась к стене, пока они загоняли его в угол. Рука тряслась от усилия удержать предмет, но он направил его перед собой. — Не подходите! — почти прорычал он. Это выглядело почти жалко. Использовать против двух бывших военных ножницы. Зик снова рассмеялся. — Ты смотри… У пташки есть коготки, — довольно произнёс он. Они сделали ещё шаг навстречу. В глазах Флока читалось полное отчаяние. Тело дрожало, как и рука, глаза были полны ненависти и слезились. И тут произошло то, чего они не могли предугадать. Флок перевернул ножницы и всадил их себе в шею. Они замерли. Ухмылка моментально сползла с лица Зика. Глаза Флока расширились, рот машинально открылся, пытаясь сделать вдох, но выходили только булькающие звуки. Он сполз на пол. Зик двинулся первым, но Эрвин схватил его за руку. — Не надо… Он попал в яремную вену… — заключил он. Это означало одно — их пташка сама оборвала свой путь. Эрвин смотрел, как медленно и мучительно ускользает жизнь из глаз Флока. В помещении воцарилась тишина, нарушаемая только тихим хрипом умирающего человека. «Дурак или один из самых смелых людей?» — задумался Эрвин, наблюдая, как снова тускнеет свет в непокорных глазах. На следующий день. Эрвин вошёл в департамент в отглаженной форме и аккуратно зачёсанными волосами. Как обычно, идеальный образ главного детектива даже не давал намёка на вчерашнее происшествие. Он кивнул постовому у стола и двинулся к своему кабинету, когда в него чуть не вылетел Николо. Тот был явно взволнован. — Эрвин, ты не поверишь! — почти с восторгом начал он. — Они нашли ещё одну камеру! Ты представляешь? По спине моментально пробежал холодок. — Что значит «они нашли ещё одну камеру»? — нахмурившись, спросил он. — Порко и Райнер! Они были на днях в университете и, представляешь, обнаружили камеру, висящую за забором! Она смотрит прямо на выезд из ворот! — тараторил Николо. Слушая его, Эрвин чувствовал, как волоски на затылке встают дыбом. Он сжал кулаки по бокам от напряжения. «Этого не может быть. Нет, это бред» — повторял он себе, чтобы взять себя в руки. Пришлось глубоко вдохнуть, прежде чем продолжить. — Почему они нашли её, а мы нет? — серьёзно уточнил он. Николо растерялся и почесал затылок. — Ну… эта камера не относится к самому университету. Её установил бывший охранник. Мол, так хотел поймать студентов, которые рисовали граффити на заборе. Вроде как. «Теперь всё встало на свои места. Если это был прошлый охранник, значит, новый просто не знал о её существовании» — резюмировал Эрвин про себя. — Они изъяли записи? — Да, осталось только просмотреть всё за период, который нам нужен. «На просмотр записей нужно время. А у меня его почти не осталось» — пронеслось в голове. Но Эрвин знал, что действовать надо аккуратно. Никакой паники. Поэтому он смягчил лицо и похлопал Николо по плечу. — Это отличная новость. — А то! — улыбнулся ему коллега. — Я, кстати, иду за кофе. Тебе захватить? — спросил он. — Да, было бы неплохо. Спасибо, Николо, — ответил он и, отпустив плечо, двинулся в свой кабинет. Рабочие часы стали настоящим испытанием для Эрвина. Он делал вид, что занимается бумагами, но его взгляд то и дело скользил к агентам, которые сидели перед монитором и просматривали первые кадры с видеозаписей. Райнер подпёр подбородок и, нахмурившись, всматривался в экран. Порко же, наоборот, откинулся на спинку стула и жевал жвачку, будто смотрел какое-то кино. Леви стоял за их спинами, скрестив руки на груди, почти не моргая. Эрвин чувствовал, как в животе сворачивается комок. Потому что в любую минуту в кадре могло появиться то, чего они не должны были увидеть. Его ладони впервые за долгое время начали потеть. Казалось, это он теперь находится под лампой допроса, а не допрашивает. Ближе к десяти вечера он не выдержал. — Всё, на сегодня заканчиваете, — ровным тоном произнёс он и начал складывать документы в папку. Парни обернулись. — Да ладно вам, детектив, мы только начали, — с довольной ухмылкой заговорил Порко. — Я понимаю важность этой улики, но, проведя столько времени за монитором, вы теряете концентрацию. Если мозг устал, вы можете что-то упустить, — рассуждал Эрвин. Агенты переглянулись между собой. — Смит прав, — наконец заговорил Райнер и потёр глаза. — Ты знаешь, что уставший агент — наполовину полезный агент. Порко лишь закатил глаза — в своём репертуаре — и потянулся на стуле, вытянув руки вверх. — Ладно, сэнсэй, дадим себе перерыв, — пошутил он. Райнер, привыкший к его выходкам, никак не отреагировал и встал со стула. Леви молча наблюдал за ними, а потом посмотрел на Эрвина. — Отдых? Ты серьёзно? Когда мы так близко? — заговорил он почти обвиняюще. Эрвин понимал, о чём он. Раньше они никогда не обращали внимания на усталость. Чем ближе была разгадка, тем дольше они работали, почти забывая о сне. Но сейчас Эрвину нужно было, чтобы они оставили запись. — Леви… — начал он. — Я понимаю важность этой улики, но хочу, чтобы в этот раз мы ничего не упустили и были в лучшей форме, — соврал он. Леви мгновение стоял, сверля его взглядом. Но потом сдался. Потому что всегда прислушивался к нему. — Хорошо. Но я вернусь очень скоро, — твёрдо бросил он и вышел из кабинета. — Боже мой, ну просто Робокоп, а не человек, — усмехнулся Порко, глядя ему вслед. — Всего доброго, детектив, — добавил он, направляясь к двери с Райнером, который просто кивнул Эрвину. Когда все вышли из кабинета, с Эрвина сползла маска главного детектива. Лицо стало напряжённым. Убедившись, что все ушли, он подошёл к монитору. Он опустился в кресло и его пальцы замерли над клавиатурой. На экране застыл стоп-кадр — серая университетская дорога, пустая и безмолвная. Но где-то в этих файлах, среди часов бесполезной записи, прятался тот самый фрагмент. Та минута. Тот момент, который разрушит всё. Эрвин глубоко вдохнул и начал прокручивать временную шкалу. «Пусть смотрят. Пусть ищут. Но то, что нужно найти, исчезнет до того, как они успеют моргнуть» — играло в голове. Он уже делал это раньше. Одна камера уже ничего не увидела. Вторая тоже будет молчать. Он достал из кармана свою флешку. На ней был вирус, что портил электронные файлы. Когда-то это был вещдок, который после расследования нужно было уничтожить, но Эрвин этого не сделал и теперь это служило ему во благо. Открыв крышку и вставив его в компьютер Эрвин после небольших манипуляций наблюдал, как кусочек за кусочком правда исчезала в цифровой пустоте. Эрвин работал быстро, но без спешки. Он знал, что у него есть время до утра. Агенты вернутся только завтра. Леви — тоже. А утром на записи не останется ничего, что могло бы вывести на него. Когда последний компрометирующий файл исчез, сожранный вирусом он откинулся на спинку кресла и выдохнул. В комнате было тихо. Только тихо гудел процессор. — Теперь можно работать дальше, — тихо сказал он сам себе и выключил компьютер.