Молчание пташек

Почти пять месяцев назад. Шины машины катились по асфальту с тихим шуршанием. Солнце коснулось верхушек деревьев вдоль дороги к университету. Эрвин не включал радио и был погружён в свои размышления. Прошла неделя с момента появления Жана в подвале его дома. Парень оказался крепким и упрямым. Пришлось вкалывать достаточно большие дозы седативного — от этого он становился слишком вялым, как тряпичная кукла. Плюс постоянно приходилось проверять его дыхание, чтобы не повторилась история с Марко. Эрвину определённо не нравился этот типаж и его поведение. К тому же Армин почти восстановился. «Возможно, пришло время от него избавиться» — решил он. Ход его мыслей прервало движение вдоль дороги. Это был невысокий коротко стриженный парень. Он шёл в попутном направлении, спиной к Эрвину. Что-то зацепило его внимание: напряжение в плечах, торопливый, но устремлённый шаг. Судя по виду и логике, это был студент Йелоуского университета, направляющийся в сторону города. Внезапно Эрвина накрыло чувство любопытства. «Каково это — стать охотником? Что чувствовал Зик, когда обездвиживал их и засовывал в машину?» От этих мыслей по позвоночнику пробежали мурашки, пульс участился. «Нет. Слишком опасно заниматься этим лично. Ты главный детектив. Нельзя совершать ошибки» — как мантра крутилась в голове. Но нога уже сама отпустила педаль газа, и машина замедлила ход, когда поравнялась с парнем. Звук колёс привлёк внимание студента, и он повернул голову в сторону автомобиля. Их глаза встретились. Как только Эрвин увидел его лицо, в голове щёлкнуло узнавание. Этот парень не просто студент — это друг Жана, что сейчас томится прикованный в подвале. Он видел его фото как свидетеля по делу — Конни Спрингер. Благо хорошая память Эрвина никогда не подводила. Парень замедлил шаг и подозрительно посмотрел на главного детектива. Тут до Эрвина дошло, что он его ещё не видел. Поэтому он опустил окно. — Конни Спрингер? Меня зовут Эрвин Смит. Я главный детектив по делу о пропаже студентов Йелоуского университета, — произнёс он и для убедительности достал значок. Парень моментально изменился в лице и почти рванул к окну. Его голова и половина тела оказались в салоне. — Детектив! Именно к вам я и направляюсь! — почти крича, затараторил он. — Я знаю, кто это сделал! Точнее, кто виноват! У Эрвина слегка приподнялись брови от напора студента. — Знаешь? — переспросил он. Потом глубоко вздохнул, понимая, что парень, скорее всего, ошибается в своих догадках. В его практике многие люди пытались играть в Шерлока Холмса. Но с другой стороны, нельзя игнорировать то, что разнюхал пацан. — Давай ты сначала успокоишься и расскажешь мне всё по порядку, — с этими словами он потянулся к ручке двери и открыл её. — Садись. Конни не раздумывая плюхнулся на пассажирское сиденье и резко хлопнул дверью. У Эрвина запульсировало в виске. Он не любил, когда так обращаются с его машиной, но промолчал. — Мой первый подозреваемый — Крипи! — продолжил свою тираду парень. — Подозреваемый, — поправил его Эрвин и тронулся с места. — Да-да! Это наш местный уборщик! У него жуткий видок. Все его шарахаются в университете, — вещал Конни, активно жестикулируя. — Кривые жёлтые зубы, мятая кожа в шрамах и такой прищур, когда он смотрит… — в этот момент он скривился. — Кажется, будто он что-то задумал… Эрвин внимательно слушал и пока чувствовал спокойствие. Парень не знал ничего, что могло бы вывести на них с Зиком. Хотя это вызывало резкое раздражение. Студент был слишком громким. — Интересно. Про такого я не слышал от руководства университета. Как ты говоришь, его зовут? Крипи? — Нет-нет-нет! Крипи — это мы его так называем. А его имя — Кенни, — поправил Конни. — Кенни? Это имя тоже не мелькало у нас. Расскажи о нём подробнее, — ответил Эрвин, продолжая вести машину. — В том и дело, что про него никто ничего не знает. Он приходит и уходит, как призрак, — пояснил Конни. — Хорошо, мы проверим его. — Но подождите! У меня есть ещё один подозреваемый! — снова оживился парень. — Это наш профессор Зик Йегер! От этого имени рука Эрвина дёрнулась, а пальцы сильнее сжали руль. Он повернул голову к студенту и пристально посмотрел на него. — Ваш профессор? Почему ты так решил? — более серьёзно спросил он. — У Жана с ним давно проблемы. Ну знаете, философия, вся эта фигня… Такой идиотский предмет, — начал жаловаться Конни. Эрвин снова перевёл взгляд на дорогу и чуть сбавил скорость. Умозаключения парня раздражали, но нужно было узнать, что ему известно. — У многих студентов есть проблемы с разными предметами и профессорами, но это не говорит о том, что они будут что-то делать со своими учениками, — резюмировал детектив. — Может, есть ещё какие-то факты? Конни не отступал и чуть ли не полностью повернулся к нему. — Да, это понятно! Но этот Зик — он не такой, как все! У него тоже этот прищур. Не такой, как у Крипи, но знаете — как у человека, который что-то замышляет. Но это ещё не всё. В тот день, когда пропал Жан, я поднимался на чердак университета… Тут всё тело Эрвина напряглось. Появилось предчувствие, что Конни не просто болтун. Он свидетель. И возможно, опасный свидетель. — …Ну, мне надо было забрать там провода для выступления ко дню студента. Нам сказали, что если мы подготовим концерт, то поставят зачёты по трём предметам… — Конни, мог бы ты вернуться к рассказу про мистера Йегера? — перебил его Смит, потому что чувствовал, что теряет терпение, хотя голос оставался ровным. — А, ну да. Так вот. Поднялся я на чердак. Там столько всякого хлама! В общем, смотрю я в небольшое окно, а там видно, как машина профессора стоит не на парковке, а возле футбольного поля. Я ещё так удивился. Он никогда не смотрел игру и не ходил на тренировки. Да и вообще я не слышал, чтобы он интересовался спортом. А Жан пропал именно по дороге на тренировку! Сечёте? — почти на одном дыхании выпалил он. И тут у Эрвина всё похолодело. Этот глупый на первый взгляд пацан увидел то, чего не должен был видеть. Конечно, это ничего не доказывает, но позволяет полиции рыть под Зика. Мысли начали собираться в единый план. «Его нельзя вести в участок» — заключил Эрвин и свернул с главной дороги. — Детектив Смит, а куда мы едем? — заметив это, уточнил Конни. — Я вспомнил, что забыл дома папку с делами и диктофон, — сочинял на ходу Эрвин, сохраняя нейтральное выражение лица. — Ты не против, если мы быстро заедем ко мне? А потом в участок? — повернувшись к нему, спросил он. Конни смотрел на него с полным доверием. — Без проблем! Я тоже постоянно забываю свои вещи. Помню, как однажды забыл свою форму, а у нас финал между… — начал болтать без умолку Конни. Но Эрвин уже не слушал. В его голове проносились все варианты развития событий и риски. Минут через двадцать, подъезжая к своему кварталу, Эрвин остановил машину на обочине. — Конни, хочу сказать, что ты очень важный свидетель. Поэтому если нас увидят вместе мои соседи, это будет считаться нарушением. Я не имею права вне работы общаться с тобой. Поэтому можешь пригнуться, и когда я буду уверен, что никто не смотрит, я дам знать, и ты выйдешь, — инструктировал он. Парень непонимающе уставился на него, будто переваривая просьбу. — Ладно, но я могу вас подождать в машине, раз вы боитесь, что меня увидят? Эрвин напрягся — этот студент с глупым выражением лица был слишком сообразителен. Но он держал маску спокойствия. — Да, но я хочу тебе кое-что показать. Про Жана. Это должен быть наш секрет. Понимаешь? Глаза Конни загорелись, как у ребёнка, которому доверили тайну. Он кивнул. — Отлично. И дай мне свой телефон, — приказал он и протянул руку. — Телефон? Зачем вам мой телефон? — удивлённо спросил парень. — Чтобы при проверке твой биллинг не был виден возле моего дома, — ответил Эрвин, не врал насчёт этого. — А-а-а… — протянул Конни и отдал телефон. — Не зря вы главный детектив. Всё знаете! — восхищался он. Эрвин выдавил натянутую улыбку, взял телефон и сразу выключил его. — Пригнись, — напомнил он. Как только парень послушался и сполз ниже, Эрвин снова завёл машину и тронулся в сторону дома, по пути внимательно осматривая окрестности. Хорошо, что его дом стоял в уединении в конце улицы. Заехав на подъездную дорожку, он открыл дверь гаража и загнал машину внутрь. Когда дверь снова закрылась, он почувствовал облегчение. — Всё, можешь выходить, — скомандовал он, глуша двигатель. Конни моментально выскочил из машины и начал осматривать гараж. — У вас здесь такой порядок! У моего отца в гараже чёрт ногу сломит! — Да, вся моя жизнь подчиняется порядку, — ответил Эрвин и двинулся к двери, ведущей в дом. — Пойдём внутрь. Парень ничего не подозревая последовал за ним и с нескрываемым интересом рассматривал почти каждую деталь интерьера. — А вы давно работаете детективом? — спросил Конни, разглядывая на стене фото с коллегами. — Достаточно давно, — не останавливаясь, ответил Эрвин. — Может, мне тоже стать детективом? — спросил Конни, глядя на фото, и карикатурно отдал честь. Эрвину хотелось стукнуть себя по лбу, но он сдержался. — Если тебе это действительно интересно. Потому что если не горишь этой работой, она сама сожжёт тебя, — высказался он и целенаправленно подошёл к книжному шкафу. Нагнувшись, достал с нижней полки коробку. Это были старые дела, которые он иногда перечитывал. — Конни, раз ты хочешь стать детективом, у меня для тебя задание, — произнёс он, поставив коробку на журнальный столик. Парень моментально подбежал к нему с горящими глазами. — Какое задание? — Это нераскрытые дела. Где-то здесь я оставил дело о Жане, — спокойно солгал он. — Поищи, пока я схожу за диктофоном. Конни оживился ещё больше. Снова выпятил грудь и неправильно отдал честь. — Есть, сэр! В этот момент Эрвин издал небольшой смешок, хотя внутри хотелось дать ему подзатыльник за неправильный жест. — Вольно, солдат, — с улыбкой сказал он и направился в ванную комнату. Идя по лестнице наверх, он думал о том, как легко все доверяют людям со значками полиции. Будто мало было примеров оборотней. «Слепая вера… Сколько ты погубила? И сколько ещё погубишь?» — задался вопросом Эрвин. Войдя в ванную, он залез под ванну и достал оттуда небольшой железный футляр. Открыл и извлёк шприц с седативным препаратом. Снял колпачок и начал возвращаться в гостиную. Но на этот раз тихо, бесшумно. Спустившись, он выглянул из-за угла. Конни лихорадочно перекладывал бумаги, будто от этого зависела его жизнь. Было интересно наблюдать, как он не замечает хищника за спиной. Эрвин сильнее сжал шприц, пока адреналин поднимался в крови. Каждая мышца напряглась, как перед броском. Сердце участило ход, отдаваясь в груди. «Так вот что чувствовал Зик в этот момент… Опьяняющее чувство контроля» — пронеслось у него в голове. Наконец он двинулся. Осторожно ступая по половицам. Каждый шаг был обдуман с точностью до миллиметра. Эрвин знал свой дом как свои пять пальцев — где можно ступить, а где доска издаст тихий скрип. Он обходил их как минное поле. Шаг. Пульс участился. Ещё шаг. Зрачки расширились. Ближе. Дыхание замерло. Как только он оказался за спиной парня, рука резко метнулась в захват. Вторая вонзилась в шею, вкалывая лекарство. Конни сначала замер, потом попытался вскрикнуть, но ладонь закрыла ему рот. Парень пытался вырваться, но руки Эрвина, закалённые тренировками и адреналином, сейчас были как сталь. Прошло не больше двух минут, как тело Конни постепенно обмякло в хватке и начало сползать на пол. На лице Эрвина появилась настоящая хищная улыбка. Он знал, что снова переступает черту. Но это знание только подстёгивало. — Ну вот и всё… Ты так хотел найти своего друга… — шептал он ему на ухо. — И ты его нашёл, маленький детектив, — усмехнулся он и потащил парня в подвал. Открыв потайную дверь, он оставил Конни пока лежать на полу. Как только он вошёл, Армин в углу присел и смотрел на него широко открытыми глазами. Он явно был удивлён, что Эрвин появился здесь в это время. Его взгляд метался между вошедшим и безвольным телом на полу, а пальцы нервно теребили край матраса. Жан сидел, уперевшись спиной в стену, с кляпом во рту, прикованный цепью. Но его глаза горели не от страха — от чистой ненависти, когда он увидел своего мучителя. Эрвина это забавляло. — Жан, ты был такой угрюмый, может, теперь ты повеселеешь? — злорадно улыбнувшись, сказал он и затащил безвольное тело Конни внутрь. Армин с любопытством и явной жалостью посмотрел на парня, потом перевёл взгляд на Жана и сжался, будто старался стать незаметнее. А глаза Жана расширились, когда он увидел друга. Он машинально рванул к нему, но упал — ошейник сдавил шею. Из горла вырвалось обречённое мычание, заглушённое кляпом. — Ну-ну, если будешь хорошо себя вести, я его не трону, — снова солгал он. — Договорились? — спросил Эрвин, присев на корточки перед Жаном. Тот поднял голову. В глазах читалась та же ненависть, только теперь они наполнились слезами. Эрвин, казалось, должен был почувствовать хоть грамм сочувствия. Но этого не было. Только всепоглощающее чувство власти и контроля. Он понял, что теперь действительно стал тем, от кого всегда защищал других. — Значит, договорились, — ответил он за него и подтащил Конни ближе к стене. Потом достал верёвки и связал парня. Подумал, что не выдержит его болтовни, и вставил кляп. Он снова осмотрел помещение и задумался, что стоило бы добавить ещё одну цепь в стену. «Хотя если Жан будет вести себя в том же духе, я просто избавлюсь от него» — решил он и двинулся к выходу. Возле дверного проёма он обернулся. Его взгляд скользнул по трём фигурам. — Если я услышу хоть звук отсюда, вы пожалеете, что вообще когда-то научились говорить, — холодным как лёд тоном произнёс он и закрыл дверь, погрузив комнату во мрак. Спустя три дня после этих событий. На кухне стоял приятный запах итальянских трав и базилика. Пар ещё валил из кастрюли. Зик стоял в фартуке и накладывал в пластиковые тарелки пасту. Эрвин опёрся на столешницу, скрестив руки на голой груди, и внимательно следил за ним. — Тебе не кажется, что ты слишком стараешься для них? — усмехнулся он. — Пташки должны хорошо питаться, чтобы быть здоровыми для наших забав. Ты же помнишь, как долго мы восстанавливали нашего ангела, — говорил Зик, расставляя три порции на подносе. Эрвин не выдержал, подошёл к нему, обнял за талию и положил подбородок ему на плечо. — Вспомни, как нас кормили в армии. А мы, между прочим, были солдатами. Важный ресурс страны. Зик издал смешок и повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Да, это вряд ли можно было назвать едой. Корм для скота. Но мы же не в армии. Тем более ты знал: если плохо питаться, то пот будет ужасно вонять? А я хочу, чтобы наши пташки пахли хорошо, — сказал он с мягкой улыбкой и поцеловал кончик носа Эрвина. Тот сразу же растаял и крепче обнял Зика. Его пальцы рисовали узоры на его животе. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул его запах. — Ладно, твоя взяла, — согласился он и открыл глаза. — Отнеси это быстрее и возвращайся. У меня на тебя ещё планы, — удивительно нежно произнёс он и поцеловал Зика в мочку уха, отчего тот вздрогнул. — Ммм… Я быстро, — с довольной улыбкой прошептал Зик. — Не могу же я оставить своего любимого голодным. С этими словами он с трудом отвернулся от него и, взяв поднос, отправился в подвал. Эрвин смотрел ему вслед и поправил спортивные штаны, которые уже стали тесными в определённом месте. Пока Зик был внизу, он закрыл крышку кастрюли и выключил свет. Чтобы не терять время, направился в сторону лестницы, но вдруг услышал какой-то грохот. Всё тело моментально напряглось, он замер, прислушиваясь. Это были непонятные звуки из подвала. Торопливые шаги, лязг чего-то железного и голоса. Анализ ситуации пришёл очень быстро. Эрвин действовал машинально. Его рука схватила тяжёлую кочергу возле камина, и он быстрыми шагами приблизился к двери в подвал. Она была открыта. Но он услышал не Зика, а голоса Жана и Конни. Следуя инстинктам обученного солдата, он прильнул к стене, зажав кочергу двумя руками. — Тише! Второй где-то в доме! — прошипел один из парней, двигаясь по лестнице наверх. — Я знаю! Давай я первый проверю, а ты чуть что нападай со спины. Эрвин затаил дыхание. В мозгу сразу же всплыли образы из службы на Ближнем Востоке. В голове что-то щёлкнуло. Кровь закипела в жилах, челюсти сжались. Через несколько секунд из двери выглянул Конни, сканируя пространство. Эрвин старался не дышать. Его немного скрывала дверь и темнота. В итоге парень сделал неуверенный шаг вперёд, потом ещё один. А Эрвин больше не был собой. Он двигался на автомате. Резкий взмах — и на голову Конни обрушился сокрушительный удар кочергой. Парень издал хриплый вскрик и рухнул как камень на пол. — Конни! — раздался крик друга. Жан рванул на Эрвина, почти прыгнув ему на спину. Его длинные руки сумели обхватить кочергу. Эрвин издал рёв, больше похожий на животный. Его торс подался вперёд, и он перекинул Жана через себя. Парень с глухим стуком ударился спиной о пол. Эрвин не теряя времени сел на него и прижал кочергой его горло. Зубы оскалились, глаза, как ему казалось, налились кровью. Жан отчаянно пытался оттолкнуть кочергу, но Эрвин давил ещё сильнее. Парень начал хрипеть, его глаза округлились, и он увидел то, чего не видел много лет. Взгляд человека, который осознаёт приближение конца. Несколько долгих мгновений — и парень обмяк, закрыв глаза. Но Эрвин ещё не шевелился. Несколько секунд он продолжал держать. Потом заметил, что вена на шее больше не пульсирует. Тогда он отпустил кочергу и упал на пол рядом. Он тяжело дышал и пытался прийти в себя. Ещё раз проверил дыхание обоих парней. Ничего. И только сейчас он вспомнил про Зика. Поднялся на ноги, его немного шатнуло, но он схватился за дверной косяк и почти бегом спустился вниз. Потайная дверь была открыта, на её входе валялись тарелки с рассыпанной пастой. — Зик! — почти в отчаянии крикнул он и рванул внутрь. Его партнёр лежал на спине и мычал, держась за голову. Возле него склонился Армин, протянув руку насколько хватало цепи. Эрвина снова накрыла ярость. — Ах ты щенок! — прорычал он и бросился к Армину. Тот даже не успел сжаться в своём углу, как Эрвин схватил его за горло и впечатал в стену. У парня выбило дыхание. Он уставился на него своими большими глазами, полными ужаса, и пытался что-то сказать, но из-за сдавленного горла ничего не выходило. — Эрвин… Эрвин… — хрипло зазвучал голос Зика. Как только он услышал его, он отпустил Армина, и тот рухнул на пол, хватая воздух ртом. — Боже, Зик, ты в порядке? Что они с тобой сделали? — обеспокоенно спросил он, упав на колени перед ним и поддерживая его за плечи. — Могло быть и хуже. Они врезали мне ведром по голове, — сказал он и даже издал смешок, но сразу же скривился от боли, схватившись за висок. Эрвина снова накрыл гнев. — Я убью их! — процедил он и резко повернул голову к Армину, который уже съёжился в углу и дрожал, глотая слёзы. Но рука на его плече остановила его. — Не трогай ангелочка. Он пытался меня предупредить, но я не успел среагировал. Рефлексы уже не те. Брови Эрвина взметнулись вверх, и он снова посмотрел на Армина. Он не понимал, почему этот парень хотел помочь Зику. В конце концов, он первая жертва и находится здесь уже давно. Тем более они вдвоём чуть не сломали его. А он был на их стороне? «Интересно, это стратегия или Стокгольмский синдром?» — промелькнула мысль, но сейчас было не до этого. Он отвернулся от рыдающего парня и вернул внимание Зику. — Давай поднимемся наверх, мне надо осмотреть твою голову, — уже более мягко произнёс Эрвин и начал аккуратно поднимать партнёра на ноги. — А где те двое? Ты их поймал? — уточнил Зик, тяжело облокотившись на Эрвина. — Да, за них не переживай. Больше они нас не побеспокоят, — успокоил он его. Потом перед выходом повернул голову к Армину, и его взгляд стал суровым. — Вытри сопли и успокойся. Скоро я вернусь, и ты мне расскажешь, как они смогли освободиться. Очень медленно они поднялись из подвала, и Зик увидел перед дверью два тела. Жан лежал на спине с закрытыми глазами, будто спал, а Конни — на животе, и из его затылка сочилась кровь. — Даже не успели с ним поиграть, — заключил он. — Такие игрушки нам не нужны, — презрительно добавил Эрвин и помог Зику переступить через тела. Дальше они поднялись в спальню. Эрвин усадил его на край кровати и начал осматривать левую сторону головы, куда пришёлся удар. Он двигал пальцами очень аккуратно. Кончики нащупали растущую шишку. — Чёрт! У тебя будет гематома. — Ничего страшного, под волосами не будет видно. Единственное, от дужек очков будет больно, — устало сказал Зик. И только сейчас Эрвин заметил отсутствие его очков. — Они разбили их? — Да, — тяжело вздохнув, добавил он. — У меня где-то есть твои запасные, — вспомнил Эрвин и хотел встать, но руки Зика задержали его. — Сейчас они мне не нужны. Просто побудь со мной, — мягко попросил он. Эрвин снова опустился перед ним на колени. Его рука обхватила его скулу и нежно погладила большим пальцем. — Я с тобой. Давай только я принесу лёд. Зик улыбнулся ему и кивнул, будто сейчас не произошёл сущий ад. Наши дни. Порко и Райнер двигались от главного корпуса университета в сторону своей машины. На них была гражданская одежда, чтобы не привлекать внимание. — Этот Нодлок — полный кретин! — возмутился Порко и пнул камешек на дорожке. — Если его поставили директором университета, значит, он не полный кретин, — спокойно ответил Райнер. Порко закатил глаза и тяжело вздохнул. Периодически спокойствие напарника сводило его с ума, хотя больше бесило, что тот никогда не хотел с ним соглашаться. На какое-то время между ними воцарилась тишина. Оба шли и разглядывали окрестности, будто могли увидеть то, чего не заметили детективы из отдела Смита. Порко не хотел признавать, что те сделали действительно всё, что было в их силах. Что они, агенты ФБР, тоже ничего не смогут сделать в продвижении дела. От этого нарастала внутренняя злость. Они подошли к главным воротам, где оставили машину. Точнее, за воротами. Они не хотели сильно маячить, как уже упоминалось. Райнер подошёл к чёрному седану и открыл дверь. Но Порко кипел, поэтому, чтобы успокоиться, достал из кармана пачку сигарет. «Дурацкая привычка. Я же почти бросил» — подумал он. Но это было почти единственное спасение сейчас от нервов. Он прикурил сигарету и сделал первую затяжку. — Ты же бросил курить! — недовольно высказался Райнер. Порко даже не оглянулся на него. — Да, мамочка, я очень плохой мальчик, — с издёвкой бросил он. — Когда ты уже повзрослеешь? Давай заканчивай, я не собираюсь ждать тебя здесь полдня, пока ты прохлаждаешься, — проворчал его напарник и сел за руль. — Бла-бла-бла… — передразнил его Порко и снова сделал затяжку. «Сейчас бы лимонный щербет в рот и ту горячую официантку между ног» — мечтательно подумал он. На лице появилась глупая улыбка, а взгляд бесцельно скользнул по забору университета. И тут его внимание привлекла точка на заборе в метрах двадцати. Сигарета замерла между пальцами. — Это что, камера? — пробормотал он сам себе и, откинув окурок, двинулся вдоль забора. Сначала он шёл, а потом почти побежал, когда понял, что это действительно камера. — Порко, мать твою, ты куда? — раздался крик Райнера, который, видимо, заметил побег коллеги. Но Порко было уже всё равно. Он остановился возле забора, задрав голову вверх. Это действительно была камера, и она горела красным огоньком. Значит, работает. А с этого ракурса у них не было ни одного видео. — Где же прячется твой архив? — с широкой улыбкой спросил он. — Порко, ты совсем двинулся умом? За белками что ли бегаешь? — раздражённо спросил Райнер, который наконец добрался до него. Но его напарник лишь поднял руку и указал на камеру. — Чёрт… Это же камера… — ошеломлённо произнёс он. — Бинго! — усмехнулся Порко.