Молчание пташек

Фоторобот и опрос местных жителей дали свои плоды. По словам свидетелей, Кенни жил в трейлерном парке. Группа захвата во главе с Эрвином прибыла оперативно, но то, что они увидели, сильно их разочаровало. Сам трейлер представлял собой десяток таких же побитых жизнью комор, что назывались домом. Бедность, грязь и мусор пропитали это место. Леви и Эрвин стояли внутри захламленного трейлера и смотрели на пол. Там лежало тело Кенни. Его стеклянные глаза были широко открыты, рот слегка приоткрыт, будто он хотел сделать вдох перед смертью, а кожа уже приобрела бледно-синюшный оттенок. Леви присел на корточки и внимательно смотрел в лицо тому человеку, который когда-то его вырастил. Эрвину было тяжело прочитать его эмоции, как и многим, но он точно знал, что это его задело. — Скорее всего, удушение…, — заговорил Леви, указывая на багровую борозду на шее убитого. Эрвин присел рядом с ним и склонил голову, рассматривая след. — Ты прав, скорее всего так и есть. Но дождемся медицинской экспертизы. — Думаешь, его нашли кредиторы? — задумчиво спросил Леви. — Не исключено, — произнес Эрвин, и какое-то время они оба просто рассматривали тело, лежащее перед ними. Затем Эрвин положил руку на плечо напарника. — По крайней мере, теперь тебе не стоит волноваться за своё место в полиции, — намного тише добавил он, чтобы слышал только Леви. Он начал выпрямляться, но пронизывающая боль в боку заставила его стиснуть зубы и машинально схватиться за бок. — С тобой всё хорошо? — спросил Леви, заметив это. — Да, всё нормально. Переусердствовал на тренировке, — успокоил его Эрвин и развернулся к остальной группе. — Начинайте работать, парни, переверните здесь всё. Нам нужны ответы. К сожалению, этот день только начинался, и неприятности, казалось, только приумножались. Как только два детектива вышли из машины, они увидели группу журналистов, окруживших вход в департамент. — Блядь, только их здесь не хватало, — процедил Леви. Сейчас Эрвин полностью разделял его чувства. Сжав челюсть и глубоко вздохнув, он кивнул напарнику. — Пойдём. Как только журналисты увидели этих двоих, они со всех ног рванули к ним, окружая детективов. Щелчки затворов и тыканье диктофонов в лицо безумно раздражали, но нужно было держать лицо. — Детектив Смит! Как вы можете прокомментировать исчезновение пятой жертвы Флока Форстера? — У вас есть подозреваемый? — Полиция вообще что-нибудь делает? Вопросы сыпались на них как град, пока они пытались протиснуться между журналистами к входу. — Без комментариев, — раздраженно кинул Леви, чем спровоцировал ещё один шквал вопросов. Перед дверью Эрвин остановился, глядя на бушующую толпу. — На все вопросы мы ответим на официальном брифинге, — не дав им опомниться, он зашёл в здание, закрывая за собой дверь. «Это будет очень долгий день», — пронеслось у него в голове, но не успел он опомниться, как из-за угла выскочил Дариус Закклай — начальник полиции. «Это очень плохо, если он лично появился здесь», — заключил Эрвин. Седовласый мужчина в очках смотрел на них с неприкрытым недовольством. — Смит, собирай свою команду, и через пять минут я жду вас в конференц-зале, — приказным тоном произнес он и скрылся за углом. Эрвин тяжело вздохнул. — Леви, позови Зое, а я найду Николо и Глена. Его напарник лишь кивнул и направился в сторону лаборатории. Через пять минут, как и было приказано, вся команда, занимающаяся этим делом, расселась за длинным столом. Дариус Закклай стоял во главе стола, сложив руки за спину. — Пять пропавших за несколько месяцев. Последние три вообще пропали меньше чем за два месяца, а зацепок, как я понимаю, ноль! — начал он. — Что вы можете мне предоставить? — Мы работаем над этим днём и ночью. Опрашиваем свидетелей, сегодня выезжали на задержание подозреваемого… — Эрвин на секунду запнулся. — К сожалению, мы опоздали. Но всё равно будем его отрабатывать. — Великолепно! Единственный подозреваемый мёртв! — недовольно фыркнул Дариус. — Он не единственный. Есть ещё в отработке преподаватели, — вмешался Леви. Дариус кинул на него недовольный взгляд. — Да? И что же у вас по ним есть? Улики, доказательства? — Мы ещё работаем над этим. — Естественно, вы работаете над этим, только где результаты? А? — облокотившись костяшками пальцев на стол, спросил Дариус. — Я сейчас изучаю те пять перьев скворцов, и мне кажется, на одном я нашла следы ДНК, — вмешалась Зое, подняв руку. Грозный взгляд переместился на неё. — Так почему у меня ещё нет отчёта об этом? — Простите, но на это нужно время. Этот анализ достаточно сложный… — Мне плевать, насколько он сложный! Мне нужны сроки! — хлопнул начальник по столу, отчего Зое дёрнулась. — Дариус, мы делаем всё возможное, — решил перевести гнев начальника с Зое на себя Эрвин. — Дай нам ещё немного времени. — Время, Эрвин? — рявкнул мужчина, покраснев. — Смит, я получил звонок от мэра. Твоя команда топчется на месте уже несколько недель! — подавшись вперёд, не унимался он. — А знаешь, что это значит? Они хотят прислать сюда федералов! Потому что мой департамент, чёрт возьми, не справляется! На этом моменте все напряглись. Естественно, никто в полиции не любил федералов, так же как и федералы не любили полицию. Обе организации считали друг друга некомпетентными. Дариус наконец глубоко вдохнул, видимо выпустив первую волну гнева, и потёр переносицу под очками. — Эрвин, если ты и твоя команда в ближайшее время не дадите мне результатов, то я передам дело другому. Эрвин чувствовал, как внутри всё сжимается. Ему хотелось пробить стену от безысходности, но он никогда этого не покажет и не сдастся, твёрдо решил он. — Я тебя понял, мы раскроем это дело, — твёрдо ответил он. — Уж будь любезен, — Дариус подошёл к окну и двумя пальцами раздвинул жалюзи. — И разберитесь с этими стервятниками. — Да, сэр, — в унисон ответили детективы. Ещё час команда Эрвина отчитывалась о деталях дела, и после этого Закклай наконец отпустил их. Все разошлись по своим делам. Эрвин и Леви планировали поехать в университет, но тут их остановил один из офицеров. — Детектив Смит, прибыл Зик Йегер. Он ждёт вас в вашем кабинете. «Чёрт», — Эрвин совсем забыл, что назначил ему встречу после пропажи Флока Форстера. Ведь именно у него в кабинете его видели последний раз. — Да, спасибо, — затем он повернулся к Леви. — Едь без меня. Встретимся после обеда. — Ты уверен? — Да, так будет быстрее. Сам знаешь, времени у нас осталось очень мало. Леви понимающе кивнул и направился к выходу, а Эрвин — в свой кабинет. Зайдя внутрь, он увидел, как Зик спокойно сидит, закинув ногу на ногу, и читает какую-то книгу, как ни в чём не бывало. — Добрый день, мистер Йегер, простите за опоздание, — произнёс детектив и занял своё место напротив него. — Ничего страшного, время — это понятие относительное, — наконец, оторвавшись от книги, ответил Зик. Только сейчас Эрвин заметил, какая духота стояла в кабинете: лишь старый вентилятор с противным треском безнадёжно пытался освежить помещение. Лицо Эрвина, как обычно, было нечитаемым — как и у сидящего напротив оппонента. — Итак, мистер Йегер, все перечисленные парни являются вашими студентами, как я уже говорил, — начал Эрвин, перебирая дела. — Именно так. Как и то, что они являются студентами ещё десятка профессоров, — почти скучающе ответил Зик. — Речь сейчас не о них, а о вас, мистер Йегер, — сказал Эрвин и поднял последнее дело, протянув ему фотографию. — Флок Фостер. Последний пропавший студент. И именно его видели с вами после занятий в день исчезновения. Зик опустил взгляд на фото, не взяв его в руки. В это время детектив изучал каждую микромимику на его лице, будто только это могло помочь разоблачить его. — Да, Флок оставался после занятий, чтобы посоветоваться насчёт эссе. Если консультации теперь приравниваются к похищению, мне стоит пересмотреть программу курса, детектив, — ухмыльнулся Зик, понимая, что это ничего не доказывает. Эрвин незаметно сжал челюсти от раздражения. Тот был слишком спокоен. — Один из студентов сказал, что у вас с ним был некий конфликт… Почти незаметно брови Зика приподнялись, но потом сразу же опустились. — Конфликт? Это громко сказано. Молодой человек был не согласен с моим мнением относительно эссе. Но именно в споре рождается истина. В конце концов, за это я и люблю философию. Можно бесконечно долго рассуждать о её темах, — с лёгкой ухмылкой сказал он. — Думаете, я краду студентов, что не согласны со мной? — Вас пока ни в чём не обвиняют. Но в нашем деле не бывает совпадений. Только факты, от которых мы отталкиваемся в расследовании, — сдержанно парировал Эрвин. Зик же в это время, кажется, также изучал детектива, пристально наблюдая за ним сквозь очки. Казалось, два сильных ума пытаются разгадать друг друга. Невидимая дуэль. После небольшой паузы профессор заговорил: — Знаете, в человеческой психике есть интересное явление. Когда мы верим в свою правоту, то перестаём замечать очевидные противоречия и видим только то, что подходит к нашему выводу. То есть притягиваем то, что удобно для нас. Слепая вера. Именно поэтому я не верю в историю, политику и… полицию, — последнее слово Зик произнёс нарочито медленно. — Интересное умозаключение. Но вы забываете, что в нашей системе есть суды. Именно там мы можем доказать или опровергнуть обвинения. Для этого существуют обвинитель, адвокат, присяжные и судья. На это Йегер лишь усмехнулся. — Вот именно. Всё это — человеческий фактор. Если адвокат надавит на жалость или исказит факты, присяжные поверят ему. Если же обвинитель будет убедителен в своих косвенных доказательствах — они поверят ему. Это как игра в пинг-понг. Только проигравший никак не влияет на игру. — Возможно, вы правы, профессор. Но что тогда, по-вашему, нужно делать? Оставить всё на самосуд? — Я не бог и не судья, как говорится. Но будь моя воля… я бы не позволял толпе решать, что есть правда. Истина редко принадлежит большинству. В это время Йегер достал сигареты. — Могу я закурить? — Пожалуйста, — неохотно разрешил Эрвин, хотя и так задыхался от невыносимой жары в кабинете. Но ему нужно было его расположение. Мгновение он наблюдал, как тот поджёг сигарету и сделал первый вдох. Момент расслабления. Именно сейчас Смит решил достать свой козырь. — Пташки… — коротко произнёс детектив, следя за реакцией Зика. И вот оно. На долю секунды тот задержал сигарету у рта. За очками сверкнул лёгкий блеск. — Так вы называете своих студентов? — продолжил Эрвин. — Но не всех. Только особенных. Болтливых… или любимчиков? М? Мистер Йегер, ответите на мой вопрос? Профессор вернул себе привычную безразличную маску и выпустил дым из лёгких. — Да, так я ласково называю своих студентов. Знаете, когда они захвачены какой-то темой, то болтают без умолку. Как трель птиц весной, — с лёгкой улыбкой сказал Зик, хотя она больше пугала, чем казалась милой. — Мило для профессора. И именно так вы называли Флока, Армина, Конни, Жана, Марко? — продолжил давление Смит. Йегер сделал глубокую затяжку, затем посмотрел на свои наручные часы. — Ах, что-то мы заболтались. Мне нужно быть на встрече через тридцать минут. Мы закончили, детектив? Конечно, Эрвин не хотел его отпускать, но и держать здесь не имел права. Это был добровольный допрос без адвоката. — Конечно, мистер Йегер. Тот встал со стула, поправил пиджак, подошёл к двери, а потом обернулся. — Знаете, когда пташки перестают петь? — внезапно спросил он, глядя в окно. Эрвин лишь приподнял бровь, не понимая, к чему тот ведёт. — Когда надвигается буря… когда темно… когда они слабы… — и тут его взгляд слегка изменился, став почти хищным. — Пташки молчат, когда им страшно. Он сделал паузу. — Всего доброго, детектив. С этими словами он вышел из кабинета. Зик шёл по коридору в сторону выхода, и как только он вышел из главного управления, глубоко вдохнул свежий воздух и услышал пение скворца на дереве. — Чёрт… — пробубнил он себе под нос. Выбросил окурок и направился к своей машине. В это время в кабинет Эрвина зашёл Николо. Главный детектив задумчиво смотрел в окно, думая о последних словах профессора. — Эрвин, всё хорошо? Узнал что-нибудь новое у него? Тот повернул голову в его сторону и отрицательно качнул головой. — Нет, ничего. На часах — 23:47. Только сейчас старый «Форд» нёсся по пустующей дороге в сторону дома. Эрвин держал руль одной рукой, а второй подпирал голову. День был чертовски тяжёлым. Сначала — смерть Кенни, потом встреча с начальством. А долбаные стервятники из СМИ требовали подробностей расследования, не забывая напоминать, что лучший детектив округа топчется на одном месте, пока число жертв растёт. А начальник управления? Только и мог злобно фыркать и причитать, как он недоволен. Чёрт, а кто мог быть доволен в этой ситуации? Явно не он. Только похититель и убийца наслаждался их агонией. Эрвин тяжело вздохнул и, убрав руку от головы, начал настраивать радио, чтобы хоть как-то заглушить вечный поток мыслей. Жильё, как обычно, встретило его полной тишиной. Минималистичный интерьер напоминал того, кто здесь обитал, — особенно с учётом того, что он почти жил на работе. Он сразу расстегнул первые пуговицы удушающей формы. «Мне надо расслабиться и скинуть груз сегодняшнего дня», — единственная мысль. Он подошёл к небольшому столику, на котором стоял начатый, но уже покрывшийся пылью виски. «Это место сводит меня с ума не меньше, чем работа», — подумал он, окинув взглядом гостиную. Стакан слегка звякнул, когда он плеснул туда коричневый напиток. Пальцы обхватили стекло, поднося это успокоительное к губам. Приглушённый стук. Рука со стаканом остановилась в сантиметре от губ. Звук явно шёл из дома. Снова тишина. Кажется, он даже затаил дыхание — и тут снова тот же звук. Все мышцы разом напряглись. Годы службы научили быть всегда начеку. Этот шум явно шёл из подвала. Эрвин очень осторожно поставил стакан обратно и направился к двери в подвал. Открыв первую дверь, он увидел лестницу, ведущую вниз — ко второй двери. Теперь его шаги стали аккуратными и тихими. Ступенька. Ещё одна. Он потянулся к ручке… Внезапно чья-то рука обхватила его сзади за талию. Спиной он почувствовал крепкую грудь и тяжёлое дыхание у себя на затылке. Наконец он нарушил тишину: — Ты не говорил, что сегодня придёшь, — замерев, произнёс Эрвин. — Видел сегодня новости по телевизору. Решил, что тебе сегодня надо будет скинуть напряжение… — нос скользнул по шее детектива, глубоко вдыхая его запах, что вызвало мурашки вдоль позвоночника. — Мне тоже было сегодня нелегко. Куча журналистов рыскала по университету… Подумал, что мы могли бы сегодня расслабиться… — низким голосом сказал Зик и нежно поцеловал его за ухом, отчего Эрвин слегка вздрогнул и на мгновение закрыл глаза. — В следующий раз будь убедительнее на допросе. — Если ты в следующий раз будешь давить сильнее, не факт, что я сдержусь, — усмехнулся Зик. На мгновение Эрвин закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Иногда мне кажется, что мы слишком далеко зашли с этим, — задумчиво произнёс он. Зик слегка приподнял голову, но не отпустил его. — Далеко? Наша любовь не может измеряться числом наших поступков… Она просто есть… — начал говорить Зик. Свободной рукой он кончиками пальцев взял подбородок Эрвина и повернул его голову к себе. — Она запретная, сложная, всепоглощающая… Вопрос её цены… Разве она не стоит этого, Эрвин? — спросил он, обдавая его лицо тёплым дыханием. Тот лишь смотрел в его глаза, понимая, что стоит. Но, кажется, это не любовь. Это одержимость, страсть — что-то явно нездоровое. — Если бы мы оба не были доминантами, нам и не пришлось бы этого делать… Но так устроен мир… — продолжил Зик. — Сильные поглощают слабых… Эрвин поднял руку и снял очки с лица Зика. — Иногда я смотрю в зеркало и вижу там тебя… — прошептал Эрвин, не отводя от него взгляда. — Потому что я — это ты. А ты — это я… — с широкой лукавой улыбкой произнёс Зик и сократил расстояние между их лицами. Его губы прильнули к губам Эрвина. Поцелуй был нежным, пока не перерос в страстный, жгучий — будто они пытались поглотить друг друга. Первым оторвался Зик. — Стой… подожди… — тяжело дыша, сказал он. Эрвин будто пришёл в себя и немного отстранился от него. — Да… ты прав… И тут за дверью раздался тот же глухой стук. Будто кто-то, сидя на стуле, сдвинул его. Эрвин повернул ручку двери. Петли тихо скрипнули. Из подвала потянуло сыростью. С первого взгляда всё выглядело обыденно: старая мебель, пыльные коробки и стеллаж с инструментами. Эрвин подошёл именно к нему. Благодаря высокому росту он протянул руку вверх и нажал на спрятанную кнопку. Раздался щелчок, и внизу стеллажа выскочило колёсико. Так, без усилий, он отодвинул его от стены. Там еле виднелась замочная скважина. Потайная дверь. Он достал ключ и несколько раз провернул его, и дверь поддалась внутрь. Туда проник тусклый свет. В нос ударил спёртый тяжёлый воздух подвала и запах отчаяния. Слева, привязанный к стулу, лежал Флок — явно пытавшийся двигаться, отчего стул и упал вместе с ним. Во рту был кляп из тряпки, глаза завязаны. Местами на лице виднелись ссадины. Справа, в углу, на грязном матрасе сидел испуганный, как олень в свете фар, Армин. К его лодыжке была прикована цепь. Как только он их увидел, он вжался в стену. — Я… я… я говорил ему не шуметь, но он не слушал… — испуганно пробормотал он потрескавшимися губами. На лице Зика расплылась широкая улыбка. Он чуть склонил голову. — Смотри… Пташки запели…