Молчание пташек

Эрвин и Леви снова сидели в кабинете директора Йеллоуского университета, но теперь без его свиты из юриста и заместителя. — Мистер Нордлок, вы должны выдать нам вашего бывшего работника по имени Кенни, — серьёзным тоном произнёс Эрвин. — Я не понимаю, о каком работнике вы говорите. У нас нет таких, — пытаясь сохранить спокойствие, ответил директор. Хотя по его напряжённой позе было ясно, что он врёт. Причём очень плохо. И тут в разговор вмешался Леви, наклонившись вперёд и впившись в него пристальным взглядом: — Вы считаете, что мы идиоты? У нас половина университета — свидетели. К тому же мы можем изъять записи с камер наблюдения на территории университета. А потом передать эту информацию СМИ. Как думаете, это поможет вам сохранить своё место? После этих слов Леви замолчал. Директор нервно сглотнул, схватил какие-то бумаги на столе и начал перекладывать их, пытаясь скрыть дрожь в руках. — Вы не понимаете… — запинаясь, начал он, избегая их взглядов. — Я просто хотел помочь человеку… — теперь он всё же поднял на них испуганные глаза. — Если узнают, что я держал его неофициально, меня снимут с должности. — Мистер Нордлок, расскажите всё, что знаете об этом человеке, и я обещаю, что о том, что вы его наняли, никто не узнает, — сказал Эрвин. На самом деле он лгал. Если Кенни окажется преступником, правда всё равно всплывёт. Но сейчас это его не волновало. Директор наконец перестал перебирать бумаги и провёл рукой по лицу. — Ладно… Хорошо, — начал он. — Почти год назад я застрял на дороге. Пробило колесо. Я собирался вызвать эвакуатор, но тут из леса вышел мужчина. Этот самый Кенни. Он предложил помочь с заменой. У меня была запаска в багажнике, но я, честно говоря, плохо разбираюсь в механике… — рассказывал он, поправляя воротник рубашки. — Ближе к делу, — буркнул Леви, но Эрвин остановил его жестом. — Продолжайте. — Этот мужчина выглядел… плохо. Потрёпанный, в старых поношенных вещах. Я решил дать ему немного денег за помощь, но он сказал: «Может быть, у вас найдётся работа для меня?» Я даже не знал, что предложить, и сказал, что подумаю. — А вас не смутило, почему он просил работу у вас, а не искал её обычным способом? — уточнил Эрвин. — Я как раз спросил. Он сказал, что раньше был зависим от азартных игр, задолжал каким-то людям и теперь скрывается, поэтому старается не высовываться. — То есть какой-то тип с долгами за азартные игры выходит из леса, меняет вам колесо, и вы берёте его на работу? Серьёзно? — не выдержал Леви. Нордлок откинулся назад и снова начал перебирать бумаги, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я… я понимаю, как это звучит. Но я рассказываю вкратце. Он сказал, что у него никого не осталось — ни родных, ни близких. Мне просто хотелось помочь, чтобы у него было, что есть… — Для этого существуют приюты и благотворительные организации, — продолжил давить Леви. — Сейчас мы не будем обсуждать мотивы. Мне нужна точная информация об этом человеке: личные данные, имя, фамилия, место проживания — всё, что вы знаете, — перебил их Эрвин, достав блокнот и ручку. Глаза директора слегка расширились, он растерянно посмотрел на детектива. — Эм… Дело в том, что я не знаю. Точнее, знаю, что его зовут Кенни и он живёт где-то неподалёку… Наверное… — Блеск! — вскинул руки Леви и откинулся на спинку стула. Эрвин и сам не мог поверить, что директор университета не знает человека, которого взял на работу. Складывалось впечатление, что тот был лишён либо осторожности, либо здравого смысла. — Ладно. Тогда когда вы видели его в последний раз? — Пару недель назад, примерно… — Постарайтесь вспомнить день. Мы возьмём записи с камер за этот период, — сказал Эрвин и повернул голову к Леви. — Нам нужно составить фоторобот и начать поиски в ближайших населённых пунктах. Директор попытался вспомнить и начал нервно листать ежедневник. — В тот день, кажется, было собрание преподавателей… Сейчас… минутку… А, вот! Думаю, это было 6 марта. — Примерное время вспомните? — уточнил Эрвин. — Это точно было после обеда. Я встретил его между главным корпусом и общежитием. Он выносил мусор. — Отлично. Позвоните своему помощнику — мы сейчас зайдём за видеозаписью, — сказал Эрвин, поднимаясь. Леви последовал за ним. — Да, конечно… Детектив, только прошу — пусть это останется между нами, — почти умоляюще произнёс директор. — Разумеется, мистер Нордлок. Когда они вышли в коридор, Леви что-то бормотал себе под нос о некомпетентном идиоте в кресле директора, но Эрвин почти не слушал его. Его ноги сами несли его по коридору в сторону помещения, где хранились записи. Из глубоких размышлений его вырвал знакомый голос снизу лестницы. — Ох, мои милые пташки, — произнёс Зик, потрепав двух студентов перед собой по голове. Жест был слишком деликатным, почти неуместным. — Мы обсудим с вами на завтрашней лекции, почему наше «я» — иллюзия, за которой стоят инстинкты, воспитание и обстоятельства. А теперь мне пора, — с подобием доброй улыбки добавил он и скрылся за поворотом. Двое детективов ещё мгновение стояли на месте, глядя туда, где только что развернулась сцена. — Я, кажется, впервые вижу у него улыбку, — заметил Леви. Эрвина же больше заинтересовал не сам факт улыбки, а жест — рука на головах студентов — и то, как он их назвал. Через сорок минут детективы наконец сели в машину и выехали с парковки университета. Каждый был погружён в свои мысли. Леви отвернулся к окну. Эрвин тоже время от времени смотрел в ту сторону. Лес возле университета явно хранил свои тайны. И вдруг между деревьями он заметил человека. Тот стоял, наполовину скрывшись за стволом. Но в глаза сразу бросалась шляпа — старая ковбойская. Лица не было видно, только улыбка, больше похожая на оскал, из-под которого проглядывали гнилые зубы. Нога моментально нажала на тормоз, опережая мысли. — Леви, это он! — крикнул Эрвин, уже выскакивая из машины. Он пытался не терять фигуру из виду, но на мгновение всё же упустил её, пока выбирался наружу. Он рванул к лесу, на ходу выхватывая пистолет из кобуры. — Полиция! Выходите с поднятыми руками! — выкрикнул он, держа оружие перед собой. Но человека уже не было. Эрвин не мог поверить, что нескольких секунд хватило, чтобы тот исчез. Он остановился у дерева, где только что его видел, и прислушался. Должен был быть хоть какой-то звук. Треск веток, шорох листвы. Но в ответ — тишина. Только его собственное тяжёлое дыхание. Он быстро осматривался по сторонам, даже поднял взгляд вверх — вдруг тот забрался на дерево. Ничего. Будто сквозь землю провалился. Но Эрвин не собирался сдаваться. Он медленно двинулся вперёд, пытаясь выискать хоть какие-то следы. Минут двадцать блужданий не дали ничего. Он тяжело вздохнул и начал возвращаться назад. И только сейчас понял, что всё это время не видел Леви. Выйдя из леса на дорогу, он увидел напарника у машины. Тот стоял с опущенными руками и каким-то странным выражением лица. Если бы Эрвин не знал его, мог бы подумать, что тот испугался. — Леви, что происходит? Что с тобой? — спросил Эрвин, подходя ближе. Леви отвёл взгляд и провёл рукой по волосам. — Эрвин… Я… Чёрт… Я, кажется, знаю этого человека. Брови Эрвина резко поднялись. — В смысле? Ты уверен? Кто это? — Кажется… это человек, который вырастил меня, — признался Леви. Было видно, как тяжело ему даются эти слова. — Тот, кто тебя вырастил? О чём ты? Я ничего не понимаю. Разве ты не рос в приюте? — Рос. Но с девяти лет… Моя мать, как ты знаешь, умерла, когда мне было пять. А потом появился он и забрал меня к себе. Научил воровать, выживать в не самом лучшем районе. А когда мне исполнилось девять — исчез. Я снова оказался на улице, и тогда меня уже определили в приют, — тихо рассказал Леви. Эрвин слушал и не мог поверить, что тот столько лет скрывал это. Хотя в их работе подобное прошлое — серьёзная проблема. — Только не говори, что ты ничего о нём не знаешь, — сказал Эрвин. Леви коротко усмехнулся, но в этом смешке не было ничего весёлого. — Не знаю. Чёрт… Теперь я понимаю Нордлока. Кенни — мастер скрывать свою личность. Но он явно не из хороших людей. Его нужно найти. — Леви, если это вскроется, тебя отстранят от дела. Ты понимаешь это? — Да. Но если он причастен… у нас нет выбора. На плечи Эрвина будто лёг ещё один груз. Словно проблем и так было недостаточно. Помолчав, он положил руку на плечо напарника. — Не волнуйся. Мы разберёмся. А пока… забудем об этом разговоре. Договорились? Леви поднял взгляд и коротко кивнул. — Поехали. Дорога до департамента прошла в полной тишине. Ни один из них не хотел думать о том, что будет, если Кенни действительно окажется причастен. И что случится, если всплывёт его связь с Леви. Когда они зашли в здание, к ним сразу подошёл один из офицеров. — Детектив Смит, вас ожидают в кабинете. Некая Елена Малкович. Эрвин и Леви переглянулись — они явно не ожидали сегодня гостей. — Разве ей было назначено? — задумался главный детектив, пытаясь вспомнить, мог ли он об этом забыть. — Нет, но она сказала, что хочет вас дождаться. — Понятно, спасибо, — кивнул Эрвин и направился в кабинет. Когда они открыли дверь, у окна стояла женщина. И явно не женщина в привычном понимании. Она была ростом не меньше 190 сантиметров, её пшеничные волосы были подстрижены «под горшок». Руки она держала в карманах брючного костюма. Если бы им не сказали, что их ждёт Елена Малкович, они бы приняли её за мужчину. — Детектив Смит, наконец мы познакомимся, — заговорила она первой с какой-то странной улыбкой, будто забавлялась их замешательством. — Эм... Да, мне тоже приятно познакомиться с вами. А это мой коллега, Леви Аккерман, — указал он на напарника. Женщина кивнула. — Присаживайтесь, — предложил он и сам прошёл к своему месту за столом. Женщина вынула руки из карманов и села напротив, закинув ногу на ногу. — Итак, что вас сегодня привело к нам? — спросил Эрвин, сложив руки в замок. — Пришла подтвердить алиби Зика Йегера. — Да? Мы ещё официально не приглашали вас, но раз вы здесь, то должны запротоколировать ваши слова. — Вперёд, детектив, — спокойно ответила женщина. Казалось, в этой напускной невозмутимости она училась у своего соседа. Подготовив аудиозапись и блокнот с ручкой, Эрвин зачитал её права, соблюдая все формальности. — Значит, вы являетесь соседкой Зика Йегера? — Именно так. — Как давно? — Почти два года. — Как вы можете его охарактеризовать? — Умный, воспитанный, внимательный... заботливый... — с лёгкой улыбкой перечисляла она. По её взгляду Эрвин понял: женщина явно неровно дышит к своему соседу. — То есть никаких странностей вы за ним не замечали? — Странности? Смотря, что вы вкладываете в это понятие. «Ох, она ещё и манеру речи у него переняла», — мелькнуло у него в голове. — Ну, например, поздние возвращения домой, необычные привычки, скрытность... — Нет, ничего необычного, — не задумываясь ответила Елена. — Хорошо, тогда вернёмся к алиби мистера Йегера. В пятницу, 17 марта, примерно после 19:30 вы видели Зика Йегера? — Да. К восьми часам он вернулся с работы, и мы провели весь вечер вместе. И ночь, — добавила она. Ручка Эрвина замерла над листком. Она сейчас прямо заявила, что у них отношения? — Угу... Могу уточнить? В каких отношениях вы состоите с Зиком Йегером? — В близких, — ответила женщина, глядя на него из-под полуприкрытых век. — А это имеет какое-то значение? Эрвин аккуратно отложил ручку и встретил её взгляд. — Иногда — да. Зачастую люди, состоящие в близких или родственных отношениях, могут покрывать друг друга. — Проверьте, детектив. Мне незачем вам врать, — она чуть склонила голову набок. — Я могу в подробностях описать вам весь наш вечер... и ночь. Хоть Эрвин и не смотрел на Леви, он был уверен, что тот сейчас скривился у него за спиной. Да и самому Эрвину не хотелось это слушать. По крайней мере, сейчас. Внезапно раздался стук в дверь. Обычно Эрвина не беспокоили во время беседы со свидетелями. Если это правило нарушилось — значит, что-то случилось. — Детектив Смит, простите, что отвлекаю, но это срочно! — высунув голову, сказал Николо. Желудок неприятно скрутило. — Прошу меня извинить, я на минуту. Эрвин поднялся и вышел в коридор. Как только он прикрыл дверь, Николо достал из-за спины фотографию рыжеволосого парня. — Эрвин, это жопа. Ещё один. Флок Форстер.